Тайные желания

«Буду у тебя через час», — Ирина отправила сообщение и нервно вздохнула. Уже через час… Смесь предвкушения, напряжения, волнения немного сковывали тело. Ирина ещё раз подошла к зеркалу, критически оценила себя ещё раз и поняла, что её макияж слишком нейтральный для такого сексуального образа. Впрочем, можно оставить и так, ведь акцент тут вовсе не на лице. Высоков сам сдастся, увидев её насыщенно-красный кружевной комплект нижнего белья, который прекрасно подчёркивал изгибы тела. Можно было бы надеть что-то и попроще, но не только же ему шокировать, правильно? Он её даже в платье ни разу не видел. А тут сразу в таком белье. Впечатление будет сногсшибательное. Конечно, без чулок немного не то, но красные чулки она никогда не носила, а чёрные сюда просто не подойдут. Ирина приготовила свои идеальные лабутены, которые прекрасно дополняли её образ, примерила их и взглянула на себя ещё раз. Лиф идеально поддерживал её грудь, не слишком увеличивая, лишь подчёркивая естественный объём. Поддерживающий для чулок пояс она решила всё же оставить — есть в нём какой-то определённый шарм, в его мягком обхвате безупречной талии, в тонких, уходящих вниз красным ремешкам, поддерживающие кружевные подвязки, что обтягивали каждое бедро. Тонкая сеть кружев обрамляла грудь и ягодицы, скрывая за собой некую тайну, которую только предстояло разгадать. Смотрелось великолепно. В целом, на сегодня остальная одежда ей больше не нужна, поэтому она просто надела свой кожаный плащ практически на голое тело и направилась к дому Высокова. Предвкушение сводило её с ума. Она так давно хотела близости с ним, но Андрей дал вполне ясно дал понять, что между ними ничего быть не может, как вдруг он сам предлагает, да ещё и как… Это не укладывалось в её голове. Да, она чувствовала себя его подопытной, но ничего не могла с собой поделать. Хотела его, хотела ему подчиниться, ощутить его прикосновения и поцелуи на своём теле. От одних только мыслей она уже завелась до неприличного, а ещё даже не доехала до его дома… Наверняка он затеял всё это специально. Специально выдерживал её на расстоянии, специально принижал свои сексуальные возможности, говоря, что близость с ним похожа на «пятиминутную прогулку под дождём», и когда Ирина перестала чего-либо ждать от него, хоть каких-нибудь намёков или действий в её сторону, он сваливается как снег на голову со своим предложением. Поистине искушающим предложением. Что ж, пусть будет так. Главное, что будет. Сексуальный голод сводил её с ума, заставляя всё чаще и чаще думать об этом назойливом докторе. И от бессилия перед ним Ирина ненавидела себя. За свою слабость и податливость, за то, что так легко согласилась. Ещё ни один мужчина не делал с ней такое… Как же она попалась в его ловко расставленные сети? Это просто немыслимо. Чувствовала, будто её обвели вокруг пальца, бесчестно обманули, но не могла ничего поделать с неконтролируемым влечением, которое вело её к нему вопреки здравому смыслу. Возле его дома она немного помедлила, прежде чем выходить из машины. Проверила, как сидит на ней плащ, не открывал ли он больше положенного раньше времени. Встретив свой взгляд в зеркальце автомобильного козырька, Ирина поняла, что на самом деле, хоть и была жутко взволнована, она прекрасно понимала, что делала и чего желала. И сейчас она желала именно такого развития их уже давно назревших отношений. Тянуть и дальше было просто невозможно. Возле двери она замерла, будто бы растеряв всю свою решительность, но вскоре всё же нажала на звонок. Что тут думать? Она уже приехала. Уже надела красивое бельё. Так к чему излишнее волнение? Но почему-то оно всё равно было. Ирина отмечала про себя, что ни перед встречами подобного характера, ни перед свиданиями она так не нервничала. Значит, всё-таки причина — Высоков, и его нехитрые психологические манипуляции, выбивающие почву из-под её ног. Ожидание было не таким уж и длинным — осенний холод не успел окутать её тело. Андрей открыл дверь и, поприветствовав, пустил внутрь. Ирина не сводила с него глаз, делая неторопливые, но смелые шаги. По нему было видно, что он слишком уверен в себе и потому чувствовал себя абсолютно расслабленно и совершенно не скованно. Они остановились друг напротив друга, точно изучая впервые. Ирине всё это напоминало сюжет какого-то фильма для взрослых. Они же наверное так и начинаются? Недолго думая, она медленно развязала пояс плаща, не отводя внимательный взор от мужчины, чтобы не упустить реакцию. Ей крайне важно уловить каждую эмоцию в нём. Наконец, плащ упал с её плеч прямо на пол и Ирина предстала перед ним такой, какой он ещё никогда её не видел. В его взгляде читалось, что он был готов буквально на всё, но не на это, однако он старался не подавать вид, что не ожидал. Изучающе рассматривал её фигуру в