Размышления в дороге

«Какого хрена ты здесь делаешь, Замена?» Джейсон грубо протер глаза рукавом, как будто если бы он сделал это достаточно быстро, Тим ничего не заметил бы. «Ты поверишь мне, если я скажу, что я в отпуске?» — попытался спросить Тим, заработав себе прекрасный обзор на ствол 45-го калибра, и ничего больше. «Ищи дурака», — бесстрастно проговорил Джейсон, голос его был лишь слегка хриплым. «Ты здесь по приказу Бэтмена, да? Шпионишь за мной». Глаза Джейсона ещё не загорелись знакомым зелёным, но его зубы обнажились в яростном рычании, и это было достаточно ностальгично, чтобы страх сжал горло Тима, словно рой ос. «Джейсон, ну же». Стараясь не выдать панику, Тим сделал единственное, что пришло ему в голову: вскочил на ноги, выглянул на свет и безмятежно опустил руки по швам. «Разве я похож на человека, который пришёл шпионить за тобой?» Он знал, как выглядит. Ничего, что можно было бы принять за снаряжение, кроме камеры, которая была слишком громоздкой и бросалась в глаза, чтобы её можно было выпотрошить и использовать для шпионажа. Мешок из мешковины, наполовину набитый яблоками. Джинсы и футболка. Стоптанные кроссовки. Джейсон был детективом; если бы он смог взять себя в руки и действительно обнаружить, он бы понял, что Тим здесь не по какому-то официальному ночному делу. Джейсон действительно посмотрел. И продолжал смотреть, гораздо внимательнее, чем требовалось, чтобы подтвердить его слова. Тим нервно наблюдал, как взгляд Джейсона каталогизировал каждый дюйм его тела: кожу, грязную и потную после тяжёлого путешествия. Волосы сальные и спутанные, одежда в пятнах корма для животных и листвы. Его взгляд задержался на дорожках слёз, прочерчивающих грязь на лице, на пятнах сока, липких на пальцах и вокруг рта. Тим с трудом удержался от того, чтобы ёрзать на месте. Джейсон был детективом; он извлечёт из этого жеста какой-то смысл , вооружившись той же остротой, с которой он сейчас терзал Тима. Джейсон несколько раз моргнул, осознавая ошеломляющую реальность ситуации Тима, и его борьба сменилась чем-то более лёгким. Тим настороженно наблюдал, как он опускает пистолет, поднося левую руку к лицу, чтобы... скрыть ухмылку. Вот же мудак. «Эй!» — рефлекторно рявкнул Тим. С оружием или без, он не собирался сдаваться. Это был принцип. «Дело в том, что у тебя буквально нет никаких причин здесь находиться, кроме как шпионить за мной», — Джейсон усмехнулся, пойманный на лжи и ничуть не раскаивающийся. «Но если ты шпион, то это худшее прикрытие, которое я когда-либо видел. Кем ты себя изображаешь, Джонни Эпплсид?» «О, иди на хер», — выпалил Тим устало и раздраженно. «Может, ты Джонни Эпплсид». Джейсон ухмыльнулся, явно обрадовавшись, что Тим решил подыграть. «Ладно, значит, ты Бенни Олден, меня это устраивает». Тим понятия не имел, кто это. Был ли у Джонни Эпплсида заклятый враг? Тем не менее, он скривил лицо, надеясь, что оно будет расценено как неодобрение. Его усилия были напрасны, когда Джейсон убрал пистолет в кобуру и теперь шарил по карманам, видимо, в поисках острот. «Отпуск. Конечно. Ты отправляешься в поход по стране, чтобы оказаться где-то на великом американском Ближнем Востоке», — Джейсон толкнул ногой мешок, явно забавляясь. «Лучше бы тебе прекратить нести чушь про медаль Ньюбери, пока ты не усвоил какой-нибудь незабываемый урок о мимолетности детства». «У меня нет никаких ягод, у меня есть яблоки, — поправил Тим. — И мне не нужно выслушивать это от ходячей, говорящей лекции о детской смертности». Ответный смех Джейсона был ярким и довольным, хоть и насмешливым; Тим