За слова отвечаю

«Ya got me spinning like a ballerina, feeling gangsta every time I see ya. You're the king and baby I'm the queen of disaster, disaster. Got me spinning like a ballerina, you're the bad boy that I always dreamed of» Ки Хун лежит на диване в гостиной, вслушиваясь в голоса за стеной. Тона повышенные, но слов толком не разобрать. Невольно он вспоминает, как точно так же лежал в кровати, прячась под одеялом, когда родители ругались на кухне. Хочется закрыть глаза и исчезнуть. Как ни странно, вся эта обстановка и правда казалась чем-то привычным, и постепенно Ки Хун начал погружаться в сон, терзая себя странными тревожными мыслями о будущем. Ки Хун проснулся через пару часов от того, что что-то изменилось в ощущении пространства: тепло, тяжесть и спокойный ритм дыхания позади. Он сразу понял — Ин Хо лёг рядом, обнял его за талию, прижав к себе. Сонливость мешала собрать мысли, но тело мгновенно отреагировало — напряжение, а потом странное облегчение. В этом объятии было что-то одновременно чужое и необходимое. Ки Хун чувствовал на затылке дыхание Ин Хо, его ладонь, тяжёлую и уверенную, лежащую на пояснице. Мысли путались: зачем он так делает? Почему именно сейчас? Но в то же время было и ощущение, что именно так и должно быть — будто эти руки держат его в реальности, не дают снова провалиться в хаос. Ки Хун на секунду хотел отстраниться, но в итоге замер и позволил себе расслабиться. Он слушал, как тикают часы, как за окном гудит ночной город, и понимал — в этих объятиях есть и власть, и забота, и предупреждение. А для него — тихий момент покоя, которого давно не было. — Ки Хун,- тихо зовёт его Ведущий. Сон вздыхает и осторожно разворачивается. В темноте плохо видно, но удается сразу заметить, что у лежащего рядом Ин Хо разбита губа. — Вы там что...- парень даже не знает, как все это выразить словами. Он касается большим пальцем нижней губы босса, проводит в сторону, оставляя в уголке рта след крови. — Слушай, сейчас уже все в порядке. Мы все обсудили,- Ин Хо перехватывает его руку, но Ки Хун тут же отстраняется. Видно, что он крайне недоволен этой ситуацией. — Ты, лидер преступной группировки, позволяешь брату делать с собой такое? Серьезно? Ин Хо сам явно удивлен реакцией младшего. Он усмехается, пытаясь разрядить обстановку, но Сон остаётся напряжённым. — В этой ситуации драки не решают проблемы. Мы все должны быть на одной стороне, а не устраивать турниры на кухне. — Ки Хун. Успокойся и не пытайся учить меня жизни, прошу,- Ведущий кладет руку на щеку парня, и от этого теплого прикосновения тот постепенно оттаивает. — В чем вы так сильно разошлись во мнениях, что в ход пошли кулаки? — Я тебе уже говорил, мы в принципе очень разные с Джун Хо. Ему тяжело понять, почему я делаю те или иные вещи,- Ин Хо поглаживает Ки Хуна по щеке, успокаивая. — Не хочешь говорить,- подытоживает тот, — Твое право. Но если дело касается убийства Пирата, если там появились какие-то детали, мне тоже важно знать. — На счёт этого можно пока не переживать. Дело идет, но прямых доказательств, кроме свидетельских показаний, нет. По крайней мере, так сказал Джун Хо. — Скоро и их не будет,- Ки Хун медленно пододвигается чуть ближе к Ин Хо, чуть ли не соприкасаясь с ним. Ведущий приподнимает бровь в немом вопросе и убирает руку, тогда парень охотно поясняет: — Те два парня, прихвостни Пирата, которые дали показания в полиции против тебя, должны их забрать. Я об этом позаботился. Ки Хун сразу заметил, как изменилось лицо Ин Хо. Обычно холодный, собранный, с почти каменной маской, он снова позволил себе чуть приподнять брови и задержать взгляд дольше обычного. В глазах мелькнуло нечто похожее на удивление, даже лёгкое восхищение. — Ты сделал это сам?