очаровательном красном белье так, будто старался запечатлеть этот образ в своей памяти. — Весьма польщён, — всё же Андрей решил сделать некий комплимент её внешнему виду. — Я должен был предугадать нечто подобное. Однако так даже интереснее. Ещё бы. Он глаз от неё оторвать не мог. Торжество внутри её души разожглось подобно факелу, порождающему желание. Всё-таки должное впечатление Ирина произвела и не могла им не насытиться. Она продолжила стоять на месте, в то время как Андрей, точно дикий хищник, обходил её, рассматривая со всех сторон. Как добычу. Трофей. Ей это даже нравилось. Чувствовать его заинтересованный взгляд на своей коже — уже прекрасная награда. Когда он оказался за её спиной, то подошёл немного ближе, так, чтобы едва касаться её и тихо сказал, плавно проводя пальцами по плечу: — Почему же ты так напряжена? От этого действия Ирина непроизвольно вздрогнула. Напряжена она исключительно из-за того, что слишком долго сдерживала свои желания, а теперь не знала, как их отпустить, но раскрывать все карты вот так легко она не собиралась. Это позволит Высокову иметь большую власть над ней. Не дождавшись ответа, он обошёл её и вновь оказался спереди. — Вина? — всё же предложил он, чувствуя, что ей и так не легко. Не проявлять никакой инициативы и ждать от него — пытка. Он мог изводить её так часами. Ирина покачала головой и сделала шаг к нему, совершенно непроизвольно и тут же испугалась своего действия. А вдруг это тоже — проявление инициативы? Заметив её нерешительность, Высоков улыбнулся. — Прости, я слишком ограничил тебя в твоих привычных действиях, но доверься мне. С этими словами он, не совладая с собой так, как планировал, смело притянул к себе за талию. Недолгое время зрительного контакта и он накрыл её губы таким долгожданным поцелуем, что Ирина уже сразу не смогла устоять и оплела руками его плечи. Уверенно, нежно. Старалась сдерживать свою страсть, в то время как он не сдерживался вовсе, жадно целуя её и ещё больше прижимая к себе. Своим поистине прекрасным видом она смогла разрушить его напускное спокойствие, и теперь он пошёл на поводу у своей похоти, невольно подчиняясь ей. Его возбуждение Ирина почувствовала почти сразу и оттого ещё нестерпимее стала отвечать на его настойчивые прикосновения губ. Ей не хотелось медлить, но он будет делать всё точно наоборот, заранее пообещав уделить внимание каждой чувствительной точке её тела. Что ж, пришло время проверить, как его слова совпадают с действиями. Непроизвольно её руки скользнули с плеч к пуговицам синей рубашки, но тут же остановились. Он же сказал, что всё сам, но ей так не терпелось сделать это. Не разрывая поцелуя, он накрыл её ладонь своей, подводя ближе к верхней пуговице, как бы давая на это разрешение. Уже кое-что. Медленно, развязно, не спеша, Ирина расстегнула его рубашку, чтобы прильнуть к его полуобнажённому телу и почувствовать, что всё действительно происходит всерьёз. Поцелуй стал глубже, полон не выраженной похоти и страсти, наконец нашедшей закономерный выход между так сильно желавшими друг друга людьми. Андрей несколько раз подводил руки к застёжке её бюстгальтера и тут же одёргивал себя, продолжая как ни в чём не бывало водить руками по спине. Да, ещё не время, не так скоро он планировал её раздеть, но как же хотелось сделать это быстрее, увидеть её истинную красоту без единого предмета одежды и ласкать так, как она даже не могла себе представить. В жгучем полубреду они дошли до спальни и Ирина потеряла над собой контроль вновь — потянулась к его пряжке ремня. Андрей ловко перехватил её руки и развернул спиной к себе, чтобы прошептать на ухо почти дьявольски, изводя ещё сильнее: — Ещё одна попытка, и я свяжу твои руки этим же ремнём. От его слов внутри стало только жарче. Она боялась, что будут угрозы посерьёзнее, ведь он обещал, что может всё прекратить, но, видимо, нет. Ему самому не так легко от неё отказаться. Он сам возбуждён до предела. Выходит, не так уж и трезво он оценивал свои возможности — с такой женщиной нельзя себя полностью контролировать. Но и власть над ним он взять не позволит. Двумя руками он сжал её грудь сквозь тоненькие кружева лифа, заставляя Ирину запрокинуть голову и подчиниться. Невольно её руки оказались поверх его, принуждая сжать сильнее, но Высоков не спешил, медленно растягивал удовольствие и в полной мере управлял им. Ирина сама не заметила, как склонила голову в сторону, предоставляя доступ к шее и тут же отметила про себя, что она всё-таки может быть податливой. Тело словно само ему подчиняется. Беспрекословно. Сначала он едва уловимо коснулся губами её шеи, но с каждым прикосновением он становился всё настойчивее, слушая её прерывистое дыхание почти переходящее в стон. Ирина приоткрыла глаза. Кровать осталась позади них, но спереди был огромный зеркальный