За слова отвечаю

«Снова новый день Холод и метель Скрой это во мне, немая тень Снова одинок Может я не тот? Злые мысли, кто бы мне помог... Вечером в холоде, в маленькой комнате В этом злом городе я тону в омуте» Ки Хун лежит в полной темноте на матрасе в своем доме, тихонько подрагивая во сне. Когда приехала Ка Ён, он отдал ей свою кровать, на второй спала мама. Парень же притащил в комнату старый матрас и с тех пор уже несколько месяцев спал только на полу. Постепенно он стал слишком похож на Ин Хо, в особенности тем, что почти каждую ночь Ки Хуна терзали кошмары. И эта ночь не была исключением. Всё начиналось как будто из реальности. Сон стоял в полутёмном подвале, в котором когда-то убили Лиса — влажный бетонный пол, запах плесени и крови. Мен Ги сидел на стуле напротив, связанный, с разбитой губой, и что-то говорил — то ли умолял, то ли оскорблял, голос искажался эхом пустого помещения. Ки Хун не понимал слов, но при этом явно чувствовал ярость и ужас одновременно. Его руки дрожали, в них был нож. Тот самый нож. Он шагнул ближе. Свет мигал. Скользкий вдруг стал смотреть прямо на парня. Таким странным взглядом, словно это были глаза матери, сестры, а может и вовсе Ин Хо. И чем дольше Сон смотрел на этого человека, тем сильнее его охватывало безумие — будто мир сузился до одного этого момента. До этой бесконечной ярости. В момент удара ножом всё заглохло. Ни звука, ни дыхания. Только хрип, похожий на шёпот: «Теперь ты один из нас». Ки Хун бил снова и снова, практически не глядя, куда попадают его атаки и что происходит с жертвой — все слилось в одну сплошную пелену. Когда парень все же опустил нож, то увидел свои руки, по локоть залитые кровью. Кровь капала на пол, образуя большое красное пятно, в котором отражалось его лицо — чужое, незнакомое, искаженное гримасой удовольствия. Удовольствия от убийства другого человека. Он проснулся рывком, с тихим вскриком, в холодном поту. Сердце колотилось, горло сжато. Несколько секунд Ки Хун не мог понять, где находится, пока не ощутил под ладонью простыню и не услышал ровное дыхание матери с соседней кровати. Только тогда осознал — это был сон. Но от ощущения липкой крови на руках избавиться не удалось, будто они все ещё были мокрыми. — Ки Хун,- голос Ка Ён разорвал тишину, и Сон повернулся в сторону, где лежала его сестра. Только в этот момент он понял, что расчесал руки до крови, судя по всему, неосознанно, в попытках смыть с себя остатки сна. — Что тебе приснилось? Что-то страшное? — Да, типа того,- Ки Хун приподнимается на кровати, ощущая, что вся спина покрылась холодным потом, — Я схожу умоюсь. Спи спокойно. Он выходит в коридор, не включая свет, кое-как переступает ногами лежащего на полу пса и оказывается на пороге ванной. Там парень решает все же не нарушать спокойствие темноты, чтобы никого не разбудить. Практически на ощупь проходит в узкое пространство комнаты, включает кран с холодной водой и умывается. Все ещё сохраняется ощущение какой-то нереальности, странного тумана и голове и лёгкой сонливости. Ки Хун протирает глаза, поднимает голову от раковины и смотрит в зеркало. Сначала в ответ смотрит довольно бледное темное отражение молодого парня с прилипшими ко лбу прядями волос. Но только стоит присмотреться, как оно начинает меняться. На лице Сона в отражении появляется жуткая улыбка, а откуда-то сверху прямо на голову капает кровь. Сначала не очень понятно, что это и откуда, но когда Ки Хун чувствует, как по его щеке стекает теплая жидкость с характерным запахом, он поднимает голову наверх и тут же громко кричит. На потолке, прямо как тогда на бетонном полу, лежит тело Лиса. Только не такое, каким его запомнил парень, а искаженное, израненное множественными ударами ножа. С него снова и снова капает кровь, чуть ли не переходя в настоящий алый ливень. Ки Хун просыпается резко, вскакивая с кровати. Тишина, темнота, вокруг ничего не понятно. — Ки