Наши королевские повадки.

Глава 1: Корона из морской соли.

Говорят, что Новый Мир не прощает слабости, но еще меньше он прощает предсказуемость. В этих водах само небо может рухнуть на палубу проливным дождем из колючего льда, а через мгновение обжечь штилем, в котором задыхаются даже чайки. Но для тех, кто прожил здесь достаточно долго, море становится не врагом, а бесконечной книгой, страницы которой пропахли порохом и солью. По синим, едва ли не черным волнам, которые лениво перекатывали свои хребты в предрассветных сумерках, шел корабль. Для таких мест они не редкость, они все идут и идут по непокорному морю. Кто-то возвратился, а кто-то уходил на холодное морское дно. Так сново и снова. Вечный замкнутый круг. Это был не типичный пиратский джонка и не тяжеловесный линкор Дозора. «Золотой Прайд» — трехмачтовый красавец из редкого светлого дерева, чьи борта были украшены искусной резьбой, напоминающей о дворцовых залах, а не о морских баталиях. Его паруса, цвета топленого молока, ловили капризный ветер с грацией хищника, выслеживающего добычу. Красавец и только, не зря пирата красит не его золотые зубы, а его корабль. Как не посмотри уезде и у всех они разные, у каждого уникальные другого. Как и этот, как и его команда, как и его капитан. На носу корабля, опершись на резные перила, стоял капитан. Регул втянул ноздрями влажный воздух. Его чуткие уши, скрытые под густой гривой золотистых волос, едва заметно дернулись, улавливая шум прибоя далекого острова. Он не любил спешки. Пиратство для него не было бегством — оно было актом высшего самовыражения. Каждое движение его невысокого, поджарого тела выдавало в нем человека, привыкшего к шелку и поклонам, но выбравшего сталь и свободу. На его бедре покоился меч — шедевр ювелирного и кузнечного искусства, украденный из сокровищницы, которую он когда-то должен был унаследовать. Такого привлекательного и уверенно мужчину можно было бы рассматривать и дальше. Как не посмотри язык не поворачивается назвать его суровый пиратом, покорителя морей. Но у каждого великого и сурового пирата есть своя слабость. Нужно только знать что это или кто. — Папа, смотри! Там горы как зубы! — звонкий детский голос разрезал тишину утра. Маленький Тео, ухватившись за подол капитанского камзола, указывал пальцем на приближающийся силуэт острова Рекс. Регул смягчился. Холодная расчетливость в его глазах на мгновение уступила место мягкому, почти кошачьему теплу. Он присел на корточки, поправляя воротничок на рубашке мальчика. — Это рифы, Тео. Море показывает зубы тем, кто не умеет с ним договариваться, — тихо ответил он, потрепав ребенка по голове. — Бастиан! Огромная тень отделилась от грот-мачты. Старпом Бастиан, суровый мужик, человек-гора так сказать, чьи шрамы на руках могли бы рассказать историю целого десятилетия войн, кивнул, не дожидаясь приказа. — Идем на малом ходу, капитан. Оливия уже проверила карты — порт спокойный, но там стоят «Рыжие». Регул едва заметно прищурился. Шанкс. Еще один «король» в этом тесном мире. Хоть они и не встречались не разу, по слухам что о нем ходят по морю этот мужчина уже не нравится капитану команды. — Нам нужно только провизия и немного покоя. Мы не ищем драки, если только она сама не постучится в нашу дверь. Это было ясно и понятно как ясный день за окном. Кто же захочет вступать в драку после долгого и утомительного плавания. Но не зря же говорят, что " У госпожи судьбы, на вас другие планы. " Так и тут, кто же знает, что тебе может здать за поворотом.