шкаф, позволяющий ей видеть всё, что происходило за её спиной. Жадно целуя её шею, Андрей высвободил одну руку, легко расправился с пряжкой ремня так, что брюки сами упали вниз. Ирина хотела развернуться, помочь раздеться до конца ему и себе, но он вновь прижал её к себе, притом гораздо сильнее. — Ты куда-то торопишься? — спросил он, а сам голос был полон нетерпения. Одной рукой он продолжал сжимать грудь, пропуская возбужденный бугорок соска между пальцев, почти не касаясь его. Ирине хотелось зарычать, ведь он мог бы уже не то что пальцами его коснуться, а губами обхватить, но, видимо, это вообще будет не скоро, и она не представляла, как сдержится. Другая же его рука мягко спустилась по животу к самой чувствительной точке, правда ещё пока поверх трусиков. Он убедился насколько там влажно и произнёс как-то скучающе и даже слегка разочарованно: — Недостаточно. Недостаточно?! Ирина вскинула взгляд и встретилась с его более проницательным в зеркале. — Может для тебя и достаточно, — объяснял Андрей, продолжая мягко целовать шею. — Для меня — нет. Ещё бы — недостаточно. Он даже к её соскам не притронулся. Что уж про клитор говорить. Ирина медленно сходила с ума. Она уже хотела ощутить его в себе. Неужели это так сложно? Зачем такая долгая, изнуряющая прелюдия? Губы сменились языком и больше Ирина не смогла сдерживать стоны. Непонятно зачем сдерживала изначально. Словно не хотела показать, что ей настолько хорошо в его объятиях. Сейчас она же с трудом могла стоять, ощущала, как сильные руки мужчины буквально удерживают её. И как было прекрасно ощутить, что он пальцами стал искать застёжку пояса! Лучше бы, конечно, он снял с её трусики, ну или хотя бы с себя, но уже наблюдался прогресс. Каково было разочарование, когда он просто коснулся её пальцами, понял, что застёгивается и снимается пояс по принципу лифчика и опустил руку ниже, сжимая ягодицы. — Побудь в нём ещё немного, — попросил Андрей. — Уж очень тебе идёт красный цвет. Между ними не оставалось и малейшего расстояния, но он всё прижимал её, опасаясь отпустить и потерять контроль над ней, ведь Ирина быстро может взять всё в свои руки, и игра пойдёт далеко не по его правилам. Прижимал так сильно, что она чувствовала его сильное возбуждение между ягодиц и осталась очень довольна его размерами. От нетерпения Ирина слегка потёрлась о него, стараясь доставить удовольствие и ему тоже, но он достаточно быстро вывел её на новый уровень возбуждения. Поначалу, чуть отстранившись, Андрей заставил её мгновенно ощутить разочарование от их разорванного чересчур тесного телесного контакта, но когда она осознала, зачем, испытала лишь облегчение. Его пальцы мягко, изучающе прошлись по её ребрам, ушли за спину и поднялись к застёжке лифа. Как же она ждала этого заветного щелчка! Ощутив, насколько ткань сковывала её тело, Ирина доверчиво, позабыв обо всём на свете, прильнула к нему спиной. Она больше не намерена отстраняться от него ни на секунду. Его руки сначала опустились на её живот, а после чертовски медленно поднимались вверх. От этого действия перехватило дыхание у обоих. Ладони не одновременно достигли своей цели, изучая её чувствительность по отдельности. Ему было важно знать, какими действиями можно довести до безумия эту непокорную с виду женщину. Она вновь хотела развернуться, скорее действуя по привычке, и так желая прижаться чувствительной грудью к его груди, но он по-прежнему контролировал каждое её движение. Да и это положение выбрано не случайно, и зеркало перед ними неспроста: прижатая спиной к нему она чувствовала свою уязвимость и могла лишь предугадывать его действия. Для неё это непривычная практика. Поэтому нужно отражение, в котором она должна была видеть собственное беспомощное наслаждение, когда ведёт только мужчина, забирая полный контроль над её восхитительным телом. — Посмотри, — его полный желания взгляд встретился с её томным, почти побеждённым взором в зеркале. — Посмотри, до чего ты прекрасна. Ты же создана для размеренной любви. Чтобы изучать твоё тело часами напролёт, а ты в это время сгорала от страсти. Его чуть грубоватые пальцы наконец достигли чувствительных бугорков, и Ирина с протяжным стоном закусила губу. — Не сдерживай себя, — попросил Андрей. — Хочу слышать каждый твой стон. Не лишай меня такой возможности. Не повиноваться было сложно — он умело находил способы, чтобы её убедить. То, что она чувствовала, заставляло её быть настолько несдержанной, что хотелось буквально кричать. Ирина чувствовала себя беззащитной слабой девушкой перед ним, таким уверенным в себе мужчиной, который одной только игрой с её сосками готов был довести до истинного безумия. Пожалуй, это лучшая прелюдия в её жизни. И самая длинная… Никто не уделял ей столько внимания, особенно так, что она невольно ждала новой волны приятных до