За слова отвечаю

«Through dark and light I fight to be So close Shadows and lies mask you from me So close Bath my skin, the darkness within So close The war of our lives no one can win» Музыка в центре культуры была слишком громкой для этого старого здания. Бас глухо бился о стены, свет ламп вращался по потолку, разрезая темноту цветными пятнами. Люди смеялись, танцевали, держали пластиковые стаканы с дешёвым алкоголем. Ки Хун стоял у стены, будто просто ещё один человек, который пришёл сюда убить вечер. Но внутри всё было натянуто. Он заметил Чун Хи почти сразу. Она стояла немного в стороне от танцующих, неловко держала стакан с соком, оглядывалась, будто не была уверена, что ей здесь место. Свет иногда касался её лица — мягкий, тёплый. Она выглядела ещё моложе, чем тогда у музыкальной школы. Ки Хун подошёл ближе и заговорил первым. — Ты всё-таки пришла. Чун Хи обернулась и улыбнулась с облегчением. — Я думала, здесь будет… тише. — Это уже тихо,- сказал он. — Ты не видела, как бывает по пятницам. Она тихо рассмеялась. Они говорили ни о чём. О музыке. О преподавателях. О том, как странно выглядит это здание ночью. О том, что она редко ходит на такие вечеринки. Разговор тек мягко, без напряжения. Через какое-то время они начали танцевать. Сначала неловко, на расстоянии, потом чуть ближе, когда толпа стала плотнее. Чун Хи иногда смеялась, поправляла волосы, рассказывала что-то, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку. И на несколько минут Ки Хун действительно забыл. Забыл про план. Про Ин Хо. Про машину, которая, возможно, уже стоит где-то рядом.Было просто движение, свет, чужие плечи вокруг и её рука, случайно коснувшаяся его запястья. Вот так всё и должно быть, мелькнула мысль. А потом она сказала: — Здесь душно. Он кивнул. — Есть запасной выход. Они вышли в узкий коридор, где музыка стала глухой, как будто доносилась через воду. Дверь наружу скрипнула. Ночной воздух оказался холодным и свежим. Хотелось остаться здесь подольше: посмотреть на звёзды, подышать свежим воздухом, продолжить эти дурацкие разговоры... Чун Хи глубоко вдохнула. — Так и правда намного лучше. — Ты куришь?- спросил Ки Хун. — Нет,- она покачала головой. — Просто хотела подышать. Он достал сигарету, больше для вида. Зажигалка на секунду осветила их лица. И именно в этот момент из темноты тихо подъехала машина. Всё произошло быстро: двери открылись, двое мужчин вышли почти бесшумно. Один сказал коротко: — Извини. Чун Хи даже не успела понять. Её схватили за руки, закрыли рот ладонью. Она смотрела на Ки Хуна широко раскрытыми глазами. И этот взгляд, полный непонимания, надолго отпечатался в сознании. Её посадили в машину. Дверь захлопнулась. Двигатель рыкнул, и через секунду машина уже уезжала в темноту. Тишина вернулась. Сигарета в руке Ки Хуна догорела почти до фильтра. Он стоял неподвижно. Так и было запланировано. Он знал это. Сам привёл её сюда. Но внутри стало так тяжело, что на секунду показалось — сейчас его просто вывернет наизнанку. Можно ли было иначе? Он не знал. Может быть, да. Может быть, нет. Он достал телефон. Написал коротко: «Всё прошло ок» Отправил. Через несколько секунд добавил: «Куда её отвезут?» Сообщение висело прочитанным. Ответа не было. Ки Хун смотрел на экран ещё несколько секунд, потом убрал телефон в карман. Музыка изнутри снова била через дверь. Он сделал глубокий вдох, затушил сигарету о бетон и вернулся внутрь. Свет ударил в глаза. Люди всё так же танцевали. Никто ничего не заметил. Ки Хун подошёл к импровизированному бару. — Виски,- коротко сказал он. Бармен налил. Он выпил сразу. Потом ещё один. И ещё. Пытаясь сделать единственное, что оставалось возможным — на несколько часов забыть, что он только что сделал. *** Дверь хлопнула чуть громче, чем нужно. Ки Хун вошёл в квартиру, спотыкаясь о собственные шаги. От него пахло алкоголем, холодным воздухом и дымом. Он на секунду остановился у стены, пытаясь сосредоточиться, потом прошёл в комнату. Ин Хо сидел на диване. Свет лампы падал на перевязанное плечо. Он поднял взгляд: — Ты поздно. Ки Хун усмехнулся, коротко и резко. — Да? А я думал, ты занят. Ин Хо сразу понял. — Что случилось? — Ты спрашиваешь?