Звёздная застава

В Звёздной заставе Люциус Малфой наконец-то жил, а не выживал. Больше не надо было думать, что будет, когда... даже мысленно он не желал возвращаться в прошлое. Метки больше не было. Давления больше не было. Ошибка молодости — преклонение перед силой и харизмой того, кто казался идеальным лекарством для проблем, в которых погряз магмир, а оказался погибелью для всего, что было дорого, исчезла, испарилась без следа и последствий. Да... можно сказать, благодаря ей, сейчас он был свободен, а главное, сын — счастлив! Вампир, которого прислали снять Метку, увидев Драко, буквально залип, забыв — зачем его к ним прислали! И вот, через три месяца и три недели, состоялась свадьба. Она не была верхом роскоши и выставкой тщеславия, но... даже если бы у алтаря был бы только его сын с его парой... она была бы самой лучшей с времён появления Мироздания, настолько светился счастьем Драко! И вот теперь, когда молодые уже третий день не показывали носа из спальни, чета Малфоев прогуливалась по садам Звёздной заставы, держась за руки, как в молодости, когда их только посватали! Да, на людях, Люциус держал маску холодного и безразличного аристократа, не слишком довольного договорным браком: ему вовсе не хотелось, чтобы его невесту кто-нибудь, из завидующих, имеющих на него виды, проклял чем-то гадким и, возможно, неснимаемым. Эту же маску носила и Нарциса. Впрочем, в магмире они её и не снимали. Никогда. Зато здесь, в Звёздной заставе, куда не мог пробраться ни один шпион, не сработает, благодаря магии первородных вампиров, ни одно посланное проклятие — они могли отпустить себя, и прожить второй «медовый месяц», который, похоже, продлится всю их оставшуюся жизнь. Которая, неожиданно, становится невероятно долгой — плюсы нахождения в магически насыщенной области. — Здесь хорошо, — прервала уютное молчание Нарцисса. — Тихо, спокойно. Можно расслабиться, зная, что никто и ничто нежелательное и вредоносное, не пересчёт границ вампирского государства. Да и Драко нашёл своё счастье. — Ты права. Я давно... да что там давно — я никогда и нигде, даже в родовом маноре, не чувствовал себя настолько свободным и спокойным. — Он посмотрел на Нарциссу внимательным взглядом. — По-моему, ты устала. Она прслушалась к себе: — А знаешь... ты прав. Я даже и не заметила: ноги уже слегка гудят. — Ну... раз гудят... Люциус молниеносно подхватил её на руки, от чего Нарцисса слегка, еле слышно, взвизгнула, и понёс её в сторону покоев, которые им выделили в полное и безраздельное владение. Пронеся её через столовую залу и коридору за ней, в котором было ещё несколько дверей: его кабинет, её кабинет, семейный уютный будуар с камином и полом устеленным невероятно мягкими и пушистыми белыми шкурами неизвестных зверей, Люциус, усадив её на кровать в спальне, разул, и стал массировать ступни. Мягко проходясь сначала по верху ступни, начиная с лодыжек, и спускаясь вниз, он добрался до пальчиков, и нежно прогладил-промассировал каждый из них. Затем, точно также, слегка проминая, прошёлся по подошве, и не удержавшись, нежно обцеловал порозовевшие ступни: сначала уделив внимания пальчикам, а потом поднимаясь всё выше и выше. — Люц... — дрожащим голосом прошептала Нарцисса, — это уже не ступни. — Угу... — согласно угукнул мужчина, продолжая выцеловывать кожу ног всё выше и выше. — Я знаю, — прервавшись на долю мгновения, прошептал он. — Но мне нравится. Ты же не против? — Его голос провокативно понизился, вызывая на коже уже почти не ног ощущение вибрации — ведь подниматься поцелуями к сокровенному местечку, пока закрытому ажурными кружевными трусиками, он не перестал. — Нет. Не против. — Хихкнула Нарцисса. — Я, таки, очень даже да! Что было дальше, ни он, ни она, ни за какие сокровища Мира, ни за раскрытие всех секретов магии, не смогли бы вспомнить и рассказать. Это было соединение душ, соединение тел, соединение магии! Через какое-то время они вернулись в себя, и Нарцисса заметила, как изменилась спальня: она всегда, хоть в чём-то, хоть чуть-чуть, но менялась — подстраиваясь под мысли, желания, даже не совсем оформленные, хозяев. — Люц, ты только посмотри! — Куда? — расслабленно, и не открывая глаз, спросил мужчина. — На то, как изменилась спальня. Это что-то невероятное! — полушёпотом произнесла она. Посмотреть действительно было на что: в первую очередь — на кровать. Он стала невероятно большой! Теперь, чтобы с неё упасть, надо было сильно, очень сильно постараться. Оголовье стало вырезно-кованным: внутренняя решётка из кованных листиков и цветочных бутонов, была окантована деревянной рамой из какого-то чёрного с красным отливом дерева, на вид казавшимся тоже железным, но на ощупь — тёплым и живым. Балдахин же стал лёгким и полупрозрачным, легко колыхавшимся от непонятно откуда взявшегося ветерка: окон, что были в противоположной стене, они не открывали! Стены, которые до этого имитировали обивку натуральным шёлком с рисунками в стиле китайской гуаши, теперь медленно, каждая в своём темпе, переливались различными светлыми пастельными оттенками голубого, бледно-розового, белого, и других, неярких цветов. По идее, такая рассинхроность этих волн и темпов, должна была вызывать чувство хаоса, но, наоборот, вызывала ощущение порядка — глубокого, где-то на уровне изначальных законов Мироздания, порядка и покоя. — Да... — оценил изменения, наконец открывший глаза, Люциус. — Интерее-есно... на что она намекает такими изменениями? На что им намекала спальня они узнали через месяц. А ещё больше — ровно через девять месяцев, когда Нарцисса родила королевскую парочку: девочку и мальчика. — А вдруг этому нашему счастью, есть цена? — тревожась, привычная к тому, что за всё хорошее, потом, придётся заплатить, спросила леди Малфой, прижимая второго сына к груди. — Нет. Ни чем. Оставьте прошлое в прошлом. — Произнес Гарри. — Вы выжили, так живите дальше. И забудьте о долгах. Я отдал всё и всем. И вы — тоже. — Милая, — прошептал лорд Малфой, — а давай сделаем Гарри и Эсвальда крестными отцами наших детей. — Давай, — кивнула Нарцисса. — Гарри, Эсвальд, не хотите ли вы стать крестными наших детей? А крестной будет Андромеда. — Почтем за честь, если вы согласитесь, — сказал Люциус. — Мы согласны, — ответили король и его муж. — Хи-хи,.. — захихикал тихонечко вдруг Драко. — В чем дело, сын? — Ни в чем... Просто, похоже, какие-то Амурчики гуляют по заставе... — загадочно сказал Драко, благодарно улыбаясь, вот этим самым амурчикам. Гарри, Эсвальду и Мишель.