smarty

Дни, хоть и летели со скоростью света, а Уён уже успел вовсю почувствовал всю тяжесть отношений на расстоянии. Все его внимание на работе было приковано не к годовому отчету, который нужно сдать в сроки, а к дисплею телефона, на котором с регулярной частотой появлялись те самые сообщения о том, как сильно любят и скучают. Он на эти сообщения ни разу не ответил, потому что в этом не было смысла. Он считал, что его сообщения не смогут передать тех эмоций, которые переполняют его каждый раз, когда имя Сана появляется на его дисплее. Ему было характерно копить в себе все свои чувства, собирая их глубоко внутри себя, чтобы не забывать о том, как быстро Сан поселился в его жизни, замещая собой реальность. Еще одной причиной его игнора стало идиотское поведение Сана. Уёну хотелось немного позлить мужчину, который уехал от него, практически ничего не сказав и не объяснив, только пробурчал что-то о том, что у него появилась внеплановая командировка на месяц, и не факт что она не задержится. В тот день Уён был готов побежать за ним и удушить прямо на месте. Такие новости не сообщаются за час до самой командировки, но мужчина сам к такому сюрпризу не был готов, поэтому быстро добавил, что обязательно будет звонить и писать. Для Чона эти слова были пустым звуком. Слишком сильно обиделся на него, да так, что на пару часов кинул мужчину в блок, не собираясь выяснять кто прав и кто виноват. Правда, как только он остыл, быстро разблокировал контакт и извинился за свое детское поведение, но не забыл упомянуть, что если мужчина пропустит хоть один день и не напишет ему, то полетит в блок снова, только уже в реальной жизни. Сан же, как парень понял, за несколько месяцев отношений, уже привык к его непостоянству, и ни капельки не обиделся на парня, сказав, что безумно его любит и ждет их воссоединения. Тогда Уён еле сдержался что бы снова не заблокировать его, но на этот раз из-за полившейся милоты в сообщениях, после которой он, уткнувшись лицом в ладони сдерживал свою довольную улыбку. Не было ни дня, чтобы мужчина не написал или позвонил. Писать он мог на протяжении всего дня, а вот созваниваться получалось лишь глубоко ночью, из-за плотного графика Чхве. Как потом оказалось, на одном из филиалов пустовало место директора, на это место по контракту должен был прийти человек , но случиться это должно было только через месяц-два. Руководство приняло решение поставить на это временное место временного человека и поиски не заняли много времени, так как у них уже была припрятана хорошая кандидатура в виде Сана. Чхве Сан был хорошим руководителем и давно был знаком с остальными, что позволило ему в очередной раз показать себя на выгодной позиции. Уен, это мнение, хоть и разделял, но ему было в тягость воспринимать столь долгую командировку, ему впервые в жизни захотелось, чтобы Сан был не таким идеальным, чтобы его не отбирали у него на такое длительное время. Они только недавно смогли облегченно выдохнуть, после очень долгой работы над отношениями. Уен, вообще, вспоминает это время, как самое тяжелое, хотя, конечно же, оно не идет ни в какое сравнение с тем, когда у них эти отношения только начинались. Как бы парень не старался, ему было не просто смириться с необычным поведением мужчины. Сан все делал как надо, Уену даже показалось, что его зря накрутили, в действиях Сана не было неловкости или отвращения, он вел себя достаточно естественно. Для человека, у которого это были первые отношения с представителем мужского пола, он очень быстро приспособился, из-за чего Уен моментально угомонился. Но позже, не так заметно для других, но слишком заметно для вечно волнующегося Уена, стали появляться не самые приятные детали. Сан с большим удовольствием приглашал его на совместные посиделки с его друзьями, но достаточно обтекаемо говорил про их взаимоотношения, не обозначая границы их статуса как пары. Закрывать глаза на подобную глупость позволяли другие действия Сана. Он будто специально на людях старался держать дистанцию, не делая ничего лишнего, чтобы потом, придя домой, загрести Уена в свои тесные объятия, дав ему столько тактильного контакта, сколько тому требовалось. Он привык подходить к нему со спины, и укутывая своим внутренним теплом, прижиматься к любимому телу под ним, будто ждал этого вечность. Если Уена что-то тревожило или доставляло неудобства, Сан, как по взмаху волшебной палочки появлялся рядом с ним, заглядывая в глаза, находя в них причины всех его бед. Он читал его насквозь, все проблемы были видны ему глазу, он знал, что нужно было Уену. Парень, на самом деле, был этому