Crossfire

**Утро. 08:13. Район Чаоян. Перекрёсток у кафе.** Одна из улиц квартала — почти стерильна. Фасады — однотонные, из серого стекла и металла.  Хуа Чэн несется на заниженном черном байке Ducati Diavel, как тень. Он слегка подался вперед, опираясь на руль, длинные черные волосы развевались под капюшоном кожаной куртки, под которой футболка обтягивала мускулистую грудь. Одна прядь волос прилипла к щеке, а над одни глазом — неизменная повязка. Он проезжал мимо одного из самых чопорных зданий этого района — здания Бюро Национальной Безопасности, где работают прилежные агенты и состоявшиеся блюстители закона. Летел, оставляя за собой гулкий рев мотора и запах палёной резины. На этом фоне он — как ожог.  Едва заметно усмехнувшись, Хуа Чэн скрылся за поворотом, меняя локацию на один из самых оживленных и западных районов города. Здесь — широкие улицы, постоянно гудят машины, мотоциклы, а вдоль дороги — кофейни, бутики, рестораны — всё пропахло урбанистическим вайбом и визуальным шумом города.  Девушка с мягкими каштановыми волосами вышла из кофейни, держа в руках стакан латте. На ней светло-кремовое пальто до колена, под ним — юбка и колготки, нежно — розовый свитер с широким воротом, оголявшим одно плечо. Она остановилась на переходе. Световой сигнал мигнул зеленым — пешеходам. Один шаг вперед и всё меняется. Все произошло за секунды: из-за поворота на скорости вылетел черный минивэн. Водитель будто не видел сигнал. Или… не хотел видеть.  Девушка застыла и замерла на секунду — слишком короткую, чтобы среагировать. Только вскинула глаза и успела выдохнуть… Раздается визг шин. — Осторожно! — голос глубокий, срывающийся на гортанный крик от мужчины, стоявшего рядом. Рывок и сильные руки врезались в ее тело. Одно мгновение — и она в полете вырвана из-под удара. Они падают тяжело, сбито. Машина пронеслась мимо, в миллиметрах.  Девушка уже на тротуаре, на асфальте. На ней — мужчина. Тот самый в кожаной куртке и с повязкой на глазу. Смотрит на неё сверху своим острым, как лезвие, глазом. Шрам под повязкой тянется к виску — и почему-то кажется опасно красивым. — О боже… — девушка прижалась к нему, тяжело дыша. Его дыхание — резкое, теплое, с запахом ветра и чего-то, что она не понимала. — Вы в порядке? — спросил Хуа Чэн, не спеша вставать, пока девушка не моргнула и не кивнула.  И впервые за долгое время ее взгляд — не стеклянный. Она тянется к нему, хотя и пальцы дрожат и всё внутри хочет остаться в этом мгновении. — Я… да… Спасибо… — она сглотнула. — Это чудо, что вы оказались рядом.  Он медленно отрывается от нее, помогает подняться, но пальцы не спешат отпускать, словно бы специально. Провоцирует. — Я просто оказался в нужное время. Судьба, возможно, — Хуа Чэн мягко улыбнулся. Он посмотрел в сторону минивэна, который уже наполовину врезался в стену. Водитель соскочил, а полиция скоро подъедет. В таких случаях хорошие агенты знают — тормоза у таких машин не отказывают просто так.  — Спасибо… я… — прошептала она, все еще не отпуская его. — Я обычно не спасаю просто так, — сказал он, чуть приподняв уголок губ. — Но для красивых — могу сделать исключение. — Голос стал бархатистым, опасно низким. Она рассмеялась, но в глазах читался нешуточный интерес. — Не только красивых спасают, может я просто удачливая?  — Или очень дорогая для кого-то, — сказал он, не отводя взгляда. — И судьба решила тебя ненадолго приберечь.  Ее глаза сузились — оценивающе, уголки губ дрогнули. Наигранное смущение отразилось на её лице, но она не отошла.  — Я чувствую, что ты хороший.  — Ошибаешься, — прошептал он. Она засмеялась, немного сбивши дыхание, а затем спросила, не отрывая взгляда от его лица. — Может, кофе? Или… чай? Хуа Чэн позволил себе полуулыбку, но ничего не ответил.  — Меня зовут Юй Сюй… Я вам правда очень признательна и не могу остаться в стороне и не пригласить на чай. Домой… Кхм… Мой жених будет рад отблагодарить моего спасителя… Зрачок Хуа Чэна расширился. — Зови меня Сань Лан, — Он подался вперед и протянул руку, ее пальцы коснулись его ладони. — Буду ждать приглашения. И чай.  Юй Сюй назвала адрес и время. Хуа Чэн сел обратно на байк. Завел его — мотор зарычал, как зверь. Но прежде чем уехать, наклонился и бросил ей напоследок: — Надеюсь, ты любишь крепкий чай.  Девушка смутилась, но в её взгляде блеснула искорка озорства. Возможно, она почувствовала в нем опасность, но это ее не отпугнуло и она шепнула еле слышно: — Уже люблю. *** пару часов спустя*** Вечером Се Лянь и его друг Ши Цинсюань медленно поднимались по лестнице к лифту. Цинсюань с пластиковым пакетом в руках, болтал без умолку, его яркая толстовка с крупным логотипом выделялась в тусклом свете подъезда. Странный узоры на его штанах и цепочка на шее как бы кричали о его нахождения в центре внимания. — … нет! Я тебе серьёзно говорю, эти новые оперативники — просто дети. Один даже спросил, на какой стороне мы работаем? На какой, Карл?! Представь себе, если бы я… — он продолжал дёргать электронную сигарету в руках, вдыхая облако пара. Се Лянь сдержанно взглянул на друга, его мягкий взгляд едва касался Цинсюаня, но тот уже не обращал внимания. Металлические двери заскрипели и Се Лянь шагнул в лифт. Он был как всегда: строгий, в бежевом пальто, его брюки безупречной сидели, а лицо оставалось спокойным, будто ничего в этом мире не могло его потревожить. Посмотрев на часы, он вспомнил, что необходимо принять ежедневную таблетку по приходу домой. А после, прислонился к стене, закрыл глаза на мгновенье, будто пытаясь почувствовать тишину, которую то и дело разбавлял своими разговорами и его друг. Неожиданно зазвонил телефон: — Слушаю. — Се, ты просил уточнить по делу. Я выслал тебе файлы. Глянь. Занятно. — Понял, спасибо Фэн Синь, — сухо сказал Се Лянь. — И попрошу, не сообщай никому, возьму на себя. Се Лянь завершил вызов и в тот же момент открыл присланный файл.

файл

Ши Уду в течение почти 10 лет считался лидером крупнейшей мафиозной группировки Пекина. Однако, все ключевые операции, финансирование и стратегия исходили от Хуа Чэна — теневого куратора, не появлявшегося на публичной арене с 2022 г. Уду выполнял роль посредника и громоотвода. Садист, любитель чистой боли. Его излюбленный метод: жертву помещали в прозрачную капсулу, наполненную ледяной водой. Некоторые выживали, но теряли рассудок. Этот метод применялся для допросов и демонстрации «лояльности» перед новыми партнёрами. Хуа Чэн — реальный лидер мафиозного конгломерата «Красный Лотос», охватывающего криминальные структуры в Пекине, Гуанджоу, Макао, частично Шанхай и даже с пределами Китая. Он не ведёт переговоры лично. Если кто-то говорит, что встречался с ним — либо ложь, либо тот человек исчезнет в течение недели. Его одежда всегда выдержана в чёрных тонах. На лице повязка, закрывающая правый глаз. Никаких фотографий не имеется, о нём очень мало известно на данный момент, потому что нигде не светился и не был замечен напрямую. Се Лянь сразу сопоставил что за «Сань Лан» подходил к нему в кофейне. Но понять причину, по которой сам Уду был устранен, ведь считался «правой рукой» Хуа Чэна — не удалось. Если только здесь не замешан сам Хуа. Или третье лицо… Цинсюань заметил: — Ты побледнел. Что-то случилось? Се Лянь покачал спокойно головой. — Нет, просто работа, как всегда. Всё под контролем. Двери лифта распахнулись и они вышли в коридор. Се Лянь вставил ключ в дверь своей квартиры, повернул. Сама квартира была оформлена в сдержанном минимализме, где каждый элемент продуман до мелочей. Из коридора виднелась просторная гостиная с высокими потолками, на стенах едва заметные картины, будто специально подобранные, чтобы не отвлекать внимание. В углу — небольшой уютный