За слова отвечаю

«Хочешь любить – окей, люби, люби меня как маму. Хочешь потрогать – трогай, ай, увы я голограмма... Давай, иди, ищи в душе моей сокровища. Но все, кто был там, гибли от зубов чудовища» Перед глазами все плывет, сердце колотится с какой-то нереальной скоростью, звук отдается в ушах. Ки Хун бросается к Ин Хо, который рухнул на бетонный пол подвала. Первым делом — проверить пульс. Затем — перевернуть... — Ки Хун,- голос Мен Ги слышится будто из-за толстого стекла. Но Сон не реагирует: он переворачивает Ведущего на спину, видя, как тот тихонько дышит. Просто без сознания. — Не бойся, я не убил его,- продолжает лидер «Решеток», — Мне ни к чему пачкать руки в крови. Нам нужно поговорить. Вдвоем. Он медленно откладывает трубу в сторону и поднимает руки, показывая, что безоружен. Ки Хун все ещё никак не может окончательно прийти в себя. Он жмется к Ин Хо, не понимая ни черта: что происходит, почему, что хочет от него этот человек. — Но для начала тебе нужно прийти в себя. То, что ты испытываешь сейчас, называется панической атакой. От этого голоса у Ки Хуна начинает кружиться голова. Он сидит, не в силах поднять взгляд на говорившего, прижимаясь к лежащему рядом Ин Хо. — Просто дыши. Ровно. Да, я знаю, это кажется невозможным, но именно дыхание — твоя точка опоры. Вдохни глубоко… Теперь медленно выдохни. Сон подчиняется инструкциям Скользкого. — Почувствуй, как воздух проходит через грудь. Это настоящее. Ты здесь. Мы здесь. Ки Хун чувствует, что пол под ним холодный, бетонный, шершавый. Видит, что свет вокруг тусклый. Когда взгляд поднимается на Мен Ги, все вместе ощущается уже намного реальнее. — Посмотри вокруг — найди глазами что-то конкретное: стул, кушетку, свет. Назови себе про себя: «Это стул. Это кровать. Это я». Так ты возвращаешься в реальность. Не борись с паникой — просто наблюдай, как она проходит. Она не убьёт тебя, она уйдёт, если ты позволишь ей уйти,- Скользкий говорит удивительно ровным и спокойным голосом, стоя на месте ровно не собираясь никуда двигаться. — Сейчас твоя задача — прожить эти несколько минут, не убегая от себя. Всё остальное подождёт. — Иди... К черту,- выдыхает Ки Хун, впиваясь пальцами в рубашку Ин Хо. — Вижу, тебе уже лучше. Отлично,- Мен Ги садится рядом с парнем, но выдерживая дистанцию, — Поговорим? — Не самый лучший вариант начинать диалог с того, что ты бьешь моего... Лидера,- выдавливает из себя Ки Хун. — Согласен. Но, как видишь, другого варианта у меня не было,- Мен Ги берет в руки нож, все это время валявшийся в стороне, и проводит пальцем по лезвию. Ки Хун напрягается всем телом и кладет свою руку в руку Ин Хо, переплетая их пальцы, словно тот все слышал и был рядом. — Ты вправду считаешь, что если Ведущий убил Мотора, то вся эта революция закончится? Что не будет других желающих захватить «трон»? Сон все ещё работает над своим дыханием. Он смотрит прямо на собеседника, показывая, что не испытывает страха. — А что, если я скажу тебе, что ваш Ведущий ничем не лучше Мотора? Конечно, ты со мной не согласишься, но я знаю Ин Хо много лет. И то, что он делает сейчас, это не очевидный ход. В словах Скользкого могла быть правда. Определенно, босс никогда не делает все с одной явной целью. Это не так просто. — И ты хочешь сказать, что он займет место Мотора?- прямо спрашивает Ки Хун, внимательно следя за руками Мен Ги, в которых тот держал нож. — Необязательно,- продолжает свое рассуждение лидер «Решеток», — Может, он поставит туда своего человека. Который будет вовремя башлять ему процент. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Учили такое в школе? — Ин Хо просто хочет жить мирно с другими группировками. Чтобы не было... Войн между нами. Чтобы все было как раньше,- тут же возражает Ки Хун. Он сжимает руку Ведущего, будто пытаясь найти в нем подтверждение своим словам. — Как было раньше? А ты знаешь, как оно было?