Линия жизни

Мисора убежала на кухню, и в комнате снова стало тихо. Сону сидел на кровати и смотрел на дверь, за которой только что скрылась маленькая фигурка в пижаме с зайчиками. Внутри было странное чувство — тепло, смешанное с лёгкой тревогой. — Не переживай, — Ники словно прочитал его мысли. — Она просто рада. Тут редко новые люди появляются. — Я не переживаю, — тихо ответил Сону. — Врёшь. Сону поднял глаза. Ники смотрел на него с той самой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. — Ладно, — сдался Сону. — Немного. — Пройдёт. Вот увидишь, через час ты будешь чувствовать себя как дома. Сону хотел сказать, что у него нет дома, но промолчал. Вместо этого он спросил: — А Конон? Она будет? Ники удивлённо приподнял бровь. — А что Конон? Будет, наверное. А что? — Ничего. Просто спросил. Ники посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал. --- Через пятнадцать минут их позвали к столу. Сону вышел в коридор и сразу услышал голоса — мама Ники о чём-то говорила с папой, Мисора звонко смеялась, где-то на кухне звенели тарелки. — Пошли, — Ники взял его за локоть и потянул в сторону столовой. Сону шёл и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Я справлюсь. Я справлюсь. Столовая оказалась уютной комнатой с большим деревянным столом посередине. На стенах висели фотографии — семья, дети, какие-то пейзажи. Пахло чем-то вкусным, домашним. За столом уже сидели папа и Мисора. Мама суетилась, расставляя тарелки. — А вот и наши гости! — воскликнула она, увидев Ники и Сону. — Садитесь, садитесь! — Ой, — мама Ники замерла на секунду, а потом расплылась в улыбке. — Так вот ты какой, Сону! Ники столько о тебе рассказывал! Сону покраснел. Он не знал, куда девать глаза. — Здравствуйте, — выдавил он тихо. — Здравствуй, здравствуй! — мама подошла ближе, разглядывая его с головы до ног. — Какой приличный молодой человек! — повернулась она к Ники. — И такой милашка! — Мам! — Ники закатил глаза. Ники сел и похлопал по стулу рядом. Сону опустился рядом. — Сону, ты как хочешь, а я тебя сегодня буду откармливать, — заявила мама, ставя перед ним огромную тарелку с чем-то невероятно ароматным. — Худой очень! — Спасибо, — прошептал Сону. — Не за что! Ешь-ешь, не стесняйся. Он посмотрел на тарелку. Там было всё — мясо, овощи, картошка, какая-то подливка. Дома он привык есть быстро и молча, лишь бы никто не тронул. А здесь... здесь было по-другому. — Сону, а ты где живёшь? — спросил папа, накладывая себе салат. Сону замер. — Недалеко, — ответил он уклончиво. — Понятно. А чем увлекаешься, кроме математики? — Я... не знаю. — Он кофе любит, — вставил Ники. — И уток. Сону удивлённо посмотрел на него. — Уток? — переспросила Мисора с набитым ртом. — Каких уток? — Обычных. В парке, — ответил Ники за Сону. — Мы с ним гуляли, он на уток смотрел. — Ты умеешь смотреть на уток? — Мисора захлопала глазами. — Это же скучно! — Не скучно, — тихо сказал Сону. Все на секунду замолчали и посмотрели на него. Сону покраснел и уткнулся в тарелку. — Молодец, — сказал папа. — Уметь замечать красивое — это талант. Сону не знал, что ответить, но ему было приятно. --- — А вы давно дружите? — спросила Мисора, переводя взгляд с Ники на Сону. — Не очень, — ответил Ники. — Несколько недель. — А почему ты раньше не приходил? — Мисора смотрела на Сону с любопытством. — Я... — Сону замялся. — Не знаю. — Он стеснительный, — объяснил Ники. — Но я его