рад, их желания совпадали, поэтому Сан, выполняя прихоть Уена, а именно, давать ему много любви и внимания, сопровождая это крепкими объятиями – сам удовлетворял свои потребности в любви и ласке, цепляясь за парня, как за соломинку. Как бы Уен не старался плыть по течению, отрицая сильное воздействие мужчины на него, было сложно сопротивляться крепким рукам, удерживающих его на месте. Сан мог ловить его настроение в одну секунду, он знал сильные и слабые стороны Уена, знал, что тот любит, а что ненавидит. Можно было сколько угодно гадать, откуда у него столько информации про парня, который до этого был просто другом, однако, он изучил его настолько, что с закрытыми глазами мог сказать дуется ли на него Уен или нет. Конечно же, он смог заметить изменения в его настроении, после очередной встречи с его друзьями. Уен смог хорошо подружиться с его компанией, несмотря на небольшую разницу в возрасте, они смогли найти общий язык. Но, в день их знакомства, Сан представил его как просто друга, никак не отмечая их новый статус в отношениях. Уен это спокойно проглотил, и не выражал никакого протеста, не дулся, не обижался, поэтому Сан вздохнул с облегчением. Только с каждой новой встречей, парень, будто специально начинал пересекать «дружеские» границы, в его действиях крылся недвусмысленный флирт, позволяя всем вокруг понять, что между ними есть что-то большее. Сан закрывал на это глаза, думая о том, что парень наиграется и перестанет. Но, очередная встреча преподносила ему много интересных ситуаций, за которые Сану приходилось краснеть и беспокоиться за свое вранье. Конечно же, было проведено много разговоров с Уеном, о таком понятии как безопасность и беспечность в таких делах. Уен был большим мальчиком и все прекрасно понимал, но все равно бесился. Парню не очень нравилось то, как Сан относился к их отношениям на публике. Он закрывал глаза на это и на многое другое, как, например, избегание его на работе, или излишнее переживание за их контакт на публике, особенно рядом с теми, кто их и так хорошо знает. Уен пытался держаться за счет спокойного поведения мужчины, когда они находились дома, без лишних глаз, Сан мигом сбрасывал с себя маску его «босса». В это время он был тем, кто закрывал его от всего мира, окружая заботой и любовью. Уен долго копил в себе свое недовольство, ему было необходимо держать себя в узде, он дал самому себе обещание не дергать Сана по пустякам, не давить на него. Для Сана это было в новинку, тем более он сам не раз говорил о том, что есть много факторов, из-за которых они не могут раскрывать свои отношения, и Уен был с ним согласен. Вот только смириться с тем, что их чувства всегда будут взаперти, было непросто. Сан не брал его за руку, не позволял себе лишний раз дотронуться до него при людях, старался быть немногословным. И все бы ничего, но на Сана смотрели. Так, как смотрел на него Уен. Парень понимал почему так происходит, Сан всегда привлекал к себе внимание, это было неудивительно. Однако, бесконечное беспокойство за его статус «свободного мужчины» немного давил грузом ответственности, за то, что он так просто это оставляет. Он доверял Сану, но не доверял самому себе, в его голове царил хаос, постоянно всплывали вопросы, по типу «ты уверен, что Сану это не надоест?». Он ненавидел себя за эти мысли, они всплывали в рандомные моменты, заставая его врасплох. Только он успокоится, как они, одна за другой атаковали с новой силой, а он, ничего не мог с этим поделать. Сейчас беспокойства подогревала командировка Сана, парень не мог спокойно сидеть на месте, зная, что Сан находится так далеко, с незнакомыми людьми. Чхве, будто читая его мысли, делал все возможное, чтобы доказать парню свои чувства. Им двоим было тяжело, но, к счастью, они являлись взрослыми людьми, которые старались работать над отношениями. Бывало, они разговаривали, особенно это было важно для Уена. Ему было необходимо поделиться своими мыслями, даже если он пообещал себе держать все внутри, и лишний раз не беспокоить Сана. А Сан и не был против, как раз наоборот. Он был главным инициатором откровенных разговоров, благодаря которым они могли выяснить все проблемы. Телефон в очередной раз зажужжал, парень вновь скосил глаза в его сторону. Было в этом что-то манящее, дразнящее его напряженную душу, он понимал что это уже десятое сообщение от Сана, но он пообещал себе доделать хотя бы часть отчета, а потом уже отвлекаться на переписку с парнем. Рука, как и взгляд, бессознательно тянулась к такому близкому, но в это же время далекому желанию. Сан, в сообщениях, явно рассказывал о работе, медленно