Зов хищника

      — Сидеть! Джас, сидеть! Вот так, молодец. Ты умничка.       Мохнатый волчонок радостно тявкнул, благосклонно приветствуя поощряющее поглаживание. Широко раскрыв свои стальные вытянутые глазки, он озорно высунул язык, только увеличив собственное сходство с обычным щенком. Мальчик ласково улыбнулся, наблюдая за метаниями своей второй половинки личности.       — Так, а теперь попробуем другую команду. Лежать! Джас, лежать.       Вот только в этот раз попытка дрессировки вышла неудачной. Маленький волчонок не хотел лежать, как бы Джаспер ни упрашивал его. Зато поваляться в высокой траве или погоняться за скачущими кузнечиками… Это, бесспорно, более интересное занятие. Юноша только обречённо покачал головой, поняв, что концентрация его внутреннего зверя снова сменила объект внимания. Но Джаспер ничуть не злился на волчонка, ведь прекрасно понимал, что тот ещё совсем дитя, которому хотелось порезвиться и поозорничать. Уже то, что малыш его немного слушался, доставляло радость. А дальше — дело времени и терпения. Подрастёт немного, там и усидчивости прибавится.       Главное, сейчас им с Джасом нужно научиться базовому контролю и взаимопониманию, чтобы комфортно существовать друг с другом. Это довольно тяжело, но всё равно крайне необходимо. Даже, будучи несмышлёным щенком, его внутренний зверь уже пытался перетягивать нить контроля на себя. Особенно трудно было себя контролировать в момент вспышки ярких эмоций. Волк брал верх над человеческим сознанием, перехватывая управление над телом. Благо, Джаспер, за счёт более взрослого и опытного сознания, мог останавливать разошедшегося товарища. Но рано или поздно, Джас поднаберёт мощи, и на грубой силе он уже не вывезет. А значит, нужно уже что-то предпринимать, чтобы в дальнейшем держать внутреннего зверя в узде.       Конечно, Джаспер мог прибегнуть к силе и принуждению. Он, в принципе, смог бы заставить его слушаться. Но даже мысль о подобном методе вызывала у Джаспера лютое отвращение и омерзение. Ему была противна сама идея так поступить со своей животной личностью. Смотря в эти дружелюбные, полные доверия глаза цвета грозы, юноша ощущал себя чудовищем, стоило только подобию мысли сформироваться в голове. О предательстве доверия и дружбы не могло быть и речи, так что Джаспер начал размышлять над более гуманной альтернативой. В итоге он пришёл к банальному, но довольно очевидному решению проблемы. Дрессировка. Ну, или, по крайней мере, её подобие.       Муштровать или учить волка различным трюкам он не собирался. Чай, не домашний питомец или какая-то дворняжка. Но вот привить его мохнатому другу базовые команды по типу: «Стой», «Нельзя», «Сидеть», «Место», он вполне мог. Джаспер не хотел держать свою вторую личность под жёстким тотальным контролем. Но, чтобы комфортно жить вместе, придётся научить Джаса соблюдать некоторые ограничения. Мальчик это отчётливо понял спустя месяц после обряда инициации, когда волчонок полностью освоился и адаптировался.       Знаете, Джаспер невольно сравнивал своё нынешнее состояние с раздвоением личности или шизофренией. Постоянно ощущать несвойственные ему вспышки ярости или злости на раздражающие моменты, которые раньше он просто игнорировал. Резкое желание выйти из-за стола и сесть на ковёр у камина, так как там банально теплее. Выпустить когти и клыки и носиться по степному полю, как угорелый, параллельно гоняясь за различной мелкой живностью. Подобные желания и вспышки могли случиться в любой момент дня и ночи. Деля одно тело, человек и его внутренний волк старательно пытались ужиться вместе, пытаясь найти компромиссы. Точнее, Джаспер пытался. Волчонка он одёргивал и старательно пояснял, почему им нельзя снять эту непонятную одежду и ходить по дому, в чём мать родила. Или, почему нежелательно есть сырое мясо, что лежит в холодильнике.       