Линия жизни

Последний учебный день перед каникулами выдался шумным и суматошным. В коридорах университета было не протолкнуться — студенты носились туда-сюда с разноцветными пакетами, кто-то уже надел дурацкие колпаки, на стенах висели самодельные плакаты с новогодними поздравлениями, а из аудиторий доносился смех и предпраздничная болтовня. Сону шёл по коридору, прижимая к груди рюкзак, и чувствовал себя чужим в этом море веселья. Он никогда не понимал этой суеты. Новый год для него всегда был просто ещё одним днём, когда нужно было переждать, спрятаться, чтобы не попасться под горячую руку отцу. Никаких подарков, никакой ёлки, никакого праздника. Рука сама потянулась к шарфу на шее — серому, вязаному, пахнущему Ники. Только он согревал в этом холодном мире. — Сону! Голос вырвал из мыслей. Он обернулся и увидел Ники, который пробирался сквозь толпу с двумя стаканчиками кофе в руках. На голове у него красовался красный колпак с белым помпоном, и выглядел он до смешного счастливым. — Держи, — Ники сунул ему в руки тёплый стаканчик. — С корицей, как ты любишь. Сону улыбнулся. Тепло разлилось не только от кофе. — Спасибо. — Ты чего такой хмурый? — Ники заглянул ему в лицо. — Последний день же! Потом каникулы! — Просто... — Сону пожал плечами. — Непривычно. Я никогда особо не праздновал. — Ну теперь будешь! — Ники широко улыбнулся. — Мы с семьёй каждый год салюты запускаем во дворе! Там столько народу собирается! А потом домой, ёлка, подарки... Он говорил с таким воодушевлением, что Сону невольно заслушался. — И знаешь что? — Ники вдруг загадочно улыбнулся и понизил голос. — Я тебе подарок подготовил. Особенный. Сону удивлённо моргнул. — Подарок? Мне? — Ага. — Ники довольно кивнул. — Самый лучший. Но ты узнаешь завтра. — Завтра? — Сону растерялся. — Но... я не знал... я ничего не... — Ничего не надо, — перебил Ники. — Ты — уже подарок. — Он подмигнул и тут же смутился от собственной смелости. — В смысле... ну, ты понял. Сону покраснел и уткнулся в стаканчик. — Эй, Ники! — раздалось сзади. К ним подошли Джей и Джейк. Джей тоже был в колпаке, только зелёном, и размахивал пакетом с подарками. — Чего это вы тут шепчетесь? — подозрительно спросил Джей. — Планы на Новый год строите? — Ага, — легко ответил Ники. — Будем с Сону салюты смотреть. — Ого! — Джейк присвистнул. — Романтика! Сону залился краской. Ники невозмутимо сделал глоток кофе. — Кстати, Ники, — Джей хитро прищурился. — А что ты своему рыжему подаришь? Мы с Джейком спорим. — Да, да, — подхватил Джейк. — Я говорю, что-то красивое , а Джей — что практичное. Ники ухмыльнулся, бросив взгляд на Сону. — Кое-что особенное. Не в коробке. — О-о-о, — протянул Джей. — Интрига! — Ладно, нам пора, — Джейк дёрнул друга за рукав. — Удачи, Ники. Не облажайся. — Сам не облажайся, — фыркнул Ники. Друзья ушли, оставив их вдвоём. Сону проводил их взглядом, потом повернулся к Ники. — О чём они? — Да так, — Ники беззаботно махнул рукой. — Не бери в голову. Но Сону взял. И теперь думал о подарке весь оставшийся день. --- Они уже собирались выйти на улицу, когда из толпы появился ещё один знакомый силуэт. Сонхун. Он шёл прямо к ним, на губах играла привычная тёплая улыбка, но глаза почему-то смотрели цепко. — Сону! — окликнул он, подходя. — С наступающим! Сону растерянно улыбнулся в ответ: — Спасибо. Тебя тоже. Ники стоял рядом с каменным лицом. Он даже не пытался изобразить радость. Руки сами сжались в карманах. Сонхун перевёл на него взгляд, и улыбка стала чуть шире — той самой, победной. — О, Ники. Ты тут что ли тоже стоишь? — он протянул руку и похлопал Ники по плечу. — И тебя с наступающим. Жест был дружеским, но Ники кожей чувствовал фальшь. Он скрипнул зубами, но ответил ровно: — Ага. Спасибо. Сонхун уже повернулся к Сону, игнорируя явное напряжение. — Слушай, Сону, а ты завтра вечером чем занят? Может, сходим салюты посмотреть? Компания хорошая будет, я своих друзей