- усмехается Мен Ги и откладывает нож в сторону, затем взгляд его леденеет и устремляется прямо на Ки Хуна, — Ты знаешь, что Ин Хо сделал с теми, кто убил его отца? Сон чувствует, как его руки становятся все более и более прохладными. Он словно приближается к той истине, которую тщательно хотел избегать. Желательно до самого конца. — А, он не рассказывал тебе?- Мен Ги снова усмехается, и на этот раз лёгкая улыбка уже не сходит с его губ, — Значит, не так уж вы и близки. Хотя, о чем я тут говорю,- он кивает на труп Лиса, — Для Ведущего нет... Друзей. У него есть только власть. Месть. И личная выгода. Ки Хун пытается осознать все сказанное Скользким. Это провокация? Попытка настроить его против Ин Хо? Возможно. Но в этом определенно есть правда. В этот момент парень чувствует, как пальцы босса осторожно, едва заметно сжимаются в ответ. Он пришел в себя, но пока не показывает этого. — И что же... Он сделал? — Троих человек Ин Хо избил до смерти голыми руками. Один из них был моим близким другом. А братишка Ведущего, судя по всему, прикрыл все эти дела. Вот и все. Это кажется тебе справедливым? Такого рода самосуд.- Мен Ги смотрит прямо на Ки Хуна, не отводя взгляд. — Нет,- сразу отвечает Сон. И это правда. — После того, что сделал Ин Хо, весь наш мир, никто из группировок не хотел иметь с ним дел. И только «Химики», честь которых он якобы защищал, приняли его. И сделали своим лидером. Но не подумали о том, что смысл этого поступка был не так прост. Ки Хун чувствует, что Ин Хо в сознании. Чувствует тепло его пальцев. Босс сейчас слышит все, что они обсуждают. — Ведущий ничем не лучше Мотора. Пока есть такие люди, убивающие других ради личной выгоды, никакого мира не будет,- подводит черту Скользкий, — И те мнимые цели и истины, которыми он кормит всех вас... Каждая с двойным дном. Так что если ты ищешь мира, то ты рядом не с тем человеком, Ки Хун. Сначала Ки Хун хотел не верить. Но потом вспомнил, как Ин Хо умел смотреть прямо в глаза и улыбаться, будто все под контролем. Как умел быть нежным, и в то же время — холодным, расчетливым. Он вспомнил тот поцелуй в лоб — как запах его одеколона смешался с больничным воздухом, как от этого внутри стало тепло и больно одновременно. Тогда в этом был смысл, будто забота, будто обещание. А теперь всё это казалось игрой. А тот из разговор о предательстве... «Если он правда такой… Тогда зачем я всё еще думаю о нём? Почему мне не плевать?» Сон пытался убедить себя, что Мен Ги просто настраивает их против друг друга, но сердце подсказывало другое: Ин Хо действительно был человеком, который привык управлять. Людьми, ситуациями, даже чувствами. И Ки Хун понимал, что сам стал частью этого — добровольно. Он сжал кулаки, чувствуя ноющую боль в костяшках. «Он не спас Лиса… Человека, с которым, как сам говорил, прошел огонь и воду. Ин Хо может так же однажды не спасти меня. А я все равно люблю его. Как будто это проклятие». И в этом осознании было что-то отчаянно человеческое — любовь, которая существует наперекор здравому смыслу. Очень неприятное, болезненное осознание. — Я вижу, как ты сильно переживаешь за него,- продолжает Скользкий, взглядом показывая на их сплетённые пальцы, — Больше, чем просто за лидера. — Нет,- даже слишком резко отрезает Ки Хун, чувствуя подкатывающее волнение, — Дело не в этом. — Я не лезу в ваши отношения,- поясняет Мен Ги, — Я просто хочу, чтобы ты посмотрел правде в глаза. Завтра на месте Лиса можешь быть ты. Ведущий не пощадил бы тебя, Ки Хун. Сколько бы ты ни пытался это отрицать. Но Сон верил в то, что это ложь. Он хотел верить. В те теплые слова, сказанные наедине, в прикосновения, в их совместные неосуществимые мечты... В любом случае, нужно было держать лицо. И продолжать этот диалог, чтобы выяснить, чего хочет этот урод. — Предположим,- кивает Ки Хун, спокойно глядя на Мен Ги, — И что ты хочешь этим сказать? — Хотел открыть тебе глаза,- невинно пожимает плечами лидер «Решеток», — Ты ещё такой молодой. Мог бы присоединиться к какой-нибудь более мирной и нейтральной группировке, раз уж так хочешь эктрима в жизни. — Например, к вам?