Кровавая принцесса, растоптавшая трон

      В кабинете, как обычно было тихо, но на этот раз казалось, что лучше бы служащие Средних Небес, которые помогали во дворце, как обычно, шумели. Порядок, который обычно так помогал думать, сегодня как-то после слухов вообще не спасал…       Му Цин поймал себя на том, что уже некоторое время прислушивается к тишине так, словно она может подсказать ответ. Нелепая привычка. В Небесной Столице всё всегда слишком спокойно, и именно поэтому слухи здесь распространяются быстрее ветра. Один писец услышал половину фразы, другой добавил к ней собственные догадки — и вот уже появляется легенда. Он видел это десятки раз за последние пятнадцать лет. Любая мелкая история превращается в поучительную притчу для смертных, а участники событий в чудовищ или святых. Обычно его это не волновало, но сегодня раздражение почему-то не проходило, будто какая-то мелкая заноза застряла в сознании и не давала сосредоточиться.       Слова в свитке, который Му Цин взял у Цзинвэня, вообще не хотели складываться у него в голове, не смотря на то, что прочитал он их уже более трёх раз.       — …«Кровавая принцесса, растоптавшая трон», — тихо повторил он это, почти без эмоций. Но текст всё равно звучал громко и абсурдно, заставляя Сюаньчжэня нахмуриться. — Какая идиотская формулировка, — только и проговорил он, откидываясь на спинку кресла, которая в этот момент умудрилась проскрипеть, портя настроение ещё больше.       Он машинально отметил, что даже прозвище звучит так, словно его сочиняли для дешёвой оперы. Люди обожают громкие слова, особенно когда сами стояли достаточно далеко от происходящего, чтобы не испачкать руки.       На столе была целая стопка свитков с этой легендой, и в каждом писцы соревновались, кто завернёт сюжет покрасивее. «Кровь на ступенях», «пение утренних птиц»… Му Цин раздражённо прикрыл глаза, чувствуя, как начинает ныть переносица от этой «высокой литературы». Люди никогда не могут просто написать, как всё было на самом деле, им обязательно нужно устроить из любой трагедии дешёвое представление для толпы.       — Кровавая богиня… — он коротко усмехнулся, глядя в пустоту кабинета. — Если бы она это услышала, то сначала бы точно засмеялась, а потом, вероятно, приложила бы этим самым свитком кого-нибудь по голове, — Му Цин слишком хорошо мог себе представить эту сцену, смотря на её характер, и что она вытворяла недавно в Небесной Столице. Да и в Юнъани было тоже не блеском, что в те разы Му Цин даже начинал сомневаться, не слишком ли у Цзиньхуа наследственность её непонятного отца проснулась, потому что Се Лянь никогда себя так не вела в её возрасте. — Хотя нет… сначала она бы спросила, какой придурок это вообще сочинил.       Он снова пробежался глазами по строчкам, где говорилось про резню на восходе солнца, и скривился так, словно съел что-то горькое. У людей всегда всё происходит на рассвете, словно в другое время суток перевороты не случаются. Но взгляд всё равно возвращался к фразе про пролитую кровь, заставляя его долго смотреть в одну точку.       — И сколько из вас там вообще было… — вопрос прозвучал в пустоту, оставшись без ответа.       Если отбросить красивую чепуху, оставалась… Даже плохо обучённый гарнизон не падает от руки одного человека. Значит, либо она была не одна, либо половина дворца предпочла сделать вид, что ничего не происходит. Второе, если подумать, звучало даже правдоподобнее.       Му Цин медленно покачал головой, подходя к окну. Небесная Столица сияла своим вечным спокойствием, но внутри него ворочалось неприятное осознание. Одна девушка не может вырезать целый императорский дворец, какой бы упрямой она ни была. Хотя, если это действительно была она… В памяти вдруг всплыла та мелкая девчонка с коричневыми волосами и слишком серьёзным взглядом, что вызывала только желание закатить глаза. Слишком много лет прошло, но такие вещи забываются плохо, как бы сильно ты ни старался их игнорировать.       — Люди любят придумывать чудовищ, — фыркнул он, возвращаясь к столу и листая страницы дальше. — «Безумна», «воля небес»… Удобно устроились: если победила — значит, так боги хотели, если проиграла — значит, с ума сошла. Как обычно, ничего нового, — он замер, глядя на свои руки, а потом тихо добавил. — Но растоптать трон… даже для тебя это звучит слишком громко.       Тишина в кабинете снова стала тяжёлой.       — И если это правда… — он медленно выдохнул, и голос его сорвался на шёпот. — То где, чёрт возьми, были взрослые в этот момент?       Мысль прозвучала слишком резко, и Му Цин сразу понял, что сказал больше, чем собирался и раздражённо отвёл взгляд. «Какая разница, где они были? Это уже случилось…» — Сюаньчжэнь тут же нахмурился, одёргивая сам себя. «Глупость, это не моя ответственность, она уже взрослая… Почти…» — он снова сел, складывая пальцы в замок и пытаясь унять это странное чувство внутри.       — Какая нелепая легенда, — пробормотал он, хотя взгляд оставался задумчивым. — Ты всегда умела устраивать проблемы на ровном месте, даже когда была совсем ребёнком. Удивительно вообще, как ты с таким характером дожила до вознесения. Се Лянь в её возрасте даже муравья бы не раздавила… А эта, похоже, решила начать сразу с императорского дворца, — Му Цин вздохнул, представляя, как Наследная Принцесса начала бы осуждать её действия перед всеми Небесами сразу. — Интересно, ты сама-то это читала? Если да, то писцам пора искать убежище понадёжнее.       Он снова посмотрел на строку «Растоптавшая трон». Слишком громкое прозвище для недавно вознесшейся небожительницы и этой мелкой занозы, которая когда-то путалась под ногами.