ВЕДЬМА

Пробуждение от беспокойного сна выходит довольно болезненным. Голова раскалывается, горло пересохло, а перед глазами летают чёрные мушки. Тэхён пытается придти в себя, фокусируя взгляд на белом потолке. "Что случилось? Почему он так внезапно заснул? " На эти вопросы сразу приходит ответ в виде мелькающих воспоминаний. Видимо, демон, воспользовавшись своими силами, усыпил его. Тэхён резко садится в постели и, к счастью, обнаруживает себя одетым, а вторую половину кровати пустой. Со стороны Чонгука одеяло не тронуто, а это значит, что Ким всю ночь провёл один. Ведьму привлекает маленькая книжка, лежащая ближе к его ногам. Будто её оставили здесь совсем недавно. На вид та вовсе не похожа на обычные современные книги в твёрдом переплёте. Мягкая обложка, пожелтевшие страницы, сплетёные тугой чёрной нитью и несколько каллиграфично выведенных иероглифов соединяются в название сказки из далёкого прошлого. Тэхён сразу вспоминает ту самую книгу, что он подарил своему старому, тогда ещё другу. Фантомный яблочный аромат бьёт по рецепторам. Вещица словно совсем не изменилась и выглядела абсолютно так же, как и 300 лет назад. Ким мог бы придаться сладким воспоминаниям об ушедшем детстве, если бы боль от них не была столь сильной. Ведь день, когда Тэхён подарил эту книгу Ëну, стал последним добрым днём в жизни Тэхёна перед длительной чёрной полосой. "Волчонок замер. У него в груди застучало что-то громкое-громкое, совсем как барабан." — Зачем ты принёс её мне... — шепчет Тэхён и ощущает волну ярости, что накатывает на уставшее сознание, — чего ты добиваешься?! Ведьма взмахом руки отправляет книжонку полетать, отбрасывая её магией в дальний угол комнаты. Но, кажется, для полного выхода гнева этого было недостаточно. Книга, с грохотом ударившись об пол, ничуть не повредилась. И ведьме этого было мало. Тэхён вихрем яростной злости подлетает к углу, где на полу разметались страницы ненавистной сказки. "Он хотел подойти, но вспомнил, что был волком, а он кроликом." Он падает на колени и со всей силой разрывает книгу на части. От одной половины начинает отрывать страницу за страницей, комкая их, разрывая на мелкие кусочки. — Ублюдок, лживый демон, выродок тьмы! — продолжает сыпать ругательствами Тэхён и под конец уже просто бьёт по полу остатками бумаги, что ещё могла держаться на хлипком переплёте. Рукам от ударов больно, но парню всё равно. Разум заслоняет пелена из ненависти, а страх перед демоном притупляется. Ким отдаёт себя в руки ярости и, неосознано хватая в руку остатки былого прошлого, несётся в сторону выхода из спальни. Он хочет кинуть этот мусор в рожу этого чудовища. Засунуть так глубоко в глотку, чтоб дышать не мог. — Где ты, где ты, Чон Чонгук! — Тэхён выбегает из спальни так, что дверь почти сносит с петель, — я убью тебя! В гостиной и на кухне, в кабинете и в ванной, да даже в гостевой комнате Ким никого не находит. В пустом доме только он один. Он стоит одинокий в своей страшной ненависти на холодном полу. "Демон снова сбежал. Почему его, блять, снова нет? Он боится смотреть мне в глаза?" Оглядев себя с ног до головы, Тэхён приходит в себя. Дыхание выравнивается, а мысли постепенно успокаиваются. "Что я вообще делаю? Если бы здесь был этот демон, он мог бы убить меня... " Ким отбрасывает куски бумаги в сторону, возвращаясь в спальню. Раз он сейчас один, смысла медлить нет. Ему хватает меньше семи минут, дабы достать небольшой чемодан на колёсиках и закинуть туда гримуар, сундук, ещё пару вещей и документов. Он быстро одевается и первый раз за долгое время надевает не дизайнерские кожанные туфли на небольшом каблуке, а простые беговые кроссовки. Ему неважно, где сейчас демон, что гораздо важнее, так это смыться отсюда поскорее. Чимин наверняка уже ждёт его. Передвигаться на своей машине не вариант, как и брать с собой телефон. Придётся оставить всё это здесь. Ведьма вызывает такси, попутно выкатывая чемодан в коридор, но не замечает, как тот задевает небольшой комод, на котором стоял флакон его любимых духов. Сила удара была небольшой, но достаточной для того, чтобы парфюм, потеряв равновесие, полетел вниз, разбиваясь об пол. Мелкие осколки разлетаются в стороны, жидкость пропитывает близлежащий кончик ковра. Тэхён, замерев, вдыхает яркий аромат, что теперь был повсюду. Он в последний раз оглядывает любимое место, навсегда прощаясь. "Не убегай, Тэхён... " — голос Чонгука будто звенит в ушах, из-за чего Ким, подхватив чемодан дрожащей рукой, впопыхах