Остролист и Тис

Краткое описание: первый детский шантаж! Примечание автора: АРКА ДЕТСТВА (с 1 по 15 главу). Благодарю BamfDif за вычитку этой главы! И спасибо всем и каждому из вас за лайки и отзывы <3 Не могу передать словами, как я дорожу вами! Примечание переводчика: песня «Mockingbird» исполнительницы Uma. Предупреждение: жестокое обращение с детьми.

***

Люцифер выжил. В школе снова начались занятия, и Гарри повадился проносить Люци тайком в рюкзаке, чтобы вовремя покормить. Глупость какая-то. Том был вне себя от злости. Марлоу поддразнивал мальчика, всё время напевая «у Гарри был барашек», что вскоре превратилось в «у Гарри был котёнок», когда придурок осознал, что песенка про барашка совсем не звучит. Лейланд порывался рассказать о выходке друзей миссис Рид, но Марлоу успел его остановить прежде, чем тот проболтался. А потом Люци завоевал такую популярность в сердцах школьников, что Лейланд не решился столкнуться с всеобщим недовольством. Остальным ученикам Люци очень нравился, хотя это тоже давало Тому и Гарри повод для переживаний — не хотелось, чтобы толпа детей тискала несчастного котёнка. Для обычного кота Люци оказался на редкость сообразительным. Казалось, будто он прекрасно осознавал свою очаровательность и не стеснялся пользоваться ею в своих интересах — всё, лишь бы привлечь к себе внимание. Люци обожал устраиваться между Томом и Гарри, когда они читали, и сворачиваться в клубочек у них в ногах по ночам. По крайней мере, котёнок смог свергнуть деспотичного правителя в лице ледяных ног Гарри. К тому же, если сравнивать со всеми остальными живыми существами, охочими до внимания мальчика, с Люци Том хотя бы мог смириться. Бесило одно: собственником котёнок был не хуже Тома. Сам он нравился Люци, это да. Котёнок обожал лежать у него на коленях, отдыхать рядышком и настойчиво мяукать, желая внимания, когда Гарри оказывался занят. А ещё, когда Люци пугался: услышав громкий крик из коридора и хлопанье дверью — он стремглав бежал именно к Тому. Но с Гарри Люци превращался в самого настоящего тирана. Гарри затмевал для котёнка солнце и луну. Если мальчик появлялся рядом, но не принимался тут же гладить, нежить или чесать за ушком, Люци устраивал форменную истерику, что ужасно бесило, ведь его существование оставалось для миссис Коул тайной, которая с таким громким недовольным мяуканьем угрожала вот-вот раскрыться. Люци вгрызался зубами в руки Гарри, отчаянно требуя внимания, и совсем по-человечески плакал, если не удавалось добиться своего. Посреди ночи он взбирался на шею мальчика и засыпал, хотя Гарри не нравилось, что котёнок по ночам в постели: боялся придавать ненароком во сне. К счастью (для Люци), он не пытался помешать друзьям проводить вместе время: Том бы в жизни ему такого не спустил, и котёнок будто прекрасно всё понимал. Вот кого Люци ненавидел всеми фибрами своей котячьей души, так это Лунатика. Презирал каждой шерстинкой от носа и до самого кончика хвоста. Если Гарри дотрагивался до игрушки или обнимал, то Люци сразу принимался злобно шипеть или даже рычать, словно дикий зверь. Ситуация усугублялась ещё и тем, что Гарри по-прежнему засыпал только в обнимку с Лунатиком. Проснувшись однажды утром, друзья обнаружили, что спина Лунатика растерзана, и всюду валяются клочья плюша. Том старательно прятал весёлую улыбку и чесал котёнка за ушком. Гарри был безутешен. Пришлось ему умыкнуть швейный набор миссис Коул и заштопать Лунатика, попутно ругая Люци. Который, впрочем, довольно вылизывался, делая вид, что вовсе тут не при чём. В тот же день пришла миссис Коул и завела серьёзный разговор. — Не подскажете, почему мне сегодня позвонил доктор Льюис по поводу консультации с ветеринаром? Я ему честно сказала, что впервые слышу о животном на территории приюта, — процедила женщина, недобро сощурившись. — Пожалуйста, миссис Коул, давайте его оставим, — взмолился Гарри. — Я что угодно сделаю! Люци правда-правда хорошо себя ведёт. Том запихнул растерзанного Лунатика