раскрутил. — Раскрутил? — переспросила мама, улыбаясь. — Ну да. Теперь он мой должник. Сону посмотрел на него с возмущением. — Я не должник. — Должник-должник. За сок, за пирог, за внимание. — Ники! — Сону пихнул его локтем. — Ой, — засмеялся Ники. — Укусил! Сону покраснел до корней волос. Мама и папа переглянулись и улыбнулись. А Мисора смотрела на них с хитрым прищуром. Она что-то задумала. В этот момент в столовую вошла Конон. Она села на свободное место напротив Сону, почти не поднимая глаз. Сону почувствовал, как внутри всё сжалось. Он старался не смотреть в её сторону, но краем глаза видел, что она изредка бросает на него быстрые взгляды. Ники, кажется, ничего не замечал. Он продолжал болтать, подкладывать Сону еду и незаметно пихать его ногой под столом. Сону сначала терпел, но когда Ники в третий раз коснулся его ноги, не выдержал и пихнул в ответ. Сильнее, чем планировал. Ники чуть не подпрыгнул на стуле. — Ники, что с тобой? — подняла глаза мама. — Ничего-ничего, — быстро ответил Ники, стараясь не засмеяться. — Просто стул шаткий. — Странно, новый же, — удивилась мама, но отвлеклась на тарелку. Сону опустил глаза и сделал вид, что очень занят едой. Но уголки его губ предательски дрожали. Ники успокоился на минуту. А потом снова коснулся ноги Сону — осторожнее, будто проверяя. Сону снова пихнул его. В два раза сильнее. Ники сжал зубы, чтобы не засмеяться. Глаза его блестели. Со стороны казалось, что они просто спокойно едят. Но под столом шла настоящая война. — Ники, — вдруг сказал папа. — У тебя глаз дёргается. Всё нормально? Ники замер. — Да, пап, просто... задумался. Сону покраснел и перестал пихаться. Ники довольно улыбнулся в тарелку. Конон перевела взгляд с Сону на Ники и обратно. В её глазах было странное выражение. Что-то между ревностью и сожалением. --- — А ты, Сону, — вдруг обратилась к нему мама, — чем занимаешься в свободное время? Ну, кроме математики и уток? Сону задумался. — Я... работаю, — сказал он тихо. — Работаешь? — удивилась мама. — Где? — В кофейне. — Ой, как интересно! — мама заулыбалась. — Значит, ты умеешь кофе варить? — Умею. — А какой у тебя любимый? Сону снова задумался. — Американо с корицей. — О, я тоже такой люблю! — воскликнула мама. — Ники, почему ты мне не говорил, что твой друг бариста? Я бы давно попросила его в гости! — Мам, — закатил глаза Ники. — Он не для того, чтобы кофе варить. — Я знаю, знаю, — мама улыбнулась. — Но всё равно приятно. Сону почувствовал, как внутри разливается тепло. Здесь его принимали. Просто так. Без условий. --- — Ники, — вдруг сказала Мисора, откладывая вилку. — Чего? — А Сону сегодня останется до утра? Или только на ужин? За столом повисла тишина. Мама замерла с ложкой в руке. Папа поперхнулся чаем и теперь кашлял. Конон подняла глаза и посмотрела на Мисору с удивлением. Сону сначала не понял. А потом до него дошло. Его лицо вспыхнуло. Ярко-красным. До кончиков ушей, до шеи, до лба. — Мисора! — воскликнул Ники, краснея следом. — Что? — Мисора хлопала ресницами с самым невинным видом. — Я просто спросила. А что такого? Папа всё ещё кашлял, но сквозь кашель слышно было, как он пытается сдержать смех. — Мисора, нельзя так спрашивать гостей, — строго сказала мама. — Почему? — Потому что... — мама запинается, — просто нельзя. Мисора пожала плечами и вернулась к еде. Но на её лице играла довольная улыбка. Сону сидел красный как рак и не поднимал глаз. Он слышал, как стучит его сердце. Очень