Притягательный

Первый снег уже коснулся шумных улиц. До сессии осталось всего две недели. И Минхо как почти прилежный студент усердно готовится к экзаменам, пишет конспекты, решает задачи из билетов. Как вдруг дверь в его комнату распахивается. — Это 208? — на пороге стоит высокий парень с ярко красными волосами. Кажется, Хёнджин. Звезда универа. Хоть раз его видели и говорили все. За полтора курса он успел натворить много херни. Но именно за это его все и любят. — Да… — Минхо оборачивается. Этот клоун же вроде как квартиру снимает… Хёнджина любят за его громкость все. Кроме таких как Минхо. — Я теперь живу тут. — Схуяли? — Минхо не то чтобы ненавидит людей… Но он ценит личное пространство и тот факт, что прожил в этой комнате все два с половиной курса один. А Хёнджин яркий, громкий… Сто процентов эта комната превратится в проходной двор или притон. — Ну… Мне пришлось переехать, — Хёнджин мнётся на пороге. — и меня поселили к тебе. — Ну коль поселили, то заходи, — Минхо вальяжно разваливается на кресле с конспектом по вышмату. Хёнджин выглядит нервным. Не такой как обычно. Он озирается, вечно поправляет толстовку, нервно щёлкает пальцами. Из вещей у него только спортивная сумка с одеждой и рюкзак с тетрадями. Хотя Минхо был уверен, что у такого щёголя как Хёнджин должно быть вещей раза в три больше.

***

Минхо быстро понимает, что Хёнджин какой-то странный. Он стесняется переодеваться при ком-либо, дёргается от прикосновений. А ещё вопреки всем ожиданиям их комната осталась тихой. Хёнджин никого не приводит, не устраивает вечеринок. Его вещи разложены по полочкам кровать всегда заправлена. Аж тошнит от такой аккуратности. И у него точный распорядок дня. Он встаёт раньше Минхо, в душ ходит только когда Ли нет в комнате, и постоянно ходит в мешковатых шмотках. Стоит просто случайно его задеть, как он дёргается, словно от удара током и отстраняется. Минхо первое время находил это забавным и даже специально тыкал Хёнджина, смеясь с его ошарашенного лица. Потом он поймал себя на мысли, что это очень притягательно. Как Хёнджин напрягается, как он краснеет, как он потом ругается. А посему продолжил с ещё большим рвением. Да и в целом Хёнджин казался притягательным. Он приятно удивлял. То, как он сосредоточенно учил конспекты к сессии, как он читал книгу по вечерам. Даже его излишняя аккуратность перестала бесить через пару дней. Да что уж говорить. Даже его поясничество в коридорах универа и на парах стало казаться чем-то милым. Минхо точно сошёл с ума… Но сейчас Хёнджин уже третий день ходит на нервах. Минхо не решается его трогать. Сессия как никак… Но, кажется, Хёнджина гложет не только она.