- его голос звучал всё так же ровно и низко, но Ки Хун слышал в нём ту едва уловимую ноту, которая раньше была в основном в приказах или редких похвалах, — Убедил их отказаться от показаний? Он чуть качнул головой, будто не веря до конца, что это правда, и в то же время принимая факт. Взгляд стал мягче, но всё равно сдержанный, осторожный — Ин Хо никогда не позволял себе проявлять эмоции слишком явно. — Хорошая работа,- сказал Ведущий коротко, и эти два слова прозвучали весомее любых длинных речей, — Ты удивляешь меня, Ки Хун,- он сделал паузу, посмотрел на парня оценивающе, словно заново примерял его к своим планам, — Я рад, что не ошибся в тебе. Всё это Ки Хун видел самыми мелкими деталями: как ослабла привычная напряжённость челюсти Ин Хо, как взгляд стал чуть теплее, как будто в глубине его строгой маски проскользнуло настоящее уважение. — Ты бы сделал то же для меня,- одними губами произнес Сон, утыкаясь носом в щеку Ин Хо. Они обнимаются несколько секунд, наслаждаясь этой невесомой близостью, после чего Ин Хо снова подаёт голос: — Скажи мне честно. Почему ты сделал это? — Что значит почему?- Ки Хун чуть отстраняется, чтобы посмотреть в глаза Ин Хо, и хмурится. — Этот поступок был мотивирован желанием сохранить группировку и меня во главе нее, как лидера?- прямо спрашивает босс. — И это тоже. Но в большей степени... Потому что я хочу, чтобы мы могли продолжать быть вместе. Рядом друг с другом,- честно отвечает Ки Хун, заранее чувствуя, что это не те слова, которые хочет услышать Ведущий. Ин Хо отвечает не сразу, словно пытаясь подобрать нужные выражения: — Ки Хун, ты слишком много значения придаёшь чувствам. Они делают человека уязвимым. В нашем деле нельзя полагаться на привязанность. Нужно думать, что выгодно тебе. Иначе ты сам же окажешься под ударом. — То есть ты бы все же не сделал того же для меня?- тут же спрашивает Сон. Ин Хо произносит ответ чуть тише, после небольшой паузы, его голос ровный, но с тенью напряжения: — Я сделал бы всё, если бы это усилило моё положение и защитило банду. Но только потому, что это логично. Чувства ослепляют. Если начнёшь жить ими, они тебя же и погубят. Ки Хун начинает раздражаться, но старается этого не показывать: — А если именно они и держат меня на плаву? Логика, стратегия, выживание... Какой в этом смысл, если нет никакого удовольствия? Ради чего все это? — Тогда тебе будет сложнее, чем остальным. Но знай одно — в мире, где каждый шаг может стать последним, любовь и привязанность — это самый опасный груз,- Ин Хо вздыхает чуть устало, но мягко. Они смотрят прямо друг на друга, и волна напряжения постепенно сходит на нет. Сону не очень приятен этот разговор, но он хочет докопаться до истины. — Насколько для тебя важно то, что происходит между нами? Это просто слабость и уязвимость?- в голосе парня звучат нотки плохо прикрытого отчаяния. — Все эти разговоры о чувствах не по мне, ты же знаешь,- Ведущий разворачивается на спину и упирается взглядом в потолок. Ки Хун, полулёжа на кровати, хмуро смотрит на Ин Хо. Тот привычно собран, говорит сухо и прямо, будто обсуждает нечто формальное. Сон слушает и вдруг обрывает его: — Ты всё время так,- в голосе слышна злость и усталость, — Будто я для тебя просто пешка. Ты говорил, что я должен уехать, что мне так будет безопаснее… Но почему ты тогда не пытался выгнать других? Почему только меня? Ин Хо молчит, и Ки Хун продолжает наступление: — Я видел, как ты на меня смотришь. Ты мог бы оставить меня у «Университетских» в подвале, мог бы даже приказать избавиться от меня. Но не сделал этого. Даже больше — ты сам ко мне тянешься. Ты думаешь, я не понимаю? Думаешь, я ничего не чувствовал, когда ты касался меня? Когда мы занимались сексом? Сон чуть наклоняется почти вызывающе: — Скажи честно, что тебе не всё равно. Хотя бы один раз. Или ты и дальше будешь прятаться за своей этой маской? Ин Хо смотрит на него долгим, холодным взглядом, челюсть