Хун, спи, пожалуйста. Мне рано вставать на работу,- голос матери. Уставший, тихий, словно приглушённый. Сон чувствует, как страх постепенно отпускает его, а глаза привыкают к темноте. Мать и сестра все так же лежат по своим кроватям, он один ведёт себя как сумасшедший посреди ночи. Получается, это был так называемый «сон во сне», и на секунду в сознании мелькает мысль: «А что если я и сейчас сплю? Как определить, где реальность?». Остаток ночи Ки Хун проводит в странной неуютной полудрёме, пока рано утром его не будит сестра, которой пора собираться в школу. Днём Ки Хун вошёл в казино уверенно, спокойно, с мыслями о грядущих делах. Просторное помещение базы «Химиков» с облупившимися стенами, запахом табака и пота — всё то, что стало для него вторым домом. Ребята переглядывались, кто-то уже встал, приветствуя его коротким: — Босс. Сон кивнул, проходя мимо. В центре комнаты, растянувшись на диване, сидел Док Су — крупный плечистый мужчина с татуировками и ухмылкой, в которой уже заранее чувствовалась грядущая проверка. Все остальные притихли. — Вот и наш новый герой,- сказал недавно освободившийся Кулак, лениво поднимаясь, — Говорят, ты теперь за главного. Ки Хун остановился по пути к своему кабинету, но не ответил сразу. Взгляд у него был спокойный, почти холодный: — Говорят правильно. Рад видеть тебя на свободе. Кулак, верно? Док Су хмыкнул, шагнул ближе. Между ними повисло напряжение. — Да. Только странно видеть, как пацан, который ещё полгода назад носил за другими пиво, теперь вдруг главный. Кто-то тихо усмехнулся, но быстро замолк под взглядом Ки Хуна. — Время идёт,- спокойно ответил парень, — А те, кто не успевают за ним, остаются позади. Док Су чуть прищурился, будто оценивая — насколько далеко может зайти: — Посмотрим, босс, как ты поведёшь себя, когда тут запахнет настоящей жарой. Ки Хун подошёл ближе, почти вплотную к мужчине, глядя прямо в глаза: — Посмотришь. Только не с дивана, а стоя со мной бок о бок. Молчание. Потом Кулак усмехнулся, не то с уважением, не то с издёвкой: — Смелый. Мне даже интересно, как долго ты протянешь. С предыдущим лидером мы... Довольно неплохо общались. Я помню, когда Ин Хо занял свой пост. Был почти таким же зелёным, как ты. Но посмекалистее. Он прошёл мимо, хлопнув Ки Хуна по плечу чуть сильнее, чем стоило. Тот не шелохнулся. — Давай не будем портить отношения. Говоришь о времени — окей, смотри,- босс «Химиков» резко разворачивается лицом к мужчине и продолжает, — Я за полгода смог добиться этих высот. А чего добился ты за... Сколько ты там уже в банде? Ки Хун чувствовал, как в животе поднимается знакомое напряжение — смесь страха и ярости. Док Су ухмыльнулся, останавливаясь рядом и скрестив руки на груди. — Что, герой? Решил показаться пацанам крутым?- его голос был издевательски тягучим, — Выпендриваться передо мной не стоит. — Хочешь — проверим, кто из нас «круче»,- ответил Ки Хун, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и добавил уже чуть тише, — Но не думаю, что парням понравится, что ты бросаешь вызов человеку, которого они приняли, как своего лидера. — Ой-ой, какие мы грозные,- Док Су изобразил испуг, — Я услышал тебя, Малой. Не будем портить отношения. Ки Хун молча закрыл за собой дверь кабинета, оставив за спиной раздражённый голос подчинённого. В комнате стояла глухая, почти липкая тишина. Сон прошёл к столу, провёл ладонью по столешнице — жест чисто механический, чтобы занять руки. Он понимал, что Док Су — не просто громила. За этой внешней грубостью чувствовалась расчетливость, какая-то внутренняя уверенность в своей безнаказанности. И именно это раздражало больше всего: человек, который не бросает открытых вызовов, но каждым словом и взглядом подчеркивает — «ты мне не начальник». Ки Хун сел в кресло, сжал виски пальцами. Мысль позвонить Ин Хо мелькнула, как спасательный круг. Он мог бы посоветоваться — тот наверняка знал, как поставить Кулака на место. Тем