Перерождение

Звон стекла, казалось, всё ещё стоял у неё в ушах. Гермиона не могла пошевелиться. Острые хрустальные осколки впивались в бок, холодные и беспощадные, но она их почти не чувствовала. Всё её тело превратилось в одну сплошную пульсирующую точку — ту, где лезвие кинжала только что касалось её горла. Она слышала голос Рона, чувствовала, как он лихорадочно отбрасывает тяжёлые цепи и осколки, чтобы добраться до неё. Его руки, сильные и горячие, схватили её за плечи, вытаскивая из стеклянного плена. «Я в порядке, — хотела сказать она, — я в порядке», — но губы не слушались. Вместо этого она судорожно вздохнула, и воздух обжёг горло, напоминая о стальном холоде, который только что его сжимал. Над ней нависло белое от напряжения лицо Рона. В его глазах плескался такой ужас, какого она никогда не видела. «Гермиона... Гермиона, чёрт возьми, ты цела?» — его голос срывался на хрип. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на нём, и тут же услышала крик Беллатрисы — пронзительный, полный бешенства. Адреналин ударил в кровь с новой силой. Гермиона, шатаясь, попыталась встать, цепляясь за руку Рона. В глазах всё плыло. Она увидела, как Гарри, перемахнув через кресло, вырывает палочки у Драко Малфоя. Увидела, как Сивого с грохотом впечатывает в потолок заклинание. Её собственное тело всё ещё била дрожь — не от холода, а от пыток и страха. Гермиона держалась из последних сил за Рона. Палочка Нарциссы с треском улетела в сторону. Кто-то обезоружил волшебницу! — Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Беллатриса. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев? — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный домовик, и он пришёл спасти Гарри Поттера и его друзей! Она смотрела, как домовик, дрожа всем телом, но с невероятной решимостью на выпученных глазах, наставляет палец на Беллатрису. Гермиона почувствовала, как к горлу подкатывает комок — смесь благодарности, облегчения и животного страха за это крошечное храброе создание. Она перевела взгляд на Гарри. Его лицо исказила боль, он схватился за шрам. Гермиона поняла всё без слов. Волдеморт был близко. Хлопок. Волдеморт был выше, чем она представляла. И бледнее. И страшнее. Его лицо напоминало череп, обтянутый белой кожей, а глаза — два красных уголька — горели адским пламенем. В руке он сжимал палочку. — Мой Лорд, — Люциус и Нарцисса рухнули на колени. Драко замешкался на долю секунды, но мать дёрнула его за мантию, и он тоже упал ниц. Волдеморт, взмахнул палочкой и толстые верёвки вырвались и обвили Гарри, Рона и Гермиону, прижимая их друг к другу, связывая по рукам и ногам. Где-то позади пискнул домовик. Наверное, путы схватили и его. Беллатриса упала наземь, целуя подол мантии своего хозяина и бормоча, что они схватили для хозяина мальчика. Сознание начало покидать Гермиону, но сквозь боль и гул в ушах, она видела, как змееподобная фигура приближалась к ним, оставляя позади своих приспешников. Остановившись в шаге от Гарри, Волдеморт чуть склонил голову набок, рассматривая связанных перед ним детей, и странная безрадостная улыбка искривила его тонкие губы. Гермиона чувствовала исходивший от него холод — не метафорический, а самый настоящий, физический холод, словно рядом открылась дверь в морозильную камеру. — Гарри Поттер, — сказал он мягко. Его голос сливался с шипением огня в камине. — Мальчик, Который Выжил... И его верные спутники. Чистокровный предатель. И... Он склонился над Гермионой, и она заставила себя посмотреть ему в глаза. Красные зрачки сузились. — Грязнокровка, — выплюнул он это слово, как яд. — Повелитель, позвольте мне перерезать горло этой мерзкой грязнокровки для вас, — пропела Беллатриса, приближаясь к Гермионе с серебряным кинжалом в руке. Гермиона почувствовала шевеление Гарри по левую руку: — Тебе нужен только я. Отпусти их, Реддл! Красные глаза Волдеморта сверкнули дикой ненавистью, и он выхватил кинжал из рук Беллатрисы. С невиданной скоростью Тёмный Лорд оказался рядом с Гарри и схватил свободной рукой мальчика за волосы, запрокидывая тому голову. Резким взмахом другой руки Волдеморт перерезал горло Гарри Поттеру, и горячая кровь хлынула на Гермиону, ослепляя и заливаясь в нос и ухо. Булькающие звуки вырывались из горла её друга. — Никто не смеет называть меня именем этого ничтожества. — Страшное змееподобное лицо, облитое кровью, приблизилось к бледнеющему лицу Гарри и сплюнуло кровь со слюной ему в лицо. Гермиона сходила с ума. Всё это не может происходить в реальности. Наверное, она всё ещё лежит без сознания под упавшей люстрой и бредит. Но в замутнённом состоянии через красную пелену крови, она слышит крики Рона, чей-то писк и безумный смех Беллатрисы. Вставая Тёмный Лорд отпустил голову и с усмешкой глядя сверху вниз сказал: — Вот так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер. Верёвки сжимают Гермиону и болтают обессиленное тело с покрытым кровью телом Гарри, на котором уже безжизненно болтается голова. Окончательно покидая сознание, Гермиона видит зелёный всполох справа от себя и чувствует ещё одно обмякшее тело и проступившую за ней тишину. А затем резкий треск аппарации, выдергивающий её крюком за внутренности и погружающий в тьму. — Добби не смог спасти Гарри Поттера... Добби не смог... Добби спас только подругу Гарри Поттера! — последнее, что услышала Гермиона, рыдания домовика, сжимающего её руку.