Физический инструмент

Проблема возникла, когда Лю Цингэ не смог вытащить меч, по совпадению, в тот же день, когда появились работорговцы. Сначала Лю Цингэ просто сильнее потянул за рукоять, пока Вэй Цинвэй не смог удержаться от смешка. -Хорошо, — сердито сказал он, зная, что у Вэй-шисюна не было недостатка в мечах, которые открывались только в том случае, если их обладатель купался в лунном свете, или только если он пожертвовал определенное количество крови, или если он родился в определенном месяце года. Очевидно, это был похожий случай. -Тогда дайте мне другой меч. Вэй Цинвэй протянул Лорду Лю новый меч, чтобы тот попробовал. Глава Байчжань успел оценить его вес лишь на мгновение, прежде чем разговор Вэй Цинвэя с Ци Цинци полностью прекратился, сменившись сдержанными ухмылками. -Что еще?- Лю Цингэ огрызнулся. Юэ Цинъюань, Ци Цинци и Вэй Цинвэй собрались, чтобы посмотреть, как Лю Цингэ оценит последнюю партию кованых мечей Лорда Вэй, но, судя по их лицам, Ци Цинци и Юэ Цинъюань явно не обращали на это никакого внимания. В основном Юэ-шисюн выглядел так, словно хотел, чтобы земля поглотила его целиком. - Ах, шиди, видишь ли, - сказал Вэй Цинвэй, - меч, который ты пытался вытащить, - это Меч Чистых Намерений. Который, ах, вы довольно успешно вынимали в предыдущие годы... — Что насчет этого? Ци Цинци потерла виски пальцем с длинным ногтем. Когда Мастер Вэй, казалось, был слишком удивлен, чтобы ответить, Юэ Цинъюань прочистил горло. - Его могут вытянуть только те, у кого... чистое тело. Что, Лю Цингэ пил грязную воду? Не съел ли он случайно животное из царства демонов? Вопреки оскорблениям Шэнь Цинцю, он обычно мылся не один, а два раза в день. — Он имеет в виду, что обнажать меч могут только девственники, — пояснил Вэй Цинвэй. — Хорошо, хорошо, — резко оборвала его Ци Цинци, и Лю Цингэ почувствовал, что краснеет. -Я говорила тебе, что было невежливо с твоей стороны не рассказать Лю-шисюну о мече на предыдущих испытаниях. -Нет ничего плохого в том, что у человека есть потребности,— весело сказал Вэй Цинвэй. -На самом деле я очень рад за него. Все эти годы я испытывал мечи, и ни разу Лю-шиди не потерпел неудачу с Мечом Чистых Намерений — такое долгое отсутствие, по-видимому, было вредно для его здоровья, если вы понимаете, о чем я... Лю Цингэ подхватил Чэн Луань. -Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать насмешки. То, что я делаю, не твое дело, шисюн. -Конечно, это не так,— немедленно сказал Юэ Цинъюань, подойдя (как и следовало ожидать), чтобы успокоить разгоревшиеся эмоции своих боевых братьев и сестер. — Вэй-шиди, давай оставим это дело в прошлом. Осталось испытать еще несколько мечей. -До тех пор, пока поведение нашего шиди не беспокоит Чжанмэнь-шисюна, — сказал Вэй Цинвэй. Юэ Цинъюань ответил: -Нет никаких доказательств того, что имело место какое-либо неприемлемое поведение, — как раз в тот момент, когда глаза Ци Цинци сузились. Лю Цингэ достаточно часто преследовал Шэнь Цинцю, спускавшегося с горы к Красному павильону, чтобы понять: во всем Цан Цюне было всего одиннадцать человек, равных Лю Цингэ по рангу, и из этих одиннадцати только одна была женщиной. Большинство девушек на Цан Цюне не достигли даже должности мастера зала; особенно на Байчжане, где женщин почти не было . Итак, если Лю Цингэ потерял девственность, у него