головокружения ощущений, которые он вызывал в её теле. Они были настолько близко, что она ощущала, как сильно бьётся его сердце, и думала, что наверняка Андрей чувствует, как её дикое биение повторяет такт его, и это ему очень льстит. Высоков тоже получал удовольствие, тоже был в нетерпении, о чём свидетельствовало его тяжёлое дыхание в её волосах, его ласки, потерявшие ритм. Не переставая изводить её, чтобы сдержаться самому, он нежно покусывал её шею. Потеряв себя в который раз в этих непревзойдённых ощущениях, Ирина подалась бёдрами к нему совершенно непроизвольно, стараясь доставить и ему больше удовольствия, и тут он отпустил грудь, не в силах продолжать. Поначалу Ира напряглась и подумала, что она что-то сделала не так, но после снова ощутила его руки у застёжки пояса. Ох, какое это было облегчение. Всё-таки застёжка была не из лёгких и поддалась не сразу, будучи довольно тугой, и за это время, без его ставшей вмиг привычной ласки, Ирина ощутила себя покинутой. Ей хотелось ещё, до потери сознания. И когда пояс упал на пол, стягивая за собой и подвязки, она ощутила невероятное облегчение и развернулась, встретившись с его ненасытным взглядом, и тогда они столкнулись в жарком поцелуе, который вмиг заполнил её пустоту. Ирина так нуждалась в этом — прижаться к его телу будучи почти голой и принимать в их игре пусть малое, но участие, ведь не делать ничего она совсем не привыкла. Просто расслабиться и получать удовольствие? Она была уверена, что именно Андрей сможет его доставить притом так, как она и не мечтала. Он уложил её на постель одним движением, окончательно разделся и тут же оказался сверху. Ирине показалось или он не захотел, чтобы она его рассматривала? Странно, Высоков был в прекрасной форме и смотреть на него — только больше возбуждаться. Однако поразмыслить над этим ей не удалось, так как они снова встретились губами с ещё большей страстью, но ненадолго — Андрей перевернул её на живот так легко, точно она ничего не весила, а сам лёг сверху, но не слишком прижимая — хотел, чтобы она всё чувствовала, и эти ощущения не перекрывались тяжестью тела. Правой рукой он уверенно обхватил её, чтобы сжать левую грудь и немного приподнять её тело — так Ирина оказалась к нему гораздо ближе, чтобы он смог прошептать: — Ты же не думала, что всё будет быстро? Она уже ни о чём не думала… Так расслабилась от его уверенных, жарких прикосновений, так доверилась, что уже и не представляла их близость иначе. Он вёл слишком смело, не позволяя ей даже на секунду задуматься о том, чтобы попытаться сделать что-либо самостоятельно. Второй рукой Андрей слегка спустил с неё трусики, всё так же не выпуская из объятий, и Ирина невольно прогнулась в спине, чтобы ощутить кожей его пульсирующий от возбуждения член, который уверенно лёг между её ягодиц. — Подожди, нетерпеливая, — говорил он ей, касаясь губами её уха. — Я обещал уделить больше внимания твоему телу. Оно слишком роскошно, чтобы не исследовать его. Губы плавно спустились по шее к плечу, на котором он оставил небольшую отметину зубами. Ирина прогнулась ещё, стараясь прочувствовать его всего и заставить потерять контроль. Тогда Андрей опустился поцелуями к области спины между лопаток. Ирину пришлось отпустить, она тут же легла и ощутила прохладу от шёлковой простыни, что нисколько не остужала её раскалённое до предела желание. Она тут же устремила взгляд в зеркало, где отчётливо видела, как он исследует её спину губами, а затем садится на постели, крайне медленно стягивает с неё влажные трусики и отбрасывает их на пол. Какое-то время он ещё любовался её спиной, ягодицами, бёдрами, бесстыдно изучая их любопытным взором, и тогда Ирина решила, что было бы неплохо его подразнить, призвать к действию: — А теперь я достаточно влажная? Не проверишь? Андрей мягко перевернул её на спину и навис над ней, не переставая изучать её соблазнительные изгибы. — Проверю, — заверил он, не отрывая взгляд от её груди. — Обязательно проверю. Только позже. Здесь столько всего прекрасного. И вот он, заветный момент, о котором Ирина мечтала все эти ночи, проведённые в одиночестве, — его язык плавно коснулся груди, вырисовывая неизвестные узоры на самых чувствительных местах. Стоны стали громче. Не выгибаться ему навстречу казалось чем-то невозможным. Теперь Андрей словно в отместку дразнил её — то замедляя, то ускоряя движения языка вокруг сосков, которые он намеренно избегал. Сначала показал ей, какое удовольствие мог ей преподнести, а потом вмиг перестроился, целенаправленно отбирая самое заветное желание. Язык скользнул ниже, по нежной коже под грудью, потом поднялся по внутренней стороне, оставляя влажную дорожку, которая тут же застывала мурашками. Каждое движение было отдельной историей, которую они творили вместе. Каждая клетка её тела умоляла не прекращать