Уберечь от темноты

До дома Эда добралась на автомате. Очнулась только на кухне, когда принялась заваривать кофе. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие — стадии сменяли друг друга, прокатывая Эду на эмоциональной карусели. Но каждый раз, когда взглядом она натыкалась на фото сестры, понимала — надо хотя бы попытаться. Эде было шесть, когда бабушка заставила отца выбирать — семейный бизнес или жена и дочь. Семиха всегда игнорировала свою невестку — маму Эды. К внучке относилась прохладно, но окончательно из списка родственников вычеркнуть не спешила. Эда помнила, как они с отцом летом на пару недель отправлялись в Мардин. Город из восточной сказки, где ей всегда было тесно и не хватало зелени и морского бриза. Помнила Эда и ссоры взрослых, которые всегда сопровождали эти поездки: сначала ругался отец со своими родителями, затем, дома, мать ругалась с отцом. И вот когда умер дедушка, муж Семихи, отец Эды встал во главе семейного дела. Иначе Семиха грозилась продать компанию со всеми работниками, раз сыну она не нужна — годом ранее, годом позже — разницы она не видела. Не было ни единого шанса, что в Мардин они поедут всей семьей. Мама отказывалась жить в одном доме со свекровью и оставлять свой персональный оазис в сердце Стамбула — небольшой цветочный магазин, который она создавала с ранних лет под присмотром своей бабушки. Айсун знала, что муж будет во всём потакать матери, и жизнь в Мардине для неё и Эды станет сущим адом. Поэтому в итоге семья распалась. Мехмет сделал всё, чтобы перенести главный офис компании в Стамбул, оставив в Мардине лишь производство. Компания под его руководством процветала, и через три года он предстал на пороге жены и дочери. Но те со свойственной женщинам семьи Йылдыз гордостью не приняли его обратно. «Предавший однажды, сделает это снова», — повторяла мать. Эти слова настолько прочно засели в голове у Эды, что стали её мерилом по жизни. Жизнь научила Эду выбирать, какой мост перейти, а какой — сжечь. И она всегда оставалась верна своему выбору. Однажды отказавшись от отца, его фамилии и денег, Эда не планировала менять своё решение. Она не дрогнула, когда сразу после её поступления в университет у матери обнаружили онкологию. Не дрогнула, когда им пришлось брать новые кредиты, чтобы покрыть предыдущие, чтобы сохранить увядающий без заказов цветочный магазин и оплатить лечение. Не дрогнула на похоронах матери. И только смерть отца заставила её оглянуться на сожжённый много лет назад мост. Точнее даже не сама смерть, а то, что осталось на той стороне пропасти. Одна только мысль о том, каково сейчас малышке Кираз, разрывала сердце. Снова и снова Эда чувствовала приступ подкатывающих слёз. Ей бы очень хотелось обнять эту девочку и защитить её от всего мира. Сделать то, что много лет назад сделала для неё собственная мать. Если бы всё было так просто…

***

Серкан трижды уволил Лейлу, пока добирался до ресторана. Если бы его помощница не стала бронировать столик в заведении на другой стороне Босфора, то сэкономила бы ему кучу времени и нервных клеток. — Господин Серкан, но вы сказали, что встреча важная, и что вам нужно тихое место. Обычно всегда в таких случаях… Серкан не стал дослушивать оправданий и отключился. У него не было времени сесть и осознать произошедшее. Уже прошли похороны, а он всё не мог принять тот факт, что матери больше нет. Словно морковь из грядки, новость о трагедии выдернула его из будней туманного Лондона и вынудила вспоминать, как ощущается летний зной Стамбула. Работающий на полную кондиционер делал воздух в салоне авто прохладным, позволяя сохранять ясность ума и трезвость мыслей. И это спасало от полного краха, ведь теперь Серкану предстояло решать не только вопросы управления ArtLife, но и взвалить на себя управление холдингом и все вопросы с наследством, а также позаботиться о младшей сестре. Кираз была маминой отдушиной — это он знал наверняка. Потеряв много лет назад мужа и старшего сына, Айдан долго не могла оправиться. Постепенно она возвращалась к жизни — сначала стараясь не потерять бизнес, а потом — повстречав Мехмета. В какой-то момент его фирма вошла в холдинг: сначала он получил пакет в десять процентов, но провёл несколько сделок и увеличил свой портфель акционера до двадцати пяти процентов. Айдан и Мехмет много работали вместе и постепенно сближались. Второй брак матери Серкан не одобрял, но и против не был. Всё случилось, пока он учился в университете, на свадьбу он не смог приехать — получал степень MBA в Штатах. Кираз родилась, когда он был в ОАЭ, курируя первый международный проект ArtLife. На первый день рождения сестры заехал по пути из аэропорта — уставший, он толком и не разглядел кроху в розовых рюшах на руках у матери. В общем, виделся с сестрой он не больше десяти раз, часть из которых пришлась на её не слишком разумный возраст. Обычно Серкан держался от малышки на расстоянии, но года два назад она с детской непосредственностью и искренностью обняла его, когда он разрешил ей взять одну из его детских книг — распространённое издание «Маленького принца». У Серкана была коллекция более редких экземпляров, так что его не беспокоила судьба этой книги с белой обложкой и изображённым на ней одиноким мальчиком на пустынной планете. Будучи человеком, скупым на тактильные нежности, Серкан до сих пор помнил ощущение детских ладошек. Помнил, как её теплое дыхание щекотало шею, когда Кираз прошептала: «Спасибо, брат Серкан». Серкан понятия не имел, как воспитывать ребёнка. Он воспринимал опеку над Кираз как очередной бизнес-проект. И в этом проекте он хотел быть главным архитектором. То, что у Кираз есть бабушка, он обнаружил пару дней назад. А когда он узнал, кто её бабушка — понял, что придётся с этим мнением считаться, ведь Семиха Йылдырым вполне могла повлиять на партнёров ArtLife в странах Персидского залива. Поэтому в офисе адвокатов Серкан вежливо покивал на предложение о совместной опеке, так до конца и не разобравшись, что за родственницу подсунет ему в качестве «напарницы» семья Йылдырым. Предложение о браке и вовсе было смехотворным. Серкан не стал отвергать его лишь по той причине, что в его голове сценарий не заходил дальше знакомства с семейством Йылдырым. Видеться с Кираз он им мешать не будет, но будущее сестры он планировал взять в свои руки.