выдохнул — он всё это время задерживал дыхание. Всё в порядке. Если Джейсон хочет поспорить, они могут поспорить. Он украдкой взглянул на часы и поморщился. Целых два часа. Да, конечно. Влажная салфетка, брошенная в воздух, ударила Тима прямо в лицо с таким звуком, словно… ну, словно влажная салфетка ударила кого-то по лицу. Не всё звучит как что-то другое. «Приведи себя в порядок, Дороти Энн», — с улыбкой крикнул Джейсон. «Ты выглядишь как…» «Отвали, Джейсон», — проворчал Тим. Он поднял руку, чтобы сдернуть тряпку, закрывавшую глаза. Легкий шорох был единственным предупреждением, прежде чем его запястье схватили и вывернули за спину, и его мир перевернулся. Не успел он даже вскрикнуть, как Тим уже лежал на земле, на животе, руки были связаны за спиной, а тяжёлый ботинок упирался ему в спину. Паника пронзила его, и он попытался вырваться, но Джейсон знал все его трюки и к тому же весил около шестидесяти фунтов. Схватив ремешок сумки Тима с камерой, он радостно повесил на палец все, что было у Тима в мире, и сказал: «Воссоединение было убойным, малыш, но давай посмотрим, что заставит нашего самого неуклюжего из вундеркиндов путешествовать по побережью». Вытащив бумаги, которые Тим засунул внутрь, разматывая резинку, скрепляющую их, он позволил дешевой ручке из библиотеки звякнуть о металлический пол рядом с головой Тима. Сможет ли он использовать ее, чтобы сбежать? Над ним Джейсон издал довольный звук. «Ну, привет. Что у нас здесь, Замена?» Он листает страницы с театральным интересом, выискивая доказательства поставки наркотиков или деятельности банды, которых там, блядь, не было . Тим потянулся за часами, надеясь... но их не было. Он вытянул шею, чтобы увидеть очень знакомый блеск на запястье Джейсона, и сдержался, чтобы не стукнуться головой об пол. Джейсон был таким придурком. Тиму следовало позволить ему оторвать свою тупую голову. Шуршание бумаг и противное «хм-хм-хм» Джейсона резко оборвались. Тима схватили и грубо перевернули, он больно приземлился на связанные руки. Тяжёлый ботинок обрушился ему в грудь, выбив воздух из лёгких, и он сквозь слёзы смотрел, как Джейсон отбросил бумаги в сторону и потянулся за камерой. Честно говоря, видеть, как Красный Колпак держит камеру, было почти хуже, чем пистолет у виска. Глупо, сентиментально, но… Он решил не ехать автостопом именно потому, что не мог изобразить из себя молодого человека, ограбленного и отчаявшегося, таская с собой камеру за 700 долларов. Он столько всего пережил с этой камерой и не мог заставить себя расстаться с ней. Потерять её здесь, после всего? Возможно, разумнее было бы промолчать, не показывать, что у Колпака есть на него какое-то влияние, но он не смог скрыть ужаса в голосе, когда прохрипел: «Пожалуйста, будь осторожны; эта камера старая, она…», прежде чем у него хватило сообразительности закрыть рот. Джейсон, проявив редкое милосердие, сделал вид, будто не слышит его. Он ещё несколько мгновений повозился с камерой, прежде чем накинуть ремешок на шею и полностью сосредоточиться на Тиме. «Хорошо, Замена. Я всё-таки решил, что готов тебя послушать. Расскажи мне о своём отпуске ». От этого мрачного тона по спине Тима пробежала дрожь. «Может быть, я здесь, чтобы шпионить за тобой», — не задумываясь, сказал он. Выражение лица Джейсона было бесстрастным и равнодушным, а давление на грудь Тима усиливалось, пока из его рта не вырвался прерывистый хрип. Почему бы ему просто не сказать Джейсону правду? Чем это, в сущности, отличалось от того, чтобы рассказать всё пустому вагону? Джейсону было на него