Что самое интересное, Джаспер понимал, что он и волк — это одно целое. Его внутренняя сущность не имела полноценной отдельной личности, а лишь являлась его животным продолжением и внутренними инстинктами. Он, по сути, объяснял самому себе уже познанные ранее правила и истины. Вот только, будучи в прошлой жизни обычным человеком, Джаспер просто не мог до конца принять эти чуждые ему порывы и желания, из-за чего неосознанно разделял себя и волка в сознании. Это не было чем-то плохим и, уж тем более, смертельным. Но ощущения медленно едущей крыши в какой-то степени забавляли, но одновременно с этим напрягали. В прошлой жизни его бы точно отправили в больничку с мягкими стенами и добрыми, ласково улыбающимися дядями-врачами. Но здесь с этим приходилось лишь мириться. Хотя Джаспер надеялся, что в дальнейшем он всё же сможет преодолеть свои внутренние терзания и полностью принять зверя как часть себя. Пока до этого было далеко, но он шёл семимильными шагами.       Поглаживая улёгшегося ему на колени волчонка, Джаспер перевёл взгляд на его умилительную вытянутую мордочку. Действительно, в собственных мозгах, в придачу к богатому воображению, не было ничего невозможного. Юноша понимал, что этот волчонок и раскинувшееся вокруг них поле — тоже не более чем плод его подсознания. Повторюсь, его внутренняя сущность не имела материальную животную форму, но Джаспер всё равно создал её для собственного удобства. Так было легче взаимодействовать со своим вторым «я». И вид волчонка парень тоже воссоздал подсознательно, ведь ему было морально легче контролировать маленького щенка, чем бестелесную волчью сущность в собственной голове. Он не знал почему, но дрессировка этого малыша в его подсознательном воображении действительно помогала держать себя в руках. Юноша не знал, был ли это эффект плацебо или же реальная тренировка. Но в её эффективности он смог убедиться довольно быстро, так что продолжал наметившийся план.       Джаспер крупно ошибался, когда думал, что между ним и его зверем есть разница в возрасте. То есть, она, конечно, есть. Вернее, была. После обряда инициации Джаспер действительно видел в своём подсознании маленького волчонка. Вот только он — его продолжение, а не отдельная личность. Что знает Джаспер, знает и зверь. Джаспер нутром ощущал, как быстро и стремительно набирает мощь его животная составляющая. А неумолимо приближающееся полнолуние только усиливало эффект, заставляя парня нервничать. Сдерживать волка в обычный день было довольно трудно, а что произойдёт в ночь полной луны, самый пик для оборотней, страшно представить. Хейл чувствовал на задворках сознания неясное ему пока предвкушение и жажду зверя. И мальчик откуда-то знал, что эти эмоции не несут для него ничего хорошего.       Так что Джаспер сильно налёг на собственную дрессировку, стараясь сдерживать внутренние порывы в различных ситуациях, провоцирующих сильные эмоции. С горем пополам ему это удавалось, что несколько обнадёживало. Хотя, без эксцессов всё равно не обходилось. Особенно в самом начале, когда он только учился мириться с новым положением дел.       Вспомнить только, как он впервые, в порыве приступа ярости, разгромил гостиную, когда родители запретили ему выходить на улицу из-за плохой погоды. Такая мелочь, и подобный результат. Благо, Эллис и Робин спокойно отнеслись к его поступку, понимая всю тяжесть контроля. А вот Джаспера эта ситуация конкретно так напрягла и обеспокоила. Ему крайне не понравилось терять контроль над собой, так что он только тщательнее усилил работу над волком. Казусы, конечно же, случались и позже. Но парень изо всех сил старался больше не доводить последствия собственного гнева до столь разрушительных результатов. Благо, пока получалось.       Джаспер машинально поплевал через левое плечо, чтобы не сглазить. Только по дереву не постучал, за неимением оного рядом. Всё-таки, старые привычки так просто не вытравишь, пусть теперь он уже давно не живёт в матушке-России. Видели бы вы лица родителей, когда он в их присутствии машинально провёл стандартный для всех славян обряд от неудач и сглазов. Потом было довольно тяжело объяснить назначение данных действий, и откуда он вообще об этом узнал. Благо, отговорка, мол, «Где-то в книге прочитал», не вызвала сильного недоверия. Хотя потом всё равно поглядывали с некоторым подозрением.       