громко. Ники рядом был не лучше — его уши тоже горели. --- Когда подали десерт, и внимание всех переключилось на пирог, Ники вдруг наклонился к Сону. Очень близко. Так, что его губы почти касались уха Сону. — Ты чего так покраснел? — шепнул он тихо, так, чтобы слышал только Сону. — Или тебе понравилась идея остаться до утра? Голос Ники звучал игриво, с лёгкой хрипотцой. Сону дёрнулся, как от удара током. Его лицо вспыхнуло с новой силой. Он даже не знал, куда смотреть — в тарелку, в окно, на Ники? — Отстань, — прошептал он в ответ. Ники довольно улыбнулся и отодвинулся. Краем глаза Сону заметил, что Конон на них смотрит. Пристально. Очень пристально. Он быстро опустил глаза. --- После ужина Сону помог убирать со стола. Точнее, попытался, но мама Ники категорически отказалась. — Ты гость! — заявила она. — Сиди и отдыхай. — Я не устал, — попытался возразить Сону. — Не спорь со старшими, — подмигнул папа. Сону сдался и пошёл в комнату Ники. Ники уже лежал на кровати, закинув руки за голову. Увидев Сону, улыбнулся. — Ну что, откормили тебя? — Ещё как, — Сону сел на стул. — Я лопну скоро. — Не лопнешь. Мама готовит божественно, это все знают. Сону кивнул. Ему действительно понравилось. И еда, и атмосфера, и то, как здесь было тепло и уютно. Не как у него дома. Ники вдруг поднялся и сел напротив. — Слушай, — сказал он серьёзно. — Ты сегодня нервный. Всё нормально? Сону вздрогнул. — Нормально. — Точно? — Точно. Ники смотрел на него внимательно, но не настаивал. — Ладно. Если захочешь поговорить — я рядом. Сону кивнул. Повисла тишина. Тёплая, уютная, не напряжная. — А знаешь, — вдруг сказал Ники. — Я рад, что ты пришёл. Сону поднял глаза. — Правда? — Правда. Ты теперь... ну, как часть семьи почти. Мисора от тебя без ума, мама уже обожает, папа тоже... Он улыбнулся. — Только Конон какая-то странная. Сону замер. — Странная? — Ага. Всё на тебя смотрит. Ты заметил? Сону опустил глаза. — Нет. — Ну, я заметил. Она вообще редко на кого смотрит, а на тебя прямо пялилась весь вечер. Сону сжался. Внутри всё похолодело. — Не знаю, — выдавил он. Ники не заметил его состояния. — Ладно, забей. Что там с завтрашним днём? К директору пойдёшь? Сону кивнул, радуясь смене темы. — Пойду. Утром. — Хочешь, схожу с тобой? — Не надо. Сам. Ники кивнул. — Ну, как знаешь. Но если что — я рядом. Сону посмотрел на него. На его тёплые глаза, на улыбку, на то, как он сидит, расслабленный и уверенный. — Спасибо, — тихо сказал Сону. — За что? — За всё. Ники улыбнулся шире. — Всегда пожалуйста, рыжий. --- — Слушай, — вдруг сказал Сону, и в его голосе появились знакомые возмущённые нотки. — А объясни мне одну вещь. Ники насторожился. — Какую? — Что это было под столом? Ники моргнул. — Где? — Под столом. Ты меня ногой трогал. Всё время. При родителях. Ники улыбнулся. — А, это. Ну, я же аккуратно. — Аккуратно? — Сону возмутился. — Ты меня дразнил! Я из-за тебя чуть чаем не поперхнулся! — Но не поперхнулся же. — Ники! — Что? — А ещё...—Сону мгновенно покраснел. — Что? — Ты... ты... — он заикался от смущения. — Зачем ты это сказал? — Что именно? Про до утра? — Ники! Ники засмеялся. Громко, искренне. — Ты такой забавный, когда злишься! — Я не забавный! Я серьёзно спрашиваю! Ники наклонился ближе. Очень близко. — А тебе понравилось? Сону открыл рот, чтобы возмутиться, но не мог выдавить ни слова. Он красный как рак смотрел на Ники и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Ники довольно откинулся назад. — Ладно-ладно, молчу. Но ты реально милый, когда краснеешь. Сону хватает подушку и бросает в него. Ники ловит, смеясь. — Ненавижу тебя, — бурчит Сону, но в голосе нет злости. — Обожаю тебя тоже, — легко отвечает Ники. --- ...