у него сжимается, будто внутри идёт борьба. Ки Хун ловит этот момент и давит сильнее: — Признай, что я не просто ещё один из членов банды. Что я тебе нужен. Тишина висит тяжёлая, как перед грозой. Ки Хун чувствует, как у него бешено стучит сердце: он сам не до конца понимает, зачем лезет на рожон — то ли хочет услышать признание, то ли сломать эту броню, то ли просто проверить, действительно ли его жизнь что-то значит для Ин Хо. Ведущий говорит холодно, без намёка на мягкость: — Конечно, нужен. А если ты не понимаешь этого, то ты — полный дурак. Дело не в словах, а в том, что ты делаешь. Сам сказал — если бы мне было наплевать на тебя, я бы ушел от «Университета» один, оставив тебя гнить в подвале. А что ещё более вероятно, вообще не пришел бы на те переговоры. Ки Хун открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ведущий кладет палец ему на губы, смотря долгим серьезным взглядом, и продолжает: — Я просто хочу, чтобы ты больше думал о себе. Не обо мне, не о наших... Отношениях. А о том, что будет завтра в твоём дне. Поддаваться чувствам — опасная привычка, Ки Хун. Подумай об этом. Ки Хун резко отвечает, убирая руку босса от своего лица: — Ты думаешь, я слабак? Из-за того, что мне не плевать на тебя? Ин Хо вскидывает подбородок, в глазах — сталь: — Думаю, ты слишком хороший. А хорошие долго здесь не живут. Я видел, как это кончается. И просто хочу тебя предостеречь. Он пододвигается ещё чуть ближе и понижает тон голоса: — Запомни: здесь нет друзей. Здесь есть только верность и кровь. Рано или поздно перед тобой встанет вопрос — погибнуть самому или принести в жертву близкого. Например, меня. Тогда есть простой выбор — ты или другой человек. И нет ничего промежуточного. Ты хочешь этого? Ки Хун смотрит в его глаза, и ему трудно ответить. Сердце бьётся быстрее — от злости, от страха и от странного уважения к Ин Хо. — Тогда скажи прямо,- выдыхает Сон, — Если бы перед тобой встал такой вопрос. Что бы ты выбрал? Молчание висит между мужчинами всего несколько секунд. Трудно понять, что на уме у Ин Хо, когда он смотрит куда-то мимо Ки Хуна. И в момент, когда парень уже решает отвернуться в сторону и лечь спать, считая диалог завершенным, Ведущий тихо произносит: — Тебя. — Что?- Сону кажется, что ему это послышалось, и он, вероятно, выглядит чрезвычайно глупо, переспрашивая. — Тебя,- повторяет Ин Хо, медленно перемещая руку на плечо парня, но тут же добавляет, — В этом-то и проблема. Ки Хун замер, будто слова босса ударили прямо в грудь. Не обещание, не признание в любви — но что-то даже большее. Это звучало слишком личным, слишком обнажённым, чтобы просто отмахнуться. Внутри у него всё перевернулось. Сердце билось неровно, дыхание перехватило — парень понимал, что услышал нечто, чего никогда не ждал от этого человека, холодного и сильного. И именно в этой слабости, в признании, что в критический момент он выбрал бы его, Ки Хун почувствовал ту самую дрожь — лёгкое, но неоспоримое ощущение влюблённости. Мысли путались: «Почему он сказал это? Что это значит для нас? И почему мне так важно знать, что я для него — больше, чем остальные?». Ему хотелось одновременно улыбнуться и заплакать. В груди расправлялось что-то новое, тёплое, опасное, и он боялся его потерять. Такая мягкая обволакивающая нежность — состояние, которое мужчины могут позволить себе только наедине друг с другом. Ки Хун не видел Ин Хо таким даже с родным братом — мягким, внимательным, осторожным. Возможно, для этого и правда не нужны слова. — Ты видишь в этом проблему,- шепчет Ки Хун прямо в ухо Ведущему, прижимаясь ближе, — А я вижу возможность. Ин Хо прижимает парня к себе, сжимая его плечо, и молчит. Вероятно, думает о чем-то своем, может быть, даже переживает. Но Сон уже уловил немного другие нотки настроения. Он поглаживает спину босса, обводит