переводя фокус внимания на Чона. Он всегда так делал: говорил по делу, медленно отбрасывая в сторону лишнее, переводя стрелки к основному – Уену. Аккуратно прощупывал почву, узнавал, как он себя чувствует, как проводит время, что делает. Уену нравилось, что тот остается прежним, Сан тщательно подбирал слова, зная, как это может отразиться на собеседнике, поэтому будучи в отношениях с Уеном, и зная его непростой характер, он сохранял свою способность аккуратно вести диалог, двигаясь в том темпе, который ему позволяет парень. Спустя час, Чон дописывает первую половину отчета, буквы перед глазами расплываются, складываясь в несуразное нечто. Парень почти что ноет от усталости, раньше, он мог спокойно просидеть до ночи в офисе, выполняя гору работы наперед, и его это никак не беспокоило. Сейчас же, все навалилось на него с удвоенной силой, а единственный человек, который мог сделать его настроение чуточку лучше, находился за сотню километров от него. Уен не выдерживает, хватает телефон со стола и с бесстыдным удовольствием просматривает сообщения от Сана. Каждое новое сообщение вызывает у него бурю эмоций, отображающихся на его лице. Сан рассказывает о том, какой на работе неслаженный коллектив, и ему приходится разбираться с этим, как он устал бегать от корпуса к корпусу, потому что у них много отделов, которые находятся слишком далеко друг от друга; он начинает вспоминать свой офис, в котором не было никаких проблем, ни с персоналом, ни с отделами. После, Сан спрашивает Уена о том, как он провел свой день, интересуется, не сидит ли тот допоздна и нормально ли кушает. Уен не может не взгрустнуть, раньше Сан лично к нему подходил и спрашивал о его самочувствии, он был достаточно чутким, и всегда уделял внимание своим работникам, моментально оценивая их состояние. Это была одна и важных черт Сана, которую Чон любил до безумия. Еще никто и никогда не был к нему так добр, как Сан, причем еще до начала их отношений. Ему хотелось увидеть мужчину, посмотреть ему в глаза, увидеть тонну любви в бездонных омутах, потеряться в его ласковом взгляде. Подарить ему все то же, что он делал для него, отплатить ему любовью за любовь, только лично. Уен устало ведет плечами в сторону, отгоняя тоскливое наваждение. Он не мог прямо сейчас позвонить Сану, уже было давно за полночь, и если мужчина не упоминал в сообщениях, что позвонит, значит звонка ждать не стоит, и Сан, вероятнее всего, уже лег спать. Он еще раз пролистывает его сообщения, в надежде заполнить пустоту внутри очередным «скучаю». Сан не говорил точных сроков своей командировки, но если все пройдет хорошо, то уже на следующей неделе его можно было ждать в офисе. Уен не хочет давать себе ложную надежду, если он себя еще больше накрутит, и в итоге ничего не выйдет, то обижаться будет на Сана, а не на себя. Он стойко выносит соблазн позвонить Сану, пока иконка его мессенджера не высвечивает уведомление об очередном сообщении. Сан. Он что, не спит? «Я могу тебе позвонить»? Уен мог поклясться, что ни одна в мире вещь не звучала так сексуально, как этот вопрос. Сан не спал. Он увидел, что парень был онлайн, и захотел ему позвонить. Уен, резко забывает про все те вещи, что надумал себе за последний час, и с ехидной улыбкой набирает Сана, замирая в предвкушении. Он мог бы воспользоваться своей наглостью, и позвонить по видеозвонку, но не хотелось пользоваться уязвимым положением мужчины, тот и без того каждый вечер был уставшим, разбираясь со всеми проблемами в новой компании. Ему был необходим отдых. - Привет, Уен-а, - голос у Сана заспанный, но довольный, что Уену все-таки удалось ему позвонить. – Я уже думал, что не услышу тебя сегодня. - Сдурел что ли? Я тебе уже много раз говорил, что ты можешь звонить мне в любое время, даже рабочее. Все уже давно поняли, что я без тебя уже готов на стену лезть. Поэтому если бы я прервался во время работы, меня бы поняли. - Я просто боюсь сбить весь твой рабочий настрой, - в голосе Сана скользит плохо скрываемая ухмылка. «Самодовольная чертяка», - проносится в голове Уена. Он не может сдержаться от цоканья языком. Если тот и дальше будет так себя вести, то парень раззадорится и их разговор закончится только спустя пару часов, зато с очень приятным послевкусием. Они пока еще не практиковали откровенные разговоры по телефону, за неимением у двоих свободного времени, было сложно выделить больше десяти минут даже на простой разговор. У них было что-то вроде временного перебоя, пока они были на расстоянии. Для них это был наркотик, употребив который, уже невозможно было остановиться, поэтому они