размеренные ласки. Она всхлипнула и замерла, вцепившись пальцами в его плечи, когда он наконец сжал губами твердый бугорок, но тут же ускользнул, перекинувшись на вторую грудь, оставляя первую — мокрую, ноющую, обиженно пульсировать в ожидании. Ирина уже в красках представила, как могла бы отыграться на нём за это, но не сегодня. Особое удовольствие от её губ и языка он получит гораздо позже. Он переключался с одной груди на другую, ни одной не давая насытиться, и это было сладкой, изощрённой пыткой. Ирина чувствовала, что ещё вот-вот и она может сойти с ума от такого наплыва удовольствия. Не выдержав, она зарылась пальцами в его волосы и мягко, очень осторожно прижала его ближе, и какое блаженство ощутила, когда он подчинился, жадно касаясь горячим языком соска, отчего заставил Ирину стонать в голос. Это было похоже на сумасшествие: быстрые движения сменялись медленными, долгими, влажными поцелуями, а осторожные прикусы зубами заставляли ее вздрагивать и вскрикивать. Он пил ее реакцию, как самое дорогое вино — медленно, искушающе, словно старался распознать, из чего она состоит. Когда он спустился языком к животу, Ирина поняла, что больше не выдержит. Ещё немного его ласк, и она кончит ещё до того, как он в неё войдёт. Он опускался языком ниже и ниже, плавно переместившись на внутреннюю сторону бедра. Затем короткими поцелуями прошёлся по другому бедру и лишь тогда произнёс: — Ложись поудобнее. Настало время понять, насколько ты влажная. До помутнённого сознания Ирины дошло, что будет происходить, и она даже сначала развела ноги ещё шире, чтобы ему было удобнее, а только потом отчего-то удивилась и приподнялась на локтях. — Андрей, это необязательно… — как-то нерешительно начала Шумская, хотя что она имела в виду этим протестом, даже сама не понимала. От его предложения внутри всё свело в предвкушении, но внезапно возникшая волна возмущения не давала ей расслабиться. Наверное, потому, что уже очень давно она не чувствовала, как её клитором управляет чей-то язык. — Тебя это волнует? — в его голосе почти не чувствовалась издёвка, он старался перекрыть её нежностью. — Прости, я должен был догадаться. Он успокаивающе провёл рукой по её животу, затем по внутренней стороне бедра. Точно там же, где совсем недавно прошёлся поцелуями. — Расслабься и закрой глаза, — мягко попросил он, и Ирина, привыкшая ему подчиняться, вновь опустилась на постель, стараясь убрать лишнее напряжение в теле. — Просто чувствуй. Я не требую от тебя никакой отдачи. И не сделаю ничего того, что тебе не понравится. Его голос успокаивал. Действительно, не всё же судить по прошлому неудачному опыту. Мысленно отругала себя за нерешительность — взрослая женщина, а разнервничалась во время такого замечательного секса, как девственница. Только вот… Не то чтобы ей не нравился оральный секс, она просто не любила, когда кто-то пытается её подчинить таким образом, заставляя скулить в экстазе, точно неопытную девчонку. Тем более, не у всех её партнёров это хорошо получалось. Потом она решила, что кунилингус просто не про неё, но Андрей разбудил в ней нечто потайное, секретное, что заставило её изменить своё мнение. Он почувствовал её немое согласие по тому, как она расслабилась и развела бёдра ещё чуть шире. Его губы далеко не сразу стали исследовать самую чувствительную точку. Андрей оставил ещё немного поцелуев на бедре, всё ближе и ближе подбираясь к самому заветному. Ирина сжала простыни, предвкушая новые ощущения. Сначала она ощутила его разгорячённое дыхание, а потом, всего после пары движений языком в области половых губ, и женщина абсолютно точно поняла, что зря пыталась отказаться — ей не просто понравится, она будет долго пребывать в экстазе. Его язык скользнул выше, плавно раздвигая складочки, находя самую чувствительную точку. Первое прикосновение к клитору — и она выгнулась сильнее, издав громкий стон. Он замер на секунду, запоминая, как именно её тело отозвалось, а затем повторил движение. Медленный круг. Ещё один. Вниз, во влажную глубину, чтобы набрать её вкус, и снова вверх — к твёрдому бугорку, который жаждал его внимания. Она закусила палец, чтобы не закричать, но он всё понял. И остановился. — Нет, — выдохнул он, отрываясь от неё лишь на несколько секунд. — Я хочу слышать тебя. Всё. Каждый звук. И вернулся обратно, уже смелее и требовательнее. Он вошёл в неё пальцем — одним, потом двумя, не останавливаясь языком, что описывал восьмёрки вокруг клитора, то ускоряясь, то замедляясь до мучительно-медленных кругов. Пальцы внутри двигались быстрее, доставляя невероятные ощущения в дополнение к тому, что с ней делал его язык. Она уже не контролировала себя. Бёдра двигались сами, навстречу его рту, ища ещё большее наслаждение. Он позволил ей это — позволил брать, позволил быть в том ритме, который нужен ей. Ирина