Служебный роман исключен

      Самый любимый день недели Ким Сокджина — пятница, и выбор его далеко небезосновательный. Посудите сами: вы успешно сдали первую часть проекта, утерли нос раздражающей до зуда в ладонях коллеге, впереди два законных выходных, которые можно провести где угодно — в кровати, с друзьями, в баре, а потом в кровати, но уже не одному. Жизнь просто прекрасна! Ким Сокджин сделал глоток уже остывшего кофе и удовлетворенно потянулся в своем кресле, прикрыв крышку ноутбука. Да, ему определенно нравилась его жизнь, несмотря на то, что он часто задерживался на работе. Ни то чтобы его кто-то ждал дома, сами понимаете. Родители многократно пытались склонить его к тому, что пора остепениться, завести семью, повзрослеть, однако Ким Сокджина все устраивало. Если ему хотелось, чтобы его постель согрели, он направлялся в бар; если ему не хватало общения по душам — друзья всегда были готовы его выслушать; если его приспичило повозиться с детьми, наимилейшая дочурка Юнги без промедления вручалась ему на несколько часов, пока ее родители могли сходить на свидание и провести время наедине. Итак, как вы успели догадаться, у Ким Сокджина нет никаких проблем. По крайней мере он был в этом уверен до того, как на радарах появилась Сон Судаль. Чокнутая фанатичка, зацикленная лишь на работе и своих успешных-да-так-что-гремми-получила проектах. Она просто до чертиков бесила его. Вольная и любящая эту жизнь душа Сокджина просто не понимала как можно вести такой занудный и однообразный образ жизни. Неужели нет ничего, что бы ей понравилось? Ее вечно скучающее, утомленное бытием лицо практически не выражало ничего, кроме злости. Она вообще улыбается? Что может ее насмешить? И вообще может ли? «Интересно, как выглядит ее улыбка…» — проскользнула шальная мысль у Сокджина, но он тут же отогнал ее. Почему он вообще думает о таком? Очевидно же, что Сон Судаль — робот. Да, не физически, конечно, но навряд ли она способна на минимальное проявление положительных эмоций. Из-за этой особы в голове у Ким Сокджина частенько крутились неоднозначные мысли. Например, сколько лет тюремного срока дадут за попытку удушения человека? Или — как можно быть такой жестокой, чтобы уволить сотрудника в первый же рабочий день? Как вообще Юнги до сих пор не уволил ее, несмотря на тонны жалоб в письменном виде, которые пополняются каждый день? Почему бедняга Кан Бонсу продолжает терпеть ее скверный характер? Сокджину стоило лишь раз, не по своей воле, стать свидетелем их «милого» общения, чтобы понять, что Сон Судаль — не самая приятная личность. Несомненно, в компании есть люди, схожие с ней в умении выводить на самые отвратительные эмоции, но она была поистине неповторимой. Но самое раздражающее было то, что Ким Сокджин находил ее немного, слегка, совсем чуть-чуть, капельку, самую малость привлекательной. Он все-таки мужчина, и, к счастью, у него есть глаза, а ее яркая и вечно кричащая помада, цокот высоких каблуков и, по всей видимости, бездонный гардероб, состоящий преимущественно из брючных, но удачно подчеркивающих ее фигуру, костюмов не мог не цеплять глаз. Да, Сон Судаль не вписывалась в современные стандарты корейской красоты. Никаких милых макияжей-без-макияжа, длинных волос и округлых черт лица, коротких ногтей и припухлых губ, но…скажем так… Ким Сокджин точно заметил бы ее в баре. И его это нескончаемо раздражало. Зная ее удручающий и беспросветно унылый внутренний мир, Сокджин не хотел и думать о ней в таком ключе. Никогда в жизни он не свяжется с человеком, который даже не может найти общий язык со своими сотрудниками. Ким Сокджину