Погребённый Каралл

Двенадцать дней. Двенадцать дней сплошной головной боли от этих двоих. Но, как ни странно, именно на тринадцатый день Соя поймал себя на мысли, что в команде стало… тихо. Подозрительно тихо. Исчезновение произошло незаметно. Утром, когда перекличка перед завтраком выявила отсутствие двоих: Тоши, молчаливого специалиста по ветру, и Кагеямы, ворчливого пушкаря, который вечно жаловался на провизию. Их койки были пусты, личные вещи нетронуты. Словно они просто раствонились в предрассветном тумане. — Может, сирены добрались? — пробормотал Ироши, бледный от страха. По команде прошелся шёпот, люди переглядывались, вздрагивали, те что постарше потянулись к своим саблям. — Нет, — отрезал Соя, разглядывая палубу. Его голос сразу успокоил большинтво. Их капитан никогда не бросает слова на ветер — Не было пения. И следов борьбы нет. Команда обыскала весь корабль. Риндо, который должен был драить палубу, лениво облокотился на швабру, наблюдая за суетой. Ран сидел на бочке, чистя ногти какой-то найденной щепкой и напевая себе под нос. Ироши подошёл, пригрозил обоим лишить еды на день. Братья перегланулись, вздохнули и пошли искать пропавших, хотя бы тела или следы борьбы, драки, когтей в крайнем случае. — Может, сбежали? — лениво протянул Риндо, когда Соя проходил мимо. — Испугались. Я слышал, что вы потеряли человечка из-за сирены, это правда? Или он просто был пьян? Ран метнул в брата острый взгляд, но смолчал. Он подошел к Сое с другой стороны, встиетившись взглядом с разяренными глазами команды. Им явно не нравилось говорить о той ночи. — Они не сбежали, — спокойно ответил Соя, остановившись. Он смотрел на Риндо в упор. Его бирюзовые глаза сейчас казались невероятными. — Ты что-то знаешь? Риндо театрально прижал руку к сердцу. — Соя-сама! Вы раните меня в самое сердце. Я всего лишь скромный юнга, который мечтает заслужить вашу похвалу. А вы — в таких ужасных подозрениях. Капитан хмыкнул, но спорить не стал. Улик не было. Только странное, сосущее чувство под ложечкой. Поиски ни к чему не привели. Оба матроса исчезли бесследно, словно их и не было. Суеверный шепот пополз по кораблю: «Проклятое место», «Сирены играют с нами». К вечеру того же дня на горизонте показался портовый городок — Скалистый Берег. Грязное, пропахшее рыбой и потом место, где останавливались все, кому нужна была передышка перед опасными водами. Соя принял решение: встать на якорь на пару часов. Пополнить припасы, набрать воду и, возможно, найти замену пропавшим. Оставаться надолго нехотелось, Кавата-сама и славился подозрительностью, которая не раз выручала в их деле. Сойдя на берег, Соя ощутил на себе странные взгляды. Местные косились на него, но стоило за его спиной появиться Рану и Риндо, как взгляды менялись. Торговцы, только что лениво перекрикивающиеся, замолкали и отводили глаза. Группа мужчин у таверны расступилась, давая им дорогу. В этом не было подобострастия, скорее… настороженное уважение, смешанное со страхом. Дети же на заборах завороженно тянули волосы к косичкам Рана. — Надо же, — тихо сказал Соя, обращаясь скорее к самому себе. — Похоже, вы тут знаменитости. Риндо пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым. Он шел за спиной капитана расслабленно, без смешки. Рцки за головой, улыбка скучающая, слегка посвистывает. Ран же молчал его видно , вообще ничего не интересовало, кроме возможности выспаться. Старшего Хайтани видимо укачало. — У всех есть прошлое, Соя-сама. Может, мы просто очаровательны? – голос Рана был ленивым, чуть хриплым, будто тот редко удостаивал окружающих услышать свою речь Соя хмыкнул, закатив глаза, он осмотрел улицу. Хоть хвори в городке нет, и на том спасибо. Раздав каждому члену команды задание, он отправил их попарно набирать запасы, сверяться с картами, разрешим немного поразвлекаться. Не дожидаясь ответа, Соя свернул в темный переулок и исчез, оставив после себя удивленные взгляды. Под вечер, в таверне «Пьяная русалка» было душно и шумно. Соя, спустя пару часов, сидел за угловым столом, потягивая кислое пиво и наблюдая за входом. Риндо появился ровно через через десять минус, бесшумно скользнув на скамью напротив. — Ран останется здесь, — без предисловий заявил он, пододвигая к себе кружку Сои и делая глоток. Он поморщился, высунул язык и вернул кружку. Видно кислый алкоголь не во вкусе у фиалковоглазого мальчишки. — Это я уже понял, — сухо ответил Соя, наблюдая