***

— Хёнджин-а! Я принёс пива. У тебя нет права отказать мне в вечере за выпивокй, — Минхо возвращается вечером на третий день сессии с пакетом из круглосуточного. — Но экзамены, хён. — пытается Хёнджин. — У нас завтра нет экзаменов. Я проверял расписание. — Ты невыносим. — Знаю. Хоть баночку выпей. Не зря же я столько купил! — Минхо трясёт пакетом. — Ладно. — Почему ты съехал с той квартиры? — спрашивает Минхо, когда они уже уселись на кровати старшего. — Поссорился с человеком, с которым её снимал. Быстро соседа не найти, а в одиночку я аренду не потяну, — просто отвечает Хёнджин. — М. С другом снимал? — Можно и так сказать. — Или с парнем? — У нас была скорее передружба… — А. — Минхо кивает. Знакомо. Все мы там были. Минхо откидывается на подушки, пробегаясь взглядом по Хёнджину. Красивый. Он сейчас расслаблен, в тёплом свете от настольной лампы его профиль, длинные ресницы, пухлые губы кажутся идеальными. Почти нереальными. Хёнджин сонно потягивается. Футболка чуть задирается, обнажая полоску кожи на животе. Минхо не может оторвать взгляд. Хёнджин слишком притягательный. Оказывается, он не такой невероятный придурок, каким представлялся Минхо изначально. Он странный, это да. Но он также до безумия милый и самую капельку заботливый. Он пару раз делился едой и помогал с философией, которую на втором курсе знает лучше, чем Минхо на третьем. Но может дело в том, что Хёнджин гуманитарий? Они такую белиберду всегда понимают лучше. Дьявольские создания. — Почему ты дёргаешься от объятий? Нетактильный? Или я настолько противный? — вдруг спрашивает Минхо. Изначально был вариант, что Хёнджин мужицкий мужик и считает объятия гейством, но вот вроде как он был в недоотношениях с парнем… — Нетактильный, — хмыкает Хёнджин. — Значит перетерпишь, — с этими словами Минхо забирает у Хёнджина пиво, отставляет две банки на тумбочку и набрасвается на него с объятиями. Это спонтанно. Минхо просто почувствовал острую волну умиления, ибо чуть покрасневшие от выпивки щёки и искорки в глазах так и манят, и желание прикоснуться к этому красавчику. — Хён! Отпусти! — Хёнджин брыкается, но Минхо куда сильней его. Он прижимается к нему всем телом, что-то мурчит в шею. Его руки крепко сжимают тонкую талию, минут футболку. В какой-то момент борьбы он случайно заезжает коленом Хёнджину в пах, но тот даже не кривится. Да и сам Минхо не почувствовал привычной выпуклости. Дабы удостовериться, Минхо кладёт руку туда. И правда. Идеальная гладкость. Это что? Хёнджин транс что ли? — Блять, — шепчет Хёнджин. — Хёнджин… — Чего? — он затих в его руках, ещё когда Михно рукой полез туда. — Ты пол менял что ли? — Нет. — Тогда что это? — А тебе вот всё объяснять надо, — язвит Хёнджин, но его голос дрожит от страха. Он пытается вылезти из крепкой хватки. — Надо, — Минхо держит его крепко. — Родился я таким. Доволен? — Тогда как… — у Минхо в голове шестерёнки с трудом вращаются. — Вот так, — огрызается Хёнджин. — отпусти меня. — Нет. — В смысле нет? — Вот в прямом. — Минхо. — Да? — Ли прижимается ещё теснее и поглаживает промежность. Хёнджин дёргается. — Хватит. Это уже не смешно, — он весь дрожит, пытается отодвинуться, убрать руку со своего паха. — А кто сказал, что я смеюсь? — Минхо целует Хёнджина в шею. — Трахнуть хочешь? Потом отъебёшься? — Хёнджин всё ещё предпринимать попытку скинуть эту тушу с себя. — Да. А на второй вопрос нет. — Э нет. Второй раз на эту хуйню с сексом без обязательств я не поведусь. Отпусти, — Хёнджин бьёт Минхо по руке. — А кто сказал, что это будет без обязательств? — Минхо утыкается носом в щёку Хёнджина, — я может встречаться с тобой хочу. — Пизди