и не думала, что оральный секс может доставить такое удовольствие. Его язык стал настойчивее, двигался всё увереннее, уже не отпуская клитор ни на секунду. Это непревзойдённое ощущение перед оргазмом хотелось продлить на вечность, но у Андрея были совершенно другие планы, и буквально через секунду Ирина ощутила один из самых ярких оргазмов в её жизни. Мужчина всё ещё не отпускал клитор, наслаждаясь теми спазмами удовольствия, которые ощущались как победа над этой сильной женщиной, которая казалась такой только внешне, издалека. На деле же оказалось, что она очень чувственная, нежная и совсем податливая, хоть и не признавала эти качества в себе. Она обмякла, тяжело дыша, всё ещё сжимая руками шёлковые ткани, и не могла понять, почему она не согласилась сразу? Зачем страдала от изнуряющего желания? Андрей, как и обещал, доставил ей самые приятные ощущения и нашёл все её самые чувствительные точки, о которых она и не подозревала. Да, её тело может так реагировать. Да, она может так громко кричать от удовольствия. Да, ей не пришлось всё делать самой — Андрей знал, как найти к ней подход. Он вновь навис над ней, поначалу упираясь членом в точку чуть выше клитора. — Хочешь попробовать свой вкус? — спросил он, и Ирина кивнула, утопая в глубине его глаз. Андрей тут же коснулся её губ несдержанным поцелуем, сплетая их языки, и заодно тела. Одной рукой он шире развёл её бёдра, что Ирина непроизвольно свела вновь, и уверенно вошёл в неё, ещё не отошедшую от прошлого оргазма, но уже настроенную на новый. Ох, как приятно было ощутить заполненную пустоту внутри. Ей так не хватало этого — наконец Ирина могла это признать по-настоящему. Андрей позволил ей привыкнуть совсем немного и начал движения. Очень медленные, неспешные, точно сам наслаждался и не мог поверить, что теперь это разрешено — она наконец в его постели. Он припал губами к её шее, а Ирина вновь устремила взгляд в зеркало. Её возбуждало это видение со стороны — как он выходит почти до конца и резко возвращается в тёплое, влажное лоно, как ему трудно сдерживаться, и его ритм сбивается, но он не готов так быстро лишить её сладкой пытки даже в угоду своему удовольствию. Нет, он не насытился её стонами и криками, недостаточно проникся её близостью, её бёдрами на торсе, её ладонями на плечах и шее. Ему нужно ещё, он не сможет так легко её отпустить. В подтверждение догадок Ирины об его ненасытности он опустил руку ей на живот и хотел спуститься к клитору, но почему-то в последний момент передумал и вышел из неё. Шумская даже сначала не поняла, что он задумал и почему они просто не могут продолжить, ведь было всё и так слишком хорошо, пока он не произнёс командным тоном, практически заставляя повиноваться: — На колени. Хочу чувствовать тебя ещё больше. Ах, как давно она мечтала услышать эти слова! Понимая, что после долгожданного оргазма Ирине нелегко подняться и подчинить себе обмягшее тело, Андрей поднялся на колени сам и властно перевернул желанную женщину, а после потянул её вслед за собой. Она вся дрожала в предвкушении, и, ощутив это, он позволил ей плавно согнуться в коленях и опуститься на предплечья, наслаждаясь одним из самых прекрасных видов. Её попа, на которой страсть как хотелось оставить пару нежных, едва ощутимых укусов (что он, собственно, и сделал), и ровная спина, в которой Ирина прогнулась, доставляя ему видимое удовольствие от её покорности. — Андрей, пожалуйста, — взмолилась она, замечая, что он любуется ей слишком уж долго. — Я очень хочу тебя. В длительных уговорах он не нуждался и довольно резко вошёл в неё, заставляя вскрикнуть от нарастающе приятной волны удовольствия. Несмотря на нетерпение, его движения стали куда более размеренны и неторопливы, поэтому он всё же задействовал клитор, как и планировал, осторожно выводя узоры влажными пальцами по нему и вокруг. Ирина уже понимала, что долго сдерживаться не сможет, поэтому позволила получить себе удовольствие здесь и сейчас. Его движения были полны страсти, желания обладать. Ему так хотелось доказать этой женщине, что она достойна большей нежности, но с трудом сдерживался, чтобы не выйти за рамки, которые он установил сам себе. Сегодня — только раскрытие её чувствительности, только исследование её эрогенных зон, а после он может делать с ней всё, что захочет. Она сама к нему придёт, даже не придётся намекать на встречу. Ирина будет готова оказаться в его постели в любое время дня и ночи, ведь такого уровня любовника у неё не было. Не потому, что ей не везло — она не подпускала их сама. Невольно отсеивала, предпочитала встречаться с теми, с кем сразу становилось понятно: главная в сексе — только она. Андрей разрушил её оборону не только предложением, но и созданием томительного ожидания и вот теперь она, согласная абсолютно на всё, отдаётся ему со всеми