всегда нравились милашки. И нет, не те, что бездумно заглядывали ему в рот после того, как узнавали, что он работает с айдолами. Его привлекали добрые девушки. Те, кто заберут бродячего кота домой; те, кто сходят на первое свидание в приют для животных; те, кто хорошо высказываются про свою семью и друзей; те кто ведут здоровый образ жизни и занимаются спортом. В общем- то, он давно осознал и принял свой типаж девушек. И Сон Судаль ну просто никак не подходила ни под один его пункт. Сокджин устало поднялся со своего кресла и, прихватив стакан с кофе, направился в место встречи большинства его коллег — столовую. Он не любил оставлять грязную посуду на рабочем столе. Вызвав лифт, Сокджин довольно быстро доехал до пункта назначения, ведь людей в офисе почти не осталось — все разбежались по домам. Зайдя в просторное помещение, Сокджин устремился к общественным раковинам и, сполоснув стакан, хотел уже вернуться в свой кабинет, как вдруг краем уха услышал весьма занимательный разговор сотрудников его досаждающего сорежиссера. Сокджин решил не перебивать их, ведь, во-первых, они стояли к нему спиной, во-вторых, это вообще никак его не касается. Однако, это совсем не означает, что он не может их послушать, ведь так? Все, что не запрещено законом, то разрешено. — Вот так взяла и выгнала тебя? — без удивления переспросил парень на вид лет двадцати пяти — Она даже не дала мне войти — шмыгая носом, протянула девушка — Заперлась у себя в кабинете и не выходила с девяти утра — И что ты теперь будешь делать? — Не знаю — вновь всхлипнула она — Я не могу уйти домой раньше режиссера Сон — Но уже восемь вечера, рабочий день закончился два часа назад — Она уволит меня — покачала головой коллега — Мне нужны эти деньги, Минхек — Ты пробовала постучаться к ней? Может быть она потеряла счет во времени или заработалась… — До такой редкостной суки не достучаться — хмыкнул третий участник диалога — парень, очевидно, постарше двух своих коллег — Сон Судаль плевать на то, выспишься ты или нет, ассистент Ан — Ты не помогаешь, монтажер Ли — нахмурился коллега, когда девушка протяжно простонала от беспомощности — Ассистент Ан, давай вместе сходим к ней, если тебе так страшно? — Это ты не помогаешь, монтажер Квон — фыркнул мужчина — Всегда будешь ходить с ней под ручку к режиссеру Сон? Как думаешь, как быстро она и тебя уволит? — А что ты предлагаешь делать? — Послать эту сумасшедшую и увольняться — пожал он плечами — Я уже отложил некоторую сумму. Мне хватит, пока не найду новую работу — Развлекаемся, молодежь? — встрял в их разговор Сокджин, отчего они подпрыгнули на месте от страха — Режиссер Ким! — хором протянули сотрудники и поклонились ему — Перерабатываете как самые настоящие трудоголики? — ухмыльнулся Сокджин — Приходится — недовольно пробормотал монтажер Ли — Кое-кому не помешало бы ознакомиться с концептом отдыха — Почему у меня складывается такое ощущение, что я знаю о ком Вы говорите? — Да все в компании знают, режиссер Ким — закатил глаза работник — Сколько еще жалоб нужно написать на имя директора Мина, чтобы эта сука ушла с поста ведущего режиссера? — Следите за выражениями, монтажер Ли — серьезным тоном одернул его Сокджин — Я понимаю ваше негодование, но в этой компании не оскорбляют вышестоящих коллег — Я не буду извиняться за правду — скрестив руки на груди, настоял на своем мужчина — У нее точно не все дома — Режиссер Ким — жалобно посмотрела на него ассистентка — А Вы…эм… Вы не могли бы сходить со мной к госпоже Сон? — Я? — удивленно переспросил Сокджин — Почему Вы думаете, что мне режиссер Сон откроет дверь? — Ну… Вы