Сказание о Сириусе: Дорога к совершенству

К тому времени, как наша дружная компания устроилась в относительно целой хижине, начался дождь. Элизабет уже крепко спала, свернувшись калачиком возле костра и укутавшись в циновку, чтобы согреться. Сириус же выбрал самый тёмный угол в доме и устроился там, его верная Тессайга всегда была рядом на случай опасности. В перерывах между дежурством и короткими передышками Сириус не раз украдкой поглядывал на мирно спящую девушку, погружаясь в размышления о событиях минувших дней. Прошло уже полгода с тех пор, как он спас её от самураев, и она стала его спутницей в этом путешествии. За это время их взаимная ненависть и вынужденное партнерство превратились в настоящую дружбу. Они всегда были готовы поддержать друг друга не только в бою, но и в любой другой ситуации. Казалось, между ними не осталось никаких тайн. Ну, или почти не осталось. Хотя Сириус с готовностью делился с ней всем, что было у него на душе, она не спешила открывать ему свою жизнь. Лишь изредка она рассказывала забавные истории из своего прошлого, но на этом всё и заканчивалось. Иногда он слышал, как она по ночам зовёт своих родителей во сне, а затем горько плачет, думая, что он не слышит. Сириус не хотел вторгаться в её личное пространство, но не мог не задаваться вопросом о её семье и о том времени, из которого она пришла. — Слушай, Элиза, — начал он мягко, внимательно наблюдая за её реакцией. — Я заметил, что ты часто бормочешь во сне. Кажется, ты зовёшь своих родителей или что-то в этом роде. Не хочешь поделиться своими переживаниями? На первый взгляд, всё было спокойно, но Сириус, обладавший острым взглядом, не мог не заметить, как напряглись плечи его подруги, когда он упомянул о родителях. Когда она не ответила на его вопрос, Сириус слегка нахмурился. — Элиза, я знаю, что ты не спишь, — произнёс он уже более серьёзно и настойчиво. — Я же рассказал тебе о своей жизни, так что и ты, будь добра, поделись со мной своим прошлым. — Не хочу, — тихо пробормотала она, плотнее укутываясь в циновку. Сириус, вздохнув, отвернулся от неё: — Ладно, будь по-твоему. Элизабет, набравшись смелости, взглянула на него через плечо и, к своему облегчению, обнаружила, что он был относительно спокоен и даже не обижен. Это немного успокоило её, и она вновь погрузилась в сон. Когда придёт время, она обязательно расскажет ему обо всём. Но не сразу. По крайней мере, не сейчас.

***

Кикио, постепенно пробуждаясь от глубокого сна, ощутила, как её сознание проясняется. Она быстро села и огляделась, ожидая увидеть что-то необычное. Но всё оставалось по-прежнему: она находилась в своей скромной маленькой хате, наполненной ароматом лекарственных трав. Огонь на дровах давно погас, оставив после себя лишь пепел и угли. Единственное, что сразу бросилось ей в глаза, — это плед, которым она была укрыта. Это показалось ей странным, ведь она точно помнила, что засыпала без него, и рядом никого не было. Но кто же тогда его принес? Внезапно, краем глаза, она уловила тень, мелькнувшую возле её окна, и поспешила проверить свою догадку. Осторожно выглянув наружу, она увидела привычный лесной пейзаж, который уже не вызывал у неё удивления. Однако, несмотря на это, она была уверена, что видела, как между деревьями промелькнула прядь серебристых волос… Легкое прикосновение руки вырвало мико из глубокой задумчивости. Она обернулась и увидела рядом с собой Рин, которая с тревогой смотрела на неё. — С тобой всё в порядке, мама?

«Мама…»