выбегает из дома, оставляя наконец череду нескончаемого безумия позади. *** Первую неделю после побега от демона Ким жил в лёгкой панике, хоть Чимин и делал всё возможное, чтобы привести моральное здоровье друга в порядок. Каждую ночь Пак просыпался от беспокойного ночного бреда Тэхёна, что крутился во сне, пинался или ещё, что хуже, просыпался, выкрикивая проклятия. Поначалу блондин наблюдал, как его друг медленно скатывается в некое подобие депрессивного состояния. Он всё также хорошо ел, красиво одевался, смеялся с шуток Чимина, но от наблюдательного взгляда не ускользали иногда чересчур задумчивый взгляд в одну точку или нервные потрясывания ногой. Тэхён старался постоянно улыбаться, дабы показать, что за него переживать не стоит, но ясновидящую ведьму провести было невозможно. Однако время шло, и Ким, кажется, начал поправляться. Он находил утешение в просмотрах кино или хоть и недолгих, но продуктивных прогулках вдоль реки Хан вместе с лучшим другом. Ещё одной проблемой стал любимый магазин Тэхёна, в котором он не мог появляться, так как боялся, что демон заявится к нему туда. Поэтому Чимин распорядился тем, чтобы бутик продолжал работать только в онлайн режиме, пока Тэхён не найдёт для него новое место. Сидеть дома Киму было просто невозможно скучно, поэтому в скором времени он уже активно выходил гулять, встречался с некоторыми знакомыми, даже приходил в гости к господину Кану и его жене, что недавно вернулись из своей поездки. Ещё через пару недель Тэхён был готов перехать в небольшую квартирку поближе к дому Чимина, благо его накопления позволяли это сделать. Смена места жительства за всю его длинную жизнь стала обычным делом. Конечно, все запасы шмотья, что он хранил в квартире Чонгука, были безвозвратно утеряны, с этим ничего нельзя было поделать. Поэтому Тэхён принялся восстанавливать утрату, закупаясь в брендовых магазинах. Казалось, будто всё начало налаживаться. Но так лишь казалось. Ночные кошмары, искажающие настоящее прошлое, продолжали преследовать парня. С переездом от Чимина всё будто бы усилилось, и даже обереги из узелковый магии, которые сам себе делал Ким, не помогали. Лицо Чонгука стало мерещиться ему в толпе прохожих, но ведьма упрямо скидывала всё на параною. Частым вопросом, который задавал себе Тэхён, было "Почему ему так легко удалось уйти? ". Ведь будь он на месте Чонгука, приковал бы себя цепями к кровати (звучит довольно двусмысленно). Перерыв кучу архивов и исторических манускриптов о ведьмах и демонах, Ким так и не смог понять, на кой черт он здался Чонгуку. В итоге самое адекватное объяснение, которое придумал себе Ким — это месть. Вот только за что ему мстить? За то, что Тэхён решил бросить его? Ещё тогда, 300 лет назад. Так он полностью того заслуживал. Ведьма считала, что справедливо отплатила ему за глубокую рану на сердце, что хоть и зажила, с учётом прошедших столетий, но всё ещё болела. Они были квиты. Месяц спустя Ким уже вёл активную социальную жизнь. Он, тщательно спрятав плохие воспоминания и гнетущие мысли глубоко в чертогах разума, предпочитал думать только о хорошем и нести в мир позитив. Парень готовился к открытию нового помещения для своего магазина, активно работал стилистом и развивал свои соц-сети. Даже пытался найти себе нового парня, вот только это оказалось труднее, чем обычно. Раньше он мог спокойно флиртовать со всем, что двигалось, а что не двигалось — двигать и флиртовать. Но сейчас, будь то невинный флирт, простая беседа или свидание с потенциальной жертвой, всё это оборачивалось для ведьмы сущим адом на земле. Ким даже не мог понять корень проблемы. Его просто беспочвенно тошнило от каждого нового воздыхателя. Все они были недостаточно красивы, недостаточно умны или недостаточно хорошо зарабатывали. Даже опустившись настолько низко, чтобы взять мальчика по вызову, Тэхён тупо не смог пустить его на порог своей спальни. О сексе с кем-то не могло быть и речи, хотя трахаться хотелось неимоверно. Ким на этой почве стал максимально раздражительным, а правая рука и пара секс-игрушек стали его лучшими друзьями. Нет, он, конечно, мог бы продолжать в том же духе, но смерть от недотраха явно в его планы не входила. Отсутствие сексуальной жизни довольно негативно могла сказаться на магических созданиях и тем более на моральном и физическом состоянии ведьмы. Разделять близость следовало именно с живым человеком, или, на край, с существом, подобным себе. Именно так ведьма могла черпать жизненную