за тем, как губы Риндо касаются того места, где только что была его кружка. — А ты? Кавата, признать, думал что остануться оба. Как они и договорились, Хайтани работали за еду, но не считались членами команды среди самой команды. Теперь же они могут уйти, и никогда не встретиться больше. А тут Риндо, тот саиый Риндо которого невозможно было предстпвить бнз старшего брата, сидит здесь и говорит об уходе только одного их них. Неужели.. — А я хочу плыть с тобой, капитан. — Риндо поставил кружку и подался вперед, его голос стал ниже, Фиалковые глаза в тусклом свете свечи казались бездонными. — Насовсем. Займу место тех двоих, что пропали. — Ты так уверен, что они не вернутся? – голос Сои не изменился, он так же сидел, скрестив руки щамком на столе. Он вскинул бровь, явно непонимая суть идеи, точнее желания, этого человека. — Абсолютно, — просто ответил Риндо. Его улыбка была мягкой, почти невинной. — Так вы возьмёте меня? Я буду хорошим. Обещаю. Соя молчал, изучая его лицо. Свет свечи играл на острых скулах Риндо, в его глазах отражалось пламя. Что-то в этом мальчишке( хотя какой из этого бедствия мальчишка? ) было не так. Что-то опасное и притягательное одновременно. И как такой товар могли выбросить? Как таких красавцев не продали ближайшей аристократии, даже если они собирались или попыиались сбежать? — Ты едва не утопил Кагеяму, когда он учил тебя вязать узлы, — наконец сказал Соя. — И ты разбил единственный хороший бинокль. — Я компенсирую это усердием, — без раздумий ответил Риндо. Он обвел пальцем край кружки. — И я уже доказал, что умею слушаться. Когда захочу. — А захочешь ли ты? — голос Соя был тих, но в нем звенела сталь. И угроза. Человек сейсас очень нужен, а этот уже показал на что способег. Хоть и чешет языком когла не стоит, проку от него больше , чем от любого пьяницы. Почему пьяницы? Другие жители этого зазалустья панически отказывались даже подходить к судну, и рыбачтли они лишь днем. К вечеру же город пустел, будто надвигался како-то туман общественной осторожности, которую Соя уважал, и страха. Риндо наклонился еще ближе. Между ними оставалось всего несколько дюймов. Соя чувствовал тепло, исходящее от его тела, и легкий запах моря и чего-то сладкого, пряного. — За вас, Соя-сама, — прошептал Риндо, — я захочу всегда. На мгновение мир вокруг них замер. Гул таверны отдалился, остались только эти фиалковые глаза, смотрящие с вызовом и обещанием. Соя почувствовал, как его губы непроизвольно дрогнули в усмешке. Этот парень был непредсказуем и разжоюражающим. Но выбора не было, руки на корабле нужны, очень. — Твоя наглость тебя погубит, Хайтани. — Надеюсь, — выдохнул Риндо, не отстраняясь. Улыбка тронула его губы, делая его ещё более невинным, а его слова от этого становились более жуткими— Но только в ваших руках, капитан. Соя резко отодвинулся, разрывая зрительный контакт. Он подозвал жестом Ироши, который мялся у стойки. — Ироши. С этого дня Риндо — полноправный член команды. Проследи, чтобы его внесли в список и нашли койку. — Но, Соя-сама, а как же…– Ироши удивленно перевел взгляд с капитана на сияющего Риндо и обратно. Он не верил своим ушам. Этот ..этот прошенный раб и так много себе позволяет! А ткт его в команду! Неужели капитан перестал доверять Ироши и решил заменить его..более смелым и юрким? — Ироши. — Один взгляд капитана заставил юнгу замолчать и ретироваться, грустно вхдохнув своему несчастью оказаться, как он подумал, замененным. — Я не пожалею об этом, капитан.– Риндо откинулся на спинку скамьи, довольно улыбаясь. Он прикрыл глазки, тени от ресниц упали на идеально гладкую кожу щёк. Соя взял свою кружку (ту самую, из которой пил Риндо) и допил остатки одним глотком. Он смотрел в окно на темнеющее небо, но краем глаза видел отражение Риндо в мутном стекле. Тот не сводил с него взгляда. Позже, когда они поднимались на борт «Погребенного Коралла», Соя заметил, как местный старик-рыбак, увидев идущего за ним Риндо, торопливо перекрестился и сплюнул через левое плечо. Он не смотрел на Риндо. Он смотрел на Сою. С жалостью. Соя ничего не сказал. Он лишь крепче сжал рукоять сабли и шагнул на палубу своего корабля, унося с берега больше вопросов, чем ответов. И странное, щекочущее нервы чувство, оставшееся после разговора в таверне. Риндо Хайтани был теперь его проблемой. — Посмотрим, — ответил Соя, чувствуя как прывычная вековая усталость вновь начинала душить – Посмотрим..