Это слово казалось Кикио одновременно таким знакомым и… необычным. Особенно когда его произносит Рин, которая всегда была для неё просто мико, живущей на окраине деревни. Раньше Кикио не воспринимала её как дочь, но недавние события изменили её взгляд на мир. Сначала она думала, что Рин возненавидит её за то, что душа её приёмной матери стала причиной воскрешения Кикио. Однако, к её удивлению, Рин не только простила её, но и приняла как свою мать. Хотя Кикио никогда не сможет заменить Кагоме, она была счастлива, что Рин приняла её в свой мир. Кикио слабо улыбнулась девушке и нежно коснулась её ладони: — Благодарю за заботу, Рин-чан, но со мной всё хорошо. Мы можем начинать приём. Хоть Рин и выглядела немного неуверенно, она кивнула ей и вышла из дома, чтобы позвать первого пациента. Землетрясение оставило после себя не только руины некогда великого города, но и множество искалеченных тел и разбитых сердец. Многие люди погибли в тот день, а те, кто выжил, с трудом сводили концы с концами. Увечья, сотрясения, переломы — это лишь малая часть списка, которому, казалось, не было конца. Среди простых рабочих почти не было врачей, и появление Кикио и Рин стало для них настоящим чудом. — Добрый день, госпожа Кикио, — раздался знакомый голос у дверей. Перед ней стоял седовласый старичок, который терпеливо ждал, пока ему разрешат войти. Он выглядел как обычный селянин, но, по словам местных жителей, появился в деревне много лет назад, ещё до начала войны. Поначалу его встретили с недоверием и пренебрежением. Кто знает, какие беды мог принести этот чужак? Но когда со всех сторон поползли слухи о надвигающейся угрозе, когда на горизонте засверкала сталь, он оказался единственным, кто не потерял самообладание и помог жителям избежать гибели. С тех пор он собрал вокруг себя группу преданных сторонников, и они вместе сражались против войны, помогая тем, кто в этом нуждался. Они путешествовали по стране, словно табор благородных разбойников. Старик получил прозвище «Атаман», хотя его настоящее имя оставалось тайной. — Добрый день. Проходите, пожалуйста, — пригласила его мико, жестом указывая на стул. — Как вы себя чувствуете сегодня? — Не жалуюсь, — усмехнулся старик с хрипотцой, усаживаясь напротив. — Ваше лечение творит чудеса. Я и мои люди в долгу перед вами и вашими друзьями. — Не стоит благодарности, — ответила мико. — Вы приняли меня и… мою дочь, и я не могла не отплатить вам тем же. — Вы заслуживаете их, — вздохнул атаман, глядя на явно уставшую девушку. — Вы заботитесь обо мне и моих людях день и ночь. Но и вам нужно беречь себя. Я благодарен за вашу помощь, но за вами охотятся. Вам лучше уехать, чтобы вас не поймали. — И просто так оставить этих людей? — нахмурилась Кикио. — Нет, я не могу. Здесь я могу быть полезной, и у меня больше шансов найти моего сына. — Госпожа Кикио… — начал было атаман, но она быстро его перебила. — Но хватит сегодня обо мне, давайте я вас осмотрю! Вы всё ещё принимаете то лекарство, которое я вам прописала? Помните, оно помогает облегчить боли в пояснице, но вам ещё неделю нельзя напрягать её. — Да-да, помню, — буркнул старик, но в его голосе не было раздражения или упрёка. — Иногда вы звучите прямо как моя жена и дочь. Эх, как же я скучаю по ним… После краткого осмотра и нескольких рекомендаций старик поклонился Кикио на прощание и ушёл. Но её день был ещё далеко от завершения. Она останется здесь, чтобы помогать этим бедным людям всем, чем сможет. Она останется ради своих новых друзей. Ради своей семьи.

