Звуки в мире Джона

– Ну, вот здесь я и живу, проходи, – Шерлок щёлкнул выключателем. Потом развернулся и повторил то же жестами. – «Прости, я всё никак не привыкну, что нужно говорить, стоя к тебе лицом». Джон хмыкнул. «Ничего. Даже глядя тебе в спину я понял, что ты меня пригласил». Закончив это показывать, Джон осторожно коснулся предплечья Шерлока, а затем осмотрелся. «Честно, квартира не очень». – «Почему?! Да, тут несколько пыльно, но… но… как же это показать-то… дальше…» «Увидев тебя там, со скрипкой и во фраке, я представлял себе твоё жилище как концертный зал. Просторный дом. Всюду свет, воздух. Паркет и позолота. Рояль в большом зале, и коллекция скрипок в комнатах поменьше». – «Извини», – Шерлок снял и повесил на гвоздик пальто. Да, вместо вешалки у него был гвоздь, просто вбитый в деревянную рейку. Куртку Джона пришлось повесить на тот же гвоздь сверху. Шерлок настолько не ждал, что кто-то когда-то придёт к нему в гости, что даже второй гвоздь не вбил. – «Скрипач – это лишь один из моих образов. Маска, – Шерлок погрустнел. Можно даже сказать – помрачнел. – То, что я там изображаю на сцене, вся эта утончённость и изящество, всё это лишь притворство. На самом деле вот такой. Как эта квартира»… Шерлок прошёл через коридор, на кухню, жалея, что не подмёл вчера вечером. И не вынес мусор. И не помыл посуду. Да и в холодильнике из продуктов только яйца и немного хлеба. В тумбочке у плиты, возможно завалялась банка консервированного горошка. – «Я говорил, не стоило идти ко мне. Свидания в кафе, и походы в театр, тебе больше подходят». «Откуда ты знаешь, что мне подходит? – Джон снова улыбнулся. Потом был вынужден переключить своё внимание на то, что было у него под ногами, чтобы обойти почти переполненное мусорное ведро. – Несмотря на пыль, бардак, вещи на не своих местах, у тебя здесь очень уютно! И пахнет приятно!» – «Это воск для скрипки… Когда думаю, я полирую её часами. Раньше играл, но соседи не очень одобряют постоянные концерты, особенно по ночам». «Эй!» – Джон чуть коснулся лица Шерлока, будто собираясь приподнять его помрачившуюся голову. Лицо Джона, его глаза, буквально излучали добро, привязанность, принятие. Словом, все те чувства и эмоции, которыми Шерлок никогда не был избалован. Ему было ужасно обидно, что ради продолжения разговора, Джону нужно будет отпустить его. Так хотелось побыть в этом заботливом прикосновении подольше… «Я оценил, как ты пытался держать себя во время всех наших встреч! Но я уже понял, что ты не скрипач, а сыщик! Скорее… Что ты по профессии – сыщик, но в душе своей – скрипач! И хотел увидеть твой настоящий дом. Настоящего тебя. Чтобы не нужно больше было притворяться. Держать спину. Производить впечатление. Ты же понимаешь, о чём я?» Шерлок включил чайник. Чай и кофе у него точно должны найтись. Можно налить, пока он сообразит, что лучше сделать с яйцами: сварить или пожарить. «Шерлок, мы достаточно провели времени, чтобы понять, что готовы пойти дальше. Поверь, я не разочаруюсь в тебе и не убегу! – Джон смахнул пыль с деревянной табуретки и отважно устроил на ней свою сумку. – Пока ты занимаешься едой, позволь я тут немножко…» Он высмотрел в углу веник. Потом нашёл под раковиной и совок. А потом, быстро и ловко подмёл кухню, и отправился выносить мусор. Пока он этим занимался, Шерлок решил заварить одну чашку с чаем, а другую с кофе, сообразив, что не спросил Джона, что тот будет. Потом перелил остаток кипятка из чайника в маленькую кастрюльку. Он всегда варил яйца именно так, сначала вскипятив воду в чайнике. Так быстрее. К моменту, как Джон вернулся, у Шерлока уже были готовы яйца так, как он любил. Крепко схватившийся белок, но полужидкий желток. И две прозрачные чашки с чаем. Кофе, как оказалось, закончился. Пока Джон мыл руки, Шерлок подрумянил на сковороде несколько ломтиков хлеба и выложил в салатницу горошек, заправив его маслом. Джон ничего не сказал о таком скромном угощении, а с аппетитом проглотил всё предложенное. Потом собрал посуду и направился к мойке. Пока Шерлок соображал, какими словами возражать, и как показать жестами, что гость не должен этого делать, Джон обернулся и попросил достать из его сумки торт. Шерлок даже не знал, что ожидается десерт! Торт в белом шоколаде оказался уже разрезанным на кусочки и каждый кусочек был украшен крупной клубничиной. Странный выбор, для мужской компании, но… Вытаскивая коробку, Холмс случайно уронил что-то из сумки, наклонился поднять. Это оказался слуховой аппарат. Поставив торт на стол, Шерлок несколько мгновений стоял, держа это маленькое