За слова отвечаю

Два дня проходят, как в тумане. Ки Хун действует на автомате: ест, спит, решает вопросы на базе. В голове тишина — ни единой мысли. Конечно, первые несколько часов сомнения и страхи не просто терзали, они выедали все внутренности, оставляя лишь пустоту. Но потом все сошло на нет. Как будто ничего и не было. Кажется, что мозг был насколько истощен и измучен, что решил просто забыть о том разговоре со Скользким. Не принимать никаких решений. Может быть, это странное временное затишье сработает?... Нет, конечно, нет. И само течение времени ускорилось, как будто вот-вот случится что-то плохое. Этот самый туман в мыслях обволакивал Ки Хуна, давая ему возможность хотя бы немного отдохнуть. Он провел время с семьёй, поговорил с Ка Ён — судя по всему, беседа снова оказалась для нее не слишком полезной. Дети, а точнее, подростки — слишком тяжёлая категория для понимания таких простых вещей, как тот факт, что причастность к уличным группировкам более, чем просто опасна. Ки Хун верил, что если таких бесед будет несколько, какие-то простые истины таки получится вбить в эту молодую горячую голову. Но пока что они сошлись на том, чтобы Ка Ён и Дэ Хо встречались только на нейтральной территории. Ни в коем случае не в «Университете». Она пообещала, так что... На третий день Ки Хун еще не успел толком переступить порог казино, когда услышал грохот и крики. В общем зале толпились его ребята — двое сцепились друг с другом, остальные их подбадривали, совсем не думая о том, где они находятся и кто может все это видеть. Что-то внутри Ки Хуна мгновенно переменилось. Вся боль последних дней, эта больная призанность а Ин Хо, страх за Ка Ён, разговор со Скользким — все смешалось в один кипящий комок. Он шагнул вперед, ближе к толпе, и резко рявкнул: — Эй! Что вы творите?! Звук его голоса будто разорвал воздух. Парни замерли, кто-то осёкся, кто-то быстро отвёл взгляд. Но Сон не собирался останавливаться. Он буквально прошёлся вихрем между этими двумя наглецами, раздвигая плечами, схватил одного за ворот, оттащил, другого просто взглядом прижал к месту. — Вы совсем башкой поехали?- он говорил громко, глухо, так, что в груди дрожало, — Думаете, что можно мне на шею сесть? Думаете, я вас гладить по головке за эту хуйню буду?! Парни молчали. Кто-то виновато, кто-то упрямо, но никто не осмелился сказать ни слова. В воздухе повисло такое напряжение, которое можно было почувствовать чуть ли не физически. Сердце колотилось, в горле ком, а в глазах — настоящая, чистая ярость. — Это наша база. Наш дом,- Ки Хун отпустил несчастного и ткнул пальцем в ближайшую стену, — И если вы устраиваете тут цирк — значит, вы не уважаете ни меня, ни «Химиков», ни самих себя. Полудурки. Один из младших попробовал что-то пробормотать, но Ки Хун резко развернулся к нему: — Закрой рот. И слушай.- голос стал тише, но только от этого жестче, — Если кто-то из вас считает, что я «добренький» и со мной можно играться — вы глубоко ошиблись. Я вас вытянул из грязи, дал крышу и защиту. Но я не буду благосклонным. Не в этот раз. Он обвел всех взглядом — тяжелым, холодным, непривычно взрослым для него самого. — Ещё раз такое увижу — вылетите отсюда сами. И не важно, кто начал. Ясно? Молчание было ответом. Но теперь — уже правильным. Чистым. Подчинённым. — А вы двое,- Сон развернулся к замеревшим неподалеку участникам драки, — Сможете показать себя и свои способности сегодня вечером, на улице. Драться будете до потери сознания. Ки Хун выдохнул, чувствуя, как эта неведомая злость, такая жгучая, яростная, заполняет сознание. Он уже не мог точно понять, где говорит он, а где его чувства. И тут, словно не понимания, как близко от него находится угроза, Док Су сделал шаг вперёд из толпы и поднял голос: — Да что ты вообще тут забыл? Мальчишку поставили на место взрослого человека. И ты смеешь что-то