было только три варианта: ученица, девушка за пределами Цан Цюна или работница борделя. Поскольку Цан Цюн был настолько отделен от остального мира, для женщины было непрактично часто бывать тут , и практически невозможно было сделать это незамеченной. Ни один Горный Лорд не мог даже вздохнуть в сторону борделя, чтобы вся гора не услышала об этом, о чем свидетельствует Шэнь Цинцю. Таким образом, в воображении Ци Цинци возник очень неприятный образ: Лю Цингэ, взрослый человек в ранге Верховного Лорда, принуждает молодую, уязвимую ученицу к неподобающим отношениям. -Это не то, о чем ты подумала, — чуть было не сорвалось с языка Лю Цингэ, когда его прервал голос Шэнь Цинцю: -Значит, посещение борделей верховными лордами внезапно стало приемлемым поведением? Плечи Юэ Цинъюаня слегка приподнялись. Костяшки пальцев Ци Цинци выделялись на фоне тонкой кожи на тыльной стороне ладони. Легкий вес Вэй Цинвэя, перенесенный на здоровую ногу, переместился ближе к центру: так ему было удобнее стоять на ногах во время боя. Каждый раз, когда Шэнь Цинцю входил в комнату, первое, что он делал, это открывал рот; и тогда, независимо от того, насколько свободно присутствующие себя чувствовали, все напрягались. Непринужденность товарищей по оружию, отдыхающих между обязанностями и сражениями, испарялась в считанные секунды. Юэ Цинъюань стоял напряженный и наготове, как будто готовился к тому, что его будет оценивать собственный учитель, а Шэнь Цинцю только усмехался ему в лицо за это. Естественно, Лю Цингэ не нравился Мастер Шэнь . Якобы все они мирились с Шэнь Цинцю, потому что он был назначен Верховным Лордом, и никто не мог возражать против этого теперь, когда предыдущее поколение Горных Владык взошло на вершину. Но на самом деле, все они мирились с ним, конечно, из-за Юэ Цинъюаня. Лю Цингэ не возражал против того, чтобы терпеть проблемы из-за лидера их секты; если и был человек, ради которого стоило сносить неприятности, то это был Юэ Цинъюань. Но проблема заключалась в том, что, даже если он мирился с Шэнь Цинцю ради Главы Секты, Лорд Цин Цзина все равно не делал Юэ Цинъюаня счастливым. — Цинцю-шиди, — сказал Чжанмэнь-шисюн.От одного только того, как Глава произнес это имя, у Лю Цингэ побежали мурашки по коже. — Юэ-шисюн позволяет себе вольности в обращении к своим боевым товарищам, — сказал Шэнь Цинцю. Он оглядел собравшихся Лордов. — Я вижу, что открытое приглашение оценить последнюю партию мечей Вэй-шисюна на самом деле не было таковым. Каждое приглашение, разосланное всем двенадцати Пиковым Лордам, содержало негласное дополнение о том, что никто не хотел, чтобы неприятный человек Шэнь Цинцю присутствовал на этих мероприятиях, потому что, вообще говоря, казалось, что Лорд Шэнь тоже не хотел присутствовать на подобных встречах. -Конечно, мы рады приветствовать Шэнь-шиди, - сказал Юэ Цинъюань, решительно игнорируя недовольство других Лордов, которое, казалось, всегда охватывало Главу Секты, когда дело касалось Шэнь Цинцю. С таким же решительным безразличием Лорд Шэнь проигнорировал это заявление. -Ты действительно думаешь, что я из тех негодяев, которые посещают бордель? - спросил Лю Цинге. Шэнь Цинцю усмехнулся. -Хочет ли Лю-шиди заявить, что Вэй-шиди создал несовершенный меч? Либо Вэй-шиди не смог правильно произнести слово "Меч Чистых Намерений", либо Лю-шиди