***

Тем временем Такехиро и Шиппо возвращались домой после того, как очистили лес от бандитов. Юный принц ехал на своей новой лошади, которую назвал Сора, в спокойном ритме, его глаза были закрыты. Рядом с ним летел Шиппо на своём деревянном коне, осторожно озираясь по сторонам от каждого шороха. — Может быть, нам стоило переждать ночь в той деревне? — спросил кицунэ у своего спутника. — От этого места у меня мурашки по коже. «Неудивительно», — подумал Такехиро. Эти земли принадлежали господину Каэкути, одному из вассалов лорда Инуяши. Каэкути командовал одной третью армии лорда, а его солдаты славились своей боевой выучкой и дисциплиной. Однако в последнее время вокруг владений Каэкути начали ходить слухи о таинственных исчезновениях людей по ночам. Когда Такехиро впервые приехал к нему с претензиями и спросил о пропажах, Каэкути всё отрицал, утверждая, что это враги и дезертиры распространяют слухи. Такехиро не поверил ему, но ситуация стала ещё более загадочной, когда его отец, лорд Инуяша, приказал ему оставить это дело и заняться более важными вопросами. Такехиро был вынужден подчиниться. И тут он почувствовал его — запах. Едва уловимый, но настолько знакомый, что его веки сами собой распахнулись, а руки дёрнули за вожжи, останавливая лошадь. От резкого торможения животное издало звук, который тут же привлёк внимание Шиппо. — В чём дело, Такехиро? Принц не отвечал, его взгляд был устремлён в сторону лесной чащи. Через мгновение он снова натянул вожжи, развернул лошадь и поехал в противоположном направлении, оставив Шиппо позади, что не укрылось от внимания последнего. — Прекрасно. Видимо, игра в молчанку передаётся по наследству, — с усталым вздохом произнёс кицунэ, но всё же развернул свою деревянную лошадь и последовал за юношей. Запах привёл их к воротам небольшой заброшенной деревушки, спрятанной в лесной чаще. Пока они шли вдоль безжизненных улиц, Шиппо с горечью оглядывал полуразрушенные здания, в которых когда-то кипела жизнь. — Только взгляни на это, Такехиро, — возмутился он, со всей суровостью глядя юноше в спину. — Вот чего на самом деле хочет твой «отец». Он совсем не ценит человеческую жизнь. Его армии уничтожают всё, что попадётся на их пути, отбирают у добрых людей всё до последней крошки, а выживших просто забирают с собой, чтобы превратить их в пушечное мясо! В этот раз Такехиро осмелился взглянуть на своего спутника, и их взгляды встретились. — Ты этого хотел? Ради этого ты боролся всю свою жизнь? Ради этого ты согласился на эксперименты, которые он с тобой провёл? — спросил Шиппо. Но Такехиро не ответил, лишь продолжал смотреть на него пустым взглядом. Шиппо больше не мог выносить это молчание. С раздражением фыркнув, он отправился заниматься более важными делами. Трупы этих несчастных жителей не смогут сами себя похоронить. Однако слова кицунэ не остались незамеченными для юного принца. Это было правдой: он посвятил свою жизнь вечному служению своему отцу. Для Такехиро он был подобен богу — тому, кого стоит уважать и на кого стоит равняться. И когда ему представилась возможность стать чем-то большим, чем просто обузой для отца, он без колебаний согласился на ритуал, который позволил ему обрести силы ёкаев. Его счастье было безгранично, когда после долгих часов боли он проснулся другим человеком. Он стал в три раза сильнее и быстрее, а его чувства обострились до невероятных пределов. В нём пробудились магические способности, которые позволяли ему сжигать всё на своём пути. Лорд Инуяша, его отец, наконец обратил на него внимание и назначил Такехиро своим главным помощником. Казалось, что в его жизни наступила светлая полоса. Но судьба свела его с девушкой, которую он встретил на болоте… Когда он впервые увидел её, его сердце забилось быстрее. Ветер играл с её пшеничными локонами, тонкие брови мило нахмурились, а серые глаза засияли от разнообразных эмоций, когда она взглянула на него. Такехиро почувствовал себя окрылённым. Однако это странное, но приятное чувство длилось лишь до тех пор, пока она не открыла свой рот. Такехиро, конечно, осознавал, что перед ним не светская дама, но даже простолюдинки в присутствии своих владык предпочитали говорить скромно и вежливо, избегая вульгарных выражений. Однако эта девушка была не такой, как все. Даже когда он протянул ей оливковую ветвь, её взгляд оставался холодным, словно она видела в нём угрозу или нечто незначительное, не достойное внимания. Эта черта делала её уникальной, что только усиливало желание Такехиро узнать о ней больше. Его любопытство в конечном итоге привело к встрече с человеком, из-за которого его жизнь достигла критической точки. Сириус. Спутник той девушки. Полукровка. Ублюдок и вор. Но, что было ещё более шокирующим, его родной брат. Когда ханью впервые появился перед Такехиро, тот сразу же возненавидел его. До сих пор он не мог понять, откуда взялась эта неприязнь. Возможно, всё дело было в том, что вокруг не было достойных соперников, и ханью стал для него не только мальчиком для битья, но и идеальным противником. Возможно, это была ревность к той девушке. Такехиро замечал, как она проявляла заботу о его брате, и осознавал, что между ними, вероятно, существует нечто большее, чем просто дружба. Эта мысль вызывала у него смешанные чувства: как щемящую боль, так и всепоглощающий гнев. Однако, несмотря на всю свою неприязнь, Такехиро вынужден был признать, что его брат — искусный воин. Его мастерство владения Тессайгой вызывало уважение, ведь не каждый мог удержать этот грозный клинок в руках. Он не только полагался на свою силу, но и обладал тактическим мышлением. Излишняя эмоциональность, к сожалению, была их общей слабостью. После битвы шрамы все еще причиняли Такехиро боль. Глаз под повязкой иногда воспалялся, а рука, которую он потерял, уже не могла быть восстановлена. Господин Нараку пришил ему новую, но она оказалась слабее его собственной. Особенно пострадала от этого его техника владения луком: теперь он не мог натягивать тетиву с той же легкостью, и ему приходилось заново учиться обращаться с оружием. А вместе со смертью девятихвостой лисицы исчезли и его магические способности. И вот он здесь, в центре мертвой деревни, со множеством противоречивых мыслей. Но они могут подождать. Ему нужно было найти кое-кого, и он точно знал, где искать.