говорить нам? Заставлять стирать кулаки друг об друга? За столами кто-то неловко переглядывается. Кому-то явно неловко за Док Су, кому-то — интересно, чем всё кончится. Атмосфера вязкая, напряжённая. Ки Хун сначала молчит. Внутри всё холодеет — не от страха, скорее от того, как в нём снова все сильнее вскипает злость. Как будто специально именно сегодня все решили испытать его на прочность. Док Су делает ещё шаг к своему лидеру, ухмыляется: — Ин Хо притащил тебя сюда, потому что пожалел. И вот в этот момент Ки Хун перестаёт сдерживаться. Он уже сам подходит ближе, на полшага, так, что между ними остаётся лишь напряжённый воздух и чуть меньше метра. И тихо, почти спокойно говорит: — Повтори. Док Су усмехается шире, понимая, что попал в болевую точку. Толпа вокруг молчит, ни одного шороха, ни звука. Они стоят вокруг, как зрители в театре или цирке. И в это время Ки Хун пытается найти хоть один аргумент, чтобы не набить морду стоящему напротив уроду. — Ты не лидер, а игрушка Ведущего. Неудачный эксперимент. Так понятно? И тогда Ки Хун, резко, словно что-то в нём ломается, бросается вперёд. Это не выглядит красиво или киношно, скорее импульсивно и крайне глупо, учитывая их комплекции. В движениях Сона читается больше отчаяния, чем техники. Он бьёт первым, сам не ожидая от себя такой смелости. Док Су отступает на шаг, уклоняясь, ошеломлённый тем, что «мальчишка» вообще решился на что-то подобное. Вокруг поднимается шум — кто-то вскакивает, кто-то пытается разнять. Но Ки Хун уже ничего не слышит. Он действует на чистом адреналине, понимая только одно: он больше не позволит никому унижать его так, как раньше. Док Су, конечно, сильнее — физически он легко перехватывает его следующий удар и пытается подавить. Но Ки Хун, несмотря на разницу в силе, продолжает идти вперёд, снова и снова, словно отстаивает не статус, а собственное право на существование. И все в казино — даже те, кто обычно смеялся над ним — видят в нём что-то новое. Упрямство. Дерзость. Непредсказуемость. Один удар крайне удачно прилетает Кулаку прямо в нос. И тогда он тоже явно перестает воспринимать эту драку как что-то несерьёзное — бьёт Ки Хуна под дых, отталкивает от себя, пытаясь остановить. Но это не работает. Сон кидается вперёд, сбивает его с ног, навалившись всем весом, но тут же получает прямо в лицо. Кто-то наконец встаёт над ними, разнимает. Док Су отрывается от попыток продолжить, раздражённый, но уже без былой уверенности. А Ки Хун поднимается, тяжело дышит, но не отводит взгляда от своего сегодняшнего противника. И в этот момент, на несколько секунд, он действительно выглядит настоящим лидером — пусть и не таким, как Ин Хо, но человеком, который не боится бороться за своё место. — Сука,- шипит он, сплевывая кровь от разбитой губы. В глазах его видна ярость — настоящая, живая. Никто из здесь присутствующих ранее не видел его таким. И этот контраст между обычно ровным, спокойным и действительно по-своему добрым лидером и тем, который стоит посередине казино с разбитыми костяшками и кровью на лице... По сути сейчас Ки Хун максимально явно противоречил сам себе. Он сделал то, что сказал не делать остальным, — не драться напоказ в казино, откуда уже успели успешно смыться все посетители. Похоже, он и вправду теряет контроль. Все больше и больше. Нужно было сделать что-то с этим как можно скорее. И тут шум начал стихать сам собой — будто сверху кто-то убрал звук. Из глубины помещения, через толпу, медленно вышел высокий парень с фиолетовыми волосами. Бледный, словно больничный свет в человеческом виде. Странное неуместное яркое худи, волосы как всегда яркие и лежат в беспорядке, под глазами — лёгкие тени. Он шёл неторопливо, будто был абсолютно уверен, что люди сами расступятся. И они действительно расступались. Остановился прямо перед Ки Хуном. И… медленно захлопал. Хлопки