под одеяло. — Нет, Гарри, — она покачала головой. — Животным не место в приюте. — Но Люци некуда пойти, — заплакал Гарри. — Он такой же сирота, как и мы. — Мне и с человечьими сиротами забот хватает, Гарри, так что я не собираюсь взваливать на себя ещё и зверьё. Чтобы к закату и духу его здесь не было! — Ну пожалуйста, как нам бросить Люци? Он же ещё совсем маленький, — мальчик сотрясался от рыданий. Миссис Коул не ответила, лишь покачала головой. После чего покинула комнату. — И что нам теперь делать, Том? — всхлипнул Гарри. Он прижал Люци к груди, и тот лизнул его в воротник футболки. — Я со всем разберусь, — пообещал Том, пригладил вздыбившуюся чёлку друга и чмокнул его в насупленный лоб. Мальчик уверенно направился в кабинет миссис Коул. Обнаружилась она у картотеки — раскладывала по местам какие-то бумаги. — Вы позволите Гарри оставить этого дурацкого котёнка, — зло прошипел Том. Миссис Коул смерила наглеца столь же недобрым взглядом. — Быть может, ты с первого раза не расслышал, Том. Я уже сказала, что нет, не позволю. — Но почему-то Билли Вы разрешили оставить кролика. Тогда почему Гарри нельзя? — Потому что кролик — совсем не то, что кот, — возразила миссис Коул. — Да и вообще, кто знает, кого вы додумались сюда притащить. Почему, интересно, кот именно чёрный? Важный элемент для колдовства? — Вообще-то у Люци есть белый галстучек, — заметил Том. — Странную кличку вы выбрали для кота, — протянула миссис Коул. — Сокращение от какого-то слова? — Нет, — тут же соврал Том. — Впрочем, моё решение не изменится. К закату кота в приюте быть не должно. — Жаль, — тихо отозвался Том. Он медленно попятился к двери и со звонким щелчком запер её. — Как жаль, ведь в таком случае мне придётся позвонить в полицию. — А это ещё зачем? — изумилась миссис Коул. — Одна змейка нашептала мне, что в нашем подвале закопан труп. Тут миссис Коул отвесила ему смачную пощёчину. Шлепок эхом разнёсся по кабинету. Том схватился за горящую щеку. — Мерзкое дьявольское отродье. Надо было догадаться, что ничему не под силу переменить тебя. Не думай, что я позабыла о твоей жесткости к детям до появления Гарри. А теперь ты взялся и за этого бедного мальчика. Теперь он дерётся, нарушает правила и говорит на дьявольском языке. У меня даже закралась мысль разлучить вас двоих и спасти последние остатки доброты этого ребёнка. Да что она несёт? Полоумная старуха. Да он стоит на страже доброты Гарри. Нет более ярого и верного её защитника. — Только посмейте забрать у меня Гарри, и я устрою Ад на земле, — прорычал Том. — Сразу вызову полицию и всё расскажу. — Ты что, угрожаешь мне? — прошипела миссис Коул. — Я? Угрожаю? — делано удивился Том, а голос его сочился презрением. Директриса выглядела так, будто вот-вот снова отвесит ему пощёчину. — Не понимаю, что ты собрался рассказывать полиции, — процедила она. — Я тут познакомился с Вашим мужем на досуге, — небрежно отозвался Том. — Ужасный человек. Благо, он в Аду, где ему и место. А Вы здесь — тоже на своём месте. И я бы хотел, чтобы так оставалось и впредь, миссис Коул. Многого не прошу. Директриса тяжело выдохнула, побагровев, словно переспелый помидор. — Делай, что хочешь, мелкий засранец, — наконец выдавила она. — Но если Гарри оставит кота, ты больше никогда не заговоришь об этом. — Ну-ну-ну, миссис Коул, — Том издевательски пригрозил директрисе пальце, украв её собственный излюбленный жест. — Моё молчание стоит несколько дороже. — Да чего же ты хочешь, окаянный? — Я подумаю, — отозвался Том. Он отпер дверь и замер на пороге, одарив женщину обворожительной улыбкой. — И обязательно сообщу своё решение. — Ты как заноза в заднице, с того самого дня, как твоя мать — не удивлюсь, если та была воплощением Иезавель* — родила и умерла на моём пороге. — Не смейте так говорить о моей матери, — прорычал Том. Миссис Коул пренебрежительно закатила глаза. — Однажды ты сгоришь в Аду, дитя, — предрекла она, поджав губы. — И Вы сгорите вместе со мной, — сладко пообещал Том.