***

В первый раз Элизабет оказалась в богатом поместье, когда их с Сириусом силой привели туда для разговора с госпожой Макото. Во второй раз — когда её похитили и привели к сыну лорда, где она едва не стала жертвой насилия. Казалось бы, этого было достаточно, но, как говорится, «Бог любит троицу», и вот их снова привели в поместье местного правителя. А ведь день начинался так спокойно: они уже собирались продолжить свой путь, как дорогу им преградили солдаты, обвинив в шпионаже. Сириус поначалу пытался договориться с ними, но солдаты не желали пропускать их. Тогда он, будучи человеком буйного нрава, не придумал ничего лучше, кроме как прорваться с боем, раскидывая солдат в разные стороны, словно они были не тяжелее тряпичных кукол. Ситуация накалялась, пока в схватку не вмешалась Элизабет. Она проявила всё своё красноречие, чтобы объяснить солдатам, что они — странствующие охотники на ёкаев и не желают никому зла. Солдаты, почесав в затылках, всё же решили проводить их до поместья, чтобы разобраться в ситуации. И вот они предстали перед лордом этих земель… С чего же начать? Если бы Элизабет попросили описать господина Каэкути в паре словах, она бы без колебаний сказала, что это был самый неприятный человек, которого она когда-либо встречала. Он был огромен и настолько упитан, что девушка едва могла разглядеть его маленькие ножки под огромной горой жира, которая называлась животом, когда он сидел. Его щеки свисали до самой короткой шеи, а подбородков было даже не два, а целых три. Мужчина, сидящий напротив них, напомнил Элизабет не человека, а скорее толстого борова. Хотя он был одет более прилично, чем они, его манеры за столом оставляли желать лучшего. Он жадно хватал еду своими короткими пальцами и ел с такой скоростью, что соус и куски разлетались по всему столу и даже падали на пол. Элизабет не могла сказать, как Сириус отреагировал на это зрелище, но у неё от такой скорости еды почти сразу пропал аппетит. — Ну силён! — прогремел голос Каэкути на всю комнату. — Я много наслышан о силе молодых полукровок. Но даже я, великий лорд Каэкути, который собрал вокруг себя самых крепких и сильных мужей, не мог предположить, что ты превзойдёшь их всех сразу. — Человек-боров оглянулся на Элизабет. — Скажи-ка мне, деточка, как так вышло, что ты путешествуешь в компании такого сильного воина? Элизабет сделала глоток сакэ из своей чаши и с лёгкой улыбкой произнесла: — Вы знаете, как это бывает. Бедная и беззащитная девушка потерялась в дремучем лесу, а ужасный и грозный ханью хотел её съесть. Но в итоге она покорила его, и теперь он поклялся в верности ей до самой смерти. — Хо-хо! Раз уж так, то почему бы вам не пойти на службу ко мне? — предложил лорд. — У вас будет еда и кров, а вашему слуге найдётся место, где он сможет быть по-настоящему полезен. Элизабет украдкой взглянула на Сириуса, который лишь мельком глянул на неё в ответ, но этого было достаточно, чтобы понять ответ. — Мы благодарны за ваше гостеприимство, но… — Но нам это кажется слишком подозрительным. — Сириус взял на себя инициативу и продолжил. — Вы нас совсем не знаете, а уже зовёте на службу. А ведь я, между прочим, покалечил ваших солдат. — Ха! Верно подмечено! — воскликнул Каэкути, хлопнув себя по животу. — И всё же, если вы не торопитесь, то позвольте предложить вам ночлег. К тому же… до меня дошли слухи, что в округе бродит убийца. Внезапно атмосфера в комнате стала более гнетущей, чем прежде. Все присутствующие в зале замерли, затаив дыхание, внимая словам толстого человека. — Этот человек ходит по моему городу и охотится на моих людей. Но что-то мне подсказывает, что его настоящей целью являюсь я, ведь вскоре ко мне должен явиться один человек для очень важных переговоров. — Каэкути внезапно упал ниц перед парочкой и робко взмолился. — Поэтому я умоляю вас! Защитите меня от этого душегуба! Элизабет стало от этого как-то неловко. Да, человек он был явно не привлекательный, но заслуживал ли он такой участи? Элизабет лишь только взглянула на Сириуса, который продолжал спокойно сидеть, вкрадчиво вглядываясь в преклоняющегося мужчину. Наконец, он посмотрел на неё и легонько кивнул.