больше. — Я вообще то предельно честен, — Минхо смешно хмурится. — Не верю. — Ну Хёнджин… — Чего? — Хёнджин выглядит так, словно сейчас расплачется от обиды и страха, он пытается собрать в кучу последние остатки самообладания. — Почему ты мне не веришь? — канючит Минхо. — Был плохой опыт, — отрезает Хёнджин. Минхо тяжело вздыхает, и Хёнджин уже думает, что его отпустят, но нет. Минхо, блять, просто так не отстанет. Он переворачивает Хёнджина на спину, прижимает его к матрасу своим весом. — Я честен с тобой, Хёнджин-а… Ты мне нравишься. Нравился и до того, как я узнал. А теперь мне ещё больше нравится, потому что ты необычный, — Минхо потирается носом о шею Хёнджина, — ты знаешь, что умопомрачительно пахнешь? — Хён… — Хёнджин вяло пытается столкнуться с себя Минхо. — Позволь мне… — Минхо касается резинки штанов. Хёнджин лишь кивает. Он напрягается весь, хватается за покрывало. Весь дрожит. Минхо ведь успокоится, когда выебет его? Да? Минхо, видя это, вместо того, чтобы раздеть возвращается к лицу Хёнджина. Он целует его сначала в щёку, потом в уголок губ, а затем и в сами губы. У Хёнджина охуительные губы. Пухлые, мягкие, чувственные и целовать их — самое приятное, что только может быть. Хёнджин расслабляется. Отвечает на касания Минхо. И тот воспринимает это как зелёный свет. Руки Минхо ползут ниже. Он стягивает с Хёнджина штаны и бельё. Минхо разрывает поцелуй и чуть отстраняется, садится между ног Хёнджина, рассматривает его промежность. Хёнджину неловко, он пытается свести ноги, но тщетно. Минхо касается его. Ведёт кончиками пальцев от лобка до входа во влагалище. — Хватит пялиться. — Не могу. Она слишком красивая. Хёнджин пинает Минхо пяткой в грудь, а тот ржёт. — Ладно-ладно, — Минхо ложится рядом с Хёнджином, заставляет его перевернуться к себе лицом. Он касается клитора, отчего Хёнджин вздрагивает и пытается отстраниться. — Куда собрался? — Минхо держит его за ляшку и тянет к себе. Одной рукой обнимает за талию, другой снова лезет между ног. — Хён… — Хёнджин дрожит от ощущений. — М? — Минхо давит чуть сильней, начинает массировать чувствительное местечко. Хёнджин тихо всхлипывает и гнётся навстречу. Минхо ловит его губы своими и переворачивает на спину, нависая сверху. Хёнджин призывно разводит бёдра шире. Он поразительно быстро возбуждается, Минхо ощущает на пальцах влагу. — Можно я…? — Минхо чуть отстраняется и шепчет в самые губы. — Да… Только аккуратней, — он прикрывает глаза. Минхо кивает. Он стягивает с Хёнджина футболку и припадает к его груди с поцелуями-укусами. Утягивает в рот сосок, кружит по нему языком, прикусывает. Наслаждается постанывпниями Хёнджина. Собственное возбуждение затуманивает разум, в его глазах плещется чистая похоть, руки немного дрожат. Под ним лежит этот идеальный красавчик и тает от его касаний. А ещё у этого красавчика не член. Минхо даже не знает, от чего он больше в ахуе. Ли стягивает с себя одежду и приставляет головку члена к влажной киске, медленно входит, давая прочувствовать каждый сантиметр и замирает. Хёнджин тяжело дышит, пытаясь привыкнуть. Когда Михно делает первый толчок, Хёнджин выгибается до хруста позвонков, закусывая губу, дабы сдержать стон. Минхо двигается медленно, размеренно и целует в шею, лижет нежную кожу, немного кусается. Хёнджин хвататеся за плечи Минхо, впиваясь короткими ногтями в кожу. Каждое движение Минхо всё больше подталкивает к краю. Всё тело напрягается, ноги чуть дрожат. Хёнджин кончает, ощущая, как падает в приятную нирвану. Он сжимается вокруг Минхо, его ноги сами собой пытаются свестись, по телу пробегается приятная дрожь. Минхо тоже не держится долго, делает пару