Они сидели в комнате Ники, и Сону вдруг почувствовал вибрацию телефона в кармане. Достал. Посмотрел на экран. Глаза удивлённо расширились. Он быстро моргнул, перечитал сообщение ещё раз. Потом ещё. — Что там? — насторожился Ники. Сону резко убрал телефон в карман. — Ничего. — По глазам вижу, что не ничего. — Неважно. Ники смотрел на него внимательно. Слишком внимательно. — Тебя проводить? — спросил он. — Уже поздно. Сону быстро встал. Резко, будто его подбросило пружиной. — Не надо. — Чего? — Не надо провожать. Я сам. Ники поднялся следом. — Сону, что случилось? — Ничего. Правда. Всё хорошо. Но голос дрожал. И улыбка, которой он попытался сопроводить эти слова, вышла натянутой, неестественной. — Я провожу, — твёрдо сказал Ники. — Не надо! Сону уже пятился к двери. Схватил куртку, накинул на плечи, даже не застегнул. — Сону! — Пока! Спасибо за ужин! — выпалил он и выскочил в коридор. — Стой! — Ники рванул за ним, но Сону уже открывал входную дверь. — Завтра в универе! — крикнул он напоследок и выбежал. Дверь хлопнула. Ники остался стоять в прихожей, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. — Что это было? — прошептал он. В голове крутилась только одна мысль: Что он увидел в телефоне? --- Ники подошёл к окну. Сам не зная зачем. Просто ноги сами понесли. Может, надеялся увидеть, как Сону идёт к остановке. Может, хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Он отодвинул штору и посмотрел вниз. И замер. В свете фонаря, прямо у подъезда, стояли двое. Сону и Конон. Ники моргнул. Подумал, что ему показалось. Но нет — это точно были они. Сону в своей тёмно-синей толстовке, с шарфом на шее. И Конон — в домашнем халате, накинутом поверх пижамы, будто выскочила на минуту. Они стояли близко. Очень близко. Конон что-то говорила. Сону слушал, опустив голову. Потом поднял глаза и посмотрел на неё. Ники не слышал слов, но видел, как напряжены их лица. Видел, как Конон протянула руку и коснулась плеча Сону. Как Сону не отстранился. Сердце пропустило удар. — Что за... — прошептал Ники. Они разговаривали ещё минуту. Потом Конон сказала что-то последнее, развернулась и зашла в подъезд. Сону постоял ещё секунду, глядя ей вслед, и медленно побрёл в сторону остановки. Ники отшатнулся от окна. Прислонился спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле. — Что это было? — выдохнул он. — Они знакомы? Мысли путались. Конон и Сону. Сону и Конон. Они разговаривали. Она его трогала. Он не отстранился. О чём они говорили? Почему она вышла к нему? Почему он сбежал от меня? Ники сел на кровать. Голова шла кругом. Надо будет спросить завтра у Сону. Но следующая мысль ударила больнее: А может, у них что-то есть? И тут же внутри всё взорвалось. — Нет, — сказал он вслух. — Нет, бред. Но мысль уже засела, пустила корни, начала разрастаться. Почему я так реагирую? — подумал Ники. — Они же могут... они оба взрослые люди... Он вскочил, заходил по комнате. — Но я даже не хочу об этом думать! — прошипел он в пустоту. Остановился. Посмотрел на дверь, за которой скрылась Конон. — Как милый Сону может встречаться с этой ведьмой? — вырвалось у него. — Конон же вечно строгая, вечно лезет не