***

Вернулся Том к себе в комнату, лучась самодовольством. Гарри ахнул, увидев покрасневшую и опухшую щёку друга, и бросился за исцеление прежде, чем Том успел его остановить. — Ужас, — Гарри не отнимал ладонь от чужой щеки. — Она что, ударила тебя? Том кивнул. Разозлившись, мальчик поджал губы добела. Том взял его за подбородок и наклонил голову, чтобы чмокнуть в нежную щёчку. Как и всегда, яростное желание Гарри защищать его, одновременно смешило и трогало. — Миссис Коул разрешила оставить Люцифера, — сказал Том, плюхаясь на кровать. — Спасибо, Том, — улыбнулся Гарри. — Пришлось рассказать?.. Друг кивнул. — Понятно, — нахмурился Гарри. — Спасибо ещё раз. Он бухнулся на кровать к Тому вместе с книгой и улёгся где-то рядом с чужой коленкой. Люци забрался к друзьям и свернулся клубочком у груди Гарри. Том достал дневник, чтобы порисовать немного. Он старался придумать свой фамильный герб. Главным персонажем, разумеется, будет змея. Для Гарри стоит добавить какой-нибудь цветочный мотив. И пару-тройку треугольников, которые будут означать кота — раз теперь у них есть один. Том пролистал дневник до их общей фотографии с Гарри. Миссис Коул даже специально наняла фотографа, чтобы запечатлеть каждого ребёнка из приюта Вула в аккуратненькой школьной форме для личного дела, которое показывала будущим родителям. Том тогда сумел уговорить директрису сфотографироваться с Гарри вдвоём. Она всё равно не пускала «дьявольское отродье» на встречи, так что личный снимок был полнейшей бессмыслицей. Потом пришлось прокрасться в кабинет миссис Коул и украсть фотографию, чтобы оставить её при себе. На снимке они с Гарри сидели рядышком и улыбались, сидя в обнимку и держась за руки. Здорово вышло. А в чёрной форме они смотрелись удивительно элегантно. Том специально вырезал выемки на одной из страниц своего дневника для фотографии, чтобы ни в коем случае не попортить её скотчем или клеем. Он до странного много времени провёл, любуясь снимком, но ему просто нравилось обладать реальным доказательством их нерушимой связи. — Как думаешь, может, познакомим Медузу с Люци? — предложил Гарри, переворачивая страницу книги. — Нет, — отрезал Том. — Лучше не рисковать и дождаться, пока Люци подрастёт, чтобы смог себя защитить в случае чего. Медуза всё-таки хищница. Гарри недовольно цокнул. — Значит, навещать её вместе с Люци не получится. Медузе так понравился парк, что она наотрез отказалась возвращаться в школьный двор. — Всегда можно оставить Люци с миссис Робертс на часок-другой. Гарри замотал головой. — Он сразу волноваться начинает, когда нас нет рядом. Наверное, всё потому, что Люци остался один-одинёшенек, — глаза мальчика тотчас заблестели от слёз. Господи Боже. Только не снова. — Сейчас-то он не один, — возразил Том и сунул под нос другу наброски, чтобы отвлечь и не дать совсем расплакаться. — Какой тебе больше нравится? Гарри сразу вытер глаза и с интересом принялся разглядывать различные вариации их будущего фамильного герба. Не раздумывая, он сразу показал на эскиз змеи, обвивающей лилию, лепестки которой рассыпались по чешуйкам. Том обвёл герб карандашом. — А ты уверен, что нельзя просто подержать Люци, чтобы он не увидел Медузу? — спросил Гарри. — Если так хочешь рискнуть, то валяй, — отмахнулся Том. — Я всё равно считаю, что лучше оставить его у миссис Робертс. Мальчик насупился. — Ты так совсем его разбалуешь, Гарри, — заметил