диван с мягкими подушками, несколько книг и журналов аккуратно разложены на кофейном столике из тёмного дерева. Кухня — открытая, с чистыми линиями и стальными поверхностями, где в воздухе витает аромат свежего заваренного чая. Здесь всё пропахло уютом. Большие окна, выходящие во двор, дают мягкий, приглушенный свет, а в ночное время комната создавала ощущение почти неизменной тишины. Цинсюань зашел первым и застыл. А за ним — Се Лянь. Его взгляд сразу остановился на фигуре, сидящей на диване. Это был ОН. Тот самый мужчина из кофейни. Хуа Чэн выглядел так, как будто с самого начала знал, что здесь окажется. Тёмная рубашка, плотно облегающая плечи, волосы, свободно падающие на плечи, и тот самый его взгляд — пронзительный, холодный, но с какой-то непостижимой теплотой в глазах, скрытый за повязкой, прикрывающей один из глаз. Улыбка была едва заметной, как если бы он просто ожидал чего-то, что должно случиться. Даже на фоне его присутствия Се Лянь выглядел как светлый, невинный контраст. Из кухни выбегает Юй Сюй. — Лянь! Ты пришёл! Вот, познакомьтесь поближе. Это — Сань Лан. Он тот, кто спас меня сегодня! Машина чуть не сбила меня — прямо на дороге. Он просто герой! — С тобой всё в порядке?! — Се Лянь поспешно и обеспокоенно обнял свою девушку. — Да, — Юй Сюй подалась в объятия. — Слава Богу, всё обошлось. И в знак благодарности я пригласила Сань Лана на ужин, разумеется. Не могла же я пройти мимо своего спасителя. Ты не против же? Се Лянь поцеловал девушку в макушку в ответ, а сам пересекся взглядом «с новым гостем». Глубокий, тёмный взгляд, будто нож коснулся кожи. «Ты знаешь. Я знаю, что ты знаешь. Но она — нет. Пока нет…». Цинсюань, стоявший рядом, не сразу заметил этот напряженный момент. Он поздоровался и продолжал болтать, но что-то в атмосфере заставило его задуматься. Он посмотрел на Хуа Чэна и снова перевёл взгляд на Се Ляня, но не мог понять, что именно изменилось. Се Лянь подошел ближе к гостю, улыбка не сходила с лица, а взгляд отдавал спокойствием. — Очень приятно видеть вас, Сань Лан. — Взаимно, — медленно отвечает Хуа Чэн. — У вас очень уютный дом, Лянь-гэ. «Гэ»? Одно слово, и вот она — грань. Тонкая линия, разделяющая уважение и… вызов. Как будто он хочет быть ближе и при этом хочет все разрушить — медленно, но верно. Кто-то шевелит фальшивую маску, за которой скрывается нечто большее. Все присели за стол, а Цинсюань продолжал болтать что-то на фоне, но это выглядело, как белый шум. В ушах Се Ляня — его собственные мысли, и каждый взгляд Хуа Чэна, который словно тянет за собой в бездну. Ведь непонятно по какой причине, но этот мафиозник уже подобрался не то чтобы близко, а залез прямо под кожу. Хуа Чэн откидывается назад и его взгляд скользит к Юй Сюй. Долгий, почти невидимый. Этот взгляд — тут же возвращается к Се Ляню, полный предвкушения. Словно все карты раскрыты, но никто не рискует сделать первый ход. Ужин проходит беззаботно и непринуждённо, словно нет никаких недомолвок и скрытого недопонимания. После ужина, Ши Цинсюань потащил Се Ляня на балкон, срочно обсудить пару деталей по работе, пока Хуа Чэн остался в комнате с Юй Сюй, которая убиралась со стола. Сань Лан вместо того, чтобы сидеть и наблюдать — встал с дивана и подошел к девушке. — Позвольте помочь, — сказал с лёгкой улыбкой, как если бы это было самым естественным жестом. Девушка с благодарностью кивнула. — О, спасибо! Ты так добр, но я справлюсь. Тут всего несколько тарелок, — она слегка засмеялась, продолжая убирать. Но Хуа Чэн ловко забрал у неё тарелку и начал складывать посуду в раковину, будто его действия не были случайными. — Ничего страшного. В конце концов, мы все за одним столом, правда? — голос звучал мягко, но в нём была какая-то неуловимая уверенность, как если бы он знал, что каждая деталь важна. Девушка в ответ засмеялась, но при этом была