были негромкими, но будто разрезали воздух. В каждом — насмешка, интерес, признание и что-то опасное. — Браво,- сказал Призрак тихо, но так, что услышали все, — Если бы я не видел своими глазами, ни за что бы не поверил. Парень, которого я помню ходящим хвостиком за Ведущим, сегодня наказал самого Док Су. Ки Хун молчал, хмурясь. Только этого здесь не хватало. Лидер «Вальса» слегка склонил голову в сторону, улыбаясь так, будто встретил старого друга. — Я ждал тебя здесь,- продолжил он, глядя только на Ки Хуна, будто в мире остались лишь они двое, — Хотел поговорить о наших… Общих интересах. Он повернулся и жестом пригласил Ки Хуна следовать за ним. — Идём в твой кабинет. Это разговор только для нас двоих. Ки Хун, чувствуя на себе десятки взглядов, вдохнул и пошёл за Су Боном. Они скрылись в залах казино, и когда дверь в кабинет за ними захлопнулась, напряжение перед входом будто спало, но никто не сказал ни слова. Даже у «Химиков» по спинам пробежал холодок: Призрак не появлялся просто так. Он был своеобразной приметой наступающей беды. И кто его впустил — тоже большой вопрос. Как эта фиолетовая голова могла скрыться среди толпы? — Как же вы все меня утомили,- стараясь фильтровать слова, медленно произнес Ки Хун, не скрывая своего раздражения, — Ни дня без хуйни. Ни единого дня. Он прошел и занял кресло за рабочим столом, после чего медленно выдохнул и поднял взгляд на Призрака, который устроился на диванчике, положив ногу на ногу. — Меня тоже все заебали,- фыркнул он с лёгкой усмешкой, — Поверь, я бы не пришел просто так, типа, выпить с тобой или поболтать. У меня полно своих людей для этих целей. Но у нас есть проблема. — У нас? — Именно. У тебя и у меня. Ки Хуну откровенно тяжело. И что самое неприятное — он видит в себе Ин Хо. Потому что рука сама тянется за бутылкой виски, стоящей на краю стола. Он наливает себе молча, с выражением лица, будто кто-то умер. Хотя, может это и правда. Сон чувствовал, как внутри него умирает что-то живое, настоящее, теплое и доброе. И умирает так, что спасти уже нет сил. — У тебя кровь на лице,- как ни в чем ни бывало комментирует Призрак, пока Ки Хун замахивает порцию алкоголя, — Губу нехило тебе рассекли. — Давай ближе к делу, прошу тебя.- на ободке стакана остаются следы крови, но Сон не чувствует боли. Совсем. Он просто очень устал. — Надо убить Скользкого,- сразу чересчур быстро и близко к делу отвечает незваный гость. Причем с самым спокойным, даже милейшим выражением лица. Ки Хун молча кивает: надо. Он согласен. И этого достаточно. — Гандон совсем распоясался,- продолжает Су Бон, — Двумя группировками сможем его прессануть, как думаешь? Удивительно и очень интересно, что сейчас босс другой банды, который руководит явно дольше и успешнее, спрашивает совета. Ки Хун смотрит на него ровным уставшим взглядом: — Если у моих будет вот так вот с дисциплиной, то нет. Нужно время, чтобы их воспитать. Правда я не знаю, что сделать, чтобы прекратить вот это вот... — А я знаю,- Призрак поднимает палец вверх и усмехается, — Причина в Док Су. Ты не замечал, что раньше было лучше, пока этот урод не вышел из тюрьмы? — Ты-то откуда... — Послушай. Нужно засадить его обратно. Это сделать не так сложно, как кажется. Не придется даже драться с ним, мериться членами, публично выгонять из банды. Просто вернуть его на место, вот и все. У Сона совершенно не было сил на расспросы. Как этот... Как его, Су Бон, узнал о том, что Ки Хуну тоже не по нраву Скользкий. О проблемах с Док Су. О решении этих проблем... Разве что про Ин Хо ни слова не сказал. — Я сам разберусь с Док Су,- отрезает Ки Хун, делая ещё один глоток из стакана, — Как ты хочешь убрать Скользкого? В ответ Су Бон выдает почти готовый план. Во вторник — выходной день в клубе. Там в этот день проводятся важные переговоры, собеседования и планирования бюджетов. Минимум лишних глаз, ушей и всего остального. Туда нужно прийти на «поговорить». И все. — И ты думаешь, этот гад не додумается, что я могу прийти на переговоры не один?