Символы ночи

Солнечный луч, пронзивший завесу утреннего тумана, щекотнул веко. Пробуждение было медленным, словно вытягивание из глубокого, забытого сна. Энид открыла глаза и увидела над собой незнакомое небо, обрамленное изумрудной зеленью высокой травы. Поляна, усыпанная полевыми цветами, их нежный аромат смешивался с запахом влажной земли. «Где я?» — последнее, что она помнила, – это яркие огни города, шум машин, квартира её подруги… А теперь – эта тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом ветра. Сердце сжалось от необъяснимой тревоги. Девушка села, оглядевшись. Вокруг — ни души, полный покой. Время текло незаметно, как вода в ручье. Синклер бродила по поляне, собирая цветы, пытаясь уложить в голове произошедшее. Солнце постепенно поднималось, разгоняя остатки тумана, и его тепло ласкало её лицо. Напряжение немного спало, сменившись каким-то сюрреалистическим спокойствием. И тогда, в полудреме, под ласковым солнечным шепотом, она увидела её. Она стояла у края леса, окутанная золотистым сиянием, словно сотканная из самого солнечного света. Её угольно-черные волосы, собранные в такие идеальные и ровные косы, мягко развевались на ветру — те самые, которые она так любила. Глаза — черные, как самая мрачная ночь, сияли знакомым, родным блеском. Это была она, Уэнсдей. Её Аддамс, её первая настоящая любовь. Та, что исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив зияющую пустоту и сотни неотвеченных вопросов. — Уэнс? — её голос прозвучал хрипло, испуганно. Она повернулась и улыбнулась — той самой улыбкой, которая была только для неё, такой же, как и прежде, растопила лёд, сковавший её сердце. — Здравствуй, — её голос был мелодичным, как звон серебряных колокольчиков. — Я ждала тебя. — Ждала? Где ты была? Я искала тебя… везде! — слова Энид вырвались на одном дыхании, полные боли и тоски, накопившихся за годы. — Я не могла вернуться раньше. Было… слишком сложно. Но теперь мы снова встретились. Она подошла ближе, и Энид почувствовала знакомый, тёплый запах её духов — ели и старых книг. Хотелось прижаться к ней, почувствовать её руки, её тепло. — Снова? — девушка посмотрела ей в глаза, надеясь прочитать в них ответы. — Ты вернёшься? — Конечно, — она взяла Синклер за руки. Её прикосновение было таким нежным, таким реальным. — Теперь я никуда не уйду. Мы вместе. Они говорили долго. О прошлом, о том, как сильно блондинка скучала, о том, как она изменилась. Они смеялись, вспоминая их детские проказы, их первые свидания. Мир вокруг, казалось, исчез, оставив их двоих в этом солнечном, идеальном мире. — Я так люблю тебя, mon amour, — прошептала она, склоняя голову ей на плечо. — И я тебя, — ответила Энид, чувствуя, как слёзы радости катятся по щекам. И вдруг… Резкость. Ослепляющий свет. Боль. Она вскочила, открывая глаза. Над ней — потолок её спальни. Солнечный луч, такой же яркий, как и во "сне", бил прямо в глаза. Руки были пусты. Тишина, теперь уже не успокаивающая, а гнетущая, давила на уши. Уэнсдей не было. Она не вернулась. Она так и осталась призраком её памяти, мимолётным видением, которое девушка сама себе выдумала. Поляна, цветы, её голос, её прикосновение – всё рассыпалось в прах, как карточный домик. Боль была физической. Она пронзила грудь, заставив задыхаться. Это было не просто сожаление, это была рана, свежая, кровоточащая. Руки затряслись, в горле встал ком, слёзы потихоньку стали поступать к глазам. Девушку трясло, вновь, как и после семи лет. Она обессиленно упала на мягкие подушки и зарыдала. "За что? За что? За что?" — единственное, что крутилось у Энид в голове. Дверь её спальни тихо открылась, выпуская внутрь невысокую девушку. Она плавно подошла к кровати светловолосой и села рядом. Её рука опустилась на голову девушки, она гладила и перебирала её волосы. Она знала травму Синклер. — Снова сон с ней? — это был единственный вопрос, который задала Йоко. — Да, я не могу, Йо… это сводит меня с ума. — энид уже не плакала, но тело предательски тряслось, выдавая то, что скрывает девушка внутри себя. — Не хочу тебя ещё больше расстраивать, но… он звонил всем и искал тебя. По словам Давины, он в бешенстве. — Йоко повернула голову вбок, ей было ужасно жаль свою подругу, девушка не понимала, за что Синклер такая участь. Энид не ответила, её накрыли с головой воспоминания. Бруно… спокойный, заботливый, с глазами, в которых отражалась бездна понимания. Они познакомились на семейном ужине, на который Синклер вообще не хотела идти. Там они начали общаться, далее общение переросло во что-то большее. Девушка рассказала ему о своей первой любви, которая так быстро и неизвестно куда пропала. Он аккуратно собирал её по кусочкам, словно драгоценную вазу. Каждый его жест, каждое слово было бальзамом для израненной души Синклер. Бруно рассказывал ей о звёздах, о далёких путешествиях, о цветах. С ним она снова начала улыбаться, смеяться, чувствовать себя нужной и защищённой. Он был её тихой гаванью, её опорой, её новым солнцем. Парень привёл её в компанию, дал ей лучшее место. Дал ей в руки её мечту, ту, о которой она ему рассказывала. Гонки были всегда её главным желанием. Адреналин так и лил, когда она совершала опасные манёвры на своём мотоцикле. Это было отдушиной — она отпускала свою боль по Уэнсдей на трассе, и это понял Бруно. Она верила ему безгранично. Отдала ему ключи от своего сердца, от своей жизни. Всё слишком быстро закручивалось, и вот уже через два года отношений он сделал ей предложение. Свадьба была очень красочной и, видно, дорогой. Энид радовалась, мечтала о семейной жизни. Но очень скоро её розовые очки разбились о кафель. Постепенно, под натиском его «заботы», девушка начала ощущать, как клетка сжимается вокруг неё. Его внимание превратилось в контроль, в удушающую опеку. Любые её самостоятельные шаги, любое общение с друзьями вызывали у него вспышки гнева. Сначала это были лишь слова – обвинения, подозрения, приступы ревности, которые он потом горько раскаивался, обещая, что больше никогда ей не сделает больно. Однажды Бруно, во время очередной ссоры, его руки, которые прежде так нежно её обнимали, поднялись. Удар был внезапным, резким. Мир вновь рухнул, но на этот раз не из-за предательства, а из-за боли, причиненной тем, кто должен был её беречь. Она лежала на полу, чувствуя, как слёзы смешиваются с кровью, осознавая, что её тихий ангел оказался чудовищем, а новая опора – её самым страшным кошмаром. И боль от физического удара была ничто по сравнению с болью от осознания того, как глубоко она ошиблась, доверившись ему. Девушка пыталась бежать от него, хотела уехать из города, страны, но он находил её. Она была беспомощной. От него зависело очень многое, самое главное – её место в крупной компании мотоспорта "Символы ночи". Она не могла выбросить хобби всей своей жизни, поэтому терпела. Никто не мог повлиять на Бруно. Её родители очень умело закрывали глаза на все его действия и слова. «Бьёт — значит любит, Энид. В первую очередь он твой муж! Он мужчина с большой буквы, не смей ему перечить!» Голос мамы так и отдавался ударами в голове.