Том. — Ему нужно привыкать, что мы не всегда будем рядом. Гарри тяжело вздохнул и подполз под бок друга. — Ты прав. Как всегда. Временами это так бесит, если честно, — признался он. — Что бесит? Что я всегда прав? — с улыбкой уточнил Том и тоже устроился поближе к Гарри. — Ага, — отозвался мальчик и снова театрально вздохнул. — Бесит. Гарри дразнится! В подобные моменты Том его просто обожал. — И зачем ты так говоришь? — спросил он. — Да просто мысли вслух, — протянул Гарри, и его губы на мгновение дрогнули в улыбке. — Интересно, а ты вообще умеешь ошибаться? — Вот уж нет, — хмыкнул Том. — Это единственное, на что я не способен. Гарри захохотал.

***

Доктор Льюис оплатил приём у ветеринара, все прививки Люци и даже детскую смесь для питания. Когда Том подкараулил чрезмерно доброго доктора в коридоре и спросил, с чего такая щедрость, тот лишь пожал плечами и ответил: — Твоему другу важно заботиться о других, и я всего лишь хочу, чтобы этот порыв не угас. В последнее время доктор Льюис начал разрешать Гарри присутствовать на ежегодных медосмотрах. Даже дал ему учебник по диагностике пациентов. Том задумчиво закусил губу. Подобная щедрость навевала подозрения. А что, если доктор Льюис захочет усыновить Гарри? Скорее всего, он просто добрый и бескорыстный человек, которому захотелось взять повёрнутого на медицине мальчика под своё крыло, но Том всё равно не спустит с него глаз. Спустя несколько месяцев Люци просто не мог усидеть в рюкзаке Гарри. Пару раз друзья чуть не попались, когда мальчик сунул котёнка под рубашку и притворился, что у него икота, когда тот мявкал, так что пришлось им всё же по утрам оставлять Люци у миссис Робертс и забирать после школы. Тот с ума сходил от радости, когда мальчики возвращались, и громко мяукал, встречая их. Пролетел год. На Рождество друзья вновь украсили еловую ветку, кора у которой вечно осыпалась. Каждый вечер Гарри приходилось подметать пол. А Люци не давали покоя украшения, и упорно сбрасывал шарики света на пол, сколько бы его ни ругали. Гарри вновь перестарался с засушенными цветами… но, как бы то ни было, у них была своя собственная рождественская ель. На десятый день рождения Тома Гарри подарил ему самый настоящий скетчбук* для рисования, в его любимом канцелярском магазинчике на Воксхолл-Роуд. Кожаная обложка была цвета имбирного пряника, а страницы — кремовыми. Половину суммы на подарок Гарри накопил, прибирая к рукам сдачу после походов за продуктами (на что наверняка ушло несколько месяцев), а остальное заработал, связав миссис Робертс пару перчаток. Честно сказать, Тому было трудно представить, что миссис Робертс правда согласилась заплатить за Гаррино вязание. Которое, к слову, оставалось ужасным. Скорее всего, просто взглянула на его милое личико и не смогла отказать — это Тому очень знакомо, в моменты, когда… а, впрочем, всегда. На смену зиме пришла весна, на месте сугробов распустились цветы. А в апреле начались странности. Лейланд впервые заговорил с Гарри. При этом всегда смущался, смотрел в пол и скрещивал руки на груди. Том сразу же заподозрил неладное. Взяв с собой в охапку Марлоу, он шёл на поиски на Гарри; правда, это решение привело к негативным последствиям: придурошный Марлоу с чего-то решил, что Том, наконец, смягчился и решил с ним поладить. А Тому всего лишь требовалось прикрытие, чтобы проследить за Лейландом. Да ещё Гарри почему-то