же ее сорежиссер…она обязана… — Ассистент Ан, просто иди домой уже — раздраженно отмахнулся монтажер Ли — Насколько я слышал, она и режиссера Кима не жалует — Вы слишком много слышите для обычного монтажера, господин Ли — с ноткой раздражения сказал Сокджин — Не упрекайте меня в том, что я высказываю мнение большинства, режиссер Ким — Тогда сфокусируйтесь на Ваших прямых обязанностях вместо того, чтобы сплетничать о начальстве — сказал, как отрезал мужчина — Защищаете эту выдру, серьезно, господин Ким? — фыркнул работник — Послушай сюда, господин Ли — недовольно сжал зубы Сокджин — Какой бы плохой не была Сон Судаль, она — все еще твой босс. И пока ты работаешь на нее, придержи язык за зубами, мой тебе совет       Между молодыми людьми повисла напрягающая тишина. Этот дерзкий монтажер явно не оценил слова Ким Сокджина, но других он может и не ждать. Да, он, мягко говоря, сам недолюбливал Сон Судаль. Она выводила его из себя всего за пару секунд, и совместная работа с ней не предвещала ничего хорошего. После этого проекта Ким Сокджин возьмет отпуск и пропьет комплекс витаминов, потому что у него есть предчувствие, что парочка седых волос у него все же появится. Но это не давало монтажеру Ли никакого права так откровенно оскорблять ее. Дома, на кухне, они могли говорить о Сон Судаль что угодно, однако на работе нужно сохранять профессионализм. Ким Сокджин подавил позыв к тому, чтобы сморщиться. «Поучаю молодежь, пытаюсь привить им чувство уважения к старшим, хотя сам оскорблял ее не раз» — подумал он и зарекся, что такого больше не произойдет. Она может швырять в него документы, истошно кричать какой он кретин, но Сокджин больше никогда не позволит себе оскорбить ее, ведь за образом вечно строгой и деспотичной начальницы все еще кроется неоспоримая истина: Сон Судаль — женщина. И какой бы раздражающей она не была, Сокджин не имел права так поступать. — Ассистент Ан, пойдемте — жестом указал он в сторону лифта — Посмотрим, чем я смогу Вам помочь — Спасибо, спасибо режиссер Ким! — взмолилась девушка и последовала за ним       Через несколько минут они оказались на нужном, но давно уже пустующем этаже. Свет почти нигде не горел, в том числе и в кабинете Сон Судаль, что сильно насторожило мужчину. Кто вообще работает в темноте? Так же можно зрение посадить. Ким Сокджину почему-то вспомнился утренний эпизод: Сон Судаль с опущенной вниз головой, ее сжатая, будто от страха, поза, затем звук битья стекла — ее очки. А теперь Сокджин узнает, что она не покидала офис с самого раннего утра… Все это очень странно. Она, кончено, могла заработаться. Зная ее, это вполне могло быть правдой, но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что все не так просто. Назовем это «что-то» интуицией. — Постойте здесь, ассистент Ан — остановил ее мужчина в нескольких шагах от двери — Вы зайдете первым? — то ли просила, то ли спрашивала девушка — Да — Точно? — Не беспокойтесь обо мне, ассистент Ан — хмыкнул Сокджин — Не убьет же она меня — Ага… — кивнула она, застыв на месте — Режиссер Сон — окликнул Судаль мужчина, трижды постучавшись, но в ответ получил лишь тишину — Режиссер Сон, если Вы не заметили, рабочий день окончен — вновь постучался Сокджин, и вновь тишина       Что-то тут не чисто, и Ким Сокджин совсем не имел ввиду рабочий стол какого-то сотрудника, который заплыл в грязных чашках из-под кофе и фантиках от конфет. Ощущение тревоги и негодования прошлись сокрушительной волной по мыслям Сокджина, и он продолжал дергать ручку двери вверх-вниз. Когда Сон Судаль вернулась в свой офис, он аккуратно, чтобы не пораниться, собрал