более этот негодяй явно не просто так упомянул имя предыдущего лидера и подчеркнул, что их отношения были хорошими. Но тут же внутри поднялось напряжение. Нет. Если Сон позвонит, это будет признание слабости. Зависимости. Будто он не способен справиться сам. Ин Хо и так слишком часто вытаскивал его — из драк, из долгов, из хаоса. Ки Хуну хотелось доказать, что он может держать ситуацию под контролем. Он глубоко вдохнул, встал и подошёл к окну. Снаружи клубился вечерний дым города. — Разберусь сам,- тихо сказал парень, как будто убеждая в этом самого себя. Вечером у старой автобусной остановки на окраине города было удивительно тихо и пусто. Мокрый асфальт отражал тусклые огни редких машин, и от дыхания в прохладном воздухе поднимался пар. Ки Хун был погружён в саои мысли, в особенности — о том, что делать с Док Су, который явно не уважал нового лидера своей банды. Все это было одновременно неожиданно и при этом довольно предсказуемо. Должен был хоть кто-то, кто открыто покажет свою позицию «против». Особенно логично, что этим человеком стал тот, кто не видел лично становления Ки Хуна, как босса. И теперь было важно держать эту ситуацию под контролем и ни в коем случае не отпускать. Иначе все то, что он имеет сейчас, может легко отойти кому-то более настойчивому. Автобус явно задерживался, на остановке не было ни души, и тишина вокруг давила, когда вдруг рядом послышались шаги. — Господин Сон Ки Хун?- женский голос, чёткий, уверенный. Парень поднял взгляд: перед ним стояла молодая женщина в полицейской форме. Чёрные волосы собраны в низкий хвост, на поясе — кобура, на груди — бейдж с фамилией. Она выглядела усталой, но сосредоточенной. — Да,- осторожно ответил Ки Хун, чувствуя, как внутри всё похолодело. Полицейская подошла ближе, глядя прямо ему в глаза. — Капитан Кан Но Ыль. Нам нужно поговорить,- она достала удостоверение, мельком показала, — По поводу серии убийств, произошедших в городе. — Отойдите подальше. Меня могут увидеть рядом с вами, и тогда ничего хорошего из этого точно не получится,- выдохнул Ки Хун, машинально отступив на шаг. — Хорошо,- спокойно сказала она, отводя взгляд и оставаясь стоять на месте, словно они просто случайно оказались рядом в ожидании транспорта, — Вы и ваши... Друзья. Давали показания. Есть вопросы. Слова прозвучали не угрожающе, но так, что отказываться не хотелось. Ки Хун понял, что разговор будет тяжёлым, поэтому тихо сказал: — В таком случае жду вас через час возле заброшенного офиса на окраине. Знаете это место? Но Ыль кивает, и Сон снова отводит взгляд, затем поясняет: — Я отвечу на все ваши вопросы. Автобус подъехал через минуту, расплескав по асфальту серую лужу. Ки Хун шагнул в раскрытую дверь, тяжело поднимаясь по ступенькам со спутанными мыслями. Он нашёл место у окна и, уже садясь, обернулся. Но Ыль стояла на остановке, ветер трепал её волосы, а на лице застыло странное выражение — смесь тревоги и сожаления. Она не садилась, даже не делала шаг вперёд. Автобус дёрнулся с места, и Сон, глядя сквозь запотевшее стекло, чувствовал, как где-то внутри начинает холодеть. Он понимал — теперь всё. Всё, что случилось, останется на его совести. Если начнут расследовать убийства, всё спишут на него — удобно, тихо, чисто. Или же заставят выдать Ин Хо. Непонятно, что из этого на самом деле хуже. Парень прикрыл глаза. В голове гулко билось: «Какие все мы идиоты. Как же все это предсказуемо и безумно глупо. Садиться в тюрьму не хочется, никуда бежать — тоже. И что теперь делать?» Ровно через час Ки Хун стоял в тени бетонной стены, натянув капюшон — вечер был сырой, и влажный воздух отдавал железом и гарью. Где-то вдали орали бездомные кошки, а над головой гудели провода. Он ждал Но Ыль, глядя на часы — минуты тянулись медленно, как будто тоже не хотели этого разговора. Когда девушка появилась из-за угла, на ней было длинное пальто, в руке — папка. Ки Хун сделал шаг вперёд, глядя