руками его плечи, спускаясь к талии, и останавливается там. — Все зависит от твоей точки зрения,- Ки Хун окончательно наглеет, опускает руки ниже, оглаживает ягодицы Ин Хо, обтянутые боксерами, и улыбается сам себе. Ведущий тихо усмехается, словно ему кажется забавным то, как парень берет инициативу в свои руки. — Я обязательно подумаю над твоими словами,- отвечает босс, почти вслепую касаясь губами шеи Сона, — После того, как тебя трахну. — Вот уж чего удумал,- демонстративно отстраняется Ки Хун, — За стеной твой брат. Не можешь подождать до утра? — Не могу, когда ты так жмешься ко мне,- Ин Хо снова притягивает парня к себе, начинает покрывать поцелуями его шею, плечо, ключицу... Внезапно от этих ласк становится щекотно, и Ки Хун сдерживает смешок, но немного дёргается, от чего диван довольно громко скрипит. Мужчины замирают на несколько секунд, глядя друг на друга так, будто делали что-то запретное, но тут же продолжают. Сон тянется ближе, помогает боссу снять футболку, затем откидывает в сторону свою. Они сливаются в поцелуе: кусают губы, трогают друг друга, а в действиях Ин Хо снова прослеживается с трудом сдерживаемая резкость. Запах тела босса кружит голову. Сон отстраняется, чтобы провести языком по уголку рта мужчины и слизать кровавый след. Дыхание сбивается, оба боятся сделать что-то лишнее, чересчур громкое, и это заводит ещё сильнее. В момент, когда Ин Хо приподнимается, чтобы занять положение сверху, Ки Хун перехватывает его, тянет на себя, и от этого несчастная пружина дивана издает новый предсмертный хрип. — Вы там охренели? Давайте потише обжимайтесь, мне завтра на работу, в отличии от некоторых! От приглушенного голоса из-за стены становится очень смешно. Если бы Джун Хо знал, как четко он попал в цель своей издёвкой... Ин Хо затыкает Ки Хуна поцелуем, будто зная, что тот сейчас и правда мог бы засмеяться вслух. — Ин Хо...- Сон выдыхает это прямо в губы любовнику, — Я хочу сегодня... Быть сверху. Предложение явно удивляет босса. Он замирает, отстраняется и садится на кровати. Они оба уже запутались в одеяле, полуголые, возбужденные. Видно, что Ин Хо находится в небольшой прострации, он не отвечает, и тогда Ки Хун садится рядом с ним и осторожно касается его колена: — Ты чего? Я... Все сделаю хорошо, обещаю. Тебе не стоит переживать. — Нет, Ки Хун,- внезапно отвечает Ин Хо. В его взгляде в темноте мелькает что-то вроде смятения и даже страха. Сон приподнимает брови и мягко поглаживает ногу босса. — Почему нет? Ответа снова не следует, и парень садится возле Ведущего, оставляя руку на его колене, затем тихо продолжает: — Если тебя это беспокоит... То прошлый раз был для меня первым. И я доверился тебе. Сейчас я просто хочу, чтобы ты сделал так же. Ин Хо сидел на краю дивана, пальцами теребя край одеяла — непривычное для него движение. Обычно он был собран, железно холоден и уверен в каждом слове, но сейчас в его взгляде была растерянность. Ки Хун видел, как тот колеблется, будто борется с чем-то внутри себя. — Ты понимаешь,- начал Ин Хо, — Я благодарен тебе за доверие. Но сейчас я не уверен, что...- он замолчал, сжал челюсти и отвёл глаза, — Что все получится. Ки Хун внимательно смотрел на него, и впервые видел, что Ин Хо не прячет свои чувства. В голосе звучало что-то похожее на тревогу. — Для тебя это сложно, я знаю. Но я просто хочу сделать тебе приятно. В этом нет ничего... Такого. Ин Хо медленно поднял глаза, в них мелькнуло упрямство и усталость. Он хотел ответить резко, но вместо этого выдохнул: — Не представляю, зачем я это делаю, но... Хорошо, Ки Хун. Он будто впервые осознанно позволил себе быть слабым. При других. Сон улыбнулся, медленно приблизился и поцеловал Ин Хо в уголок губ — и в этом поцелуе было что-то особенное, мягкое, нежное. Трудно поверить, что такой сильный морально и физически человек