присущими ей страстью и трепетом и мечтает только о том, чтобы это повторилось. Ирина знала, что в такой позе он её проверяет. Прекрасно понимала, но ничего с собой поделать не могла и невольно подалась бёдрами ему навстречу, чтобы ощутить его ещё глубже. Делать это было совершенно необязательно, разрядка и так уже была близка, Андрей прекрасно справлялся и без её активного участия, но ей так хотелось сделать хоть что-то и не быть пассивной, за что очень, очень сильно поплатилась. Как только он замедлился, почти полностью выходя из неё, Ирина поняла свою ошибку. Она наивно надеялась, что теперь они уже не остановятся, но снова не до оценила выдержку своего партнёра. — Я же предупреждал, — на выдохе произнёс Андрей в ответ на сокрушенный стон партнёрши. Её раздражало то, что она не могла видеть сейчас его глаза. И не стыдно ему оставлять женщину на полпути к желаемому? — Я всё сделаю, — умоляюще просила Ирина, опускаясь ниже и выгибаясь больше, показывая тем самым свою покорность и полное повиновение. — Пожалуйста, только не лишай меня этого. Я так давно хотела, ты же знаешь. — Но ты нарушила одно-единственное условие, — не унимался Высоков, а сам гладил её по спине. Ему нравилось слушать, как она просит, а ей нравилось слушать его голос. Даже те слова, которые она не ожидала услышать в столь жаркий момент. — Я больше не стану… Она не смогла договорить своё жалкое оправдание, так как Андрей в несвойственной ему манере перебил её. — Что же мне теперь с тобой делать? — вслух размышлял он, оставляя одну руку на ягодице, нетерпеливо сжимая, а другой водил от бедра до талии. — Если продолжим, обещаешь слушаться? — Да… — тихо всхлипнула она. Боже, что он с ней сделал? Как из сильной и уверенной в себе женщины Ирина смогла превратиться безропотную особу, позволяющую мужчине так нагло собой управлять? Андрей извёл её нереализованным желанием и теперь практически повелевал ей так, как хотел. Однако всё возмущение покинуло её, когда он начал пусть медленные, но до самого основания движения. — Только теперь у меня новое условие, — Андрей положил руку на её спину так, чтобы она прогнулась ещё, полностью опускаясь головой к измятой простыне. — У нас будет ещё одна встреча. Только ты будешь связана. Как тебе такое? Да она сейчас на всё что угодно могла согласиться! И он это знал. Ловко и точно подобрал момент. — Да, я согласна, — растворяясь в ускоряющихся движениях, проговорила Ирина. И если раньше у неё такие практики могли бы вызвать протест, ибо «ещё связанной только не была, серьёзно?», то сейчас ей хотелось попробовать что-то новое и только с Андреем. Этот мужчина будто знал её тело тысячи лет и раскрывал её сексуальность так, как и не снилось. Он ускорился. Резко. Сам ещё был не готов кончить, но Ирина — уже, ибо она полностью сконцентрировалась на ощущении, что он легко может управлять её оргазмом и из-за малейшего проступка может забрать у неё это удовольствие. И это так заводило. Ещё сильнее, чем что-либо. Даже сильнее его голоса. Обиды за сорванное наслаждение не осталось — он дарил ей новое, более сильное и чувственное. Особенно это стало ощутимо, когда мощный оргазм разошёлся по каждой клеточке тела, оставляя за собой невероятное чувство удовлетворения. Не выдержав приятной волны расслабления, Ирина невольно опустилась на живот, и Андрей — вслед за ней, практически полностью перенося вес тела на партнёршу. — Не знала, что у тебя такая выдержка, — немного отдышавшись, с толикой уважения произнесла Ира, чувствуя приятную тяжесть от его тела и, вдобавок, свою ненасытность, разгорающуюся только больше. Андрей лишь усмехнулся. Ему удалось сотворить вокруг себя образ человека, которому секс не интересен и не важен совершенно, когда на деле всё было совершенно не так. — Вернёмся к прежней позе, чтобы у тебя не было соблазна действовать самостоятельно, — заявил Андрей. Их тела плавно сплелись в привычной для него позе мессионера. Но не для неё. Однако Ирину это не задевало, наоборот — заводило и позволяло насладиться его губами, которые целовать пока не спешила, — рассматривала. — Расскажи мне, — мягко попросила Шумская, оплетая руками его шею, — как бы ты меня связал. Мне нужно это… Когда их взгляды пересеклись, Ирина невольно отвела свой в сторону зеркала, предпочитая концентрироваться на их сплетённых телах. Только Андрей всего за долю секунды успел прочесть там всё, что нужно. Он вновь начал плавно скользящие движения внутри неё и наклонился чуть ниже, чтобы его обжигающий шёпот доставал её уха: — Я уже давно понял, как ты реагируешь на мой голос. Думаешь, я не замечал? Осталось только понять, это от накопившегося желания или у тебя действительно такой фетиш? Ирина вновь почувствовала себя слишком обнаженной от того, что он изучает её даже во время секса. Но, чёрт, как же было приятно просто