остатки ее разбитых, но крайне дорогих очков Lindberg и вызвал уборщицу. Только вот она совсем не была похожа на неуклюжего человека, напротив, Сокджину казалось, что она контролируется каждый свой шаг, каждый вздох и поворот головы, каждое сжатие губ и изгиб брови, когда она недовольна, каждое изящное покачивание бедрами на этих дурацких каблуках, каждое... Так вот, о чем это он? Все это очень подозрительно, вот, да. — Режиссер Сон, Ваша ассистентка не может уйти домой из-за Вас. Имейте совесть — тишина — Хотите проработать всю ночь? Пожалуйста. Только отпустите девушку домой — тишина — С Вашей стороны это очень непрофессионально, режиссер Сон — тишина — Сон Судаль! — вскрикнул Сокджин и дернул ручку двери, отчего ассистентка позади него вздрогнула — Ассистент Ан, госпожа Сон хоть выходила на обед сегодня? — настороженно спросил мужчина, все еще пробуя открыть дверь — Н-нет вроде… — Черт — выругался он под нос — Отойдите подальше, ассистент Ан — Что…что Вы собираетесь сделать, режиссер Ким? — в шоке уставилась на него девушка — Выбивать дверь, что ж еще — Но-но…имущество компании… — заикалась она — Я самолично объяснюсь перед директором Мином — перебил ее Сокджин — А теперь отойдите как можно дальше       В следующую секунду плечо Ким Сокджина несколько раз с грохотом встречается с дверью кабинета Сон Судаль, да так, что эхо ударов раздается по всему офису. Сокджин принимает решение игнорировать боль, потому как картина перед глазами ввергла его на некоторое время в ужас. Сон Судаль, бледная и скрученная в позе эмбриона, лежала на холодному полу без сознания. «Черт, знал же, что что-то не так». — Позвоните в скорую, ассистент Ан — приказал Сокджин и бросился к Судаль — Режиссер Сон! — вскрикнула девушка — О господи! — Скорую! — Сейчас-сейчас — бросилась за телефоном она, оставляя мужчину с начальницей       Сокджин медленно присел рядом с Судаль и, подняв ее на руки, уложил на небольшой диван, расположенный слева от ее письменного стола. — Режиссер Сон — он слегка побил ее по щекам, пытаясь привести в чувство — Очнись, режиссер Сон       Она не открывала глаза. Сокджин наклонился к ее лицу, чтобы послушать дыхание. Слабое. Дело дрянь. Осмотревшись по сторонам, он отчаянно искал бутылку воды, но нашел небольшой кулер рядом с мусорным ведром. Набрав в пластиковый стакан немного спасительной жидкости он уже хотел вернуться к ней, как заметил тонкую металлическую пластину. Она выбросила болеутоляющие? Совсем с ума сошла?! Сжав стакан в руках, Сокджин вновь присел рядом с девушкой и попытался влить в нее хотя бы каплю воды. Напрасно. Судаль не реагировала. Жидкость потекла от рта к ушам и только лишь тогда Ким Сокджин заметил какая она мертвенно-бледная. Круги под глазами контрастировали с ее кожей; губы, привычно накрашенные красной помадой, сейчас ничем не отличались; лоб покрыт испариной, отчего короткие волосы прилипали к ее скулам; ресницы не подрагивали, что было плохим знаком. Сокджин никогда не видел Судаль в таком состоянии. Всегда при параде, в отглаженной, пахнущей кондиционером для белья, одежде вперемешку с насыщенными пряно-сладкими духами; с уложенной прической, пусть и короткой; с этими вечно красными, отвлекающими от ее недовольного лица, губами. Она лежала рядом с ним будто немая кукла. Такая расслабленная, но холодная. О боже, какая же она холодная! Сокджин, словно очнувшись от транса, смахнул пряди волос с ее лица и взял ее руки в свои. Сколько же она лежала без сознания на холодном полу в февраль месяц?! — Сон Судаль — с хриплым голосом позвал ее мужчина — Пожалуйста, открой глаза       Это был