по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. — Идем,- тихо сказал он и повёл её за угол здания, где свет фонаря не доставал до земли. Там было пусто, только стена, облупившаяся краска и запах сырости. Но Ыль остановилась напротив него, нахмурилась, глядя прямо в глаза: — Надеюсь, здесь нет никакой засады. Иначе от срока вам никак не отвертеться. Ки Хун нервно улыбнулся и качнул головой, мол, нет, бояться нечего. Его голос звучал спокойно, но в груди всё равно что-то колотилось, будто от предчувствия, что этот разговор может всё окончательно испортить: — Все под контролем. Вы можете задать свои вопросы, здесь нас никто не услышит. Она шагнула ближе, почти касаясь его плечом, и прошептала: — Я хочу знать, что действительно связывает три убийства: этот ваш... Пират. Потом Нам Гю, Лис. И теперь лидер «Центра», Мотор. Парень не скрывает напряжения и удивления от того, как хорошо капитан полиции осведомлена о структуре группировок и произошедшем. Ки Хун отвёл взгляд, посмотрел на бетон под ногами: — Вы хотите поговорить с каждым из нас по-отдельности, а потом сопоставить версии? — Нет,- спокойно отвечает девушка, — Я хочу поговорить только с вами, господин Сон. Я читала протокол вашего допроса, и следователь указал, что вы были достаточно открыты и эмоциональны, в отличии от ваших коллег. Мне кажется, что вы, как никто другой, прекрасно осознаете возможные последствия дачи ложных показаний. После этих слов во взгляде парня промелькнула смесь удивления и тревоги. Он открыл рот, будто собирался возразить, но Но Ыль покачала головой: — Я здесь неофициально. Это не допрос. Если вы пойдете на сделку со следствием, то есть, лично со мной, и расскажете, как все было на самом деле, я смогу обеспечить для вас самые лучшие условия. Между ними повисла пауза — в этой тишине слышно было, как где-то капает вода. И оба понимали, что после подобного диалога пути назад уже не будет. В этот важный момент Ки Хун чувствует, как в кармане упрямо вибрирует телефон. Он кивает капитану полиции, бормочет «секунду, прошу прощения», достает телефон и опускает взгляд на экран. Неизвестный номер. Сон отходит на несколько шагов в сторону и принимает вызов. Из динамика звучит голос Ин Хо: — Ты где сейчас? — Чего? Опять издеваешься? С каких пор тебя интересует, где я?- тут же довольно резко отвечает парень. — Послушай внимательно. Ко мне сегодня приходили из полиции. Я хотел предупредить, чтобы ты не рассказывал ничего лишнего. Не вёлся на все эти уловки легавых,- звучит немного искаженный голос из трубки. — К тебе тоже?- едва слышно выдал Ки Хун, мельком оглянувшись, чтобы удостовериться, что Но Ыль его не слышит. Девушка стояла и курила в стороне, явно не слишком заинтересованная в его поведении. — Что ты рассказал? — Да пока ничего,- выпалил Сон, проводя рукой по лицу и медленно выдыхая, — Все в порядке. Ничего я не говорил. — И не надо, слышишь?- голос Ин Хо из трубки кажется ещё более холодным, чем в жизни, — Нам нужно все обсудить вживую. — Хорошо, мне тоже есть, о чем с тобой поговорить,- немного неохотно выдавливает из себя парень, возвращаясь к мыслям о Док Су. — Я напишу тебе завтра,- в этой фразе есть что-то теплое, мягкое, как плед, в который хочется зарыться и накрыться им в эту неприятную осеннюю погоду. Но тут все летит к чертям. — Позволь мне позаботиться о тебе, Ки Хун,- звучит из трубки, и все эти нежные чувства испаряются в мгновение ока, сменяясь на раздражение. — Не вешай мне лапшу на уши,- фыркает в ответ Сон, — Ты умеешь заботиться только о себе. До завтра. Он сбрасывает звонок, оборачивается к Но Ыль и откашливается, привлекая ее внимание. — Капитан, я очень извиняюсь. Появились неотложные дела. Прямо сейчас мне нужно уехать. — В таком случае запишите мой номер,- ровным голосом, будто совсем не удивившись, констатирует девушка, — И мы договоримся о встрече. P.S. следующая глава будет super hot 🔥 🥵 be ready