Резко прошедшая по яркому небу рябь заставила Джаспера от неожиданности крупно вздрогнуть, а потом устало выдохнуть. Подобное искажение означало, что сейчас его кто-то целенаправленно будил, заставляя покинуть столь уютный и тихий мирок собственного разума, возвращаясь в реальность. Впрочем, догадаться, кто же это был, труда не составило. Ещё раз вздохнув, парень встал с насиженного места, вынуждая придремавшего волчонка слезть с его ног.       — Прости, Джас, но нам с тобой пора просыпаться. Иначе мама не отстанет.       Вначале называть волчонка сокращённой версией собственного имени было как-то странно. Но, будучи одной личностью, волк считал это имя общим, и ни на какое другое отзываться не был намерен. Так что мальчику пришлось привыкнуть к мысли, что сокращение от его имени теперь принадлежит волку. До чего же нелепый выверт сознания, учитывая, что его звериной сущности оно нахрен не было нужно. Но Джасперу так действительно было легче примириться с реальностью и новым положением вещей. Он и раньше знал, что оборотень, но только недавно столкнулся с настоящими последствиями его нового воплощения. Может быть, в будущем он избавится от подобного рода костылей. Но пока ему приходилось мириться с огромной ордой скачущих ёжиков в собственной голове.       И нет, тут нет ошибки в высказывании. Это у остальных тараканы, а у Джаспера ёжики. В тумане… Бегают там, суетятся. Иногда натыкаются друг на друга, и хохочут. А когда Хейл пытается их угомонить — матерятся. Иногда такое состояние, конечно, напрягает, но, по большей части, веселит и забавляет. Так что Джаспер пока ни на что не жалуется.       Мир покрылся сетью трещин, и с громким грохотом осыпался на землю. Фигура юноши и стоящего рядом волчонка исчезли, а лежащий в кровати мальчишка открыл свои стальные глаза, посмотрев на нависшую над ним женщину. Пора вернуться в реальность.

***

      Это был самый обыденный ужин с семьёй, так что Джаспер не ощущал никакого подвоха со стороны. Аккуратно нарезая ножом сочащееся соком мясо, мальчик предвкушающе сглотнул. Он и раньше был большим поклонником мясных продуктов, а после инициации вкусовые предпочтения не только усилились, но ещё и немного видоизменились. Мясо с кровью теперь являлось его фаворитом, хотя раньше он предпочитал хорошо прожаренное. Но волчья сущность диктовала свои условия, так что пришлось идти на компромисс. Есть абсолютно сырое мясо он точно не собирался, задавливая подобные порывы на корню.       — Милый, ты же знаешь, что через несколько суток наступит полнолуние? — вопрос матери заставил Джаспера оторваться от тарелки и обратить внимание на её слова.       — Ну да, в курсе. А что? — спросил он, быстро закинув в рот маленький кусочек стейка, стараясь не заляпать кровью скатерть.       — Альфа сообщил, что, в честь первого полнолуния юных волчат, он приготовит для стаи особое угощение, — с долей радости воскликнула Эллис. — Представляешь, в этом месяце никому не придётся охотиться! Вожак полностью возьмёт пропитание оборотней на себя, так ещё и принесёт совсем свежатину. Только убитая добыча, не успевшая даже полностью истечь кровью. Я даже не помню, когда в последний раз мы получали такой щедрый пир.       Загоревшиеся золотом глаза женщины заволокла пелена томления и голода. Язык быстро и неуловимо облизнул показавшиеся кончики клыков. Волчья сущность показала себя в абсолютной красе. Было видно, что Эллис находилась в состоянии полного предвкушения от данной новости. Впрочем, её муж полностью поддерживал витавшее в воздухе настроение.       — Значит, мясо будет приведено на праздник живым? — спросил Джаспер, проанализировав сказанное родителями.       — Верно. Это такая радость для нас, вервольфов. Чтобы не привлекать внимания охотников, основная часть стаи редко охотится самостоятельно. Пропитание добывает вожак и его приближённые. Но в этот раз Альфа поймает добычу живьём, а значит, мы сможем вволю оторваться и позволить своим внутренним зверям полностью насытиться, — радостно оскалилась Эллис.       — Причём, раз Альфа сообщил об этом всем семьям, значит, добычу получит каждый член стаи. Очень редко мы можем позволить себе поохотиться единой общиной. Очень трудно получить за раз столько дичи, способной насытить всех, — добавил Робин, предвкушающе облизнувшись. — Так что, готовься, сынок. Через несколько дней нас будет ожидать настоящий пир. И даже наши особые запасы трогать не потребуется.       — О, значит, на пиру будет то самое мясо? — с долей возбуждения спросил Джаспер, подавшись вперёд.       — Именно. Теперь понимаешь, почему все так рады этой новости? — довольно кивнул мужчина, понимающе посмотрев на взбудораженного сына.       Ох, Джаспер ещё как понимал общую взвинченность. Ещё бы всем не радоваться, раз речь идёт о том самом мясе.       Джаспер не знал, чьё оно. Точнее, какому животному принадлежит. Но, попробовав его всего один раз, мальчик понял, что остальное мясо, по сравнению с ним, являлось лишь бледной копией истинной роскоши. Хейл даже не знал, как правильно описать те ощущения.       Когда-то давно ему попалась книжка про мифологию древней Греции. В одной из легенд он вычитал про амброзию — пищу богов, дарующую бессмертие и молодость. Мальчик тогда терзался любопытством, какова же она на вкус. Теперь Джаспер точно мог ответить на данный вопрос, стоило ему сделать первый укус сыроватой жилистой плоти. Хейл тогда на полном серьёзе ощутил прилив эйфории. Он не помнил, в какой момент приготовленное яство исчезло с его тарелки, полностью оказавшись в желудке. Не осознавал, с какой жадностью и нетерпением закидывал в себя приготовленное родителями угощение. Джаспер опомнился только в тот момент, когда все капли жира и сока были начисто слизаны, а вилка начала царапать гладь пустой тарелки. Но даже тогда, изысканный непередаваемый привкус ещё долго не сходил с корня языка, заставляя мальчика автоматически сглатывать слюну.       По какой-то неизвестной для Джаспера причине, родители отказывались говорить, чьё это было мясо. Да и вообще не хотели отвечать на его вопросы по поводу их особой диеты. Отговаривались, что, мол, ещё маленький, и не поймёшь. И лишь спустя довольно долгое время ему дали непонятное пояснение, что постоянно такое блюдо они есть не могут, так как его проблематично достать. Поэтому подавать к столу его будут лишь раз в месяц. Это был необходимый минимум для оборотня. Видя недоумевающий взгляд сына, родители ему всё объяснили.       — Понимаешь, в чём дело, сын, — неуверенно ответил Робин. — Источник проблемы в нашей сущности. Мы — вервольфы, то есть, хищники. Чтобы полноценно жить и развиваться, нам требуется мясо. Вот только не всякое идеально подойдёт для нашей волчьей сущности. Мы, конечно, можем употреблять в пищу курицу, баранину, телятину и другие виды домашнего скота. Но это не придаст нам таких сил и мощи, как могло бы быть. Всё равно, что человеку, питающемуся одной травой и овощами. Чувство сытости даёт, но голод всё равно будет накатывать быстрее, чем у человека, насыщающегося мясом. Да и, согласись, на одной траве много силы не наберётся. Тот, кто питается плотью, заведомо здоровее и сильнее. Это неоспоримый факт.       — Значит, для нас, мясо домашней скотины считается вариантом вегетарианства? — с любопытством уточнил Джаспер.       — Именно. Есть мы его вполне можем, но это не даёт такого прилива силы, как с нашим правильным рационом. Да и питаться им тогда нужно практически постоянно, чтобы поддерживать себя в тонусе, — пожал плечами мужчина.       — А почему мы тогда не едим нужное нам мясо постоянно? Почему только раз в месяц, в полнолуние?       — Слишком трудно достать его, без серьёзных для нас последствий, — неприятно поморщился Робин. — Охотники бдят, не дают забрать больше необходимого минимума. И то, не всегда получается запастись дичью хотя бы для полнолуния. Бывали случаи, когда некоторым членам стаи не доставалось мяса, и им приходилось перебиваться обычным скотом.       — Благо, наш Альфа достаточно влиятелен в мире людей, и такие неприятности происходили не больше пары раз на моей памяти, — вставила Эллис. — Даже ему трудно достать необходимый минимум на весь клан. Что ж тут говорить о большем. Так что подобную роскошь мы можем себе позволить лишь в полнолуние, когда того требует волк.       На последних словах женщина с грустью вздохнула. Было видно, насколько данное положение дел её огорчает.       — Это что, какое-то вымирающее или заповедное животное? — недоумённо спросил мальчик.       — Ну… Можно сказать и так, — неуверенно переглянулись родители. — Разве что только наказание за убийство этого скота будет похуже, чем денежный штраф и тюремное заключение. Охотники сразу рубят голову, стоит только заметить неосторожных вервольфов.       — Благо, для нас такой вариант исхода не страшен, — улыбнулась Эллис. — Более слабые стаи и одиночки вынуждены охотиться самостоятельно, за неимением другого выхода. Наш Альфа имеет необходимое влияние и власть, чтобы обеспечить всю стаю необходимым, так что нам не требуется рисковать собственной шкурой. Нашему клану чертовски повезло с вожаком. Благодаря нему мы можем беззаботно жить, не сталкиваясь с опасностями и материальными трудностями. А плата за такую роскошь — всего лишь преданность и послушание. Многим такие условия жизни и не снились.       — Знал бы ты, сколько к Джеймсу приходит каждый день желающих на вступление в стаю, — снисходительно произнёс Робин. — Но мы все знаем его правила насчёт этого. Альфа никогда не возьмёт кого-то со стороны.       Джаспер тогда узнал много всего интересного. Вот только кого им необходимо есть, он так и не узнал. Родители молчали, как партизаны. Это вызывало вопросы, а ещё некоторые подозрения. Данная охота явно была незаконной и нелегальной, раз оборотням приходилось так изгаляться. Впрочем, Джаспера всё равно мучили кое-какие вопросы. Насколько он понял, это таинственное мясо необходимо для оборотней, но без него вполне можно было обойтись, и питаться обычным скотом. Да, приходилось садиться на голодный паёк и ограничивать себя. Но так вполне можно было прожить. Вот только, никто не хотел. Мало того, что стандартное мясо казалось практически безвкусной массой, так ещё и сил особых не давало. Всё равно, что питаться одной варёной капустой да брокколи вместо мяса. Джаспер до сих пор помнит свой первый укус и последовавший за ним приступ эйфории. Не гляди он в тот момент в тарелку, подумал бы, что нечаянно принял какие-нибудь наркотики. Тогда у него почему-то возникла с ними невольная ассоциация.       — И когда будет празднество? Точнее, в какое время? — спросил мальчик, жадно сглатывая подступившую к горлу слюну.       — Поздно вечером, где-то в сумерках, когда луна начнёт входить в полную силу, — предвкушающе оскалился Робин, мечтательно зажмурившись. — Боже, осталось всего несколько суток, а уже не терпится. Хоть бы дождаться.       — Не нагнетай, милый, а то я сама такими темпами сорвусь, — шутливо заворчала Эллис на мужа.       — А как будет проходить данное мероприятие? — с любопытством спросил Джаспер, не обращая внимания на игривые переглядывания родителей.       — Каких-то чётких правил в этом случае не будет. Альфа сказал, что это будет праздник, а значит, неформальная обстановка. Каждый делает, что хочет. То есть, все отдыхают и наслаждаются, — пожала плечами женщина. — Ну, а потом, в конце, наступит финальная, самая долгожданная часть. Момент, когда мы всей стаей сможем отдаться первобытным инстинктам и дать волкам вволю разгуляться.       Джаспер невольно нахмурился от сказанного матерью, ощущая, как в груди что-то кольнуло. И эти чувства были не слишком положительными. Он прекрасно понял, о чём сейчас ненавязчиво намекали родители. И перспектива живьём есть испуганное, метающееся из стороны в сторону животное его не прельщало. Иначе, зачем им приводить скот живым? Только чтобы устроить настоящую первобытную охоту, с клыками и когтями. Волки только так и охотятся.       — А это нормально? Мы будем есть этих животных… вот так? Просто ловить и есть? — с долей недоверия и брезгливости спросил Джаспер.       