плевать. Это не должно иметь значения. За исключением того. Тим был так уверен, что то, что случилось с его отцом в Атланте, имело значение. Был уверен в этом. Но теперь? Что значила долгая прогулка домой по сравнению с тем, что пришлось пережить Джейсону? Что, если Джейсон сочтет это забавным или что он этого заслуживает? Что, если он бросит какой-нибудь хлесткий комментарий о том, как мало людей вообще хотят видеть Тима рядом? «Я шпион», — повторил Тим. «Считай миссию проваленной, Энциклопедия Браун», — без тени юмора парировал Джейсон. Ему подсунули лист бумаги прямо под нос, и, пока он пытался отдышаться, перед глазами всплыл его собственный маршрут. С одной стороны — аккуратно напечатанный план недели, который он спланировал с отцом. С другой — путь Тима домой в Готэм, нацарапанный ручкой. «Что это, чёрт возьми, такое?» Номер LTR-49-1060, отправление в 22:30 по летнему времени по линии R, пункт назначения: Шарлотт, Северная Каролина. Время в пути 4 часа. Два часа, чтобы пересечь город. Сесть на поезд 710-WFD-RCM линии Южный Вашингтон — Вирджиния со станции Южный Готтерби в 4:45 утра по тихоокеанскому времени (по часовому поясу Тима) до Балтимора. Время в пути — шесть часов. Собрать три доллара плюс налог, чтобы сесть на настоящий пассажирский поезд до Трентона. Время в пути — один час. Сесть на поезд линии Нью-Йорк-сквозь-Атлантик из Джерси-Сити в 14:00 по тихоокеанскому времени. Он пройдёт через Бладхейвен примерно через 45 минут после начала поездки. Выпрыгнуть из движущегося поезда. Добраться до квартиры Дика. Ему конец. Джейсон посмотрел на него сверху вниз, приподняв брови. «Если не обращать внимания буквально на всё остальное, как миссия, финансируемая Брюсом Уэйном, может иметь бюджет меньше трёх долларов?» «Я... сбрендил?» — попытался Тим. Возможно, это прозвучало бы убедительнее, если бы не было вопросом. «Чушь собачья. У тебя какие-то проблемы. И я готов поспорить», — Джейсон не мог почувствовать трепещущее сердцебиение Тима через подошву ботинка. Да, это было не так, — «что Большая Злая Летучая Мышь об этом даже не догадывается». Тим сглотнул. «И в чём дело? Тебя подставили в совершении убийства или что-то в этом роде?» — спросил Джейсон, а затем ухмыльнулся: «Или сам совершил убийство?» Тим сердито посмотрел на него: «Конечно, нет. Я не ты». «Прекрати нести чушь. Ты что, от кого-то убегаешь?» Тим крепко сжал губы. Джейсон вздохнул. «Слушай. Парень на фотографиях — это твой отец, да? Его поймали? Ты его тут ищешь?» Резкая, отвратительная ярость клокотала в груди Тима. «О, не беспокойтесь о моём отце», — ядовито прорычал он. «Где бы он ни был, я уверен, с ним всё в порядке ». Джейсон был взволнован с самого начала разговора. Перебирал бумаги, постукивал пальцами по груди, оглядывал вагон. Тим даже не осознавал, насколько тот много двигался, пока всё это не прекратилось. Теперь всё внимание Джейсона было сосредоточено на Тиме и его большом, глупом рту. Джейсон пристально посмотрел на него, не двигаясь с места, как на фотографии, а затем медленно и осторожно произнес: «Похоже, он этого не заслуживает». И как Тим должен был отреагировать на подобное? «Почему ты здесь, малыш?» — тихое беспокойство на лице Джейсона заставило Тима защемить в груди, и в этот момент он уже не смотрел на Красного Колпака. «Что он сделал?» В сцене, вырванной из прошлого, Робин смотрел на грязного, дрожащего Тима Дрейка и мягко спрашивал его, что он делает так далеко от дома. Знают ли его родители, где он? Есть ли им до этого дело. Это было невероятно; у него даже был с собой