позову. Сону замер. Он почувствовал, как Ники рядом буквально заледенел. — Я... — Сону переводил взгляд с Сонхуна на Ники и обратно. — Я... ну... — Вообще-то, — раздался холодный голос Ники, — он со мной уже идёт. Мы договорились. Ники улыбнулся. Насмешливо, вызывающе. Сонхун поднял бровь. — Ах вот как. — Он ничуть не смутился, только улыбка стала ещё шире. — Ну, как жаль. Ладно, Сону, увидимся на парах после каникул. Он махнул рукой и растворился в толпе, даже не взглянув больше на Ники. Сону выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. — Ненавижу его, — тихо сказал Ники, глядя вслед уходящему Сонхуну. — Ники... — Ладно, пошли. — Ники взял его за руку и потянул к выходу. — Не обращай внимания. Но Сону чувствовал, как дрожит его ладонь. --- После последней пары Сону вышел из университета и медленно побрёл в сторону дома. В голове крутилась только одна мысль: «Что подарить Ники?» Он никогда никому не дарил подарков. У него просто не было денег. Но сейчас... сейчас он не мог оставить Ники без ответа. «Ники подготовил что-то особенное. А я? Я даже не знаю, что ему нужно». Сону зашёл в маленький магазинчик недалеко от дома. Там пахло пластмассой и ещё чем-то сладким. На витринах красовались новогодние игрушки, гирлянды, сувениры. Он долго бродил между рядов, разглядывая цены. Всё было слишком дорого. Деньги, которые он откладывал на переезд, таяли на глазах. «Может, вообще ничего не дарить? Но он же ждёт...» Вдруг его взгляд упал на небольшую витрину с украшениями. Там лежали два красивых металлических колечка. Не серебро, не золото — просто блестящий металл, но они лежали рядом, словно созданные друг для друга. Сону подошёл ближе. Цена была приемлемой. Он взял коробочку в руки, повертел. — Для любимого человека? — раздался мягкий голос. Сону вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стояла продавщица — милая женщина лет пятидесяти с добрыми морщинками у глаз. — Я... да, — выдавил он, краснея. — Он оценит, — женщина улыбнулась. — Такие подарки дарят от сердца. Сону сглотнул. — Сколько стоит? — Бери, сынок. Вижу, что для тебя это важно. Он расплатился и спрятал коробочку в карман. На душе стало тепло. «Надеюсь, понравится». --- Сону подходил к своему подъезду с лёгким сердцем. В кармане лежал подарок, в голове крутились мысли о завтрашнем дне. Он даже не сразу заметил, что на улице начало темнеть. «Завтра Новый год. Завтра я увижу Ники. Завтра...» Он открыл дверь подъезда, поднялся по лестнице. Настроение было почти праздничным. Почти. Он открыл дверь квартиры и замер. Внутри был хаос. Перевёрнутые стулья, осколки на полу, запах перегара, въевшийся в стены. На кухне горел свет. — Явился, — раздался пьяный голос. Из кухни вышел отец. Нетвёрдой походкой, с бутылкой в руке. Глаза мутные, злые. — Где деньги? — прохрипел он. — Я отдал вчера, — тихо сказал Сону, пятясь к выходу. — Мало! — взревел отец. — Шляешься где-то, а мне тут подыхай! Он схватил Сону за грудки и швырнул к стене. Сону ударился затылком, в глазах потемнело. — Не надо, — прошептал он. — Не надо? — отец замахнулся. — Я тебе покажу «не надо»! Первый удар пришёлся по лицу. Прямо по щеке, где ещё не до конца зажил порез. Сону вскрикнул, закрываясь руками. — Пап, пожалуйста... — Заткнись! Удары сыпались один за другим. По лицу, по рёбрам, по ногам. Сону сжался в комок на полу, пытаясь защитить голову. — Чтоб духу твоего здесь не было! — орал отец, пиная его. — Вон отсюда! Вон! Он схватил рюкзак Сону, куртку, всё, что попалось под руку, и швырнул в коридор. Потом схватил самого Сону и вышвырнул за дверь. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Сону остался лежать на холодном полу лестничной клетки. --- Боль пронзала всё тело. Губа была разбита, из носа текла кровь, рёбра ныли при каждом вдохе. Сону попытался встать, но ноги не слушались. Он сидел, прислонившись к стене, и смотрел на закрытую дверь. «Всё. Всё кончено». В голове было пусто. Только одна мысль билась, как птица в клетке: «Куда мне идти? У меня ничего нет». Рядом валялся рюкзак, вещи рассыпались по полу. Среди них — маленькая коробочка с колечками. Сону взял её в руки, посмотрел. Слёзы потекли сами. Он не заметил, когда начал плакать. Просто сидел и всхлипывал, прижимая коробочку к груди. Паника накрывала с головой. Дрожащими руками он достал телефон. Пальцы не слушались, экран расплывался перед глазами. Он нажал на имя Ники. Гудок. Второй. Третий. — Сону? — голос Ники на том конце был весёлым, беззаботным. — Ни... Ники... — выдохнул Сону. — Сону? Что случилось? — голос мгновенно изменился. — Я... я не знаю... — Сону задыхался от слёз. — Он меня... выгнал... я не знаю, куда... — Ты где? — голос Ники стал резким, деловым. — Скинь геолокацию. Сейчас же. — Я... я не могу... — Сможешь. Открой чат и скинь. Я уже бегу. Дыши, слышишь? Я рядом. Сону скинул геолокацию и откинул голову к стене. «Он придёт. Он обещал». --- Ники влетел в подъезд через пять минут, но Сону они показались вечностью. — Сону! Ники опустился рядом, схватил его за плечи. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел разбитое лицо, кровь, дрожащие руки. — Что он с тобой сделал? — голос Ники дрожал от ярости. — Я убью его... — Не надо, — Сону схватил его за руку. — Пожалуйста, не надо. Ники сжал кулаки, потом выдохнул и прижал Сону к себе. — Тише, тише. Я здесь. Я пришёл. Сону зарылся лицом в его куртку и разрыдался. Ники гладил его по спине, шептал что-то успокаивающее. — Вставай, — сказал он наконец. — Пошли ко мне. — Нет... — Сону замотал головой. — Я не могу... твоя семья... — Моя семья — это теперь и твоя семья, — твёрдо сказал Ники. — Вставай. Он поднял Сону, накинул на него свою куртку, подобрал рюкзак и вещи. — Пойдём. Я рядом. --- Они шли медленно. Ники поддерживал Сону, почти нёс на себе. Сону молчал, только иногда всхлипывал. — Ники... — прошептал он. — М? — Спасибо. Ники остановился, повернул его к себе и посмотрел в глаза. — Никогда не благодари меня за это. Понял? Ты мой. Я всегда буду рядом. Сону кивнул, и они пошли дальше. --- Когда они зашли в квартиру Ники, там было тепло, пахло мандаринами и ёлкой. Из комнаты выбежала Мисора. — Ники! Сону! — закричала она и замерла, увидев Сону. Из кухни вышли мама и папа. Повисла тишина. Мама подошла первой. Она осторожно взяла лицо Сону в руки, рассматривая ссадины и кровь. — Боже... — прошептала она. — Ники, что случилось? — Потом объясню, — глухо сказал Ники. — Можно он у нас переночует? Мама кивнула без колебаний. — Конечно. Мисора, принеси аптечку. Папа, налей чай. Мисора убежала. Папа молча пошёл на кухню. А мама повела Сону в гостиную, усадила на диван. — Сиди смирно, — мягко сказала она, доставая аптечку. — Я... не надо, — попытался возразить Сону. — Сидеть, — повторила мама, но так тепло, что Сону не смог сопротивляться. Папа принёс чай и плед, укрыл Сону. Тот чувствовал себя неловко, но внутри разливалось такое тепло, какого он никогда не испытывал. Из комнаты вышла Конон. Увидев Сону, она замерла. В её глазах мелькнули боль и понимание. Она молча подошла, села рядом и положила руку ему на плечо. — Ты как? — тихо спросила она. Сону не смог ответить. Только кивнул. Ники стоял в стороне, сжимая кулаки. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. — Ники, — позвала мама. — Иди сюда. Он подошёл. Мама взяла его за руку. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Мы справимся. Ники кивнул, но не расслабился. --- Через пару часов Сону немного пришёл в себя. Боль утихла, а тепло и забота сделали своё дело. Он даже выпил чай и съел кусочек пирога, который мама Ники сунула ему почти насильно. — Сону! — Мисора влетела в комнату с коробкой ёлочных игрушек. — Пойдём ёлку наряжать! Ты поможешь? Сону растерянно посмотрел на Ники. — Иди, — кивнул тот. — Это весело. Сону встал и подошёл к ёлке. Мисора сунула ему в руки блестящий шар. — Вешай сюда! — она показала на ветку. — Нет, повыше! Давай я подставлю стул! — Я сам, — тихо сказал Сону и осторожно повесил игрушку. — Классно! — Мисора захлопала в ладоши. — А теперь гирлянду! Они украшали ёлку всей семьёй. Мама поправляла игрушки, папа чинил гирлянду, которая почему-то не хотела загораться, Конон молча вешала дождик, а Мисора носилась вокруг и командовала. Сону впервые в жизни участвовал в чём-то подобном. Он чувствовал себя странно — будто попал в другой мир, где люди любят друг друга, где тепло и безопасно. — Сону, не туда! — крикнула Мисора. — Гирлянда должна быть ровно! — Сама бы и делала, — буркнул он, но улыбнулся. Ники смотрел на него и не мог отвести взгляд. Сону улыбался. По-настоящему. — Ники, — вдруг сказала Мисора, хитро прищурившись. — А ты чего такой довольный? Прямо светишься весь. Ники закашлялся. — Ничего я не свечусь. — Светишься-светишься, — передразнила Мисора. — Это всё потому, что Сону здесь? Вы как жених и невеста! — Мисора! — хором воскликнули Ники и мама. Сону покраснел до корней волос и уткнулся в коробку с игрушками. — Я просто пошутила, — Мисора показала язык и убежала. — Прости, Сону, — мама покачала головой. — Она у нас такая. — Ничего, — еле слышно ответил Сону. Ники поймал его взгляд и улыбнулся. Сону отвернулся, но уголки губ дрогнули. --- Когда все разошлись, Сону и Ники остались вдвоём в комнате. Сону сидел на кровати, сжимая в руках край толстовки. Ники сел рядом. Повисла тишина, но не тяжёлая, а какая-то... ожидающая. — Расскажешь? — тихо спросил Ники. Сону молчал долго. Потом начал говорить. Он рассказывал про отца. Про то, как тот пил годами. Про первые удары, которые начались ещё при маме. Про то, как после её смерти всё стало совсем плохо. Про то, что копил каждый месяц, чтобы съехать. Про коробку с деньгами под кроватью. — Я почти собрал, — голос Сону дрожал. — Ещё немного — и я бы смог уйти. А теперь... Он не договорил. Ники сжал кулаки, но промолчал. — Ты не вернёшься туда, — твёрдо сказал он наконец. — Никогда. Сону посмотрел на него. — Куда же я пойду? — Ко мне. Сону замер. — Ники, твоя семья... — Моя семья уже сказала «да». — Ники взял его за руку. — Мама тебя не выгонит. Папа тоже. А Мисора вообще в тебя влюблена. Сону не знал, что ответить. — Спасибо, — прошептал он. — Я же говорил — не благодари. --- После тяжёлого разговора Ники решил разрядить обстановку. Он оглядел комнату, потом кровать, потом снова Сону. — Ладно, давай о насущном, — сказал он. — Спать где будем? Сону непонимающе моргнул. Ники кивнул на кровать: — Она одна. А нас двое. Сону смотрел на него пару секунд. Потом до него дошло. — ЧТО? — голос сорвался на писк. Ники согнулся пополам от смеха. — Ты видел своё лицо?! — Я... ты... мы... — Сону заливался краской до корней волос. — Да шучу я, шучу! — Ники давился от смеха. — Могу на полу поспать. Сону смущённо смотрел в пол. — Нет... как же ты на полу... замёрзнешь. — Ну тогда не спорь. Сону схватил подушку и со всей силы запустил в Ники. --- Ники ловко поймал подушку и запустил обратно. Сону увернулся, схватил вторую. — Ах так! Началась война. Подушки летали по комнате, пух вылетал из швов и кружился в воздухе, как снег. Они смеялись, как дети. Ники замахнулся, поскользнулся на разлетевшемся пуху и рухнул прямо на Сону. Тишина. Они лежали вплотную. Лицо Ники было в нескольких сантиметрах от лица Сону. Тёплое дыхание касалось кожи. Сону краснел так, что, казалось, даже уши светились в темноте. — Слезь, — прошептал он, закрывая лицо руками. — А если не слезу? — улыбнулся Ники. — Слезь, говорю! Ники не двигался. Смотрел на него. Сону, недолго думая, впился зубами в его плечо. Сильно. По-настоящему. — Ай! — Ники взвизгнул и откатился, потирая плечо. — Больно же! — Будешь знать! — выпалил Сону, тяжело дыша. Ники потёр плечо, но продолжал улыбаться. — Котёнок с когтями. Опасно. Сону буркнул что-то невнятное