немного сбита с толку, и не могла не заметить, как он внимательно следил за каждым её движением. — Лянь всегда помогает, — ответила она, укладывая салфетки. Но её слова звучали почти неуверенно, словно она пыталась держать разговор на безопасном уровне. И это трудно, когда рядом такой человек, как Хуа Чэн. Он взял ещё одну тарелку, посмотрел на неё, и, слегка наклоняясь, произнёс: — Он… Очень спокойный, не так ли? Такой сдержанный. Ты не скучаешь по чему-то более… яркому? Юй Сюй замолчала, будто этот вопрос подействовал на неё неожиданно, а в глазах мелькнуло странное смущение и интерес. — Ну… Лянь такой, какой он есть. Я люблю его таким, — ответ был мягким, но было видно, что она обдумывает слова. Хуа Чэн, не отводя взгляда, продолжал складывать посуду, но теперь его движения стали чуть медленнее, он пытался изучить её реакцию. Хоть он и сохранял свою обыденную расслабленность, во взгляде проскользнула некая искорка, как будто он ждал ответа на невыраженный вопрос. — Я понял, — сказал он, наконец-то ставя тарелку в раковину и медленно подходя к девушке. Юй Сюй стояла, стараясь держаться на расстоянии, но не могла отвести взгляд. Хуа остановился прямо перед ней, едва касаясь её плечом, отчего взгляд стал едва ли не гипнотическим. Это было нечто невыразимо дерзкое, но и невообразимо притягательное. Хуа Чэн наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось её уха. — Ты знаешь, — голос был тихим, но в нём было столько сил, что девушка не могла отвести взгляд. — Иногда, когда ты смотришь на что-то слишком долго, начинаешь желать этого. Правда? Юй Сюй задержала дыхание, а сердце забилось быстрее. Тело невольно напряглось, но она не сделала шаг назад. Она не могла избежать того притяжения, которое исходило от него. Следующий момент, словно поддавшись этому току, Хуа Чэн вдруг нежно, но твёрдо прижал её к стене. Тело оказалось слишком близко, а взгляд — настойчивым. Юй Сюй задрожала, но тело откликнулось на близость. Её руки чуть дрогнули, но взгляд не отвела. Как будто это игра, которую она не хотела бы проиграть. Хуа Чэн мягко, подушечкой пальца, приподнял её лицо, как если бы не спрашивал, а утверждал свое господство. В ответ на этот жест, губы девушки чуть приоткрылись, а в глазах мелькнула некая растерянность с явным интересом. Это была та граница, за которой начинается нечто больше, но ответить «нет» она не могла. А только поддалась и молча, чуть прижалась к стене, не противясь его давлению. В этом же мгновение Хуа Чэн вдруг отстранился. Юй Сюй не могла понять, что произошло. В его движении было непросто отстранение, а будто появилось осуждение. Отчего девушка, слегка растерянная, издала невидимый вздох, будто в этот момент исчезло что-то важное и сделала шаг навстречу. — Ты… — прошептала она, но слова запнулись, ведь не знала, что ответить дальше. Вместо этого её пальцы сжали край платья, пытаясь унять нарастающее чувство растерянности и неудовлетворённости. Дверь балкона заскрипела — Се Лянь и Ши Цинсюань вернулись в гостиную. Второй всё ещё увлечённо рассказывал что-то о странном допросе на прошлой неделе, размахивая электронкой в руках. А Се Лянь увидел тишину, в которой будто только что умерло напряжение. Цинсюань зевнул и потянулся: — Ладно, я пойду. А то завтра опять вставать черт знает во сколько. Се Лянь кивнул. Юй Сюй стояла у мойки, спиной к ним, что-то перекладывая. Пальцы дрожали. Хуа Чэн пошел к выходу, будто знал, когда именно нужно исчезнуть. Он повернулся к ним, вежливо произнёс: — Спасибо за ужин. Было… приятно. Юй Сюй не обернулась, а лишь тихо произнесла: — Удачи, Сань Лан. Се Лянь кивнул в ответ, а на лице — полное спокойствие. — До встречи. Их взгляды снова пересеклись — Хуа Чэн смотрел прямо в Се — без вызова, как будто знал что-то. Будто только что он проверил его стены на прочность и кое-где они треснули.