первый раз, когда он сказал ей «пожалуйста». Не то чтобы до этого ситуация располагала, не поймите неправильно. Она была занозой в заднице, но сейчас Ким Сокджин действительно испугался за нее. Он вновь попытался напоить ее водой, но тщетно, его сорежиссер ни в какую не реагировал. Его сердцебиение ускорилось. А что, если она умрет?! Нет, Сон Судаль слишком упертая, чтобы так глупо закончить свою жизнь. Они еще не закончили работу над проектом, не сняли ни один клип, не успели поругаться во время съемочного процесса! Она не может так все оставить! Он этого не допустит! — Судаль! — беспомощно закричал мужчина — Если ты сейчас же не придешь в себя, я позвоню директору Мину и тебя уволят!       Должно быть, он выглядел крайне глупо со стороны. Угрожать человеку без сознания — не самый действенный метод, но он был в отчаянии. Эта зараза выбросила обезболивающее. Зачем оно вообще ей нужно? Мигрень? Проблемы с ЖКТ? Зубная боль? Что, черт возьми, с ней не так?! Сокджин принялся лихорадочно осматривать ее с ног до головы, как его взгляд случайно упал на босые ноги девушки. Влажные от пота и крови, они оставляли следы на кожаном диване, отчего он сжал зубы. Да она мазохистка! Сокджин коснулся теплыми пальцами швов на ее пятке и услышал долгожданный стон. — Сон Судаль! — прокричал он, обхватив лицо коллеги руками — Ты слышишь меня? — Мама? — едва слышно прошептала она — Режиссер Сон, не смей засыпать! — вновь вернулся к угрозам Сокджин — Мы едем в больницу — Мама… — жалобно хныкнула девушка — Не надо… — Ассистент Ан! — Не бей, мама — тихо произнесла Судаль — Я боюсь…       Что-то внутри Ким Сокджина сжалось. Почему она бормочет такие странные вещи? Неужели… Да не может быть. Она, очевидно, не в себе, вот ей и чудится всякая ересь. Судаль сжалась в комок, словно маленький, брошенный всеми котенок, и слегка потерлась щекой об руку Сокджина. — Тепло — лишь устами вымолвила девушка, вновь проваливаясь в бесконечный сон — Режиссер Сон… — начал было Сокджин, но потерял дар речи. Это точно не Сон Судаль, ее подменили. Как один и тот же человек мог надменно и расчетливо раздавать приказы на работе и одновременно так ластиться к теплу? «Есть ли у нее хотя бы один человек, который может растопить ее холод?» — задумался Сокджин, но тотчас отогнал эту мысль. Ну вот опять он думает черт знает о чем рядом с ней! Нужно привести ее в чувство и отправить в больницу. Скорая должна была уже выехать. Куда делась ее ассистентка?! — Холодно — снова прошептала Судаль, а Сокджин почувствовал что-то мокрое на своей руке. Слеза. Она умеет плакать... Это была последняя капля для него. Сокджин рывком приподнял ее в дивана и посадил на свои колени, укладывая ее голову на плечо. Он обвил руки вокруг талии и спины Судаль, чтобы та не упала, и прижал к себе. Так должно быть потеплее. Ким Сокджин делает это исключительно из альтруистических побуждений. Он не привык смотреть, как люди страдают, не привык проходить мимо, когда им нужна помощь, не привык бездействовать. Да, в этом заключается вся причина. Точно. Поверьте. Не верите ему? Да нет же, посмотрите на него! Ему совсем не нравиться как пахнут ее волосы, ни капельки. Ему не нравится, что ее холодный нос зарылся в ложбинку между его ключиц. Ему не нравится, как ощущаются ее длинные ноги на его коленях. Ему не нравится, что она покоится в его руках, такая обессилевшая, но расслабленная. И ему уж точно не нравится, как она устало сопит ему в шею. Ничего из этого Ким Сокджину не нравится, понятно?! — Прости — вновь подала голос Судаль, однако теперь он слышал ее намного лучше — Не засыпай, режиссер Сон, слышишь? — мягко попросил мужчина, повернув голову в ее сторону и оказавшись в нескольких сантиметрах от ее лица — Тепло? — Тепло — Скорая вот-вот приедет, режиссер Сон — завороженно смотрел на нее Сокджин — Держись, хорошо?       