- Ки Хун снял куртку и бросил её на стул. — Серьёзно? Он прошёлся по комнате, провёл рукой по волосам. — Ты знаешь, что случилось. Ин Хо молчал. — Она смотрела на меня,- сказал Ки Хун. — Прямо в глаза. Когда они её тащили. Голос дрогнул, но он продолжил: — Она не понимала, что происходит. Она была такой... Блять, беззащитной. Тишина стала плотной. — Так нельзя,- тихо сказал Ки Хун. — Нельзя так поступать с людьми. Ин Хо чуть прищурился. — Правда? — Да. — Тогда у меня вопрос. Он говорил спокойно, но в голосе появилась холодная жёсткость. — Если ты такой святоша… Зачем ты стал лидером банды? Ки Хун резко повернулся к нему. — Это не одно и то же. — Это именно то же самое. — Нет. — Да. Ин Хо медленно поднялся с дивана, осторожно, чтобы не задеть плечо. — Ты знал, куда идёшь, Ки Хун. Ты знал правила. Ты знал цену. — Я не знал, что придётся ломать жизни случайным людям. — Случайных людей не бывает. — Это чушь. — Нет, не чушь. Задумайся. Ки Хун нервно рассмеялся. — Ты говоришь так, будто это нормально. — Это не нормально,- спокойно сказал Ин Хо. — Это необходимо. — Необходимо?! — Да. Он сделал шаг ближе. — Скользкий бы сделал хуже. Намного хуже. И ты это знаешь. Ки Хун отвёл взгляд. — Есть границы. — Нет. — Есть! — Нет,- повторил Ин Хо твёрдо. — Только последствия. Хорошие или плохие для нас с тобой. Тишина. — Я устал,- добавил он тихо. Ки Хун посмотрел на него. — От чего? — От того, что каждый раз после принятия решения мне приходится вытирать тебе сопли и объяснять, почему мы сделали то, что сделали. Слова прозвучали жёстко. — Иногда нужно просто пойти и сделать,- сказал Ин Хо. — Без истерик. Без морали. Заткнуть вот это вот истерическое в себе хотя бы на день, на два. Ки Хун почувствовал, как внутри поднимается жар. — Ты думаешь, мне легко? — Я думаю, ты слишком много думаешь о себе. Это ударило. Ки Хун сделал шаг вперёд. — О себе?! — Да. — Я пытаюсь сохранить хоть что-то человеческое! — Ты пытаешься сохранить иллюзию. Они стояли почти вплотную. Ки Хун почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулак. Мысль пришла внезапно, ярко: ударить. Просто ударить. Сбить это спокойствие с лица. Заставить его почувствовать хоть что-то. Он уже почти поднял руку. И остановился. Плечо. Повязка. Кровь, которую он сам вчера останавливал. Кулак медленно разжался. Он выдохнул, резко отвернулся. — Чёрт… Ин Хо молчал. И это отвратительно. Ки Хун провёл рукой по лицу, пытаясь собрать себя в кучу. — Сядь,- сказал он наконец. — Что? — Повязку нужно поменять. Ин Хо посмотрел на него внимательно. Ки Хун достал аптечку, которая уже переехала в гостиную для удобства. Руки всё ещё немного дрожали — от алкоголя, от злости, от всего сразу. Он подошёл ближе, осторожно развязал бинт. — Я всё равно считаю, что мы могли иначе,- сказал он тихо. Ин Хо не ответил. Тогда Ки Хун осторожно снял старый бинт. Ткань местами прилипла к коже, и он действовал медленно, чтобы не задеть лишний раз. В комнате снова стало тихо — только шорох марли, лёгкий скрип стула, на котором теперь сидел Ин Хо. Они молчали. Сначала молчание было тяжёлым, натянутым, как после удара. Но постепенно внутри Ки Хуна что-то начало оседать. Злость, которая минуту назад кипела, медленно растворялась, уступая место усталости и какой-то пустой ясности. Он обработал рану, аккуратно промокнул края салфеткой. Кровь уже почти не шла. — Больно?