от того, что он говорил. Это было прекрасное дополнение к его движениям с нарастающим темпом. — Ты себя выдала, когда позвонила посреди ночи, — продолжал он, оставив лёгкий нажим зубами на мочке уха — даже не укус, а всего лишь прикосновение, но Ирина уже вздрогнула, не в силах объяснить такую тягу к его словам, к этому полухриплому, низкому тембру от огромного невыраженного влечения. — Мне понравилось слушать твои тихие всхлипы и ощущать то, как ты внимательно слушаешь меня и мысленно соглашаешься на всё, что я предлагаю, лишь бы я продолжил. Он снова прав. Чёрт возьми, он как всегда прав. И от этого было так хорошо. Что бы он не делал, всё было слишком приятно — уверенно входил в неё раз за разом, обдавал сбивчивым дыханием её ухо и шею. Однако, когда он при этом говорил, становилось ещё приятнее, и Ирина наконец разрешила себе это чувствовать. — Я расскажу, что хочу с тобой сделать, — томно говорил он, едва сдерживаясь. Да и сама Ирина была на грани. Тяжесть его тела ощутилась ещё сильнее, Андрей словно вдавливал её в постель с каждым новым движением. — Хочу связать тебя. Завязать тебе глаза. Чтобы ты только чувствовала, опиралась на ощущения, но не на зрение. Поверь, от этого наслаждение будет только острее. Ты будешь чувствовать всё в разы сильнее и будешь просить ещё, не желая, чтобы это заканчивалось. Ей не хотелось, чтобы и сегодняшний вечер заканчивался. В комнате становилось всё темнее и их очертания в зеркале почти размылись, ощущения уже стали острее. Неужели может быть ещё лучше, чем сейчас? — Свяжешь только руки? — прерывисто, буквально из последних сил спросила Ирина, не желая, чтобы он прекращал говорить. Ей важно было слушать его до конца, даже после наступления оргазма. Он ей нужен, весь и целиком. — Для начала — да. А потом посмотрим. Представь твои запястья, обтянутые шёлковой лентой. Представь, как я исследую твоё тело, но ты ничего не видишь и не можешь предугадать действия. Он уже говорил сбивчиво и сам, с трудом вдыхая воздух с запахом её кожи и многогранным, сложным ароматом амбретты и какао, продолжая насыщать им свой не менее неутолимый голод. Если у неё кинк на голос, то у него определённо на её покорность и аромат парфюма, так непревзойдённо раскрывшемся на её мокром от пота теле. Ещё пару быстрых толчков, и Ирина уже в третий раз почувствовала очень сильный оргазм, не похожий ни на что другое. Пожалуй, так хорошо ей ещё никогда не было. Это особое ощущение, которое даже нельзя выразить словами. Андрей не переставал двигаться даже после того, как партнёрша достигла пика, чтобы позволить прочувствовать ей всю остроту оргазма и то, как её мышцы сильно сокращаются вокруг его члена. Мгновением позже он уже не в силах сдерживаться, кончил и сам — вышел из неё ровно в тот момент, когда уже был на подходе, обхватил член, направил его на живот и буквально двумя движениями довёл себя до оргазма сам. Вскоре уже оба обессиленные лежали под дуновениями прохладного ветра, приходящего из приоткрытого окна. И всё равно было невыносимо жарко. Ирина первая не выдержала молчания и, собирая остатки сил, приподнялась на локте, чтобы видеть не только профиль мужчины. У неё было очень много вопросов и мало ответов. — Что-то это не было похоже на пятиминутную прогулку под дождём, — справедливо заметила она и слегка прищурила взор. — Зачем обманывал? Андрей улыбнулся и ответил, не открывая глаз: — Ну, я не обманывал. Скорее, утаивал. Тогда я ещё не знал, как найти к тебе подход и не спешил торопиться. Ирина усмехнулась. Долго же он её изучал. Выходит, почти с самого начала… Но если учесть, что это изучение вышло в такой замечательный секс, то в целом не так уж и важно. — Тогда почему без оральных ласк с моей стороны? — не совсем понимала Шумская. — Я была бы не против сделать тебе минет после такого… И это бы не выглядело, как перехват инициативы. Ты мог воспринимать это как… элемент подчинения? — Тебе не кажется, что ты слишком много вопросов задаешь? Расслабься. Андрей нежно притянул её к себе, чтобы Ирина имела возможность положить ему голову на грудь. — Сегодня удовольствие получала ты. Что касается моих прихотей, то до них мы тоже когда-нибудь дойдём. — А, — догадалась Ирина и снова немного приподнялась, чтобы увидеть его привыкшие всё пытливо изучать глаза. — Выходит, тебя настолько утомило видеть всюду главной меня, что в постели ты решил отыграться? Хм, ну и как оно? Не выдерживая её расспросов и не понимая, откуда у неё всё ещё есть силы говорить, Высоков мягко поднялся с постели, а Ирина осталась наблюдать за ним, всё ещё ожидая ответа. — Предлагаю обсудить это за бокалом вина. Купил неприлично дорогое, специально для такого случая. Ирина кивнула и проводила его изучающим взглядом хищницы. Если он намеренно не отвечает, значит хоть в чём-то она оказалась права.