Она что-то пробормотала, но Сокджин не смог разобрать что именно. Прижав Судаль поближе и наклонившись ухом к губам коллеги, он попросил ее повторить. — Боюсь — Чего ты боишься, режиссер Сон? — нахмурился мужчина — Не любит…больницы — Кто не любит больницы? Ты? — Нет… — не открывая глаз, шептала она — Он… — Кто он, Судаль?       Она так и не ответила. Израсходовав остатки сил, такая дерзкая и упрямая коллега уснула, словно младенец, на его руках. Ким Сокджин не понимал предобморочный ли это бред или нет. Он не понимал зачем она довела себя до такого состояния. Неужели этот дурацкий проект стоит ее здоровья? Нахмурившись пуще прежнего, Сокджин погладил ее спину и положил подбородок на ее макушку. Завтра. Он спросит у нее завтра. Вариант того, что Сон Судаль ответит хотя бы на один его вопрос был опасно близок к нулю, но у него всегда были свои методы общения с женщинами. А как он вовремя успел подметить, его коллега самая настоящая представительница женского пола.

***

— Опекун госпожи Сон! — прокричала на весь коридор медсестра — Кто опекун Сон Судаль?       О да, это Ким Сокджин. Как он докатился до жизни такой? Решился помочь ассистентке своего сорежиссера и вуаля — вместо того, чтобы быть в баре и выпивать алкоголь с какой-нибудь дамой, он торчит в отделении неотложной помощи. Дурацкая скорая помощь тащилась по сеульским пробкам словно улитка, поэтому ему ничего не оставалось делать, как завести машину и привезти Сон Судаль в ближайшую от офиса больницу. В одной руке телефон, в другой — ее сумка, отличный вечер, ничего не сказать. — Я опекун — устало ответил мужчина, поднимаясь со стула в коридоре ожидания — Заполните документы на стойке регистрации       Давненько Ким Сокджин не был в общественной больнице. Видите ли, так уж получилось, что с его здоровьем можно летать в космос, а при резкой необходимости посетить какого-то врача Сокджин обращался в частные организации. Все-таки бюджет позволяет такую роскошь. Но выбирать куда везти холодную, как смерть, Судаль не было времени. Сокджин, как ему и было велено, заполнил в бланке регистрации свои данные и собирался уже уходить, как его остановила медсестра. — Не останетесь с Вашей девушкой? — Эм…мы не… — Ну и что за парни нынче пошли — осуждающе посмотрела на него девушка — Нет в вас, мужиков, веры — Послушайте — возмутился Сокджин, но не успел. Медсестра, гордо вздернув нос, оставила его стоять в коридоре, где десятки пар глаз, полностью солидарных с ней, уставились на него. Просто прекрасно. Теперь он — главный мудак этой больницы. — Ей нужна поддержка — сказала женщина лет сорока пяти, стоявшая рядом с ним — Уж больно одиноко она выглядела. Не уезжайте — Да я… — устало выдохнул Сокджин — Я и не собирался       Через пол часа все та же медсестра объявила, что состояние Сон Судаль стабилизировалось, и в течение пятнадцати минут он сможет навестить ее. Справедливости ради, Ким Сокджин оплатил ей одиночную палату, хоть и это не ударило по его карману от слова совсем. Часы перевалили за полночь, и, кажется, самое время позвонить его любимому директору Мину. Выйдя на улицу подышать свежим воздухом, он набрал друга, и сквозь бесконечно длинные губки, все же дозвонился. — Ты как всегда не вовремя, Джин-хен — послышался вздох на другой линии — Ну уж извини, Юнги-щи. Не настолько знаком с твоим личным расписанием — Что опять? — сбивчиво