смог в этот вечер сделать сразу несколько вещей, неосознанно укрепив их отношения. — Ложись,- шепчет Ки Хун, не сдерживая довольной улыбки. Он и правда сам не до конца знал, точнее вообще не знал, как правильно, как сделать лучше, но был уверен в том, что сможет сориентироваться в процессе. Очень уж ему хотелось почувствовать себя внутри Ин Хо, услышать, как он стонет, увидеть, как изгибается под ним... Ведущий слушается: располагается на диване, прямо как Ки Хун в прошлый раз. Сразу видно, что он напряжен и смущен. Сон действует медленно и осторожно, давая им обоим возможность насладиться этим моментом. Стягивая трусы с Ин Хо, он замечает, что несмотря на лёгкий стресс, вызванный происходящим, у мужчины довольно крепко стоит член. В темноте плохо видно, но Ки Хун готов поклясться, что заметил румянец на щеках любовника. — Не тяни,- на выдохе шепчет Ин Хо, но парень лишь улыбается в ответ. Он знает, что сейчас ситуацией управляет он, и только он. Это ощущение укрепляет веру в себя и добавляет сил. К тому же эта атмосфера секретности: один лишний звук, и Джун Хо может прийти в гостиную, чтобы разобраться с нарушителями ночной тишины. Азарт, адреналин и желание — крайне опасное сочетание. Им нужно распоряжаться осторожно. Ведущий сгибает ноги в коленях, морально готовится, но словно только сильнее разгоняет нервозность своего состояния. Ки Хун опускается ниже и проводит языком вдоль длины его члена, затем ещё ниже, к яичкам, облизывает их, и наконец останавливается. Ведущий держится неплохо — молчит, сжав челюсть, но эта тишина не кажется неуютной, напротив, в ней витает запах секса. Сон помогает себе руками — разводит в стороны ягодицы босса и льнет ближе. Парень чувствует, как усиливается слюноотделение, когда он начинает водить языком вокруг ануса. Ки Хун действует интуитивно, он знает цель — как можно лучше все смазать. То, что это доставит удовольствие Ин Хо, оказывается интересным открытием. Об этом говорит тихий рваный вдох. Сон понимает, что попал в цель, и продолжает свои действия. Как следует смазав вход слюной, он облизывает свои пальцы и делает так, как делал Ведущий — осторожно вводит сначала один. Вторая рука ложится на живот мужчины, который оказывается удивительно напряжённым. — Ин Хо,- тихо шепчет Ки Хун, привлекая внимание к себе, — Все хорошо. Мы можем остановиться в любой момент, если ты этого захочешь. В сумраке удается разглядеть лицо Ведущего — возбуждённый, раскрасневшийся, он мотает головой, давая сигнал продолжать. Подготовку затягивать не хочется, и после третьего пальца Ки Хун осторожно отстраняется. Теперь самое важное. Тело уже немного подрагивает от возбуждения и желания, особенно все ощущения усиливает эта картина — голый Ин Хо перед ним, такой открытый, жаждущий ласки и прикосновений... Ки Хун приподнимается, чтобы встать на колени, и чертов диван скрипит так, будто на нем устроили драку. — Вашу мать, ещё один звук!...- слышится с кухни. Ки Хуну смешно в глубине души, но он никак не выражает этого. Он встаёт с дивана, тянет Ин Хо за руку к рабочему столу возле окна. Они молчат, и Сон направляет Ведущего так, чтобы тот лег спиной на деревянное покрытие. Это не выглядит, как какая-то хорошая и устойчивая конструкция, но явно лучше, чем снова пытать удачу на старом диване. Ин Хо ложится медленно, осторожно. Ему явно неудобно, и Ки Хун подходит ближе, подхватывая того за бедра. — Смазка,- едва слышно напоминает Ин Хо, и Сон несколько раз плюет себе на руку, после чего обмазывает свой член. Проводя по нему рукой, парень чувствует, что его собственное возбуждение уже на пике. Сдерживаться сложно, хочется войти резко и начать двигаться в быстром темпе, но так нельзя. Ки Хун вспоминает, как действовал Ин Хо — медленно, нежно, отслеживая реакции. И Сон решает попробовать так же: он приставляет головку