энергию, столь необходимую для поддержания долголетия. Проще говоря, кто больше трахается — тот дольше проживёт. Тэхён этот аспект своего рода не сильно жаловал: " Мы что, суккубы какие-то?" Долго жить он, может быть, и мог, но без обмена с человеком энергией ведьма могла тяжело заболеть или утратить свои силы, и не только магические. Ким всегда удивлялся, предаваясь воспоминаниям, как же его нуна Сейбëль без этого справлялась. Он совершенно не помнил, чтобы у неё вообще был любовный интерес. Женщина не особо любила людей, хоть и была лекарем, из друзей у неё был только он, да мама, и то за друзей они считались с натяжкой. Хотя кто знает, что она делала порой, оставаясь одна в доме... В итоге продолжительное отсутсвие близости стало негативно отражаться и на Тэхёне: лицо малость осунулось, появились небольшие, но всё же круги под глазами, а также апатия и нежелание делать что-либо. Даже встать с кровати стало для Кима супер достижением. Он настолько дошёл до ручки, что даже предложил своему другу сие сомнительное мероприятия, на что Чимин скорчил настолько страшною рожу, что Тэхён уже представил, как его мысленно поджарили на костре. В какой-то момент ведьма подумала, что всё это могло быть результатом дьявольского влияния. И когда очередной петинг прервался мелькнувшим на периферии сознания знакомой улыбкой и чёрными глазами за стёклами очков, его как передёрнуло. "Походу мои страдания и вправду были из-за поганой дьявольской твари. " Представлять демона во время самоудовлетворения было выше его достоинства, поэтому ведьма, остудив своё возбуждение в холодном душе, решил наконец прогуляться. Вот только из-за недостатка энергии далеко ходить не было никаких сил. Даже лекарственные зелья не помогали. Пройдя немного по прогулочной дороге вдоль высоких деревьев недалеко от своего нового дома, Тэхён решает отдохнуть, приземляясь на отдалённую лавочку в тени. День был довольно жарким. Наступила та пора, когда даже поздно вечером тело может покрываться лёгкой испариной. Ким переводит дух, обмахивая себя руками подобно вееру. Хорошо, что он позаботился заранее о приобретении домой кондиционера. Тэхён заваливается назад на деревянную спинку лавки и немного прикрывает глаза. Парень измотан вусмерть, и с этим точно нужно что-то делать. "Светая ведьма, вот бы ты дала мне совет какой. Знак или ещё что-то, я был бы весьма благодарен... " Интуиция ведьмы срабатывает резко, заставляя напрячься всё тело. Тэхён чувствует на себе пристальный взгляд, но, к счастью, совершенно не ощущает в нём злобы или ненависти. Парень открывает глаза, в непонятках оглядывается вокруг. Его внимание привлекает протяжное "мяу" совсем рядом с собой. Справа от него, на скамье, сидит уже знакомый ему чёрный кот. — Снова ты? — ведьма припоминает, как не так давно уже сталкивался с внимательным взглядом зелёных глаз пушистого, — ты за мной следишь? Тэхён тянется к коту, намереваясь погладить того по гладкой шерсти, но чёрный негодник вдруг отворачивается и спрыгивает на землю. Кот отходит подальше, затем поворачивается на Кима и, мяукая, продолжительно смотрит на него, будто говорит "иди за мной". — Серьёзно? — Тэхён потирает пульсирующие виски, — ладно, хочешь, чтоб я пошёл за тобой, пошли. Забавное построение из хвостатого впереди и ведьмы позади привлекает множество детей и их родителей в парке. Поэтому кот сворачивает в малолюдные переулки, частенько посматривает назад, проверяя, следуют ли за ним. Они проходят довольно большое расстояние, и Тэхён в какой-то момент совершенно путается в веренице переходов, дорог и мостов. Он был уверен в своём безоговорочном умении ориентироваться в Сеуле (он живёт здесь уже так давно), но, как оказалось, был в этом недостаточно хорош. — Хэй, может, притормозишь? — ведьма опирается руками на колени, пытается нормализовать дыхание, — как далеко ты собираешься меня вести? Парню показалось, или кот закатил глаза? А потом с недовольным "мяу" юркнул за угол дома. — Хаа, ну в самом деле... — Тэхён, следуя за ним, поворачивает за угол. Выйдя из тёмного переулка, ведьму слегка ослепляет яркое солнце. Его глаза привыкают, и перед ним предстаёт шедевр, оплод корейской культуры, который сохранился до современных дней. Букчон — корейская деревня с красиво отреставрироваными деревенскими домиками. Обычно, в туристические сезоны здесь просто не протолкнуться, но удивительно, сейчас здесь почти не было людей. Тэхён был здесь уже множество раз, да что уж говорить, видел это