- ко всему нужно относиться скептически, что Ки Хун и делает. — Мен Ги действительно очень умён,- спокойно отвечает Призрак, — Но если ты согласишься провернуть все это, я расскажу тебе, как сделать так, чтобы он тебе поверил. Вот ещё чего. Будет тут этот незваный гость условия ставить. Сон хмурится, подливая себе в стакан виски. Немного, чтобы не сбить себя с правильного настроя. И внезапно решает — если уж он становится похож на Ин Хо, что неизбежно в этом мире, то будет играть как Ин Хо. Искать выгоды для себя, общаться, выставляя свои условия, и только потом рассматривая чужие: — Почему ты выбрал именно меня для таких целей? — Потому что я знаю, что Скользкий — наш общий враг. Этого недостаточно?- Су Бон держится ровно. Видно, что он не большой специалист в подобного рода переговорах. Но сейчас ситуация обязывает. — Откуда ты все это знаешь?- Ки Хун тоже подхватывает спокойное настроение, внешне хочет казаться расслабленным, хотя внутри творится настоящая буря. — Раз уж ты хочешь взять меня в союзники, будь добр быть честным в таких вещах. И Призрак ухмыляется, глядя прямо на лидера «Химиков». Думает о чем-то несколько секунд, а затем вдруг выдает: — Мне говорили, что вы похожи. Но сейчас я особенно ярко это чувствую,- и пока Ки Хун открывает рот, чтобы возразить, тут же отвечает на вопрос, — Со Скользким у меня личные счеты. Как и у многих из нас, на самом деле, но большинство тупо боится что-то ему сказать или выступить открыто. Потому что он, сука, Скользкий. Найдет где подгадить — хоть через день, хоть через полгода. Всех на карандаше держит. И вашего Ин Хо. Слишком много Ин Хо за этот разговор. Хотя, если посмотреть со стороны, то совсем нет. Но от чего-то становится как-то неуютно. Сравнение с ним — это лишь подтверждение внутренних чувств и мыслей самого Ки Хуна. Но ему все же казалось, что это не так очевидно?... Да и черт с ним. Даже если так, то сравнение с Ведущим — далеко не оскорбление, а в чем-то даже вполне себе комплимент. Так что Сон решает не заострять внимание на этом моменте и продолжить переговоры: — Это все ещё не отвечает на вопрос откуда у тебя вся информация. — Есть люди, которые передают мне ее, Малой. Мне говорили, ты умный парень,- на губах Су Бона усмешка, но совсем не презрительная, скорее ему нравится со своим оппонентом играться, шутить, немного снижать градус беседы. — Что ещё вы знаете?- Ки Хуну совсем неважно, сколько ещё Призрак будет издеваться. Главное — получить информацию и прощупать границы. — Они теперь наследники «Центра». То, что у вас там случилось... Ну, и у нас в некоторой мере тоже. Короче, повлияло на настрой многих банд. Скользкий больше не серый кардинал. Ты же видел, как он жирует со своим клубом?- на этом моменте Су Бон выглядит откровенно раздраженным. Завидует, что ли? — Я напишу ему смс с вопросом о том, когда и где мы можем встретиться,- немного невпопад отвечает Сон. Сейчас для него имеет значение только дело, больше ничего. — И передам информацию тебе. Смс от Ин Хо приходит, когда Ки Хун смотрит на то, как на заднем дворе неподалеку от казино двое ранее провинившихся молодых парней бьют друг другу морды. На улице уже темнеет, загораются огни в окнах ближайших домов. Сон курит, стоя в стороне, и наблюдает, как кулаки юных «химиков» разбивают друг другу лица. Взгляд холодный и даже равнодушный — слишком уж это очевидное зрелище. Неужели мальчишкам было не ясно, что до этого дойдет? Никакого интереса. Ки Хун достает телефон и читает смс, в котором немного словно изложены условия встречи: адрес и время. Уже через час. Убирая телефон в карман, он скидывает пепел с сигареты лёгким движением руки и внезапно громко говорит «стоп». Да, ранее лидер «Химиков» обещал, что драка будет до потери сознания, а этого пока не случилось. Но парни были явно готовы прекратить в любой момент — кровь на лицах, на руках, на асфальте. Тяжёлое дыхание. Взгляды, полные мольбы. — Разошлись,- коротко отдает команду Ки Хун, тушит сигарету о ближайший бордюр и молча удаляется. Адрес, указанный в смс, находится неподалеку — можно пройтись. Ки Хун идёт медленно, будто немного неохотно. Шаг за шагом приближаясь к человеку, которому дал себя сломать. Но ведь он уже давно не тот наивный мальчишка, которым можно так легко крутить. Их последний контакт с Ин Хо был все таким же нездоровым, как обычно, но в этом все же было что-то новое. Но они смогли конкретно обозначить свои чувства друг к другу, а это уже успех. По крайней мере для Ведущего, который ранее называл все это глупостью. И дали эти странные обещания: Ин Хо — доказать чувства делом, Ки Хун — держать язык за зубами. Чем это закончится? Черт знает. Но сейчас, медленно приближаясь к нужному дому, Ки Хуну было плевать, к чему приведет их взаимное влечение. Главное, что сейчас они снова увидятся и смогут побыть вместе. Это не дом семьи Хванов, не квартира Джун Хо — что-то совершенно новое. И Ки Хун заходит внутрь, невольно осматривая подъезд: что же это всё-таки за место? Какая-то тайная база «Университета»? А когда дверь квартиры открывается, Сон и вовсе приподнимает брови в удивлении. Там стоит Ин Хо в своем привычном домашнем обличии — штаны, футболка, тапочки, сигарета за ухом. — Чего встал, заходи,- он спокойно делает шаг в сторону, запуская парня внутрь. — Что это за место?- Ки Хун закрывает за собой дверь и занимается верхней одеждой. В доме стоит запах свежеприготовленной еды, чего-то такого родного и теплого. Довольно уютно. — Наша квартира,- просто отвечает Ин Хо. И в этот момент Сон аж запутывается в шнурках своих кроссовок. Что? Их совместная? Подняв голову, он встречает взгляд Ведущего, сосредоточенный только на нем. И есть в этом взгляде что-то... Чего не описать словами. И лёгкая растерянность, и нежность, и притяжение, которое почему-то никак физически не демонстрируется. — Ты снял квартиру для нас?- зачем-то тупой вопрос сам срывается с губ. — Да,- спокойно подтверждает Ин Хо, — Мы можем жить здесь вместе. И тут происходит что-то странное. Ки Хун снова чувствует, как внутри зарождается гнев. Как можно думать о каком-то совместном проживании вот так резко? Не обсудить с ним, конечно же, как иначе. Да и вообще, они что, семья, чтобы существовать на одной территории? Сон к этому не готов. К тому же как много есть сейчас других дел и проблем, на которых им бы стоило сосредоточить свое внимание вместо того, чтобы делить постель. Конечно, парень не стал рассказывать Ин Хо о том, что Скользкий планирует против него. Потому что решил пока что... Ничего не решать. Все равно Мен Ги не будет действовать в одиночку, это для него слишком прямолинейно. Да и руки кровью пачкать незачем, так что Ки Хун нужен ему. — Ты с ума сошел?- он сам удивляется холодности своего тона, — Какой блин жить вместе. Мы не обсуждали этого. По Ин Хо сложно сказать, расстроен он подобной реакцией или нет. Просто проходит на кухню, приглашая за собой любовника, и отвечает: — Обсуждали. Ты сам сказал — доказать действиями. По-моему, действие отличное. Тебя что-то не устраивает? Ки Хун проходит следом и чувствует, что напряжение и злость никуда не уходят. Что это за странное наваждение? Почему теперь у него ещё и появились какие-то проблемы с гневом? Чем дальше — тем хуже, очевидно. — Ки Хун,- он приходит в себя только когда Ведущий оказывается рядом и мягко касается его руки, — Если идея тебе не нравится, можешь остаться жить с родителями. Я в любом случае буду здесь на время. Ах да, получается, он ещё и совместил какую-то свою конспиралогическую стратегию с