в своё дело... А Сону... он такой... такой... Он не мог подобрать слово. Такой тёплый. Такой робкий. Такой... его? — НЕТ. Ники сжал кулаки. — НЕ ЗА ЧТО. Не может быть. Но мысль уже не отпускала. Он подошёл к окну, снова посмотрел вниз. Там уже никого не было. Только пустая улица, фонарь и опавшие листья. — Завтра, — прошептал Ники. — Завтра я всё выясню. Он отошёл от окна, лёг на кровать. Смотрел в потолок и видел перед собой только одну картинку: Конон, касающуюся плеча Сону. — Завтра, — повторил он. Ночь тянулась бесконечно. --- Сону лежал в темноте, глядя в потолок, и мысли текли медленно, как тёплый мёд. Я сегодня злился на него. По-настоящему злился. При его родителях. Я пихал его ногой под столом. Я возмущался. Я... я был собой. Раньше я бы просто молчал. Терпел. Прятался. А сегодня... сегодня я был другим. Сону повернулся на бок. Он называет меня котёнком. Говорит, что я милый, когда злюсь. Шепчет всякие глупости на ухо, от которых хочется провалиться сквозь землю... но при этом — не хочется никуда уходить. Я изменился. Он меня изменил. Рядом с ним я перестал быть невидимкой. Рядом с ним я... живой. Вспомнил сегодняшний ужин. Смех Ники. Его шёпот. Его взгляд. Войну под столом. Фразу Мисоры, от которой до сих пор горели уши. «Останешься до утра?» Сону фыркнул в темноту. Дурак. Но внутри разлилось тепло. Он посмотрел на лист с направлением, лежащий на столе. Новая группа. Новые люди. Завтра. Страшно. Очень страшно. Он закрыл глаза. Но если я смог сегодня сидеть за одним столом с его семьёй, пихаться с ним под столом и не умереть от стыда... значит, я смогу и это. Я соглашусь. Сону улыбнулся и провалился в сон. --- Утро понедельника было серым и холодным. Сону проснулся рано. Лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове предстоящий день. Директор. Перевод. Новая группа. Он встал, умылся, оделся. Надел ту же тёмно-синюю толстовку. Посмотрел на шарф Ники. Подумал секунду — и взял его с собой. Просто так. На удачу. Выходя из квартиры, он столкнулся в дверях с отцом. Тот был хмурый, небритый, пахло перегаром. — Деньги есть? — спросил он. Сону внутренне сжался. — Я отдал вчера. — Мало. — Больше нет. Отец хотел что-то сказать, но только махнул рукой и прошёл мимо. Сону выдохнул. Вышел на лестницу. Сегодня важный день. Я не буду об этом думать. --- В универе было шумно. Сону шёл по коридору, низко опустив голову. Он искал Ники глазами, но не находил. Наверное, у него первая пара. Но когда он проходил мимо автомата с кофе, его окликнули: — Эй, рыжий! Ники стоял у автомата, с двумя стаканчиками в руках. Протянул один Сону. — Держи. Кофе с корицей. Ты же любишь? Сону взял стаканчик. Тёплый. — Спасибо. — Не за что. Ну что, идёшь? — Иду. — Давай, я после первой подойду. Расскажешь. Сону кивнул. Они разошлись. Сону пошёл к кабинету директора. --- Директор был на месте. Он сидел за столом, что-то писал в бумагах. Увидев Сону, отложил ручку и снял очки. — Сону? Заходи. Сону вошёл. Сел на стул напротив. — Я... — начал он, но голос сорвался. Директор смотрел на него спокойно, ждал. Сону глубоко вздохнул. — Я согласен на перевод. Директор кивнул. — Хорошо. Я уже подготовил бумаги. Он открыл папку, достал несколько листов. — Распишись здесь и здесь. Сону взял ручку. Руки дрожали. Это правильно. Это шанс. Он расписался. Директор забрал бумаги, посмотрел на него поверх очков. — Новая группа... — он заглянул в папку. — 302-я. Аудитория 215. Преподавательница — госпожа Ли. Очень хорошая женщина. Иди прямо сейчас, у них как раз перемена. Сону встал. Ноги плохо слушались. — Спасибо, — сказал он. Директор улыбнулся. — Удачи, Сону. Правда. Сону вышел из кабинета. В коридоре шумели студенты. Он стоял и смотрел на листок с номером новой аудитории. 