Sisterhood

«Чем больше мы ищем истину, тем чаще нам приходится видеть мир, который мы не хотим видеть.» — Фридрих Ницше

      Желтая лента ограждала площадку, внутри которой вовсю копошились криминалисты, изучая следы с места преступления — обгорелые останки семнадцати трупов, найденных в разрушенном кафе. Вспышки камер, любопытная толпа по периметру, скорая помощь, полиция. Пожарные несколько минут назад закончили ликвидировать возгорание, предоставив судмедэкспертам возможность начать свою работу.       — Обращайтесь с телами очень аккуратно.       На земле были подготовлены семнадцать герметичных мешков для транспортировки останков. Некоторые из них были фрагментированы.       Из блестящего Lexus LX цвета черного графита, торопясь, выскочил мужчина в серо-бежевом костюме со слегка помятым на спине пиджаком. Кондиционер внутри автомобиля работал на полную, хотя температура на улице была приемлемой, а влажность — ниже нормы. И когда он захлопнул дверь и направился к месту происшествия, выглаженная рубашка тут же прилипла к коже.       — Как ощущение?       — Обугленное, — вздохнул один из полицейских, снимая головной убор.       Миновав машину скорой помощи, японец бросил быстрый взгляд на пепельные застывшие фигуры, которые поочередно упаковывали в мешки сотрудники спецслужб. Теперь они казались всего лишь частью пламени, которое их поглотило. Безжизненные, пустые, хрупкие. За годы работы в полицейском участке теряется ощущение значимости человеческой смерти, и лишь одно остается неизменно — ее цикл. Закономерность постоянных смертей и сотни трупов, в которые приходится всматриваться, приводят к абсолютному эмоциональному безразличию, с которым приходится жить не только на работе.       Полиция продолжала держать периметр огражденным, а простых наблюдателей — подальше от вмешательства в работу сотрудников. И при виде худощавого, уже немолодого мужчины, миновавшего их, несколько полицейских поприветствовали его.       — Ее еще нет? — поинтересовался у одного из них японец, сохраняя профессиональное самообладание на лице.       — Шеф, даже поезда на Маруноути слышали моторный рев ее машины, а вы нет?       Мужчина оглянулся, словно затылком почувствовал жар двенадцатицилиндрового двигателя Aston Martin Vanquish, небрежно припаркованного на тротуаре рядом с некогда бывшим кафе. Из-за неграмотного расположения — а точнее, отсутствия парковки на данном участке дороги — полицейские седаны то и дело объезжали спорткар стороной, боясь даже оставить на нем пятно от выхлопных газов.       — Это не машина, парень, а феномен инженерии, — вид этого роскошного автомобиля заставлял шефа полиции то и дело нервно сглатывать. — Она внутри?       — Да, обогнала вас на семь минут, Фукуда-сан.       — Ясно.       Продвигаясь ближе к разрушенному огнем зданию, Фукуда Масаро — начальник уголовного отдела столичного полицейского управления Токио — наконец уловил среди противопожарных костюмов и полицейских форм знакомый силуэт своей подчиненной. Стало интересно: сколько деталей она уже уловила своим внимательным взглядом, сколько фактов установила за эти семь минут? Масаро сокращал дистанцию, но она не оборачивалась и, более того, вошла внутрь пепелища в своих лакированных ботинках на устойчивом каблуке, ступая легко и быстро. Ей нужно было самостоятельно изучить как можно больше, пока полицейские копались снаружи, боясь, что стираная форма и волосы пропитаются дымом.       Серо-зеленый жакет до середины бедра слегка колыхался, волосы, собранные длинной шпилькой, выглядывали из узла. Джинсы с легким расширением подчеркивали ее длинные спортивные ноги, на запястье блестел тонкий металлический ремешок часов. Девушка наклонилась над стойкой приема заказов; глаза цепко сканировали каждый угол, будто вылавливали мелочи, которые оставались незамеченными. Из-под приподнятого жакета слегка выглянула кобура на поясе. Она повернулась лицом к открытому помещению со столиками, диванами, декорациями и опустила руку в карман жакета. Странно — его температура поднялась, стоило войти внутрь. Это независимые внутренние процессы? Или что-то другое?       Достав из кармана руку, она взглянула на стеклянную банку с солью, которую держала при себе с прошлой ночи. А внутри был спрятан потемневший, засохший ампутированный палец. Двумя днями ранее       Ко входу в массивный токийский бизнес-центр, заранее вышли несколько сотрудников офисного персонала, сжимая края своих пиджаков потными ладонями. День выдался пасмурным уже с утра. Было ветрено. Обширная, залитая бетоном и тротуарными плитами, площадь перед зданием уже кишела прохожими, в том числе некоторыми IT-специалистами, опаздывающими на работу из-за пробок на дорогах и забитого метро. Никто из них даже не подозревал, что в одном из главных офисов компании этим утром был обнаружен труп.       На часах четверть десятого. Парковка подземная, но разрешена исключительно для сотрудников бизнес-центра, поэтому, остановившись как обычно в непредусмотренном месте, детектив вышла из автомобиля и, встретившись с коллегой, направилась к башне через каменную площадь.       — Я припарковался на противоположной стороне улицы.       — Слишком далеко.       Он не стал говорить о том, что это неправильно, всё равно слушать не станет, только усмехнулся, а в голове промелькнула мысль: «Мне бы её уверенность».       — Детективы! Спасибо, что приехали.       Встретившись у входа, японец в аккуратно выглаженном синем костюме вежливо поклонился, мужчина и женщина ответили тем же.       — Меня зовут Танака.       — Очень приятно, — женщина сняла тёмные очки, спрятала их в карман пиджака и протянула руку. — Детектив префектурной полиции Токио — Киджи Билли. Это мой напарник — детектив Куроки Кай.       Молодой человек кивнул, пожал руку офисному работнику и вежливо улыбнулся.       — Надо же, какая честь! Я и не знал, что для нашего случая пришлют сотрудников полиции из отделения префектуры. Обычно для таких дел хватает районного специалиста, — сказал мужчина и развернулся ко входу, продолжая путь с детективами.       — Обычно? И много ли обычно детективов из районных отделений у вас бывает?       — К счастью, ещё ни разу не были. Вы первые представители уголовной полиции в нашей компании.       Корпорация располагалась в одном из самых престижных районов Раппонги, что недалеко от Сибуя. Башня Мидтаун была её центром. Многофункциональный объект, 54 этажа, 248 метров бетона, стали и стекла. Офисы компаний, крупный отель на 45-м этаже небоскрёба. Роскошное место для убийства.       — Прежде чем пройти на место преступления, наш директор хочет поговорить с вами. Это займет несколько минут, — продолжал японец, когда все трое зашли в лифт и очень быстро поехали на самый верхний этаж бизнес-центра, который занимала инвестиционная компания.       — Когда был обнаружен труп?       — В пятнадцать минут десятого, — сразу же ответил мужчина, поправляя очки на переносице. — Мы среагировали как можно скорее, вызвали полицию и скорую. Через десять минут специалисты были уже на месте.       — Чего не скажешь о нас.       Девушка ожидаемо переглянулась с напарником и улыбнулась ему, который толком не знал, как должен был реагировать на её слова. Детектив Куроки Кай, молодой следователь уголовного отдела двадцати двух лет, недавно получил повышение и был переведён в центральный штаб полиции Токио из районного отделения Синдзюку. В напарники этой «уравновешенной оптимистке», как сам он говорил. Куроки знал, что ему крайне повезло работать в паре с этим человеком. Четыре года разницы в её пользу — короткий промежуток, но огромный кусок профессионального опыта в сфере уголовных преступлений. О Билли Киджи говорят громко и постоянно. Одни про выдающиеся успехи в практике детектива, другие про её большое и влиятельное семейство, а третьи — про шальную страсть к автомобилям и скорости. Постоянные штрафы и предупреждения.       Куроки не раз замечал в её натуре удивительное сочетание рассудительности и лёгкости: она обдуманна, терпелива и редко теряет самообладание, кроме моментов свободы за рулём. Но вместе с тем сарказм и тонкая ирония умеют оживлять атмосферу рядом с ней. Билли не ищет внимания к себе, но умеет мягко его притягивать благодаря обаянию и авторитету среди коллег. И хотя она считается ещё молодой, старшему поколению в своём профессионализме ничуть не уступает.       Киджи и Куроки известны как самые юные напарники в центральном токийском отделении полиции.       Двери лифта открылись на сорок четвёртом этаже небоскрёба, и мужчина-провожатый мгновенно выскочил, продолжая вести следователей уголовного отдела вперёд по тихому и безлюдному коридору. Кай опустил взгляд и удивлённо не слишком громко произнёс:       — Что это у вас на ногах, Киджи-сэмпай?       Девушка посмотрела вниз и быстро притопнула ногой, демонстрируя комфорт и лёгкость.       — Nike Cortez, выпущенные в 1972-м. В таких бегал Форрест Гамп.       А Билли любила сочетать деловой стиль со спортивным. Помнится, за это в штабе ей тоже частенько прилетало. Парень усмехнулся.       — Нечего смеяться, ты тоже такие хочешь, признайся честно, — выдала Билли, не чураясь отвечать громко, так что идущий впереди Танака оглянулся.       — Спасибо, обойдусь.       — Господин Ямадэра ждёт вас.       Впереди был просторный кабинет, выполненный в разнообразных вариациях нейтральных серых оттенков с небольшим акцентом на зелень и растительность в качестве украшения офиса. Этот мужчина — владелец инвестиционной компании, из которой сегодняшним утром в уголовный отдел полиции поступил звонок об обнаружении на рабочем месте трупа одного из сотрудников корпорации.       — Ямадэра Хирото — директор компании, — поприветствовал мужчина следователей после традиционного поклона.       — Детектив Куроки, это детектив Киджи.       — Ясно.       Билли сразу почувствовала выражение неудовлетворённости бизнесмена и то, как он прямо сходу оценил их двоих.       — Что-то не так, господин Ямадэра? — уверенно поинтересовалась девушка.       — Когда мой подчинённый сообщил о случившемся в компании вашему начальству, я рассчитывал, что его воспримут серьёзно, назначив детективов для этого расследования.       — Мы не в обиде, таково первое впечатление.       — Детектива Билли Киджи считают лучшим специалистом по уголовным делам в нашем офисе, Ямадэра-сан.       В отличие от Билли, её напарник почувствовал неприятное послевкусие и решил вмешаться, хотя в глазах самого Ямадэры это не прибавило ни веса, ни респектабельности никому из сыщиков.       — Вы сильно расстроитесь, если я попрошу вашего шефа заменить следственную группу?       — Ну, вы нас не знаете. Обычно требуется несколько часов, чтобы понять, подходит детектив для расследования или нет, — она говорила уверенно, без примеси чувств, которые мог бы зацепить этот человек, и скорее всего хотела опередить Куроки от его преждевременных высказываний. Ямадэра взглянул всё так же недоверчиво. — Ну перестаньте, не будьте так серьёзны.       — Детектив, вы отдаёте себе отчёт, что это за место? Скоро здесь будет пресса.       — Я скажу, в чём отдаю себе отчёт. Вы богатый человек. И труп какого-то работяги в офисном центре вам совсем ни к чему, я понимаю. Ну раз он всё-таки образовался, мы с детективом Куроки хотели бы осмотреться, задать ряд вопросов, как у нас, копов, принято.       Японец хотел было вставить слово, но девушка не дала ему такой возможности.       — И так как вы уже выделили нам провожатого, мы и дальше хотели бы пользоваться его помощью в этом деле.       Киджи охотно переняла у того эстафету в отсутствии возможности себя защитить перед нападением. Отстояла их с Куроки профессиональный долг в службе и на попятную идти точно не собиралась. Уж тем более уступать это дело кому-то из офиса. Нет, пускай занимаются бумагами и лишний раз не высовываются на улицу.       В конце концов Ямадэра сдался и махнул рукой, что и следовало ожидать при таком-то раскладе. Все-таки труп не ждет и со временем начинает портиться.       — Действуйте, детектив Киджи.       — Вот и замечательно, — девушка улыбнулась. — Благодарим.       Куроки не успел сообразить, как его напарница уже развернулась и покинула кабинет, не изволив на прощанье поклониться бизнесмену, который, судя по всему, сейчас откупорит бутылку дорогого виски и опрокинет несколько бокалов, прежде чем к офису подъедут репортеры.       Юноша выровнялся с девушкой, а та распахнула дверь, чем слегка спугнула Танаку.       — Разве он только что не…       — Сейчас не до него, Куроки-кун. Впереди труп и место преступления.       — Вы уже закончили? — мужчина удивился такому быстрому возвращению.       — Вы пойдёте с нами, Танака-сан. Проведите нас к месту преступления, будьте так любезны.       Японец слегка кивнул, задерживая взгляд на детективе. В её глазах присутствовал риск, тот же, с которым она вошла в кабинет к Ямадэра и вышла с ним же. Раз так, директору не удалось добиться своих требований.       — Простите за мое любопытство, детектив. Господин Киджи Рэйден — ваш отец?       Билли не спешила отвечать, продолжая удерживать зрительный контакт с мужчиной, который слегка изменился в лице после недолгого отсутствия детективов.       — Да.       Видимо, Танака хотел услышать подробности, но настаивать не стал. Билли молчала. Но уже в лифте девушка первой изъявила желание поинтересоваться о должности их с Куроки провожатого и тем, чем же он здесь занимается.       — Я занимаюсь управленческими процессами, помогая повысить эффективность бизнеса через понимание глубинных мотиваций людей и скрытых динамик в коллективе.       — Так вы психоаналитик, Танака-сан? — громко заявила Билли. — О, моя сестра была бы рада, что я с вами беседую! Вы с ней не знакомы?       — Извините, это что, шутка?       — Похоже, что нет.       — Я не столько лечу, сколько помогаю адаптироваться и оптимизировать рабочие процессы. Вы ведь и сами психолог. Я о вас слышал, Киджи-сан. Психолог-криминалист, верно?       — Старая должность. Я переквалифицировалась. Мне больше нравится носить наручники и надевать их на плохих парней. Вы из каких?       Он, как ошпаренный, оглянулся на детектива, которая прямо заглядывала мужчине в лицо. Билли была с ним одного роста, а это где-то около 178-ми сантиметров. Куроки в свою очередь отличался достаточно высоким ростом под 190 с лишним. Танака слегка отклонился.       — Что вы хотите этим сказать, детектив?       — Ничего, это часть её шарма! — отшутился напарник, двери лифта наконец открылись пятью этажами ниже, и разговор мгновенно перешёл в нужное русло.       — Как звали жертву?       — Ито Харуто. Тридцать четыре года, наш главный инвестиционный менеджер. Работает… Прошу прощение, работал у нас более пяти лет.       — Как вы охарактеризуете этого человека?       Танака замедлил шаг и сначала поджал губы, потом опустил подбородок и задумался, будто хотел правильно подобрать слова, без ошибок и неточностей.       Билли шла вперёд, буквально сразу девушка заметила полицейскую униформу у входа в один из кабинетов, расположенных на этаже. Нужно было пройти через весь офис с открытыми рабочими местами младших специалистов, которые при виде детективов, навострили уши и молча уставились каждый в свой монитор перед глазами. Экспертная группа в составе двух человек была уже на месте.       — Харуто очень ответственный, у него много обязанностей, и для компании его вклад имеет значительный вес, более чем. Уж поверьте. Директор Ямадэра очень ценит Харуто, как человека и как своего подчинённого. Мы все… его ценим.       — Ценили, — поправила Киджи. Танака поднял уставшие глаза, но она не смотрела в ответ. — Вы все его ценили.       — Да. Это так.       Вдруг он ощутил на щеке удар хлыстом и остановился. Его сердцебиение участилось, когда он понял, что вернулся туда же, что увидит это снова. Это была боль внутри грудной клетки и внутри черепа, как молот, который бьёт по наковальне, и звук не передать словами, насколько сильно отражается в сознании. Эта женщина — пустая оболочка, наполненная шутками про психологию, не такой, какой себе мог бы представить любой, услышав её фамилию.       — Детектив Киджи!       Билли и Кай обернулись, услышав дрожащий голос мужчины.       — Это не просто труп какого-то работяги в офисе! Харуто был лучшим, делал для компании всё возможное, он практически жил своей работой. Посвятил всего себя должности, к которой долго и упорно стремился! Потому что хотел оставить после себя не просто свидетельство о смерти. Он мечтал достичь титула лучшего среди лучших в своём деле!       Билли спокойно выслушала японца, наблюдая скачок нейромедиаторов. Всплеск эмоций, по-народному. Но с пониманием отнеслась к этому и ответила:       — Знаете, думаю, в мечтах мертвецом он себя не видел.       У входа в кабинет Билли снова остановилась и взглянула на картину происшествия издалека, пока криминалисты возились возле тела убитого.       — О, привет, Билли! Входи, не стесняйся. Тебе здесь будет на что посмотреть, — сказал один из экспертов и поднялся с колен, держа в руках прозрачный пакетик с уликой.       — Доброе утро, — поздоровалась девушка и достала из кармана латексные перчатки, натягивая на руки. Куроки за спиной у напарницы повторил процедуру и вошел вместе с Киджи на территорию места преступления.       Жертва Ито Харуто. Воплоти, перед ними. Такой, каким он встретился со своей смертью. Маска испуга, злости и безысходности застыли на обескровленном лице. Его роговицы помутнели, стали сухими и приобрели молочно-серый оттенок. Радужки стали тусклыми и потеряли прежний живой блеск.       Билли протянула руку и закрыла веки жертвы. Он лежал, брошенный на кресло, как какая-то вещь. Рубашка была разорвана, из торса наружу торчали несколько сломанных рёбер, с которых стекали капли тёмной крови, приземляясь на ковер под ногами.       — Боже мой, — вырвалось у Куроки, когда тот подошёл к телу ближе и посмотрел с таким сожалением на бедолагу. — Просто разгул маньяка.       — Должно быть, версия самоубийства исключена, детективы?       — Определённо исключена, — подтвердил Кай, обходя стороной убитого. — Что-нибудь скажете?       — Смерть наступила приблизительно 8-9 часов назад, остальное после вскрытия.       Глаза Билли прошлись по всему телу, опускаясь на пол и вокруг рабочего стола жертвы, осматривая всё, что попадалось в её поле зрения. На столе, за которым он сидел, был беспорядок, некоторые бумаги с каплями крови лежали на полу, некоторые на столе. Общая структура места преступления не была нарушена, ни перевёрнутой мебели, ни опрокинутых вазонов, ни разбитых окон. Всё внимание и главный акцент был сосредоточен только на жертве.       — В этом может быть какой-то ритуальный подтекст? — спросил Танака, стоя у входа и не решаясь войти внутрь.       — Как вариант. Вспомните «Семь», там каждая жертва — аллегорическая фигура. Например, тот адвокат, который отрезал пол килограмма собственного мяса. Тоже убийство в офисе, может и здесь есть какой-то подтекст? — излагал полицейский, подпирая стену внутри кабинета.       Куроки поднял молчаливый взгляд на напарницу, но та не ответила, хотя вопрос Танаки скорее всего предназначался именно ей. Она оттянула край его рубашки, на шее были видны небольшие синяки, не соответствующие ни падению, ни удару предметом.       — Травмы жертвы не соотносятся с окружающей обстановкой, — сказала девушка.       — Да, травмы странные, но официально нужно, чтобы эксперты подтвердили. Посмотрим, что скажет патологоанатом.       Глаза Билли постепенно скользили вниз, осматривая окровавленные кости, торчащие из трупа.       — Ему целиком сжали грудную клетку, сломанные ребра проткнули легкие, он начал захлебываться кровью. Потом кости прокололи кожу. Скорее всего что-то сдавило тело извне. Человек должен был применить невероятную силу для такого эффекта.       — Почему просто не убить? Зачем делать такое?       — А зачем заставлять отрезать собственное мясо, Куроки-кун? Не трогай мотив, пока не разберемся с окружением.       Парень кивнул и снова посмотрел на труп.       — Скажите, дверь была заперта, когда нашли тело? — задала вопрос Киджи.       — Да, всё верно.       — Заперта изнутри.       Куроки подошел ближе и спросил напарницу:       — Как вы это поняли?       — Ключ у него в кармане, — девушка достала связку, фиксирующую несколько ключей, и продемонстрировала его всей группе, а потом бросила в руки криминалисту. — Итак, убийство в запертой комнате, да? Очень интересно. Танака-сан, будьте добры, расскажите нам, как и когда было обнаружено тело.       — Хорошо, — послушно кивнул японец и взглянул на детектива. — Видите ли, у Ито-сана устоявшаяся привычка: он приходил на работу всегда только за пять минут до начала рабочего дня.       — Он заходил в здание или в кабинет за пять минут?       — В кабинет. Он с вечера подготавливал все нужные бумаги, над которыми собирался работать, поэтому всегда только за пять минут. Три — слишком мало, а десять — уже много, поэтому только пять. А этим утром он не появился. Сотрудники подумали: мало ли что могло случиться, с кем не бывает. Но для Харуто нарушение собственных установок — это… очень необычно.       — И когда он не появился спустя десять минут после девяти часов, вы запаниковали?       — Мы были вынуждены звонить ему. Когда его секретарь набрал номер… звонок раздался по ту сторону двери. Мы решили: может быть, он просто забыл телефон, дверь ведь закрыта. Но и это совпадение было весьма странным. Тогда я лично решил взять на себя ответственность и открыть дверь запасным ключом: у нас хранятся все дубликаты ключей от каждого офиса.       — Труп обнаружили вы, Танака-сан?       Билли смотрела внимательно и слушала каждое слово, наблюдала изменение в голосе и взгляде Танаки, а тот лишь кивнул, когда закончил.       — Он задерживался на работе?       — Очень часто, в том числе и вчера. Охранник это знал и не беспокоил Харуто. Домой он может… Простите, мог уйти даже после двенадцати.       — Камеры проверяли? — поинтересовался Куроки, когда Киджи снова перевела внимание на тело.       — Да, — ответил полицейский. — Наблюдение ведётся круглосуточно, но у этих камер есть особенность: они реагируют только на движение.       — Обнаружили что-нибудь?       — Только момент, когда убитый забежал в кабинет, и после этого уже не вышел оттуда.       — И больше ничего?       — Странные помехи.       Кай сложил руки на груди и повторил:       — Что за помехи?       — Когда убитый забежал в свой кабинет в 12:56, через пять секунд после этого камера уловила помехи: видимость на тот момент была значительно нарушена. Потом съёмка возобновилась, но не на долго, после этого связь прервалась полностью.       Куроки посмотрел на Киджи.       — Есть несколько факторов, которые могли повлиять на эти помехи, и заранее отвечая на ваш вопрос: да, это мог быть удалённый сигнал, отправленный с какого-нибудь пульта управления. Это распространённая практика.       — Сравнивали с другими видеозаписями?       — Да, там всё чисто.       — А вход в офис убитого улавливает только эта камера? Одна единственная?       — К сожалению, да. Только эта.       — Почему вы решили, что это пульт управления?       Полицейский замолчал и быстро перевёл взгляд на девушку, которая уже ждала ответа.       — П-потому что это самая правдоподобная причина среди всех остальных.       — Правдоподобнее той, что у камеры могла начать отслаиваться матрица? Иначе сигнал такой мощности должен был ударить по общему питанию.       — Скорее всего… Да, да.       — Тогда где связь?       Он должен был ответить, но замешкался, это было видно по выражению его лица, хотя сначала он был уверен в своих словах. Внимание Киджи к деталям сбило его решимость.       — Её нет. Но мы это проверим, да? — спросила она у полицейского, и уголки её губ слегка поднялись.       — Да, детектив Киджи.       — Спасибо, офицер. Займитесь этим вопросом прямо сейчас.       — Есть.       Полицейский вышел из кабинета, оставив двух детективов и двух криминалистов наедине. Танака по-прежнему не переступал порог, словно даже малейшая мысль об этом вызывала у него паническую атаку и расстройство желудка.       — Билли, все следы вокруг принадлежат только жертве, — заявил один из экспертов, прервав изучение места преступления.       — Убийца мог использовать бахилы или вообще разуться, — ответил Куроки.       У них началась маленькая дискуссия на тему того, что убийца не мог не испачкаться и должен был где-то накосячить, чтобы оставить следы своего ухода, но ситуация усложнялась тем, что их не было.       В руке покойного что-то блеснуло, попадая в поле зрения детектива. Билли наклонила голову и потянулась к сжатому на мёртво кулаку жертвы. Там было что-то блестящее. Несколькими усилиями ей удалось разжать твердые пальцы и достать из кулака цепочку из белого золота с маленьким декоративным ключиком в виде подвески. Женское украшение, не из дешёвых.       — Нашла что интересненькое? — второй криминалист уже приготовил пакет для улик. Билли посмотрела на подвеску ещё раз, запомнила её форму, цвет, прекрасную ручную работу и бросила в пакет.       — Что насчёт вентиляции? — продолжала задавать вопросы девушка.       — Проход слишком узкий, но какой-нибудь карлик пролезет.       В кабинете несколько мгновений стояла тишина. Билли оторвалась от своей находки и взглянула на парня из эксперт группы и напарника, которые закончили свои переговоры о чём-то там про кровь и неуклюжесть убийцы. Она посмотрела на вентиляцию, проход действительно оказался узковат, и такой вывод заставил её сказать следующее:       — А если исключить тот факт, что вчера ночью Ито Харуто был удушен карликом-культуристом, какие ещё у нас могут быть варианты?       — Билли, я только выдвигаю предположения, и мне неприятен твой сарказм, — весьма серьёзно ответил мужчина-криминалист, пока Куроки за его спиной бросил быстрый взгляд на бледнолицего Танаку. Тот, похоже, проигнорировал. Сама же Билли слабо усмехнулась.       — Состояние пыли?       — Чисто, как в операционной.       Осмотренный труп больше её не интересовал, девушка отошла в сторону к стоящему в углу фикусу высотой в метр с лишни.       — Что ж, убийцы, как правило, не имеют привычки испаряться с места преступления, они уходят по тем же следам, что и пришли. Так что кто первый найдет нужный след, заслужит мою вечную любовь.       Проблема состояла только в том, что вся площадь кабинета — от 40 до 50 м² — уже была тщательно осмотрена, фотографии сделаны, улики собраны. Оставалось только погрузить тело, вывезти из здания и опечатать кабинет. Все ещё раз осмотрелись по сторонам, а потом снова посмотрели на Киджи.       — Детектив, дверь была заперта, никто не входил и не выходил. Вы же сами всё слышали.       — Да. Если убийца не остался здесь…       Танака впервые поднял голову, ощутив, как у него скакнуло давление. Он с самого утра принял успокоительное больше собственной нормы, был бледный, как будто всю кровь из него выкачали. А эти её слова совсем выбили почву из-под ног. Куроки машинально потянул руку ближе к кобуре на поясе, все остальные напряглись.       — Мы же обыскали кабинет.       — Танака-сан! — он боялся это услышать, но понимал, что обязан содействовать, ведь это был его долг. Билли смотрела прямо на мужчину, проницательно, уверенно. — Вы сказали, что первым открыли кабинет и обнаружили тело, что было дальше? Вы вошли внутрь?       — Да, вошёл. Я должен был понять, что случилось.       — Кто-нибудь ещё кроме вас входил в кабинет после обнаружения тела Ито Харуто?       Мужчина поправил очки и выпрямился.       — Да.       — Кто эти люди?       — Несколько моих подчинённых из главного офиса, но я не помню имён, я не помню, кто это был. Я тогда просто… был в шоке, я не верил происходящему.       — Сколько их было?       — Не знаю.       — То есть убийца покинул кабинет, пока несколько сотрудников окружили тело? — начал размышлять криминалист.       — Он мог выйти вместе с ними, присоединившись к группе, — заключил Кай, глядя на Билли. — Выжидал момент.       — Значит, фактически он может находиться сейчас в этом здании?       Билли промолчала, но все поняли без объяснений. Она посмотрела на Куроки, которого заставила этим взглядом подойти, и тот, слегка наклонившись, произнёс:       — В компании больше трёхсот сотрудников, подозреваемым может быть кто угодно, Киджи-сэмпай, — Билли отчётливо услышала его дыхание у своего уха. — Можно поговорить с каждым, проанализировать их поведение и реакцию.       — И это займёт?       — Около двух недель.       — Ну ладно, можешь начинать.       Девушка улыбнулась и похлопала напарника по плечу. В углу, где она стояла, обзор был довольно обширный: большие окна, много света, место под мини-площадку для гольфа. По левой стороне от окна у стены стоял красный диван — кричащий акцент во всём интерьере. Когда кто-то открывал дверь, внимание входящего буквально сразу концентрировалось на этом большом красном пятне в серо-белом пространстве. Теперь акцент смещён прямо в центр. По правой стороне мебель: шкафы, стеллажи с канцелярией и документами. На столе ни фотографий, ни личных вещей внутри шкафчиков — только рабочие принадлежности. Нет даже бессмысленной картины на стене.       Билли обошла стол и остановилась напротив шкафа — место с полостью, в котором можно было укрыться на время ожидания. Если это одна из теорий, которую они могут рассматривать, то долго же тогда убийце пришлось там сидеть.       Девушка открыла дверцу и заглянула внутрь. Отсутствие какого-либо запаха и прочего — очень необычно.       — Если ты ищешь следы крови, их там нет. Отпечатки пальцев старые, скорее всего принадлежат жертве.       — Скажи, что вы хотя бы нашли чертов волос.       — Нет.       Билли вздохнула, когда уже собралась закрыть шкаф, но вдруг замерла. В поле её зрения попал небольшой участок ДСП, пропитанный какой-то непонятной, темно-зеленой, плесневой массой.       — А это что такое?       — Что там?       Девушка выскочила со шкафа, в который практически целиком залезла во время осмотра, и обошла его с правой стороны.       — Помоги-ка! — бросила она Куроки и схватила угол шкафа, сдвигая его с места.       Все отошли в сторону и переместились за спину детективам, с ноткой любопытства и удивления наблюдая за тем, что перед ними появляется нечто жуткое.       — Это здесь откуда?       Танака, вовлечённый в происходящее, не сумел сдержаться и переступил через порог, делая шаг за шагом, останавливаясь прямо за плечом у Билли.       — Гнилое дельце, да, Киджи-сэмпай? — протянул Куроки, опускаясь на корточки перед стеной.       — Надеюсь, гнилее не будет.       Серая водно-дисперсионная краска на стене за одним из шкафов была покрыта зелёной и черной, почти болотного цвета субстанцией, достигающей в высоту около полутора метров.       — Это что, плесень?       — Нет, это не плесень, — опровергнул вывод один из экспертов и подошёл ближе всех к месту концентрации грибкового покрова, открывая рабочий кейс со всем необходимым для изъятия образца. — Куроки-кун правильно заметил. Это похоже на гниль. Плесень — поверхностна, а гниль разрушает структуру изнутри. Возьму образец, посмотрим на него поближе.       Билли изучающе смотрела на кашеобразное темное пятно, после чего переключилась на Танаку.       — Что за этой стеной?       — Архив.       Открыв дверь архива, каждый из присутствующих по-своему сдержанно и не очень отреагировал на огромную, черную, распространяющуюся гниль, сожравшую почти пол архива изнутри: стеллажи, документацию, стены, потолок и пол. Все тут же прикрыли нос во избежание вдыхания отравленных испарений.       — Minchia, — вырвалось у девушки перед картиной этого отвратительного зрелища.       — Господи! Откуда это? Как это произошло? — запаниковал Танака.       — Отклонение от санитарных норм.       — Почему запах такой слабый? — поинтересовалась детектив.       — Трудно сказать, — начал своё рассуждение эксперт, осматривая гниль. — Если процесс происходит в сухой среде, при хорошей вентиляции, продукты распада почти не содержат сернистых соединений. Но, Билли, при подобных масштабах такое исключено. Если бы это была начальная стадия, но у данного представителя, судя по размерам, срок — где-то полгода.       — Полгода?       Танака замер перед ними.       — Вы с ума сошли? Вы хоть представляете, что это за предприятие? Мы храним все самые ценные документы наших клиентов! Да если бы я назвал вам имена этих людей, вы бы не спали по ночам! Отклонение от санитарных норм невозможно! Уборка проводится раз в месяц, беспрекословно! Боже мой… Это крах. Мы уничтожены. Я не знаю, что из этого ещё можно спасти. А Ямадэра-сан…       Билли взглянула обратно на коллегу.       — И как ты это объяснишь?       — Я объяснил тебе языком фактов, что я вижу сейчас. Хочешь подробностей — приходи ко мне в лабораторию, тогда и поговорим.       — Приду. А ты начни с датировки этой бактериальной вечеринки.       — Я знаю свою работу, Киджи! Займись лучше своей.       Вид был не из приятных, ощущения внутри архива — далеки от комфортных, поэтому, не желая больше находиться в центре грибковых эпидемических условий, детектив Киджи первой покинула пределы помещения и сняла перчатки. Несколько сотрудников бизнес-центра шептались между собой, пытаясь оставаться незамеченными для детектива, но Билли как раз из тех людей, кто всегда разрушает ожидания и действует, следуя закону бутерброда.       Её внимание всегда имеет смысл, и если эта женщина смотрит на что-то или кого-то конкретного, то очень вероятно, что не в сторону красивых глаз. Но вот все эти люди перед ней — как испуганная горстка белых кроликов, которые не бегут в страхе, а остаются из своего больного любопытства.       Вторым вышел Танака, опираясь на стену позади себя. Трудно было сказать, что терзает его сильнее — зверское убийство в самом центре офиса башни Мидтаун или пострадавшие документы из архива. За одно утро он испытал слишком много эмоций, и это несомненно подорвало его нервную систему. Жизнь обычного офисного психоаналитика в миг превратилась в душевный пожар. Такого всплеска чувств Билли не наблюдала уже давно, хотя ей нередко приходится иметь дело с негативом: отчаянием, страхом, ужасом, болью всех тех людей, которые становятся жертвами обстоятельств её уголовного мира.       — Киджи-сэмпай.       Это был Куроки — ровный, спокойный голос внутреннего «Я». Так его описала Киджи, но никогда не говорила об этом. Юноша часто повторял один и тот же жест — наклонялся к напарнице и обращался к ней тихо, когда она подолгу погружалась в размышления и наблюдения. Ему не хотелось пугать её, как это делали большинство, бесцеремонно и нагло. Билли наклонилась в сторону напарника, выражая тот словесный вопрос на его обращение.       — Я не понимаю, как это связано с делом? Что здесь может быть общего?       — Всему есть логическое объяснение, и мы его найдём, не сомневайся в этом. Нужно больше информации.       Наконец Билли подошла к Танаке, но тот изо всех сил поднял подбородок, взглянув на детектива. Он страшно побледнел, а его губы слегка потрескались от обезвоживания. Он вряд ли мог стоять, не опираясь на стену или какой-то предмет, ведь ноги его уже не держали. Но он старался, как мог, чтобы не упасть на колени хотя бы до того, как детективы покинут этаж. За это утро он пережил больше, чем за всю свою жизнь. Билли начала осторожно:       — Вы говорили об убитом, называя его по имени, а это признак очень близких отношений. Так что вы либо его верный поклонник, либо скрытый завистник, и, как правило, оба этих чувства формируются только из одного понятия — из дружбы.       Танака терпел, но в тот момент, когда она произнесла эти слова, перестал сопротивляться и заплакал. Билли достала из кармана пиджака платок и протянула мужчине.       — Простите… Извините, я…       — Не торопитесь, — успокоил его Куроки.       — Вы правы. Он был моим другом.       Меньше всего Билли в своей работе любила иметь дело с самыми близкими людьми жертвы. Не только потому что это мешало расследованию, но и могло вызвать отклик. Поэтому она старалась не задерживаться рядом.       — Спасибо за помощь, Танака-сан.       Билли и Кай направились к лифту. Трудно ли его было оставлять? Они к этому привыкли. Сострадания одного человека на всех жителей Токио никогда не хватит, поэтому детективы Киджи и Куроки, а также все сотрудники полиции префектуры и многие другие просто ампутировали эти чувства. Людям они кажутся холодными, саркастичными рационалистами, не готовыми сочувствовать, но именно это позволяет им держать рассудок чистым и решать проблемы города с холодной осторожностью.       — Детектив Киджи!       Билли уже нажала на кнопку лифта, как за спиной послышался громкий голос Танаки. Он всё же нашёл в себе силы выпрямиться и смахнуть слёзы с глаз.       — Не хочу, чтобы он был для вас одним из многих. Вы должны найти того, кто это сделал. Прошу вас. Сделайте это.       Дверь открылась, Билли подняла голову выше и так же громко, на весь офис произнесла:       — Убийца будет найден и приведён к ответственности! Это лишь вопрос времени. До свидания.       Пока оба детектива не вышли из здания, никто не проронил ни слова. В холле на первом этаже всё выглядело так, будто ничего не происходило: ни убийства, ни сопутствующего расследования. Жизнь продолжала течь дальше. Уже скоро заголовки в новостях будут гласить о загадочном убийстве в запертой комнате в сердце башни Мидтаун, но завтра никто об этом уже и не вспомнит. Убийства и смерть уже не вызывают в людях такого волнения, как когда-то.       Солнце на улице спряталось за облака, когда детективы покинули небоскрёб, надев черные очки и ускользнув от прессы.       — По плану — морг?       — Да. Моё любимое.       — Почему?       Билли смотрела на свой страшно красивый Aston Martin под роскошным деревом, который ронял белые лепестки на блестящую ртуть. На дороге он затмевал собой всех. Киджи услышала вопрос и, не глядя на напарника, ответила:       — Потому что там нет домыслов, всё написано кровью.       Слабый ветерок поддел край пиджака молодого детектива, и тот тоже переключил своё внимание на спорткар.       — Это прозвучало очень цинично.       — Таков наш мир, факты не спрашивают разрешения быть жестокими, Куроки-кун. Поедешь со мной?       — Нет, встретимся на месте. Всё равно придётся ждать результатов вскрытия. Думаю, может, пока перекусим? Вы завтракали?       — Не советую есть перед походом в морг.       Билли усмехнулась и подняла голову на юношу, который кивнул в ответ с такой же усмешкой.       — Тогда может выпьем кофе?       — А вот это уже лучше, напарник! Andiamo! Морг. Два часа спустя       Куроки проглядел весь потолок, пока стоял у двери морга и ждал запаздавшую напарницу. Она выехала раньше, но добиралась дольше, чем Кай. Снова какие-то дела у него за спиной, о которых она рассказывает уже в конце расследования, когда все об этом забывают. Даже спрашивать не будет, так он решил. Всё равно не скажет.       И стоило так подумать, как она появилась из-за угла, снимая на ходу свои очки.       — Ну как, всё выяснил? — со второго конца коридора спросила Билли, нарушая гробовую тишину.       — Я вас ждал.       — Меня ждал? Я бы уже давно копалась у него в мозгах или в желудке. Давай, заходи.       Толкнув дверь, Куроки с пинка зашёл во внутрь холодного, темного помещения, освещённого лишь яркими люминесцентными лампами. Его взгляд сразу упал на заполненные холодильные камеры по правую сторону от рабочего стола патологоанатома. Это был взрослый мужчина с бледным, почти сероватым цветом кожи, как у того, кто долгое время проводил в непрерывной тени. Худощавый и сгорбленный, что придавало его фигуре вид человека, беспрерывно склонявшегося над телами. Билли же порхнула внутрь, как бабочка: свободно и легко, опережая напарника и стремясь на встречу изуродованному трупу Ито Харуто. Куроки уныло вздохнул.       — Каждый раз будто впервые.       — Привыкнешь.       — К такому не привыкают, — он прислонил палец к носу, блокируя поток кислорода, когда опустил взгляд на тело перед собой. Чудовищно бледное тело. — Простите, но я всё ещё вижу в нём человека.       — А я вижу направление расследования, — уверено возразила девушка.       — Да как вам не тяжело, Киджи-сэмпай?       — Тяжело терять живых. Здесь мы ищем способ это остановить.       Да, Куроки не скрывал, что посещение морга — его слабое место во всем рабочем процессе. Поэтому он всегда вел отчётность и допрос свидетелей. От моргов держался подальше.       — Знаете что? Я лучше подожду вас в коридоре.       Он уже развернулся для побега, но Билли схватила его за плечо, сжала пальцы на пиджаке и одним движением развернула юношу обратно без особых усилий. И Кай снова уставился на восковую маску с посиневшими капиллярами, губами и веками.       — Нет, напарник, ты должен понять клиническую картину того, что произошло. Увидеть этого человека так, как есть — мертвым. Просто пустым сосудом. Плоть и кровь. Погиб от внутреннего кровотечения и переломов, которые мы видим и можем изучить.       Она демонстративно дотронулась до тела, вдавливая в окоченевшую плоть свои паучьи пальцы. Куроки сморщился от этого жеста.       — В такие моменты мне кажется, что во мне что-то не так.       — Наоборот. В тебе всё на месте, — теперь рука Билли у него на плече смягчилась. Она сделала паузу. — Просто ты смотришь сердцем.       — А вы чем смотрите?       — Задачей.       — И это работает?       — Мы с тобой работаем. Значит, да.       Последним жестом был двойной хлопок по плечу, и Киджи отошла в сторону, многозначительно глядя на патологоанатома, который пил кофе.       — Ладно, док, вы не могли бы перевернуть мясо?       — Конечно.

***

      После полудня день начинает казаться испытанием. Столько дел сделано, столько сил потрачено. Выработка кортизола снижается, и мозг больше не хочет работать так же активно, как утром. Но до завершения смены остаётся ещё несколько часов, поэтому середина дня — самое худшее время для продуктивных действий и работы. Ты уже подустал, но конец не близок.       Куроки был рад снова оказаться на воздухе, спустя два часа непрерывного наблюдения за вскрытием: изучения повреждений, определения причины смерти, её времени и много другого, в том числе. Для него это был хороший опыт, для дела — обязательная процедура. Билли вышла следом и прищурилась от яркого солнца в зените.       — Я никогда не привыкну к вашему методу общения, — сказал юноша, оглядываясь на напарницу.       — Куроки-кун, шутки в морге — это инструмент выживания для персонала, а не признак отсутствия профессионализма.       — Даже если они унижают достоинство умерших?       — К такому мы не опускаемся. Шутки должны оставаться в рамках «закрытого клуба».       — Всё равно перебор, — он спрятал руки в карманы брюк и спрятался в тени, Киджи последовала за ним.       — Хочешь расскажу кое-что?       — Думаете, я это выдержу?       — Я как-то слышала про парамедиков, которым приходится собирать части тел тех, кто прыгнул под поезд. Они отпускают черные шуточки, чтобы забыть то, что только что увидели, — взгляд Билли был чистым, а слова правдивыми. Кай сразу верил всему, что она говорит, ведь она не могла сказать что-то слишком бессмысленное. — Это хорошее средство, чтобы не чекнутся. У нас тяжелая работа, так что нужно уметь отвлекаться. Советую.       Голод усиливался. В морге это желание на время пропало, и Билли оказалась права, хорошо, что желудок оставался пустым.       — Итак, твои выводы, напарник.       Билли остановилась недалеко от автомата с газированными напитками, и Кай забросил несколько монет, следом достал колу без сахара, и вскрыл банку, сделав первых три жадных глотка.       — Убитый Ито Харуто — тридцать четыре года, главный менеджер по продажам в инвестиционной компании. Не женат, детей нет. Ближайшие родственники — мать и отчим, проживают в Кавасаки.       После ещё парочки глотков Куроки причмокнул с мимолетным наслаждением, и тут же уловил прохладный ветерок, несущий за собой запах цветения.       — Убит между полуночью и двумя часами ночи. Погиб в результате асфиксии и остановки сердца. На теле жертвы найдены сопутствующие признаки удушья — дробление костей, повреждение целостности внутренних и внешних органов, — Куроки замолк, останавливая взгляд на дороге, где проезжали машины. Билли одела очки и повернулась спиной к проезжей части, недалеко от которой стояли двое. — Вскрытие показало, что внутри тела были обнаружены следы гнили, предположительно того же образца, что и на месте преступления.       — Продолжай.       — Каким образом?       Но увы пока что ответа на этот вопрос не было ни у кого.       — На месте преступления, в руке жертвы так же была найдена подвеска, и по предположениям детективов, может принадлежать потенциальному убийце, с которого Ито Харуто перед смертью сорвал украшение.       — Хорошо.       — Когда экспертиза будет готова, узнаем, с чьей шеи была сорвана эта цепь. Ну а дальше вы все знаете, Киджи-сэмпай. Я что-то упустил?       — Некоторые детали, но в остальном ты молодец.       — Я вернусь в штаб, подготовлю отчёт об убийстве, позвоню кое-куда, выясню пару моментов. В общем, вся бумажная волокита на моих плечах, как договаривались.       Куроки выбросил банку и повернулся к напарнице. Она молчала и жевала резинку. За тёмной линзой трудно было понять, куда она смотрит и о чём сейчас думает. Но Кай с точностью мог заявить, что думает она уже на несколько ходов впереди него. А эти вопросы — только проверка для самого Куроки.       Прошло всего лишь два месяца с тех пор, как Куроки Кая перевели из районного отделения в центральный штаб. Когда он узнал, с кем ему предстоит работать, был одновременно и рад, и немного подавлен. Ему предоставилась возможность учиться рядом с Киджи, но ей — учить напарника. Однако, если подытожить продуктивность работы за эти два месяца, Куроки чувствовал, что отстаёт от напарницы на пятьдесят шагов, не меньше. За такой короткий период они вели и удачно закрыли 23 дела. В районном отделении Куроки и за полгода не мог похвастаться такими результатами. Он всё ещё иногда тихо, про себя думал: «Почему именно ему выпал шанс стать её напарником? Чем заслужил?» Вот и сейчас он молча наблюдал за её умиротворённым выражением лица и пытался догадаться, о чём напарница размышляет в этот момент. На какой стадии расследования она уже находится?       — Детектив, мы вместе проводим поиски? — Кай слегка наклонился в сторону, намеренно появившись в поле зрения девушки, чем вызвал у неё слабую улыбку.       — Ты ищи, а я здесь отдыхаю.       Никакой конкретики. Билли наконец сдвинулась с места и, достав ключ, направилась к автомобилю, стоявшему у самого входа в морг. Она не умела парковаться или не хотела делать это, как принято всеми остальными.       — Брякни мне на пейджер, когда освободишься!       Это была её последняя фраза, прежде чем полицейский детектив Киджи скрылась в гуще токийского водоворота на своём «благородном» победителе. Фукуда непременно спросит, где носит Киджи? На что Куроки как всегда ответит: «Ведёт полевую работу». Все же знали, что Киджи не упустит возможности колесить по городу, цепляясь за те ниточки, которые ей нужны. Кабинетная работа её тяготила. Она редко задерживалась в штабе дольше необходимого — передать материалы, обсудить новые зацепки — и снова уходила «в поле», где, по её мнению, и находились настоящие ответы.       Куроки относился к этому спокойно. Он умел сосредотачиваться на систематизации улик, анализировал материалы быстрее, чем многие его коллеги. Начальник Фукуда верно распределил силы, создав команду из архивного следователя и рыщущего пса. Такое сочетание давало много плодов.       Куроки не успел даже сменить позу, не то что подойти к своему скромному транспортному средству, как Билли уже умчалась, а в отражении окон зданий зазвенел рев мотора её Астона. Да, она бы ни за что не поменялась ролями. 10:40 тем же утром       Пресса, собравшаяся у лицевой части здания, ополчилась на директора Ямадэру Хирото с вопросами о ситуации происшествия.       — Я не могу разглашать детали случившегося! Добавлю только, что этим делом занялась полиция префектуры Токио. Мы ожидаем результатов расследования и готовы к всяческому содействию в поимке преступника!       Вырваться из кольца, которое постепенно сжималось, было нелегко. Но пока Ямадэра был вынужден отвечать на вопросы, мимо прошёл мужчина в очках, среднего роста, в деловом костюме и с небольшим кейсом в руках, направляясь ко входу в бизнес-центр. Полицейские машины всё ещё стояли вокруг здания, патрульные расхаживали по территории, ожидая дальнейших указаний. Человек, не привлекающий к себе лишнего внимания, подошёл ко входу и вынул удостоверение, предъявляя одному из полицейских.       — Ваши коллеги уже наверху.       — Благодарю, — ответил коротко японец и продолжил путь.       На нужном этаже уже давно велись противоэпидемические мероприятия, и незнакомец немного притормозил, высматривая вокруг нужного ему человека.       — Танака-сан?       Мужчина оглянулся, держа в руке стакан с водой, который только что наполнил каким-нибудь седативным средством.       — Здравствуйте. Меня зовут Иджичи Киетака — сотрудник санэпидемстанции, — быстро представился второй и протянул руку. Танака слабо принял рукопожатие. — Меня известили, что в вашем офисе вчера ночью произошло убийство. Соболезную.       — Спасибо.       — Скажите, труп ещё здесь?       Танака слегка прищурился.       — Вы же не из полиции, почему интересуетесь?       — Это часть моих обязанностей. Я должен выяснить, какая обстоит ситуация на месте, прежде чем приступать к работе.       — Вы позволите?       — Да, конечно.       Танака поднёс дрожащей рукой стакан к губам и начал пить лекарство. Иджичи молча наблюдал, но не подгонял беднягу. По нему было видно, что тот пережил. Осушив стакан, японец поморщился от горьковатого привкуса и вытер губы.       — Его забрали, восемь минут назад. Детективы уже всё здесь осмотрели и уехали.       — Простите, но мне поступил звонок десять минут назад.       — Всё верно. Загрязнение ведь было обнаружено уже после… известия об убийстве.       Иджичи слегка нахмурился, услышав это. В их системе контроля и слежения впервые за долгое время случился сбой. Уведомление о нападении Проклятья пришло позже, чем требовалось.       — Будьте добры, скажите мне, как зовут детективов?       — Младший — Куроки, а старший, — Танака сглотнул последний раз привкус капель во рту, — Киджи.       Мужчина выдержал паузу, обдумывая всё услышанное, зациклившись на мгновение на дрожащей кисти руки своего собеседника.       — Спасибо, Танака-сан. Благодарю за уделённое время.       — Вы не присоединитесь к своим коллегам?       — Нет. До свидания!       Иджичи покинул здание быстрее, чем пробрался в него. Пресса исчезла, полицейские начали расходиться. Он посмотрел на часы — 11:03. Уже поздно. Тела нет, улики собраны, место очага гнили подозрительного происхождения теперь полностью дезинфицируют. Полно гражданских и служебных лиц. Но след явного Проклятья, замешанного в случившемся, не ощущается. Стоит звонить руководству.       Мужчина достал телефон и быстро набрал нужный номер, поднося трубку к уху. Ответа не пришлось долго ждать.       — Кажется, у нас небольшая заминка, — он взглянул на небоскрёб у себя за спиной и сощурился от яркого солнца. — Нас опередили. Придётся отозвать Годжо и его команду на время.