- спросил он тихо. — Терпимо. Снова тишина. Ки Хун наклонился ближе, наматывая новый бинт вокруг плеча. Его движения стали ровнее, спокойнее. Алкоголь всё ещё гудел в голове, но эмоции больше не рвались наружу. Ин Хо вдруг сказал: — Извини. Ки Хун на секунду замер. — За что? — Я был жёстким. Он говорил негромко, без привычной холодной уверенности. — Я люблю тебя,- добавил Ин Хо после паузы. Слова прозвучали просто, будто он сказал что-то очевидное. Ки Хун ничего не ответил сразу. — Но ты ещё молодой,- продолжил Ин Хо. — И горячий. Ты всё пропускаешь через себя. Он чуть повернул голову, чтобы видеть Ки Хуна. — Иногда нужно сдерживать себя. Контролировать эмоции. Иначе они начинают управлять тобой. Я же тебе говорил об этом. Ки Хун завязал бинт, проверил, чтобы повязка держалась. Он долго смотрел на своё дело, прежде чем поднять глаза. Внутри уже не было той ярости. Осталась только усталость и тёплая, знакомая боль — та, что приходит после ссоры с человеком, которого невозможно просто вычеркнуть. — Возможно,- тихо сказал он. Ин Хо слегка улыбнулся уголком губ. Ки Хун сел рядом, провёл рукой по его волосам — жест вышел почти автоматически. — Но это не значит, что ты всегда прав,- добавил он. — Я этого и не говорил. Ки Хун вздохнул, но в голосе уже не было прежнего напряжения. Он придвинулся ближе, опёрся плечом о плечо Ин Хо, осторожно, чтобы не задеть рану. И в этой тихой комнате их спор постепенно растворился, оставив только усталость и то странное, упрямое чувство, которое продолжало держать их рядом, несмотря ни на что. Тишина уже не была тяжёлой — скорее усталой. Он посмотрел на Ин Хо. — Что будет с Чун Хи? Ин Хо ответил сразу, будто ожидал вопрос. — Её отвезут на конспиративную квартиру. Ки Хун нахмурился. — И? — Там всё подготовлено. Еда, вода, отдельная комната. С ней ничего не сделают. Он говорил спокойно, почти деловым тоном. — Она просто… подождёт. Ки Хун медленно кивнул. — Сколько? — Столько, сколько потребуется. Пауза. — Встречу со Скользким нужно назначить на завтра,- продолжил Ин Хо. — Вечером. Как можно скорее. — Почему так быстро? — Потому что сейчас у нас инициатива. Если тянуть — он начнёт двигаться сам. Ки Хун потер виски. — И что ему написать? — Ничего про девушку,- жёстко сказал Ин Хо. — Вообще. — Даже намёка? — Ни слова. Пусть думает, что это просто разговор. Ки Хун взял телефон. Экран осветил комнату. Несколько секунд он смотрел на пустое поле сообщения, потом начал печатать. «Я принял решение. Встречаемся завтра вечером. Старый склад у восточной набережной. Только ты и я. И по паре людей для надёжности.» Он перечитал текст. Нажал отправить. Сообщение ушло почти мгновенно. Ки Хун выдохнул и положил телефон на столик возле диванс. — Всё. Ин Хо кивнул. — Хорошо. В квартире опять стало тихо. За окном где-то проехала машина, потом снова воцарилась ночная пустота. Ки Хун встал. — Пойдём спать. Они легли рядом. Ин Хо осторожно устроился, чтобы не давить на раненое плечо. Ки Хун повернулся к нему, притянул ближе. Несколько секунд они просто лежали, слушая дыхание друг друга. Ки Хун провёл рукой по его спине. — Завтра всё закончится, правда?- сказал он тихо. Ин Хо ничего не ответил, только крепче обнял его. И в этой тишине, среди усталости, тревоги и недосказанных мыслей, они постепенно уснули — прижавшись друг к другу, как будто это могло удержать мир от распада ещё хотя бы на одну ночь.