место в своём первоначальном виде, поэтому естественно, что его восхищение этим местом было довольно сдержанным. — Нда, здесь также ничего не меняется, — вздыхает парень, созерцая древние постройки. — Мне кажется, кое-что всё же изменилось, да? — посторонний голос кажется знакомым. Тэхён встречается взглядом с красивыми хитрыми глазами, принадлежащими высокому статному мужчине с идеальной осанкой, красиво уложенными волосами, и слегка улыбающимися пухлыми губами. — Сокджин... — Тэхён теряет дар речи, и это единственное, что выдаёт его рот. — Давно не виделись, Тэхён. Старшая ведьма приглашает младшего в дом, что, несмотря на его вид снаружи, внутри выглядит очень современно и стильно. Два магических существа устраиваются на террасе, вид с которой раскрывается не только на деревню, но и на весь Сеул, простирающийся далеко за горизонт. На деревянном полу располагаются плетёные кресла, маленький диванный столик и множество зелёных растений и цветов, стоящих в горшках. Где-то тихонько позвякивала музыка ветра. Ким рассматривает старого знакомого внимательно, будто бы пытаясь впитать давно ускользнувший из его воспоминаний облик своего наставника. Ким Сокджин, в прошлом единственный, помимо семьи, близкий человек Ким Сейбель и учитель Тэхёна после неё, кажется, почти не изменился. Он всё также безупречно хорош собой, что аж раздражает. В прошлом у них были натянутые отношения, но младший всё равно испытывал к нему добрые чувства и был бесконечно благодарен. Ведь именно благодаря ему он познакомился с Чимином, который на момент их встречи являлся подопечным Джина уже достаточно продолжительное время. Их немые переглядки прерывает вошедший на террасу мужчина, что присаживается напротив столика, ставит поднос с чайником и маленькими чашками из обожëнной глины. Тэхён критично осматривает мужчину, что двигается тихо и грациозно, его движение лёгкие и плавные, а глаза слово свежая зелень. — Ха... я то думал, кого мне этот кот напоминает. Это же твой фамильяр! — мечется он взглядом от ведьмы к духу-перевёртышу. — Рад, что ты помнишь меня, Тэхён. Счастлив видеть тебя в добром здравии. — улыбается мужчина, попутно разливая согревающий напиток по чашкам. — И я тебя тоже рад видеть, Намджун. — принимает из его рук чашку младшая ведьма. — То есть его ты видеть рад, а меня нет? — строит обиженное выражение лица старший Ким. — Не дуйся, — уже во все зубы улыбается Тэхён, — ты меня своим появлением ошарашил. — Уж прости, люблю внезапно нагрянуть, сам знаешь, — потягивает из чарки зелёный душистый чай Сокджин. — Да, знаю, — задумчиво отозвался Тэхён, — я рад, что мы встретились. И спасибо тебе, Намджун, что позволил встретиться со своим хозяином. — Если бы не его просьба, я бы палец о коготь не ударил. — подмигивает зелёным глазом фамильяр, устраиваясь на соседнем кресле ближе к своей ведьме. "Каков засранец" — мысленно закатывает глаза Тэхён. — Где ты был всё это время, Сокджин? — становится серьёзным Тэхён. — Да тут и был, незаметно поживал жизнь, — поглаживает по волосам своего фамильяра ведьма, — иногда работаю, как видишь, от туристов отбоя нет. Все мои кафе и рестораны переполнены, бизнес как всегда на высоте. — Я, конечно, знал, что Бокчен принадлежит ведьме, но не думал, что тебе. Ты настолько успешен... — Обижаешь, — посмеивается ведьма, — у меня куплены акции Хендая и Самсунга, кстати подумываю инвестировать в какой-нибудь бойз-бэнд. Люди это любят, что скажешь? — поворачивается он к Намджуну. — Я думаю, это прекрасная мысль... — тепло смотрит тот в ответ. Тэхён немного зависает на парочке, что находится в отношениях уже множество лет. Киму правда становится завидно. Быть столько времени вместе, строить своё будущее, при этом жить душа в душу и всегда как в конфетно-букетный период. Ах да, у них же, по сути, нескончаемый медовый месяц... — Я думал, ты уехал... — младший крепче сжимает пальцами чашку, — Ты не выходил с нами на связь. Только редкие письма отправлял Чимину. Я думал, ты бросил нас. Сокджин меняется в лице, откладывает чашку чая на стол и тяжело выдыхает. — А я вот думал, что ты совсем не нуждаешься во мне. Между ними натягивается струна из отголосков прошлого, что ещё хранило в себе былые обиды. Тэхён помнит, как сам обрубил все связи со старшим. Помнит и Джин. Труднее всех тогда, конечно, приходилось Чимину. Он метался, словно между двух огней. — Ты же знаешь, когда ведьмы ученики проходят инициацию, они готовы жить самостоятельной жизнью. А ведьмы-наставники