Последовавший за этим снисходительный и отчётливо покровительственный взгляд взрослых ему крайне не понравился. Мальчик невольно ощутил себя каким-то несмышлёным дурачком, спросившим у окружающих довольно очевидную и всем известную истину.       — Мы ведь не травоядный скот, сын. У нас есть свои потребности и инстинкты, которые, хоть изредка, но требуется удовлетворять. Нельзя зверя всё время держать на привязи. Нужно порой выпускать его на волю, иначе животные инстинкты начнут конфликтовать с разумом, стремясь найти хоть какой-то выход. И вот тогда начнутся проблемы, — серьёзно покачал головой Робин. — Сколько бы мы ни притворялись людьми, скрываясь от взора охотников, но хищника нельзя вечно прятать под овечьей шкурой.       — Сейчас в тебе говорит твоя рациональная сторона, но в полнолуние волчьи инстинкты возьмут своё. Это сначала всё кажется диким и мерзким. Но уже там, на месте… — Эллис мечтательно прикрыла глаза, явно погружаясь в воспоминания прошедших лет. — Ты не будешь хотеть ничего другого, кроме как вонзить когти и клыки в тёплую, ещё дёргающуюся плоть. А потом разорвать добычу на части, вынимая самые лакомые и сочные кусочки. Это наша сущность, наша жизнь, которую мы, большую часть времени, вынуждены скрывать ради собственной безопасности. Но, ничего с этим не поделаешь. Как говорится: «Бережёного Бог бережёт».       Мальчик невольно вздрогнул, прекрасно поняв посыл хорошо знакомой ему пословицы из прошлой жизни. Не думал он, что снова сможет услышать народную славянскую мудрость, в Америке-то. И где мать только это услышала? Или данная пословица используется не только на Руси?       Джаспер, крепко задумавшись над словами родителей, невольно вспомнил статью о пандах, которую вычитал где-то в интернете. Панды, по своей сути, результат неправильного эволюционного пути. Вместо того чтобы есть мясо, как и все остальные представители медвежьих, они выбрали в качестве объекта пищи — бамбук. По сути своей — трава, не дающая много энергии за раз. Чтобы поддерживать жизненную энергию на необходимом уровне, панды вынуждены съедать просто огромное количество бамбука в день. Примерно, половину собственного веса. В то время как обычному бурому медведю хватало всего около пяти килограммов рыбы или какой-то другой дичи за день. То, что эти очаровательные чёрно-белые мишки ещё не исчезли с лица земли, лишь титаническая заслуга людей, старательно поддерживающих их популяцию.       Джаспер невольно провёл параллели, находя это в какой-то степени забавным. Конечно, вымирание панд было связано не только с вегетарианским питанием, но это было одной из причин. Но сопоставить сказанное, а затем и нехотя признать правоту родителей всё-таки пришлось. В их словах был определённый смысл, который не получалось игнорировать. Пусть что-то в Джаспере этому и противилось. Но мы что-то отвлеклись.       Закончив трапезу, семейство быстро разбрелось по своим комнатам. Незаметно приблизившиеся сумерки настойчиво намекали на позднее время, не оставляя им других вариантов. Быстро приняв все нужные гигиенические процедуры, мальчик устало плюхнулся на кровать. Забравшись под мягкое одеяло, он схватил лежащую рядом подушку, Джаспер сноровисто закинул на неё ногу и крепко охватил выступающую часть руками. Он не знал почему, но ему было до чёртиков удобно лежать в таком скрюченном состоянии.       Раньше он наблюдал подобное только у своей подруги Ленки, обожавшей такую позу для сна. У неё даже была специальная вытянутая подушка-обнимашка, без которой подругу вообще нельзя было увидеть на кровати или диване. А учитывая, что на подушке был изображён рисунок с её любимым мужским персонажем, эффект только удваивался. Была бы Ленкина воля, ходила бы с ней в обнимку двадцать четыре на семь.       С тихим довольным звуком потёршись лбом о краешек мягкой постельной принадлежности, Джаспер закрыл глаза. Сонливость стремительно одолела его разум, позволяя мальчику забыться тихим безмятежным сном. Как-то незаметно пролетевший день, пусть и казался коротким, оказался крайне утомительным.