фотоаппарат. Конечно, всё было не так. Ботинок на его груди был новым. Рёв локомотива. Седые пряди в волосах Джейсона. Густые морщины вокруг его глаз. Ещё одно отличие? Тим глубоко вздохнул. Сказал себе: «Это достаточно плохо. Достаточно плохо, чтобы кто-то что-то с этим сделал» . На этот раз он сказал правду. К его чести, Джейсон не перебивал; он лишь наблюдал, словно ястреб, как Тим суетливо и неистово объяснял всё более и более. Новизна изложения своей точки зрения заставляла его путаться чаще обычного. Но Джейсон ничего не говорил, лишь кивал, мычал и слушал . «…И как только я доберусь до Бладхейвена, Дик отвезёт меня домой. Думаю. Если он согласится. На это. Хм. Но, думаю, он согласится». Тим замолчал, сердце колотилось. И он ждал, напряженный, как тетива, неизбежных вопросов. Ты говоришь правду? Ты уверен, что именно это и произошло, Тимоти? Вместо этого сильные руки подняли его на ноги, а железная хватка сжала его челюсть, заставив его замереть. Инстинктивно Тим попытался отстраниться, но едва успел выдавить из себя хоть одно запинающееся извинение, как до него дошло, что он не собирается получать по морде. Вместо этого Джейсон (вооружившись очередной чёртовой салфеткой) яростно оттирал грязь, слёзы и сок с лица, тихо ругаясь. «Вот о чём я и говорю. Именно об этом я всегда говорю, но никто меня, блядь, не слушает, а теперь посмотри на себя!» Джейсон в ярости разрезал стяжки и принялся отмывать пальцы Тима. Тим совершенно потерял дар речи, но, к счастью, Джейсону, похоже, было что сказать им обоим. Сильные пальцы выщипывали листья из его волос и грязь с одежды. Это было сюрреалистично. «Никто в здравом уме не доверит этому человеку заботу о детях, клянусь. Миллиардер чёртов». Это наконец помогло Тиму обрести голос. «Подожди. Ты что, злишься на Брюса?» Это ничего не значило, сказал он себе; Джейсон злился на Брюса, словно это была его работа. «Я ему не сказал. Он никак не мог…» «Он должен был знать», — Джейсон бросил на него стальной взгляд. «Ему следовало что-то предпринять, пока всё не стало так плохо. Боже, твои пальцы как мороженое. Где твоё чёртово пальто?» Тим отстранённо заметил, что у него стучат зубы. «Это было в машине, когда мой отец…» «Блядь», — выругался Джейсон, и вдруг что-то тяжелое, крепкое и теплое окутало его плечи, и он оказался окутан коричневой кожаной курткой Джейсона. От этого тепла голова закружилась, и Тим чуть не пропустил то, что сказал Джейсон дальше. «…и я пойду с тобой». «Что?!» — взвизгнул Тим. «Ты же не серьёзно?» «Как сердечный приступ. Какой был план? Приехать к старому Дики, словно пугало, оставленное под дождём, и надеяться, что он примет любое придуманное тобой оправдание? Посмотри правде в глаза: твой план всё равно был обречён на провал». Если я буду выглядеть достаточно жалко, Дик, возможно, что-нибудь предпримет , и мне не придётся просить о помощи . «Я собирался принять душ до того, как он вернётся с работы», — солгал Тим. «Нет. Я лично тебе доставлю. Проясню ситуацию. Это будет моим добрым делом на сегодня». Джейсон подтолкнул Тима, помог ему сесть, и плюхнулся рядом с ним. «Кроме того, у меня есть кое-что, что ты, я знаю, хочешь». «...Моя камера?» — предположил Тим. «Нет!» — Джейсон ухмыльнулся. Выражение его лица было тёплым, почти таким же тёплым, как куртка. В нём чувствовалась какая-то светлая уверенность, обещание, что Тиму не только не придётся, но и не позволят справиться с этим в одиночку. Тим неуверенно улыбнулся в ответ, и если его голос и дрогнул, никто об этом не заметит. «И что же тогда?» Джейсон подмигнул. «Три доллара».