совершил проступок. -Возможно, нам следует собраться в другое время, — сказал Юэ Цинъюань, прежде чем Ци Цинци успела встать на защиту Вэй Цинвэя. -Я понимаю, — сказал Шэнь Цинцю. -Ошибки Лю-шиди заслуживают оправдания, не так ли? По словам нашего уважаемого и беспристрастного лидера Секты, мы все должны признать за Лю-шиди презумпцию невиновности, когда он переступает черту дозволенного. Выражение лица Юэ Цинъюаня стало задумчивым, как будто Шэнь Цинцю был сложной партией в вэйци, и следующий его ответ должен был стать лучшим стратегическим ходом, чтобы разрядить напряженность между пятью Пиковыми лордами в комнате. -Шэнь Цинцю! — рявкнул Лю Цингэ и встал между Юэ Цинъюанем и самим лордом Шэнь. В попытке оказаться между любыми угрозами и своими боевыми братьями и сёстрами Лю Цингэ чувствовал себя наиболее комфортно, когда физически находился между Чжанмэнь-шисюном и Шэнь Цинцю. Так что, когда Лорд Цин Цзина неизбежно отпускал какое-нибудь колкое оскорбление, Цингэ мог... ну, он не мог защитить Юэ Цинъюаня от того, чтобы он это услышал. Лю Цингэ вообще не смог защитить очень многих людей от Шэнь Цинцю. Лорду Байчжань действительно не нравился Мастер Шэнь. Но он не переставал пытаться, как мог. По словам Лю Минъянь, Ци Цинци была убеждёна, что Шэнь Цинцю в какой-то мере шантажировал Юэ Цинъюаня, поскольку это был единственный способ объяснить, почему Глава так упорно боролся за то, чтобы удержать Лорда Шэнь здесь, на Цан Цюне, но также не казался счастливым, когда разговаривал с Шэнь Цинцю. Для Лю Цингэ эта теория имела смысл, но он воздержался от нее, потому что нутром чувствовал, что что-то не так, и доверял этому инстинкту больше, чем своему разуму. Что он действительно знал, с глубокой убеждённостью инстинкта, так это то, что Шэнь Цинцю плохо относился к Юэ Цинъюаню. — У тебя хватает наглости обвинять Юэ-шисюна в предвзятости в его суждениях, когда он только и делал, что прощал твои ошибки! — сказал Лю Цингэ. -Лю-шиди так быстро забывает, сколько раз он сам отчитывал меня за то, что я развлекал Цан Цюн с благословения Юэ-шисюна, — с горечью ответил Шэнь Цинцю. -Ты не согласен с тем, что не заслужил этого? Ты обвиняешь Юэ-шисюна в предвзятости, и всё же он никогда не ошибался в своих оценках твоего характера, так почему же он не прав, говоря то, что...! -Лю-шиди, — сказал Юэ Цинъюань. Лю Цингэ закрыл рот, затем стиснул зубы. И снова Глава вставал на защиту Шэнь Цинцю, когда это было особенно важно. А Лорд Шэнь всегда был абсолютно неблагодарен за оказанную ему услугу. — Шэнь-шиди, — сказал Юэ Цинъюань, — что касается дел Лю-шиди, то ещё ничего не решено, и этот вопрос требует большей секретности, чем то, что так открыто обсуждается половиной клана Цан Цюн.. Шэнь Цинцю даже не потрудился дать Юэ Цинъюаню договорить. Бросив последний взгляд на Лю Цингэ, просто развернулся и ушел. — Господа, - сказал Глава Юэ. Он остановился .