покидают их, продолжая жить обособленно. Вы больше не нуждались во мне и я... — И что с того? Ты нужен был ему, потому что когда я ушёл, он остался совсем один! Твои эти жалкие письма... Да он же сам не свой был. — Ты сейчас обвиняешь меня, хотя знаешь, что и сам хорош! — хмыкает Сокджин, больно задевая своими словами младшего, — я знаю, что был не лучшим наставником и стоило поступить по-другому, но былого не воротишь. Я ответсвенность за прошлое на себя взял и перед Чимином уже искупил свою вину. Но ты всё ещё злишься на меня за то, что я не пришёл к тебе? — больше с утвердительной интонацией, чем с вопросом говорит старший, — или ты всё ещё держишь на меня обиду за то, что забрал тебя с собой из Кореи? Или это твой способ выставить себя невиновным по отношению к своему другу? Не обманывай хотя бы сам себя. Тэхён не выдерживает зрительного контакта и отворачивается. Его как будто вновь за что-то отчитывают, как было в далёкой юности. Обидно, что Сокджин прав. Он всегда прав. — Я оставлю вас, — слышится мурлычащий глубокий голос Намджуна, что покидает веранду, плотно задвигая за собой дверь. Двум ведьмам нужно многое обсудить. — Я уже душу положил на извинения перед тобой, что ещё мне нужно сделать, чтобы ты принял меня обратно? Тэхён понимает, что если не сейчас, другого шанса может не быть никогда. — Я хочу, — набирает воздух в лёгкие, — я хочу, чтобы и ты меня простил... — Внезапно вырывается из Тэхёна то, чего старший совсем не ожидал. — Что? — хлопает глазами тот. — Прости меня, — шмыгает носом Ким, вновь смотря в глаза, — я ужасный мелкий эгоист, который недостоин твоих переживаний. Я жестокий, отвратительный, в общем, ты и сам всё это знаешь про меня, но прошу, — Тэхён берёт руку ведьмы напротив в свои ладони и приносит её ко лбу, будто в молитве, — прошу, подари мне своё прощение. Сам оттолкнул и поплатился за это. Я ошибался, всегда, всю жизнь, я ненавидел тебя, ненавидел себя. Я не ценил того, что ты мне давал. Прости меня. У младшего от бессилия начинают идти слезы. Ему прощение Сокджина необходимо, как благодать божества. Прошлое режет сердце осколками боли. — Тэхён, дитя, — младший замирает, ведь так его назвали когда-то совсем давно, казалось, в другой жизни, — я прощаю тебя. Две ведьмы сцепляются в объятиях друг с другом. Один плачет, тихо поскуливая, другой, как родительская фигура, плечо своё подставляет. Глаза старшего тоже роняют слезы, но если Тэхён их увидит, ещё сильнее зайдётся в плаче. — Спасибо, спасибо тебе, ты не представляешь, как сильно это гложило меня на протяжении стольких лет.... Они обнимаются, немного покачиваясь в такт какой-то древней колыбельной, что знакома им обоим, ещё долго нашёптывая слова прощения друг другу. Ещё через какое-то время они оба успокаиваются, наконец улыбаясь. — Теперь ты выглядишь ещё хуже, чем когда я увидел тебя на улице. — поглаживает по голове Тэхёна старший. — Ха, спасибо за комплимент. — Легче? — интересуется Сокджин. — Как камень с души... — улыбается Тэ. — Мне известно, что случилось с тобой и твоим демоном... — внезапно оглашает старший, подливая ещё чаю в чашку Тэхёна. — Чим, чёрт бы его побрал... — злится он, поглядывая на уже остывший чай, — а чего покрепче нет? — Не стоит, — строго предупреждает старший, — это не только Чимин, но и моё чутьё наставника. Ты подавлен, у тебя апатия и кажется, что силы медленно покидают тебя. Как давно ты занимался сексом? — Мы что, будем обсуждать мою сексуальную жизнь? И вовсе он не мой демон, — трёт висок Ким младший. — Можем обсудить мою? — пожимает плечами Сокджин, пропуская мимо ушей последнее, — как видишь по мне, она у меня вполне хороша. — Да, я вижу, ты прям весь светишься, аж противно! — показывает язык Тэхён. — Минуту назад ты мне плечо слезами слюнявил, а теперь снова поссориться хочешь? — парирует Ким. — Что ты хочешь услышать? — выдыхает младший. — Тебе нужно найти себе смертного, восстановить энергию, — на что Тэхён смотрит злобно, — ну же, не упрямься. Раньше ты охотно шёл на близкие контакты с людьми. — Но моя тётя, например, в этом не нуждалась. — задумчиво смотрит за горизонт ведьма. — Твоя тётя тебе много не рассказывала. Она водила мужчин и ходила к ним сама, тщательно от тебя это скрывая, ведь не верила в идею долгосрочных отношений. Как, кстати, и ты. До недавнего времени. Тэхён слушает это и давится чаем, ошарашенным взглядом впивается в своего наставника. — Не смотри на меня так. У тебя нет оснований не верить