сдерживались. - Прости, что так поздно, - звуки, доносящиеся из динамиков, становятся приглушенными, - я так соскучился, что не мог заснуть без твоего голоса. - Как слащаво, - Уен крутится на стуле, дуя губы. Он не знает, для кого строит этот спектакль, но иногда становилось стыдно за свои эмоции. Он и без того был слишком чувствительным, а когда рядом находился Сан, их не только сложно было держать в себе, но и делать вид, что ему все равно. Уен был напористым, возможно, даже доставучим, ему уже не раз об этом говорили. Он боялся переборщить со своими чувствами, в нем таился страх отпугнуть Сана своей настоящей натурой. Чхве на это было плевать, он не видел в этом проблемы, считая эту особенность милой. Но разве это все решало? – Но, я… тоже очень сильно скучаю, - он проговаривает обычную фразу с закрытыми глазами, преодолевая самого себя, для того, чтобы не умереть от смущения. – Честно признаться, я без тебя уже работать не могу. Раньше мне было проще, зная, что ты сидишь за стеной своего кабинета и мысленно поддерживаешь меня. - Я и сейчас тебя мысленно поддерживаю, - Уен устремляет свой взгляд куда-то в угол, тепло, разливающееся по лицу, распространяется по всему телу. – Ты ведь понимаешь, что если тебе тяжело, ты можешь в любой момент мне написать. Я не всегда буду на телефоне, но как только увижу от тебя сообщение – сразу же отвечу. - Да, я… - он проводит рукой по своему лицу, собирая с него всю накопившуюся усталость. – Просто работа помогала отвлечься от того, что тебя нет рядом, а теперь… Даже она не может заглушить мою тоску. А если я начну тебе писать, то боюсь, это только усугубит мое положение. - Понимаю, я сам довольствуюсь только нашими сообщениями, хотя чувствую, что мне уже перестает этого хватать. Все-таки мы только начали наши отношения, а уже приходится мириться с разлукой. - Ничего, мы с этим справимся. Они еще несколько минут болтают на левые темы, убаюкивая друг друга своими голосами. Уен чувствует как по венам плывет суточная доза Чхве Сана, расслабляя его тело, даря утешение на некоторое время, пока он снова не станет изнывать от недостатка их общения. - Уен-а, - парень сонно приподнимает голову, еще немного, и он бы заснул на стуле, разговаривая с Саном. - Что? - Я тебя люблю. Следующее что слышит Сан, глухой стук, сопровождаемый последующим нытьем. Он мог только догадываться, что произошло то ту сторону телефона, пока Уен сидел, уткнувшись носом в стол, и подвывал от чересчур сильного удара. Он всего лишь хотел спрятать лицо нагнувшись над столом, чтобы Сан, силой мысли, не понял, что тот внутренне умер от его признания, но, перестарался с силой падения. - Ты… в порядке? - Да, извини, - он потирает ушибленную переносицу костяшкой пальцев, отодвигаясь от рабочего стола, чтобы пойти в постель. – Это было неожиданно. - Но я же не в первый раз это говорю. - Да, я… Просто не привык. - Ничего страшного, я постараюсь сделать это нормой. Уен уже не в силах сдерживаться, его улыбка слишком быстро расплывается по лицу, затмевая все прежние эмоции. Если Сан и дальше продолжит кормить его своими признаниями, он может попросту привыкнуть. Вопрос состоял в том, как долго это будет продолжаться и будет ли Сан всегда открыто с ним говорить о таком. - Я слышу как ты думаешь, - Сан как всегда читал его, даже не видя его перед собой. - Не думай ни о чем лишнем, не забивай голову ерундой. - Я постараюсь. - Ну и хорошо… - Сан-а. - Да? - Я тоже люблю тебя, - слова неосознанно вырываются из его уст, проносясь по всей комнате, оседая на стенах. – Я тебе это говорю гораздо реже, чем ты мне, но я думаю, ты и так знаешь, как сильно я к тебе привязан. И я не хочу обесценивать твои чувства, но для меня расстояние дается очень тяжело. Я просыпаюсь, думая о тебе, засыпаю с тобой же в голове, целый день давлю в себе желание настрочить целую поэму о том, как скучаю. Это так отвратительно, когда ты хочешь быть рядом с тем, кого любишь, но, чисто физически не можешь этого сделать, поэтому приходится довольствоваться тем, что имеешь. И с каждым днем не легче. Я понимаю, что это немного некрасиво с моей стороны жаловаться, потому что это работа, а мы договорились, что она для нас также важна… Но иногда мне хочется чтобы ее не было, чтобы были только мы с тобой. И никого больше. Чтобы не было никого, кто смог бы нас разлучить. Тишина на проводе громко отзывается на признание Уена. Он снова прикрывает глаза, в ушах слышится звон. Он снова ляпнул лишнего, ему стоило быть аккуратнее со своими словами. - Уен… Я… - Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел тебя… - Я завтра приеду. - Что?