не удивляла и не смущала резкая перемена в однокласснике, к вящему огорчению Тома. Однажды он не выдержал и спросил у Марлоу, что приключилось с Лейландом, как раз когда мальчики остались одни, без Гарри. — Да Эд просто понял, что всё это время вёл себя, как придурок, — пожал плечами Марлоу. Ага, конечно. Том в жизни не поверит в такую чушь. Когда погода испортилась, друзья решили пообедать в классе. Дождавшись, когда они доедят, им помахал Марлоу. Между ним и Лейландом лежала шахматная доска. Том с интересом взглянул на разыгравшуюся партию. Марлоу заметно проигрывал. — Риддл, ты ведь умеешь играть в шахматы? — спросил Марлоу. Том сухо кивнул, задумавшись, откуда тот знает. Наверное, Гарри сказал. — Как считаешь, сможешь одолеть Эдварда? Лейланд смерил друга недобрым взглядом. Похоже, Марлоу не удосужился спросить его мнения. Том молча пожал плечами, хотя был почти уверен, что сможет. Поддавшись уговорам Марлоу, он сел напротив Лейланда. А Гарри и Марлоу, тем временем, устроились рядом и начали сравнивать ответы на домашнее задание по латыни. — Я не хочу играть, — процедил Лейланд, пока Том расставлял шахматные фигуры. Видимо, такова судьба Тома — вечно с ним никто не хочет сыграть. — Почему? Боишься проиграть такому, как я? — делано удивился Том, припомнив уничижительные слова Лейланда во время учения танцам. Мальчишка смутился. — Не стоило мне тогда так говорить. — Ты что, пытаешься начать жизнь с чистого листа? Не ожидал, — с притворной вежливостью заметил Том. Лейланд стиснул зубы. — Слушай, Риддл, я знаю, что наговорил немало. Прости, если мои слова тебя задели. Я был слишком… неуверен в себе, — признался он. — А теперь тебя подменили добрым двойником? — уточнил Том. — Нет! — рявкнул Лейланд. — Сам понял, что поступал отстойно. — Давай-ка сыграем, — предложил Том, махнув на шахматную доску. — Если выиграешь, я приму твои извинения. Но если проиграешь, то расскажешь, что раскрыло тебе глаза. Лейланд прищурился. — Ладно, — согласился он. Игра началась. Гарри и Марлоу разобрались с латынью и сели рядом с ребятами (Гарри с Томом, а Марлоу с Лейландом), понаблюдать за партией. Как и ожидалось, Том вдребезги разгромил соперника. Лейланд аж побагровел от злости. — Да как ты меня победил?! — выпалил он, когда Том поставил ему шах и мат. — Разве ты где-то отсутствовал последние двадцать минут? — издевательски протянул Том. — Напротив, сидел в первом ряду, так что сам ответь на свой вопрос. — Пошли в коридор, — буркнул Лейланд. — Это ещё зачем? — удивился Том. — Победа за тобой. Я сдержу слово. — А рассказать здесь совсем никак? Лейланд покачал головой. — Ладно, тогда пошли, — проявил великодушие Том. Ребята вышли в коридор. — Ну и? — протянул Том, прислонившись к стене и оперевшись о неё ботинком. В коридоре было пусто и светло: солнце слепило сквозь бесчисленное множество окон. Лейланд сделал глубокий вдох. — Гарри проявил доброту ко мне в момент, когда я вряд ли ответил бы ему тем же. Даже если бы мы поменялись местами, — сказал он. Том хохотнул. Благо, его злобный оскал вполне сошёл за улыбку. — Не ври. Я бы никогда не оставил Гарри наедине с тобой, и ничего похожего не припомню. — Мы тогда в туалете были, — признался Лейланд, отчего-то покраснев. — Без тебя. Том закусил губу. Такого стоило ожидать. Вполне. — И в чём же заключалась его доброта? — поинтересовался он. — Не скажу, — Лейланд скрестил руки