мне. — Ха... — младший тяжело вздыхает, — слушай, ты что-то можешь знать о такого рода поведении демонов. Можешь предположить, что ему от меня нужно было? — Не могу сказать, — Сокджин задумчиво вглядывается в горизонт, — за всю мою жизнь я никогда не слышал о такой одержимости демона по отношению к ведьме. — О-одержимости.... Хаха, скажешь тоже... — давится воздухом Тэхён. — Мне неведомы его мысли, но что-то мне подсказывает, что он ещё встретится тебе. Но вот что ему нужно... Понятия не имею. — Он мстит за прошлое, — злобно шипит Ким, — но он так легко меня отпустил... Разве так поступают одержимые демоны? — Понять его поступки сложно, но я думаю, стресс от этих переживаний весьма сильно на тебя влияет. Попробуй расслабиться, понимаю, что трудно, ведь эта ситуация занимает все твои мысли, но если ты ничего не предпримешь, твоё тело просто развалится. Прошу тебя. — Хааа, может, ты и прав. Просто у меня не получается... — Дам тебе простой совет: возьми Чимина и идите в клуб. Пропусти пару стаканчиков для расслабления, я чувствую твоё напряжение за километр. — Всё не так просто, этот демон... Он меня проклял, и я теперь не могу ни с кем спать... — Чушь это всё, Тэхён! Демоны так не умеют. Это всё у тебя в голове. Стоит блок и нужно с этим что-то делать, понял меня? — Да, — младший, смирившись, смотрит в глаза учителя, — хорошо, возможно, ты прав, и надо попытаться ещё раз, — наконец сдаётся. Они молчат в унисон, каждый размышляя о своём. — Какого это, любить духа фамильяра? — внезапно удивляют вопросом старшего. — Хаха, ох, Тэхён, — Сокджин прыскает со смеху, а затем смотрит прямо в глаза младшему, нежно улыбаясь, — когда ты полюбишь кого-то настолько сильно, как никого и никогда, тебе уже будет неважно, человек он, ведьма или тёмный лесной дух, который ещё и в кота превращается. "Или демон... " — предпочитает не озвучивать вслух старший. Тэхён погружается в долгие раздумья, и его старый наставник не вправе прервать благоговение этой тишины. Лишь музыка ветра доносится до их слуха. Они ещё немного вместе наслаждаются чудесным видом и обмениваются номерами телефонов перед уходом Тэхёна. — Почему ты писал Чимину письма, раз у тебя всё это время был телефон? — спрашивает Ким у Сокджина. — Я до конца сопротивлялся новым технологиям, но недавно понял, что без этого никуда. Человечество прогрессивно развивается, а нам для удобства существования и непривлечения внимания остаётся только подстраиваться под новый уклад жизни. Всё жду, когда уже изобретут летающий транспорт, — смеётся он. — Понятно, — Тэхён машет Намджуну, что стоит возле ворот, а затем прощается с Джином и уже собирается уходить, пока до него не долетает: — Ким Тэхён! — Да? — растерянно спрашивает он. — Запомни! Ты не отвратительный, не злой и не эгоист! Ты замечательная ведьма, гордись собой, я тобой горжусь. И... Твоя семья, я уверен, они все бы гордились бы тобой тоже! Тэхён совершенно не хочет разрыдаться здесь и сейчас, поэтому снова всё, на что его хватает — это сказать слова благодарности и поскорее убежать, чтобы его слёзы вновь не обрушились на наставника. Вслед ему машут две руки. Ведьмы и её фамильяра. — Ты ведь тоже заметил, да? Он всё ещё носит его подвеску? Я чую демоническую энергию от неё за версту. — подходит ближе Намджун, поглаживая свою ведьму по спине. — Да, я тоже чувствую, но я точно знаю, что в это мы вмешиваться не имеем право. Это только их дело. — тяжело вздыхает ведьма. — Разве это не опасно по отношению к нему? — Пока это не угрожает его жизни, я не должен вмешиваться. — Джин вглядывается в отдаляющуюся фигуру, — но если всё выйдет из под контроля, мы будем рядом и поможем во что бы то ни стало. — Что ж, тогда будем наблюдать. — соглашается лесной дух. Они оба провожают ведьму задумчивыми взглядами, в то время как Тэхён спешит выйти к тому месту, где будет возможно поймать такси и одновременно звонит своему другу. — Чимин, где бы ты ни был, собирайся, сегодня мы идём спасать меня от одиночества! *** — Хватит тараторить, Тэ, итак голова раскалывается... Сегодня для Пак Чимина выдался один из таких дней, когда он мог позволить себе накануне весело провести ночь, проворачивая несколько заходов от баров до караоке, а днём преспокойно отсыпаться от всего того сумасшествия. Ночь была весёлой, громкой и, судя по всему, жаркой, потому что, оглядываясь по сторонам, похмельный мозг осознаёт, что проснулся явно не дома, да ещё и с каким-то мужиком под боком. — Я знаю, что уже не утро, могу