последних глубоких толчков, проводя Хёнджина через оргазм и преследуя собственное удовольствие, и кончает глубоко внутрь с низким гортаным стоном. Они некоторое время лежат вобнимку. — Надо в душ, — говорит Минхо сонно и целует Хёнджина в шею. Он выскальзывает из разморенного тела под собой, видя как из Хвана вытекает его семя. — Мгм, — Хёнджин кивает, но встать себя заставить не может. — Пошли, — Минхо тянет его на себя. — Мгм. — Хван Хёнджин! — М? — Подъём! — Мгм, — Хёнджин смеётся и встаёт. По бёдрам стекает липкая сперма Минхо, щекоча кожу. Ли залипает на это, и Хёнджин щёлкает его по носу. Минхо тянет Хвана в ванну, помогает помыться сонному парню и утягивает спать на его кровать — сил менять постельное на собственной нет, как и желания. — Сладких снов, — шепчет Минхо. — Спокойной ночи, хён, — отвечает Хёнджин. Утром Минхо уйдёт. Все уходили. Хёнджин, по крайней мере, так думает. Но сейчас хочется поверить, что он действительно ценен не только как удобная дырка. Но Минхо не уходит. Просыпается раньше Хёнджина, лежит с ним, любуется его красотой, потом будит лёгкими поцелуями в уголок губ. Хёнджин смешно хмурится и открывает один глаз. Минхо счастливо смеётся и обнимает Хёнджина за талию, притягивая к себе. — Доброе утро, — Минхо чмокает Хёнджина в пухлые губы. — Ага, — шестерёнки в голове Хёнджина крутятся медленно. — Почему ты не ушёл? — выдаёт сонный и охуевший мозг Хвана. — В смысле? — Минхо смеётся, — у меня нет сегодня экзаменов, куда мне идти? — Ну… Ты остался со мной, — Хёнджин не знает, как это правильно выразить. — Да. Потому что я не хочу никуда уходить. С тобой тепло, ты безумно красивый. Даже будь у меня экзамены, я бы остался тут лежать и опоздал бы везде. Потому что утро с тобой куда важнее, — Минхо улыбается так нежно. Он всегда любил разглогольствовать о чувствах. — М, — Хёнджин кивает и чуть расслабляется. Ну значит Минхо просто хочет выебать его ещё раз. А потом уйдёт. Но Минхо совсем не уходит. Всё утро они лежат вместе, потом Минхо готовит завтрак и кормит Хёнджина со своих рук омлетом, а после полчаса канючит, что не хочет готовиться к сессии. И на следующее утро он провожает его до кабинета, где у него экзамен, и целует. Прям при всех. Хёнджин в ахуе на него смотрит. — На удачу, — поясняет Минхо шёпотом. Хёнджину не верится, что всё может быть так. — Минхо, — Хёнджин не выдерживает, когда Михно зовёт в кафе в честь удачно закрытой сессии, — что происходит? — А что происходит? — Минхо смотрит удивлённо. — Ну между нами, — Хёнджин чувствует себя полнейшим дураком. — Отношения? — Минхо тоже чувствует себя дураком. — Да? — Ну. Если ты не хочешь со мной встречаться, то мне жаль, что я воспринял это так, — сразу же начинает оправдываться Минхо, густо краснея. — Нет, хён. Я хочу с тобой встречаться. С тобой круто. Просто не думал, что ты серьёзно. Я думал, что ты это сказал тогда, просто чтобы меня трахнуть, — Хёнджин опускает взгляд, неловко мнёт пальцы, перешёлкивая суставами. — Джини, — тянет он, — как ты мог подумать такое? — он аккуратно берёт его руки в свои, прекращая истязание. — Просто все уходили после первой ночи, — мямлит Хёнджин. — И ты решил, что я тоже уйду, — понимает Минхо. — Да… — Я хочу остаться с тобой настолько долго, насколько ты мне позволишь. Я влюблён, — он смотрит в глаза и нежно улыбается. Хёнджин чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. Он всхлипывает и прижимается к Минхо, утыкаясь носом в его шею. На улице крупными хлопьями валит снег, они стоят под тусклым фонарём, согреваясь объятиями друг друга и нежными чувствами, которые заставляют что-то в районе рёбер приятно сжиматься.