Его челюсть слегка дернулась, как будто он готовился к удару. Неожиданно Ци Цинци встала со своего места. -Чжанмэнь-шисюн сделал все, что мог, - сказала она. -Он не должен винить себя за ошибки Повелителя Пика Шэня. Юэ Цинъюань слегка покачал головой, как бы про себя. Затем, вопреки тому, что он только что сделал, сказал: -Спасибо, шимэй. Ты слишком хорошо понимаешь недостатки этого лидера Секты. -Мы не должны винить себя за то, что не достигли невозможного, - высокомерно заявила Ци Цинци. -Чжанмэнь-шисюн - из тех людей, которые могли бы производить снег летом, если бы это было возможно. Так что, если Чжанмэнь-шисюн не может заставить Шэнь Цинцю подчиниться, то это не его вина. Она повернулась и окинула Лю Цингэ оценивающим взглядом. Лорд Лю скрестил руки на груди. Даже если бы Юэ Цинъюань хотел этого, Лю Цингэ не стал бы извиняться первым за нанесенное оскорбление. -Возможно, я сделала поспешные выводы о Лю-шисюне, - наконец сказала Ци Цинци. -Поведение Верховного Правителя Шэня разочаровало нас всех, и я напрасно позволила его действиям затуманить мое мнение о Лю-шисюне. Это, пожалуй, было самое близкое извинение, которое Ци Цинци смогла найти. В принципе, Лю Цингэ был невысокого мнения обо всех, кто не способен признать свои ошибки и взять на себя ответственность за них,но также Лорд Лю старался относиться с должным уважением к своим боевым товарищам. -Я закончил испытывать мечи, - сказал Лю Цингэ Вэй Цинвэю вместо ответа. -На сегодня было достаточно волнений, — согласился Лорд Вэй. Типично для этого человека: он не видел ничего плохого в том, чтобы устроить небольшую заваруху ради собственного развлечения, но когда дело действительно доходило до конфликта между Лордами Вершин, он никогда не принимал в этом участия. Ему просто нравилось наблюдать.Как будто он вернулся в кузницу и изучает свои мечи. Лю Цингэ уважал Вэй Цинвэя во всём, кроме этого. -Лю-шиди, — сказал Юэ Цинъюань. -Я сожалею обо всём этом. Я совсем забыл о Мече Чистых Намерений. И чтобы это стало известно широкой публике... Лю Цингэ вздохнул. Он наклонил голову влево, изучая серьёзное выражение лица Юэ Цинъюаня в тусклом свете кузницы. Затем он развёл руками. -Я знаю, — сказал он. -Шисюн всегда желает добра. - Я могу что-нибудь сделать ради заглаживания своей вины? ,— спросил Юэ Цинъюань. -Всё в порядке. -Этого не может быть. Лю-шиди слишком снисходителен. Как бы ни было унизительно для Лю Цингэ то, что он не смог вытащить меч перед Ци Цинци и Вэй Цинвэем, чем больше Юэ Цинъюань волновался, тем более унизительным все это казалось. Поэтому Глава Байчжань очень надеялся, что Лорд Юэ откажется от всего этого как можно скорее. Лю Цингэ прочистил горло. -Это… Все действительно прекрасно. А теперь я ухожу. -И теперь я не увижу Лю-шиди еще целый год, до следующего испытания меча? — дружелюбно спросил Вэй Цинвэй. — Я сейчас не охочусь на монстров. Есть дела секты. По крайней мере, это было правдой; и если дела секты совпали с желанием Лю Цингэ выбраться из этой комнаты, это было дело самого Лорда Лю. Как будто чары рассеялись, атмосфера в комнате вернулась к своему обычному дружелюбному течению теперь, когда Шэнь Цинцю ушел. -Я слышала об этом, — сказала Ци Цинци. -Что-то насчет того, что происходит в ближайшем городке у подножия горы? Нет, не говори мне. В принципе, Цан Цюн не должен вмешиваться. -Мы должны выслушать, что это за бизнес, прежде чем отказываться от того, во что Цан Цюн должен вмешиваться, а во что нет, — ответил Юэ Цинъюань, как будто это не было решением Главы Юэ избегать участия в делах смертных в течение последних шести лет подряд. -Конечно, Чжанмэнь-шисюн, — промолвила Ци Цинци. -В этом нет ничего необычного, и Цан Цюну не с чем связываться, — сказал Лю Цингэ. -В городе просто работорговцы.