на груди. Том закатил глаза. Ничего, потом спросит у Гарри. — Слушай, Лейланд, — он старался подобрать слова. — Просто хочу пояснить. Гарри добр ко всем без исключения. И это вовсе не значит, что он тебе симпатизирует, хочет подружиться или общаться с тобой. Если ты что-то такое себе напридумывал… — Нет, — процедил Лейланд. — И не подумал. Просто осознал, что первое впечатление о вас было в корне неправильным. — И каким же было это первое впечатление, Лейланд? — спросил Том. — С учётом того, что ты даже с нами не общался, зато о наших «предпочтениях» с чего-то доподлинно знал. Уж поведай, пожалуйста, какое впечатление у тебя сложилось, раз потребовалось нечто особенное, чтобы переменить твоё мнение. Лейланд насупился. — Я тогда… просто брякнул, не подумав. Чтобы обидеть. А первое впечатление… я считал, что вы оба высокомерные. Очень замкнутые. Но всё равно завидовал. У вас с Гарри, в отличие от остальных, нет ничего, но вы остаётесь такими… надменными. Словно особы королевских кровей. Ходите, носы задираете. — Что же, если ты правда так думал, то недостоин и толики Гарриной доброты, — прошипел Том. — Да знаю я, — отмахнулся Лейланд. Щёки его порозовели. — Сам удивляюсь. Он всегда со мной здоровался, когда подходил поболтать с Марлоу, но я думал, что это просто из вежливости. Том сжал кулаки. — Держись от Гарри подальше, — велел он. — Не хочу, чтобы ты набивался ему в друзья. — Разве не ему решать, с кем дружить? — вопросительно вскинул брови Лейланд. — Нет, потому что Гарри — мой, — парировал Том. Мальчишка смерил его недоверчивым взглядом. — Если что, Гарри — отдельная личность, — заметил он. — Знаю. И люблю это в нём, — признал Том. — Только он всё равно мой. Этот ответ не успокоил Лейланда. — А Гарри об этом знает? — Ещё бы, — отозвался Том. Не стоит Лейланду знать, что когда он сказал это Гарри в первый и пока последний раз, тот его укусил. У Тома, между прочим, даже шрам остался. Он тогда наотрез отказался исцелять рану. На самом деле, Гарри нравилось, когда ему напоминали, кому он принадлежит — но только в моменты слабости. Дверь класса распахнулись. В коридор выглянули Гарри и Марлоу. — Скоро история начнётся, — спокойно сказал Гарри и вскинул брови. — У вас всё нормально? Лейланд уклончиво хмыкнул, а Том бросил на него остервенелый взгляд. Нечего болтать попусту. Гарри эта пантомима не обрадовала. — Что бы Том ни наговорил тебе, Лейланд, он это несерьёзно. Том недовольно нахмурился, но друг умоляюще посмотрел на него, пытаясь успокоить. Лейланд перевёл взгляд с одного мальчика на другого. — А вот мне кажется, Риддл был вполне серьёзен. Том схватил друга за руку и потащил обратно в класс. — О чём вы говорили, Том? — спросил Гарри. — Когда это вы с Лейландом успели поладить? — он холодно ответил вопросом на вопрос. — А, вот, в чём дело, — с раздражающей непринуждённостью протянул Гарри. — А я-то всё гадал, когда же ты спросишь меня об этом. Том прищурился. Единственная причина, по которой он ничего не спрашивал, заключалась в том, что он думал, что Гарри не понравятся его подозрения относительно человека, просто старающегося исправиться. — Почему сам не сказал? — Я пообещал Лейланду никому не рассказывать. — Так теперь у тебя появились от меня секреты? — сердито прошипел Том, предварительно убедившись, что никто не подслушивает. Гарри помотал головой. — Вовсе нет. Но поговорим об этом после уроков.