к входу, одной рукой придерживая Ведущего за бедро, слегка притирается, пока внезапно не слышит тихий шепот, скорее похожий на шипение: — Возьми меня уже! Эти слова работают, как переключатель в голове у парня. Он начинает входить, даже чуть резче, чем стоило бы. Ин Хо чуть приподнимается, вздыхает, хватает ртом воздух, но Ки Хун продолжает, пока они практически не сливаются в одно целое. Это безумное ощущение — внутри босса так узко, так тепло, он буквально чувствует, как мышцы сжимаются вокруг его члена. Все это кружит голову, и в себя помогает прийти осознание, что Ин Хо приподнялся и положил руки ему на плечи. Ки Хун буквально впивается поцелуем в губы мужчины, начиная медленно двигаться. Нельзя издавать ни звука, но они оба едва слышно стонут, тяжело дышат, наслаждаясь друг другом. — Ки Хун...- имя парня срывается с губ Ведущего, он запрокидывает голову и с силой впивается ногтями в чужие плечи, — Ты... Ах... Что он хотел сказать — непонятно. Сону это важно, но сейчас далеко не самый лучший момент для разговоров. Он двигается уже ритмичнее, чувствуя, как приближается оргазм. Слишком быстро. Слишком. Ин Хо обхватывает Ки Хуна ногами, вжимаясь в него сильнее, и начинает стонать громче. Сон рефлекторно кладет одну руку прямо на его рот, не давая издавать лишних звуков. В глазах Ведущего на долю секунды мелькает удивление, но затем там снова расплывается волна удовольствия. Он убирает одну руку с плеча Ки Хуна и перемещает ее на свой возбуждённый член. Несколько уверенных движений доводят Ин Хо до оргазма, и вся сперма оказывается на животе Сона. После оргазма любовника Ки Хун словно отпускает себя — ускоряет темп, вжимая Ведущего в себя, и тоже вскоре кончает, с силой сжав зубы. Несколько секунд обоим требуется на то, чтобы прийти в себя, и только после этого парень отпускает Ин Хо и отстраняется. Они оба тяжело дышат, глядя друг на друга. — Все хорошо?- зачем-то тихо спрашивает Сон, поднимая с пола свою футболку и начиная вытирать ей живот. — Более... Чем,- Ин Хо улыбается, слезая со стола. В его улыбке читается тепло и доверие, что-то такое личное и интимное, что не передать словами. Они ложатся спать прямо так, в обнимку, кое-как натянув на себя нижнее белье. Ки Хун погружается в сон очень быстро — его успокаивает ровное дыхание босса рядом, тепло его тела и ставший родным запах. Джун Хо вошёл в гостиную ранним утром, когда в доме ещё стояла тишина. Он остановился на пороге, его взгляд невольно задержался на диване. Там, сбившие в кучу плед и одеяло, тесно лежали Ки Хун и Ин Хо — полуголые, в обнимку, как будто им обоим было недостаточно тепла и безопасности. Брови Джун Хо приподнялись, в глазах мелькнула смесь удивления и недоумения. Он пару секунд просто смотрел, не веря, что видит это на самом деле. Затем громко откашлялся и шагнул ближе. — Эй, вы серьёзно?- его голос звучал то ли насмешливо, то ли сдержанно, но с явной нотой непонимания. Ки Хун, сонно моргая, поднял голову, пытаясь сообразить, что происходит. Ин Хо вовсе не спешил отстраняться, он лениво открыл глаза и чуть приподнялся, бросив на брата холодный взгляд. — Чего уставился?- глухо произнёс он. Джун Хо покачал головой, невольно хмыкнув: — Я думал, что уже видел всё. Но вот это...- он обвёл рукой диван, — Это явно что-то новое. Ки Хун вспыхнул, торопливо отодвигаясь, чувствуя, как жар поднимается к ушам. А Ин Хо лишь тяжело вздохнул и откинулся обратно на подушки, как будто его вовсе не смущало присутствие свидетеля. — Не хочу даже думать, чего вы там ночью скрипели,- по интонации полицейского непонятно, это действительно задевает его, либо же он не осознает серьезности происходящего и просто подкалывает мужчин. — Вот и не надо. Много думать вредно,- спокойно заявляет Ин Хо, на что младший Хван закатывает глаза и уходит в коридор — собираться на работу.