спросил директор — Я в больнице — Ах…ага…зачем? — Зачем? А я скажу тебе зачем! — начал свою триаду Сокджин — Нашел твоего любимого режиссер без сознания в кабинете — Черт…ах…ты про кого? — Я про Сон Судаль, придурок! — закричал в трубку мужчина — После нашего брифинга она закрылась в своем офисе — Почему? — тяжело дышал в трубку Юнги, но его друг, казалось не замечал этого — А я откуда знаю?! Я не ее личный сталкер на привязи! — В больницу…да… — Ты идиот?! Я уже тут! — раздраженно прошипел Сокджин — Ты бы видел ее, Юнги. Конечности холодные, губы синие, нога кровит! — Дерьмо…ах… — Еще какое! — прикрыл лицо мужчина — Я не знаю что мне делать! Черт, она еще что-то бормотала, мол ей страшно и холодно — Мхм… — И вообще, какой-то «он» не любит больницы… Кто этот «он» вообще такой?! Думаешь, у нее есть парень? Или муж? — разозлился не на шутку Сокджин — Спроси…ох… — Да как я спрошу?! Она без сознания! — снова раскричался он в телефон — И вообще, мы в дерьме, Юнги-щи — Глубже — Да куда уж глубже! У нас три дня на утверждение сценария, а мы в больнице! — Сокджин обессиленно потер переносиц, а после неожиданно замер — Только не говори, что Йеон рядом… — Хорошо…ох…не буду — Перезвони, как освободишься, придурок! — сбросил звонок Сокджин       Титаническая усталость накрыла его с ног до головы. Он знал, что друг и по совместительству его начальник, перезвонит ему. Куда он денется. Это и его проблема. Сокджин забрал с машины два ноутбука и вернулся в больницу. Медсестра, наконец, впустила его к «девушке», и он вошел в палату к Сон Судаль. Все еще бледная, но уже одетая в больничную одежду, она выглядела, как школьница, которая так долго кропотала над учебниками, что потеряла сознание. Будучи единственным ребенком в семье, Ким Сокджину не была знакома такая ситуация. Он осторожно, чтобы не разбудить ее, присел на стул рядом и несколько минут неотрывно смотрел на нее. «Такая милая, когда спит…» — подумалось ему. Да уж, чего не скажешь, когда она бодрствует. Сокджин подошел к ней ближе и подтянул одело до самых грудков, чтобы ей не было холодно. Рука, будто живущая свою жизнь, вновь потянулась к пряди коротких волос, закрывающих половину ее немного острого лица, и заправила ее за ухо. «Такие шелковистые волосы. Никогда не трогал ничего приятнее». Хватит, Ким Сокджин! Это же Сон Судаль, чокнутая коллега с работы! Приди в себя! Раздражение охватило его. Почему же так щемит в груди? Неужели это…жалость?       Тряхнув головой, Ким Сокджин вновь уселся на свое место ночлежки на сегодняшний вечер. Он хотел уже открыть свой ноутбук и поработать, да только любопытство охватило его. Мужчина потянулся к лаптопу Судаль, который, как никогда кстати, оказался без пароля, и просмотрел ее рабочий стол. Среди сотни файлов с разными проектами он нашел то, что искал — «Чон Чонгук». Не самое оригинальное название для проекта, чего не скажешь про содержимое папки. Сокджин внимательно пролистывал слайды с идеями сорежиссера и, нехотя, но все же признал, что это гениально. Черный лимузин, заброшенное здание бывшего театра, подтанцовка в черных костюмах, кадры из слабоосвещенного тоннеля, актриса европейской внешности… Черт, да это будет прорыв! Сокджин вновь перевел обеспокоенный взгляд на коллегу, когда услышал ее тихие, болезненные стоны. «Что же творится в твоей странной голове, Сон Судаль?». Он пододвинул стул ближе к краю ее кровати и взял девушку за руку. Сегодня Ким Сокджин позволит себе испытывать к ней жалость. А завтра…? Завтра они проснуться все такими же Ким Сокджином и Сон Судаль. Сорежиссерами, которые на дух друг друга не переносят.