и отвернулся к стене. --- Ники выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Только слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы, рисуя на полу бледные полосы. — Ладно, давай спать, — сказал Ники, укладываясь поудобнее. — Чур я у стенки. — Хорошо, — тихо ответил Сону и повернулся на бок, лицом к Ники. Он лежал и смотрел на тёмный силуэт рядом. Мысли всё ещё крутились в голове — о сегодняшнем дне, о доме, о том, что теперь будет. Но постепенно они начинали таять, уступая место теплу и усталости. Сону закрыл глаза. Минута. Две. Пять. Сон не шёл. Он осторожно открыл глаза и чуть не вскрикнул. Ники смотрел прямо на него. В темноте его глаза блестели, и Сону не мог понять, сколько времени он вот так лежит и смотрит. — Ты чего? — прошептал Сону. — Тоже не можешь заснуть? — тихо спросил Ники. — Угу. Они лежали, глядя друг на друга. Тишина. Только слышно было, как за окном тихо шуршит снег. Сону смотрел в глаза Ники и чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Взгляд Ники был таким... тёплым. И в то же время в нём было что-то, от чего по коже бежали мурашки. Ники смотрел на него. Долго. Очень долго. А потом его взгляд скользнул ниже. На губы. Сону замер. Сердце пропустило удар. Ники смотрел на его губы. Не отрываясь. Сону чувствовал, как заливается краской. Даже в темноте, наверное, было видно, как горят его щёки. Ники медленно подвинулся ближе. Сону зажмурился. Сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал тепло, исходящее от Ники, чувствовал его дыхание. Сейчас. Сейчас что-то произойдёт. Он ждал. Секунда. Другая. Третья. Ничего. Сону осторожно приоткрыл один глаз. Ники смотрел на него, и его лицо... его лицо было перекошено от попыток сдержать смех. В руке он держал маленькое пёрышко — наверное, из подушки, которая порвалась во время битвы. — Ты чего глаза закрыл? — прошептал Ники, и голос его дрожал от смеха. Сону замер. Потом до него дошло. Краска залила лицо с новой силой. — Ты!.. — выдохнул он. — Я что? — Ники уже не сдерживался, тихо смеясь в темноте. — Ты о чём там подумал, а? Сону прижал руки к лицу и зарычал в ладони. — Ни о чём! — Ага, конечно, — Ники давился от смеха. — Я видел это лицо! Ты реально думал, что я... — Заткнись! — зашипел Сону, пихая его в плечо. Ники засмеялся громче, но тут же зажал рот рукой, чтобы не разбудить домашних. — Ладно, ладно, молчу, — прошептал он сквозь смех. — Но ты видел своё лицо? — Ники! — Всё, всё, сплю. Он улёгся обратно, всё ещё тихо посмеиваясь. Сону лежал, отвернувшись, и горел огнём от смущения. — Спокойной ночи, рыжий, — прошептал Ники. — Иди ты, — буркнул Сону. Ники тихо засмеялся и замолчал. Сону лежал и пытался успокоить дыхание. Сердце всё ещё колотилось как бешеное. Через минуту Ники придвинулся ближе. Он осторожно взял Сону за плечи и развернул к себе, а потом притянул его голову к своей груди. — Мне нечем дышать! — прошептал он в его футболку. —Ну мы же только лежим. Просто пока что — тихо усмехнулся Ники. Сону замер. Потом до него дошло. Снова. Краска залила лицо. Даже в темноте, наверное, было видно, как горят его уши. — Ты чего весь красный? — прошептал Ники, заметив его смущение. — Я же не вижу даже, а чувствую. — Ничего я не красный! — Красный-красный. Как помидор. Сону, впился зубами в его плечо. Сильно. По-настоящему. — Ай! — Ники взвизгнул, но тут же зажал рот рукой, чтобы не разбудить домашних. — Больно же! — так тебе и надо ! — выпалил Сону, тяжело дыша. — Да за что? — Сам знаешь. Ники потёр плечо, но продолжал улыбаться в темноте. — Котёнок с когтями. Опасный. — Сам ты котёнок. — Я большой, а ты маленький. Сону фыркнул, но снова улёгся, позволяя Ники притянуть себя обратно к груди. — Спи давай, — буркнул он. — Ага. Спокойной ночи, рыжий. — Спокойной. Сону закрыл глаза. Тепло Ники, его дыхание, его руки — всё это успокаивало. Он провалился в сон, чувствуя себя в безопасности. Впервые за долгое время.