215. Нужно было идти. --- Дверь аудитории 215 была приоткрыта. Сону слышал голоса, смех, шум. Обычный гул перед началом пары. Он стоял перед дверью и не мог сделать шаг. Заходи. Ты справишься. Он толкнул дверь. В аудитории было человек двадцать. Кто-то сидел за партами, кто-то стоял у окна, кто-то болтал в углу. На Сону обернулись несколько человек. Посмотрели с любопытством. — О, новенький? — раздался голос. К нему подошла девушка с короткой стрижкой — та самая Минхва, которая встречала его в прошлый раз. — Привет! Ты Сону, да? Заходи, не стесняйся. Госпожа Ли скоро подойдёт. Сону кивнул. Остался стоять у двери. Через пару минут в аудиторию вошла женщина лет пятидесяти. В очках на цепочке, с добрым лицом. — Здравствуйте! — сказала она звонко. — У нас сегодня новенький. Сону, иди сюда, познакомься с группой. Сону замер. К доске? Нет... Но пришлось идти. Он встал у доски, чувствуя на себе десятки взглядов. Руки вспотели, язык прилип к нёбу. — Расскажи о себе немного, — улыбнулась госпожа Ли. — Откуда ты, чем увлекаешься? Сону сглотнул. — Я... Сону. Был на втором курсе, но перевёлся. Увлекаюсь... математикой. Кто-то в классе хмыкнул. Кто-то зашептался. Сону опустил глаза. Ему хотелось провалиться сквозь землю. — Очень приятно, Сону, — сказала госпожа Ли. — Надеюсь, тебе у нас понравится. Можешь сесть за любую свободную парту. Сону поднял глаза, чтобы осмотреться... И замер. В первом ряду, у окна, сидел парень. Светлые волосы падали на лоб, глаза — большие, выразительные, с длинными ресницами — смотрели прямо на него. Взгляд был спокойным, изучающим, но не наглым. Красивое лицо с правильными чертами, бледная кожа, тонкая линия губ. Он сидел, чуть склонив голову набок, и улыбался. Легко, открыто, приветливо. Сону смотрел на него и не мог отвести взгляд. Что-то было в этом парне. Что-то, от чего сердце пропустило удар. А потом он заметил, что свободные места есть только рядом с ним. Больше ни одного пустого стула в аудитории. — Сону? — переспросила госпожа Ли. — Ты выбрал? Сону моргнул. Выдохнул. И пошёл. К первом ряду. К окну. К нему. Он сел за парту рядом со светловолосым парнем. Положил рюкзак на колени. Смотрел прямо перед собой. Краем глаза видел, как парень повернулся к нему. — Эй, — раздался тихий, приятный голос. Сону повернул голову. Парень смотрел на него с интересом. Улыбка стала шире. — А ты почему не здороваешься? Сону растерялся. Открыл рот, закрыл, снова открыл. — Привет, — выдавил он. — Привет, — ответил парень. — Меня Сонхун зовут. Очень приятно. И улыбнулся так широко и тепло, что у Сону внутри что-то ёкнуло. — Сону, — ответил он тихо. — Я знаю, — Сонхун усмехнулся. — Ты же представился. Сону покраснел. — А ты всегда такой красный? — спросил Сонхун. — Нет. То есть... не знаю. Сонхун засмеялся. Легко, приятно. — Расслабься, я шучу. Добро пожаловать в нашу группу. Будут вопросы — обращайся. Сону кивнул. Госпожа Ли начала лекцию. Сону смотрел в тетрадь, но краем глаза всё время видел Сонхуна. Того, как он слушает, как записывает, как поправляет светлую чёлку. И внутри было странное чувство. Тёплое. Волнующее. Непонятное.