выполнением требований о принятии решения. Как же иначе. Чтобы Ин Хо не убил сразу несколько зайцев за раз? Да нет, так тупо быть не может. — Я подумаю,- недовольно бурчит в ответ Ки Хун, но при этом переплетает свои пальцы с чужими. Квартира неплохая, но и без лишней роскоши. По крайней мере кухня, на которой, судя по всему, Ведущий недавно что-то готовил, судя по запахам. Сон уже не знает, что и думать. Вроде бы любовник прав — это реальный шаг, то самое, чего он ждал, но никак не получал от Ин Хо. Но почему-то сейчас все это кажется каким-то неправильным. Неуместным, что ли. Чтобы не испытывать неловкость и напряжение, нужно погрузить второго лидера в контекст. Почему сейчас далеко не самое лучшее время для того, чтобы играть в семейную пару. И только Ки Хун открывает рот, как Ин Хо целует его, приподняв голову. Сначала мягко, даже нежно, но потом углубляет поцелуй. В такие моменты хочется одновременно дать ему в лицо и так трахнуть... Чтобы имя свое забыл. И какими противоречивыми бы не были эти чувства, Ки Хун хочет их испытывать. Он снова выбирает Ин Хо. В его неидеальности, в желании все контролировать, в некоторой холодности и прямолинейности. И когда лидер «Университета» проводит языком по его разбитой губе, как бы говоря о том, что заметил рану... Лёгкое покалывающее возбуждение поднимается внутри. — Ты никогда со мной не советуешься. Делаешь всё так, будто ты здесь главный,- сделав усилие над собой и отстранившись, тихо говорит Сон. Они смотрят друг другу в глаза несколько долгих секунд, пока Ведущий не соизволяет ответить. — Я всегда был таким, Ки Хун. Это моя природа,- отвечает он на выдохе, — А если бы я спросил тебя, хочешь ли ты жить со мной, что бы ты ответил? Теперь уже пауза со стороны Ки Хуна. Он закусывает щеку изнутри и отводит взгляд. Это говорит куда больше любых слов. Ведущий, легко считывая эти реакции, отходит в сторону, отворачиваясь спиной к парню и начав заниматься чайником. — Ин Хо, я бы... Хотел,- выдавливает из себя Сон, пока босс стоит к нему спиной, — Но это очень серьезное решение. Я пока не понимаю... Просто не представляю, как мы будем. Слишком много всего сейчас есть, что важнее этой квартиры. — Всегда будет что-то важнее,- Ведущий не оборачивается, да и по голосу сложно сказать, что тот испытывает сейчас, — Ты так много говорил о чувствах, о том, что мы должны быть вместе, несмотря ни на что. Получается, как я и думал, это была лишь болтовня? И в конце своей речи он оборачивается, опираясь бедрами о столешницу и сложив руки на груди. Снова этот проклятый ледяной нечитаемый взгляд. — Ты издеваешься?- Ки Хун разводит руками, слегка повышая тон, — Да какая разница, что мы оба там наговорили? Если кто-то увидит нас вместе здесь? Если проследят за тобой или за мной? Ты же ебучий мастер конспирации, как ты можешь не видеть этих банальных вещей? Если семью трогать не по понятиям, то вот таких... Как мы. Очень даже. Уже третья пауза кажется чуть ли не завершением диалога. Ин Хо стоит все в той же позе, глядя на Сона исподлобья. Молчит. Непонятно, он сдерживает порыв что-то сказать или, напротив, думает, что вообще можно здесь ответить? Как же это больно. Ведь ещё полгода назад парень буквально грезил чем-то подобным — воздушный замок, где они с Ин Хо смогут жить только вдвоем... Но сейчас все стало сложнее. Куда сложнее. — Прости, прости меня,- Ки Хун занимает место за столом и опускает взгляд в пол, — Я уже говорил, что в последнее время немного не в себе. — Ну, тогда это будет моя квартира. А ты свободен. На секунду Сон замирает от шока, поднимает глаза и видит, как Ин Хо уже садится рядом с ним на корточки. И тут же, не давая младшему ничего сказать, шепчет с лёгкой улыбкой: — Я шучу. Останься сегодня со мной. Я не буду торопить тебя с принятием решения. Ты — вольная птица, и я не пытаюсь тебя присвоить. Подумай.