позволить себе поспать! Я работаю 24/7 в самом деле! — потягивается Пак, отодвигает одеяла и обнаруживает себя голым и измазанным в человеческих (и в своих тоже) жидкостях. На том конце провода друг не сбавляет оборотов и начинает грузить его какой-то ерундой про клуб и шопинг. — Когда я звал тебя вчера с собой, ты отказался, а сегодня, когда я в жёстком невменозе, ты решился? Уж прости, не думаю, что моя печень и голова выдержат ещё один заход сегодня. Ведьма поднимается с кровати тяжело, чуть ли не падая, и пытается глазами отыскать хоть что-то из своей одежды. — Ладно, ладно, не гунди, если привезёшь мне похмельного супа, то я подумаю над твоим предложением, идёт? Голос друга наконец приободряется. И это очень радует. Чимин, наконец обнаруживая свои штаны, что висели на зеркале возле комода, подбегает к ним, случайно находя среди склянок и банок женской косметики семейную фотографию. Тэхён продолжает ещё что-то бубнить про место встречи, но блондин уже ничего не улавливает. — Вот же латентный ублюдок... У тебя жена и ребёнок, а ты трахаешься с первым встречным... — посмеивается Чимин, рассматривая фото. В этот момент он слышит звук открытия двери и цокот каблуков по паркету. — Вот же ж блять, Тэхён, я перезвоню! Следом Чимин, чуть ли не голый, почти кубарем выкатывается из квартиры, чудом успевая забрать обувь и рубашку. Они, по счастливой случайности, среди другого мусора оказались в коридоре. Страшно представить, на какую жёсткую мадам он напоролся, но и её можно понять. Огрела она его и так по больной голове знатно, ещё и покрыла трёхэтажным матом. Малость отряхнувшись, он натягивает на себя всё то, что не успел, и спешит ретироваться из чужого подъезда. Солнце всё также жарко слепит, и, кажется, Чимин начинает ориентироваться, где он находится. Это Мендон. Широкие прогулочные улицы и большие площади. Срочно хочется спрятаться в тень и перевести дух. В поисках подходящего места его взгляд ловит высокую башню с разными окнами. Это же тот самый собор, в котором они были с Тэ по воле судеб. И это то самое место, где он увидел того молодого священника. Азарт пробуждает в ещё пьяном мозге дурную мысль посетить церковь. Место, используемое для пряток от солнца, не совсем подходящее, но ведьма об этом рассуждать совсем не хочет. Его ведёт дикое любопытство. А его следует хорошенько удовлетворить. Чимин пересекает широкую площадь и слегка тянет за кольцо громадную дверь в собор на себя. Она тяжело, но всё же поддаётся блондину. Ведьма, проникая внутрь, будто шпион из фильмов-боевиков, тихонько оглядывается по сторонам, прикрывая за собой дверь. Странно. Внутри довольно пусто. В стенах не звучит ни хора, ни органа. Людей нет, свет выключен, а пространство освещается всего несколькими догорающими свечками, что стоят в небольших подсвечниках. Чимин осматривается вокруг. Нда, место довольно мрачное для того, чтобы называться домом Бога. Пак прекрасно помнит период их жизни с Тэхёном и Сокджином в Европе. В те года запад был эпицентром гонения ведьм. Ему даже "повезло" пару минут гореть на костре, так глупо он попался тамошним инквизиторам. Тогда он знатно перепугался за свою жизнь, но, слава святой ведьме, благодаря его учителю-наставнику и новому ученику, по совместительству его будущему другу, Чимин легко отделался. После этого неприятного инцидента они втроём быстренько свалили на Дальний Восток. Воспоминания обо всём, что было связано с католической церковью, приносили ведьме явный дискомфорт. Но необъяснимым фактом оставалось то, что Пака вечно тянуло в такие места, как это. "И что ты тут забыл? " — проносится на задворках сознания. Чимин засматривается на один из витражей на высоком окне собора, совершенно не чувствуя приближающегося к нему человека. — Кто вы? Службы не будет, церковь закрыта на ремонтные работы. И Чимин, не успевая обернуться, ликует. Это всё тот же глубокий голос с выраженной хрипотцой, что заставляет бежать по коже табун мурашек. Как же это приятно. Ведьма и человек встречаются взглядами. Всё снова, как в тот раз несколько месяцев назад. Глаза в глаза и они уже почти связаны. Ведьма не понимает, но явно чувствует их связь. Пустота церкви добавляет некой интимности воцарившейся между ними атмосфере. Чимин, не упуская шанса, жадно разглядывает молодого священника перед собой. На нём нет рясы, но он всё также облачен в тёмные тона — рубашка и брюки идеально чёрного оттенка, как и начищенные до блеска туфли, — и Пак позволяет себе