- все так же спокойно и прямо спрашивает парень. На что Мен Ги кивает. — А почему нет? Ты хоть раз слышал, чтобы «Решетки» ввязывались в какие-то разборки? Наша база на окраине города, мы ведём свои дела чисто и тихо, находимся со всеми в ровных отношениях. Это и есть тот мир, что ты ищешь. «Тот мир, что я ищу... Что за идиот» - Ки Хун отчаянно прокручивает в голове все возможные варианты того, как лучше поступить. Он отпускает руку Ин Хо и садится поудобнее, чтобы при случае быстро встать. Затем решает продолжить играть в эту игру. — И что, считаешь, я бы мог к вам присоединиться? После всего этого? — А почему нет?- Мен Ги снова пожимает плечами, — Ты показал себя хорошо. Умеешь реагировать в критических ситуациях, бесстрашный, принципиальный. Вот с эмоциями... Стоит поработать. Но когда рядом есть тот, кто тебя направит, все проходит легче. Мен Ги снова берет нож в руку и внезапно протягивает Ки Хуну с лёгкой, даже расслабленной улыбкой. Сон рефлекторно принимает его. — Только ты же знаешь, ничего не бывает просто так, правда?- в глазах Скользкого мелькает вызов, — Тебе нужно доказать, что я не зря выбрал тебя. Ки Хун уже знает, что будет дальше. И просто молчит, сжимая рукоять ножа в руке. — Убери Ин Хо со своей дороги. Со своего пути к миру и спокойствию. Видя, как расширяются глаза парня, Мен Ги тут же добавляет: — Поверь мне, он бы сделал с тобой то же самое, не думая. Так что будь уверен в своем решении. Они оба медленно поднимаются с места. Руки парня дрожат, дыхание снова сбивается. Ки Хун стоит над Ин Хо. Тот лежит ровно, будто без сознания — лицо бледное, дыхание хриплое. Мен Ги, видя нерешительность в движениях Сона, тихо произносит: — Сделай это. Или я сделаю это сам. Ки Хун сильнее сжимает рукоять, чувствуя, как пот стекает по шее. Всё внутри него кричит «нет», но взгляд Мен Ги прожигает. Он заносит нож. На мгновение подвал замирает. Тишина такая, что слышно, как капает вода где-то в углу. И тут Сон резко поворачивается — лезвие сверкнуло в свете лампы — и бросается на чужого лидера. Нож срывается из руки, скользит по полу. Они валятся вместе, сталкиваясь плечами и локтями. Мен Ги рычит «сукин сын», пытается прижать Ки Хуна к земле. Борьба на бетонном полу короткая, жесткая. Скользкий перехватывает его руки, но Сон успевает ударить его лбом, заставляя отшатнуться. Ин Хо открывает глаза, мутный взгляд пробегает по комнате. Он пытается подняться, опирается на локоть, замечает, как Ки Хун нависает над Мен Ги в тусклом свете лампы. Видя движение со стороны, Сон оборачивается. В этот момент его противник пытается снова схватить нож, но в итоге касается выключателя на стене, и подвал тонет во тьме. Ки Хун чувствует, что резкое отсутствие света словно ударяет по голове — он действует на ощупь, пытается схватить Мен Ги как можно крепче, в то время как тот отчаянно выворачивается. И тут — резкая боль в ноге. У Сона перехватывает дыхание. Он с силой отталкивает Скользкого от себя, тяжело дыша. Глаза постепенно привыкают к темноте, и взгляд цепляется за рукоять ножа, торчащую прямо из его ноги в бедренной части. — Сука,- Ки Хун стонет сквозь зубы, выставляет руки вперёд, но не чувствует рядом с собой никого. В момент, когда что-то касается его сбоку, парень резко вздрагивает, но тут же слышит голос Ин Хо: — Это я. Как и ожидалось, Мен Ги бежит — дверь подвала со скрипом открывается, позволяя искусственному свету проникнуть в помещение. Ин Хо мгновенно оценивает ситуацию: взгляд цепляется за лезвие, торчащее из