чудо техники на ладони. Посмотрел на вернувшегося Джона. – Так у тебя они есть? Прости…. – он положил аппарат на стол, – «Так у тебя… но почему ты их не носишь?» Джон сел за стол. Сам придвинул к себе чашку. Несколько минут мешал чай ложкой, хотя сахара Шерлок не предложил. Не нашёл его просто. «Тишина упала внезапно…. – начал Джон, глядя вроде на Шерлока, а вроде и куда-то мимо него. – Вот я слышал взрывы, крики, свист пуль, и дыхание парня, которого только что перевязал. А потом очень громко бахнуло… Я вроде на полсекунды прикрыл глаза. Упал на того, кого пытался спасать. А когда открыл… весь мир вокруг меня оглох. Замолчал». Шерлок сел на стул, стараясь сделать это как можно тише. Хотя в этом и не было нужны, но сейчас его разум не осознавал этого. «Он молчит до сих пор, Шерлок. И… эти вот штуки… Да, они включают у меня в ушах шум. Но они не возвращают в мой мир звуки. Я ведь помню, как звучал и жил мир прежде. Знаешь, до того, как я всё это утратил, я и не задумывался, сколько всего звучит вокруг»… Джон встал, сам отыскал у Шерлока на полочке над раковиной блюдца, а рядом с плитой, в ящичке, ложки, вернулся, и положил им обоим торт. «Звук, это не только разговоры и музыка. Это шум ветра в кронах. Это колёса по гравию. Это звуки города. Сотни, тысячи разных маленьких кусочков, что сливаются в общее полотно. Это твои и мои шаги… Я так хочу услышать, как ты двигаешься… А сколько аппаратов вокруг нас издают звуковые сигналы! От эквайрингов на кассе в магазинах, до разных аппаратов в больнице. Да тот же дверной звонок! Или мелодия на телефоне». Шерлок следил за его руками, не отрываясь. Он больше угадывал пока, чем понимал, но угадывал хорошо. «Тишина, это как жизнь в вакууме. Первое время, мне казалось, что мир вокруг перестал быть настоящим. Вот я толкаю вещь, она должна, падая, зашуметь! А она молчит. Потом мне казалось, то это сон. Вот я открою глаза, и всё станет как раньше! Я услышу скрип половиц, писк микроволновки, шелест куртки или любимого свитера… Но тишина не проходит. Она давит на уши. А они… я ждал их, как чуда. Но они дают суррогат. Как если бы ты, вместо своих струн, попытался играть на ржавых гвоздях». Джон сделал паузу на полчашки чая и половину куска торта. «Они не возвращают звуки такими, какими они были, Шерлок. Они просто позволяют услышать скрип там, где раньше была гармония. Лучше уж без них, чем с тем, во что они превращают мир для меня… Ох, прости! Я не хотел тебя огорчить!» Джон поднялся, обошёл Шерлока со спины, и обнял его, устроив ладони на его груди. Потом осторожно поцеловал в щёку. «Я в порядке! – увидел Шерлок жесты почти у своего лица. – Я потерял только часть красоты этого мира, но не весь. И… Я нашёл тебя!» – «Да… Я всё хотел тебя спросить. Зачем ты ходил на те мои концерты. Ладно потом, ты хотел увидеть меня. Но как ты попал на самый первый?» «Разве сыщик не должен выяснить это сам?» – Шерлок ощутил игривый укус в ухо. – «Должен. И пытался. Но….» Шерлок внезапно ощутил крайнее неудобство от того, что Джон находится за его спиной. И что из того положения, как лежат его руки, можно легко перейти от объятий к удушению. Он вывернулся из рук Джона, одновременно вскочив со стула. Обернулся к нему. Поймал удивлённый и растерянный взгляд. А потом… «Ты ведь так и не раскрыл то убийство в гримёрке, верно?» – «Не совсем. Я понял, что это был выстрел. Выстрел через очень маленькое отверстие, через вентиляцию. Убитый был человеком привычки. И убийца знал, в какое время он будет в том месте, где его достанет пуля. Вот только кто убил, и мотивы… И пистолет…» «Меня предупреждали, что ты очень умный. И опасен, как противник. Что я должен быть осторожен…. Разыгрывая тебя!» Джон рассмеялся. Шерлок всё никак не мог воспринимать этот смех настоящим, поскольку Джон не издавал звуков, хотя и корчился в припадке веселья. «Ладно, не смотри на меня так! Я не убийца, Шерлок. Глупо так себя вести, признаю. Но не смог удержаться. Ведь ты такой великий и великолепный. А я хочу произвести на тебя впечатление. Хоть на минуту стать… как бы равным тебе». – «Ты не ответил на вопрос». Джон сел обратно на стул. «Ладно. Хорошо. Почувствовать музыку. Как и сказал в нашу первую встречу. Я читаю её с лиц и языка тела музыкантов. А потом уже чисто с тебя. После того, как увидел тебя со скрипкой, мог смотреть только на тебя. Такой ответ тебя устроит?» – «После твоей выходки, уже нет». «Ладно. Тогда придётся признаться. Насчёт оружия и убийцы, это разбираться тебе. Но боюсь, что вот мотив… Это и есть причина, почему я пришёл на концерт в первый раз».