мимолётную фантазию о том, что если бы мужчина перед ним был на каблуках, как же вкусно они смотрелись на бёдрах или плечах Чимина, позволяя нещадно топтать не только душу ведьмы, но и его тело. Сердце ведьмы начинает гулко стучать о рёбра, кажется, ещё чуть-чуть, и это возбуждение станет неуместно заметным. Блондин одергивает себя, напоминая, что нужно что-то ответить, врезаясь глазами в белоснежную колоратку. Пытается ухватиться за неё, как за спасительный круг, но на мужчине она сидит до боли сексуально, из-за чего совсем не помогает. — Эм, яя... Извините, я не знал, что вход запрещён. — неловко улыбается Чимин, почёсывая затылок. — Теперь вы знаете, — со всей строгостью звучит в ледяном голосе. "Почему на вы? В тот раз, когда крест заставлял целовать, он мне тыкал, хотя я старше него в несколько раз! Никакого уважения." - причитает про себя ведьма. — Да...что ж, эм... — Чимин пытается придумать, как завязать разговор, но о чём ему разговаривать со сведенником? Это просто смешно. — Я вас помню, — неожидано стреляет в самое сердце человек, — вы тогда, кажется, были со своим другом. Я так понял, вы атеист? "Чёрт, угораздило же, чтоб он услышал именно эту их часть разговора " — думает Пак. — "Погодите, как он вообще мог это услышать? Неужели мы так громко разговаривали?" — Нет, что вы, совсем нет, точнее, это в прошлом, побывав здесь на службе, я настолько проникся всем этим... Ну, духовным, в смысле , вы понимаете, что теперь хочу стать верным последователем Бога... — неловко тараторит блондин. "Вот блять, Пак Чимин, так вообще сейчас кто-нибудь говорит? " — Почему же ты не пришёл раньше? — мужчина начинает медленно двигаться вокруг ведьмы, заходя за его спину. — Ну, знаете, столько дел сразу навалилось... Хаха, но сейчас я всецело готов отдаться в руки Бога, хаха. "Глупый, глупый, Чимин! Отдаться богу? Так точно никто не говорит! Что он сейчас о тебе подумает? " Но в следующее мгновение происходит то, чего ведьма совершенно не как не ожидает — его ухо опаляет горячее дыхание. — Достаточно, мне противно слушать твоё враньë в святом месте, ведьма! Паку хватает доли секунды, чтобы переварить больным мозгом то, что сейчас прозвучало в тишине церкви. По спине будто проходит холодок. До боли знакомое чувство холодит сознание. Ведьма оборачивается назад, да так быстро, что успевает отскочить на более-менее безопасное расстояние, как оказалось, от совсем необычного человека, тем более совсем необычного священника. — Светоносец... — голос малость дрожит, но Пак решает не показывать страха перед оппонентом. Радость от встречи с объектом обожания теперь же оборачивается в борьбу на выживание. — А ты догадливый, — в руке мужчины появлятся холодное острое и длинное оружие, что светится холодным белым светом. Магическое свечение хоть немного развеивает темноту помещения, за что ведьма безмолвно благодарит, только вот не знает кого. Чимин знал, это — клинок Этереса. Светоносцы передавали такой тип оружия в своих семьях из поколения в поколение как реликвию, дабы очистить этот мир от нечисти. Довольно сильная и опасная вещь. Ведьма шумно сглатывает ком в горле. Он был уверен, что в Азии, а тем более в Корее, этих поганых светоносцев уже не осталось. И, о Святая ведьма, как же он был невнимателен. Говорили, что холод металла был способен оставлять ожоги на теле недостойных светоносцев, даже при касании за рукоять меча. Только самые сильные из них имели право владеть оружием. И, видимо, такой экземпляр находился с ведьмой сейчас один на один. Чимин почти болезненно стонет. Сегодня был явно не его день. Он раздвигает ноги на ширине плеч, отодвигая одну немного назад, занимая боевую готовность. Пак понимает, что для того, чтобы выжить в этой схватке с опасным противником, ему нужно выкрутить всю силу своих способностей на сто процентов. Это будет тяжело, особенно последствия этой силы. — Хм, ведьма решила сражаться со мной? — надменность в голосе ничуть не теряет своей сексуальности, — тогда, я надеюсь, ты сможешь меня приятно удивить, перед тем как падëшь. Зловещее предупреждение действует на Чимина почти отрезвляюще. Что ж, тряхнём стариной. Чимин прикрывает глаза, чтобы в следующий миг явить человеку устрашающий взгляд, что светится серебристо-белым светом. Богатый опыт против юношеской самоуверенности. Посмотрим, кто победит. — Подойди поближе, красавчик, и скажи мне это в лицо! — шипит Пак. — С удовольствием, ведьма, — улыбается молодой мужчина, нанося свой первый удар.