ноги парня, за кровь, которая уже испачкала не только штаны, но и пол, за побледневшее лицо Ки Хуна. Пальцы дрожат, но голос — удивительно ровный. Мужчина опускается рядом, осторожно касается плеча парня, будто проверяя, в сознании ли тот. — Тише. Не двигайся. Всё под контролем,- слова звучат мягко, почти шепотом, но в них слышится твёрдая уверенность. Ин Хо осторожно кладёт ладонь на бедро чуть выше раны, чтобы зафиксировать ногу, и нервно бегает взглядом по помещению, чтобы найти что-то, чем можно пережать. Не найдя ничего подходящего, он довольно резко вырывает рукав своей рубашки, туго завязывает ткань выше колена Сона, наблюдая, как кровь перестаёт струиться. — Потерпи, Ки Хун. Потерпи немного,- он гладит его по щеке, убирает с лица прилипшие волосы, — Сейчас главное — не трогай нож. — Опять рубашку на меня тратишь,- хрипло смеётся парень, глядя на Ведущего. Ки Хун бледен, дышит прерывисто, губы подрагивают. Ин Хо сжимает его ладонь, удерживая контакт: — Я выбираю тебя, слышишь? Я буду с тобой. Мы выйдем отсюда вместе. В эти мгновения в его движениях нет ни капли холодного лидерства — только страх потерять, только забота, смешанная с безжалостной решимостью. — Я знаю,- улыбается Ки Хун. Ин Хо, едва заметно нахмурившись, снова оценивает обстановку. Парень выглядит ослабленным — глубокая рана, бледная кожа, взгляд тяжёлый от боли и усталости. Ведущий приподнимается с места и, будто взвесив что-то в голове, наклоняется и подхватывает Ки Хуна на руки. Он делает это уверенно, но аккуратно, как будто боится причинить лишнюю боль. — Не дёргайся,- тихо произносит он, почти шепотом, — Всё равно идти не можешь. Ки Хун ощущает его тепло, твёрдость рук, запах одежды — смесь табака, железа и дорогого одеколона. Сердце колотится от неуместного волнения. Он пытается что-то сказать, но не находит слов. Руки сами обхватывают шею мужчины, голова ложится на его плечо. Ин Хо прижимает парня к себе крепче, подхватывает под колени, несёт по темному коридору. Мир за спиной Ки Хуна будто растворяется, остаются только шаги Ин Хо и стук его сердца где-то рядом, почти в унисон. Босс вышел из здания быстро, почти не глядя под ноги. Где-то за спиной все ещё слышались крики и ругань, какая-то заварушка — последние следы той войны, в которую они оба вляпались. Ки Хун обмяк на чужих руках, голова безвольно свесилась на плечо. Кровь пропитала рукав Ин Хо, но он не останавливался. Ведущий вышел на просеку — воздух стал свежее, ночная прохлада обожгла кожу. Вокруг было тихо, только стрекот сверчков и редкий треск сучьев под сапогами. Ин Хо остановился у упавшего дерева, медленно опустил Ки Хуна на землю, стараясь не причинить боли. Тот дышал неглубоко, но ровно. Лоб был в поту, ресницы дрожали. Босс присел рядом, посмотрел на него — усталое, бледное лицо, губы треснуты от сухости. — Всё,- тихо сказал Ин Хо, почти шепотом, будто боялся разбудить, — Здесь тебя не найдут. Подожди меня немного. — Ты обещал, что будешь со мной,- тихо возражает Сон. — Знаю,- с выдохом кивает Ведущий, — Я буду. Тебе нужно просто немного подождать, ладно? Сможешь? — А если ты не вернёшься?- Ки Хун поднимает глаза, и в них отражается что-то сильнее физической боли, — Что ты собрался там делать? — Уведу людей и мы подожжем здание. Это быстро. Прошу тебя, будь здесь. Я вернусь, и мы вместе уйдем отсюда. Ки Хун неохотно кивнул, чувствуя, что сейчас не может возразить. Ин Хо остался сидеть рядом ещё пару минут, слушая дыхание парня, потом поднялся и огляделся — темнота, редкие звёзды, шорох ветра в листве. Всё вокруг казалось нереальным. Перед уходом Ведущий задержался на мгновение, провёл рукой по щеке Сона, и почти неслышно добавил: — Прости. После этого он выпрямился и пошёл прочь вглубь леса, растворяясь между теней, оставляя позади того, кого хотел спасти ценой всего остального.