***

Когда занятия в школе закончились, друзья забрали Люци. Обычно они задерживались в магазинчике, чтобы помочь миссис Робертс с кроссвордом и потом забрать газету себе, но сегодня Том был не в настроении. Стоило им добраться, наконец, до своей комнаты, Гарри заговорил: — Тут, на самом деле, даже рассказывать особо нечего. Как-то раз я пошёл в туалет и услышал чей-то плач. Постучался в кабинку и спросил, всё ли там нормально. Оказалось, плакал Лейланд. Его сестра, Алиса, сильно заболела, и он переживал. Тогда я спросил, чем она таким заболела, и оказалось, что у неё аппендицит. Я его успокоил, что врачи обязательно справятся, а благодаря наркозу, ей даже больно во время операции не будет. А потом обнял его. Лейланд перестал плакать. На этом мы и разошлись. Видишь, ничего особенного. Том сощурился: — А почему тогда это такая большая тайна? — Потому что он стесняется, что плакал в туалете, — пожал плечами Гарри. — Значит, теперь вы с Лейландом друзья? — поинтересовался Том. — Да нет, но ведь нестрашно нормально, вежливо общаться с другими людьми? — удивился Гарри, почёсывая за ушком Люци, запрыгнувшего ему в руки. — Нестрашно, — согласился Том. — Но убедись, что дальше обычной вежливости это не зайдёт. — Да-да, — небрежно отозвался Гарри. — Кстати, Том, ты слышал? В мае у нас в Лондоне состоится конференция. — Конференция? — переспросил Том. — Выставка Инноваций, — взволнованно пояснил Гарри. — Мне Марлоу рассказал. Там будет выступать с докладом сам Юрий Вороной. — Что ещё за Юрий Вороной? — Украинский врач, который впервые попытался пересадить почку. Операция прошла неудачно, но он хочет рассказать о своих гипотезах и всём таком. — Пересадка почки? — скривился Том. — Мерзость какая. — Ничего подобного. Эта медицинская операция однажды сможет спасти множество человеческих жизней! — заявил Гарри с очаровательной серьёзностью. — А откуда взялась почка? — решил поддразнить его Том. — Врачи же не вырезали её у живого человека, правда? Гарри обиженно покосился на друга. — Конечно нет, глупыш. Не говори глупостей. Почку вырезали у трупа. Том едва сдержал рвущийся наружу хохот. — О, нижайше прошу прощения. Это ведь совсем другое. Гарри явно не понял шутку, потому что важно кивнул. — А ещё с докладом собирается выступить доктор Бернард Фантус. В Америке он создал первый банк крови, и расскажет о своём опыте. Я слышал, его придумка здорово помогает пациентам. — Банк крови? — удивился Том. Обычно он ненавидел признавать, что чего-то не знает, но Гарри был так взволнован и счастлив, что захотелось его порадовать. — Хранилище для крови, которую больницы могут использовать для переливаний. Люди сдают туда кровь добровольно. Но выставка будет не только про медицину, Том. Там покажут самые разные изобретения и новшества, — Гарри чуть не подпрыгивал от волнения. — Радио, машины, камеры и всякое такое. Мы должны сходить! — И как же мы туда доберёмся? — Олли пообещал подвезти. Тому претила мысль снова оказаться в должниках у Марлоу. И то, что Оливер теперь Олли. — Ну пожалуйста, Том, — Гарри схватил его за руки. — Он сам сказал, ему нетрудно. А ехать туда всего минут двадцать. По правде говоря, Тому и самому очень захотелось сходить. — Вход платный? — Нет! И это самое чудесное. Пройти можно бесплатно. Посещение Выставки Инноваций казалось всё заманчивей с каждой секундой. — Там, наверное, целая толпа соберётся. Придётся оставить Люци у миссис Робертс, — сказал Том, уже продумывая все организационные моменты. — Значит, мы пойдём? — нетерпеливо уточнил Гарри. — Пойдём, — кивнул Том. И Гарри радостно просиял.