***

Известный бар «Глоток Моря» был тем самым местом, где слухи рождались и умирали за один вечер. Очень забавно. Воздух здесь был густым, как патока: смесь перегара, дешевого табака и жареного мяса. Когда двери бара распахнулись, шум не стих, но изменил тональность. Команда «Золотого Прайда» входила так, как входят в тронный зал. Впереди — Бастиан, расчищающий путь, за ним — навигатор Мира и близнецы-канониры, и в самом центре, под охраной своих людей, шел Регул, держа Тео за руку. Это выглядело забавно но только со стороны. Они сами неосознанно, делали этот круг защиты. Будто если кто-то подойдет слишком близ к их по мнению территории, будет готовы умереть на месте не успев понять что же случилось. Капитан был в плаще с глубоким капюшоном, скрывающим его необычные черты, но даже ткань не могла спрятать его осанку. По этому везде и всюду он смотрелся как аристократ который оказался не там где нужно. Они заняли угловой стол. Старый прохвост Док Грин сразу принялся ворчать на сквозняки, а Селена, кок, критически осматривала чистоту столовых приборов. В другом конце зала было шумно. Там царил хаос, смех и звон кружек. Пираты Красноволосого праздновали что-то, известное только им. В центре этого безумия, как мояк в пустом и тёмном море, сидел мужчина с ярко-рыжими волосами и пустым левым рукавом, наброшенным на плечо. Шанкс смеялся, откинув голову назад, пока его взгляд не зацепился за новоприбывших. Сегодня точно его день, раз в такой как это захолустье зашла такая дама. Ему и лучше, хорошая дама хорошая ночь как говорится. Его внимание привлекла фигура в капюшоне. Со спины Регул казался хрупким, почти эфемерным существом. Золотистые пряди, выбившиеся из-под ткани, мерцали в свете масляных ламп, словно шелк. Сокровище с таком месте, просто находка для одинокой души. — О-о-о, ребята, смотрите-ка, — Шанкс хохотнул, подмигивая Бенну Бекману, который лишь вздохнул и прикурил сигарету. — Кажется, в нашу дыру забрела настоящая леди. Негоже такой красавице сидеть в тени. Шанкс поднялся. Его походка была обманчиво расслабленной, походкой человека, которому не нужно ничего доказывать. Он подошел к столу «Прайда» и, игнорируя тяжелый, обещающий смерть взгляд Бастиана, склонился к плечу Регула. — Эй, милашка, — его голос был бархатистым, с легкой хрипотцой от выпитого рома. — Твои спутники выглядят слишком сурово для такой компании. Не хочешь перебраться за наш стол? У нас веселее, обещаю. Он бесцеремонно протянул руку, намереваясь коснуться плеча «незнакомки». В этот миг время в баре словно застыло. Воздух стал тяжелым, как свинец. Это не была Королевская Воля в ее чистом виде, но два мощных присутствия столкнулись, заставляя стаканы на столах мелко задрожать. Кажется он поймал слишком крупную рыбу. Вжик. Сталь блеснула быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение. Роскошный меч с эфесом в виде льва замер в миллиметре от кадыка Шанкса. Капюшон упал, открывая лицо Регула — острые скулы, золотистые кошачьи глаза, полные ледяного бешенства, и прижатые к голове уши. — Я тебе не «милашка», рыжий подонок, — прорычал Регул. Его хвост, вырвавшийся из-под плаща, раздраженно хлестнул по полу, высекая щепки из досок. — Убери свою клешню, пока я не превратил ее в закуску для чаек. В ту же секунду бар превратился в пороховой погреб. Пираты Красноволосого вскочили, их руки легли на эфесы сабель и рукояти пистолетов. Ясопп уже держал палец на курке, а Бенн Бекман прищурился, оценивая угрозу. Напротив них встали девять человек «Золотого Прайда». Бастиан вырос за спиной капитана как гранитная скала, канониры-близнецы сжали в руках свои странные механизмы, а Док Грин потянулся за тяжелым саквояжем, который явно весил больше, чем набор скальпелей. Напряжение было таким, что казалось, чиркни спичкой — и остров взлетит на воздух. Две команды, два совершенно разных мира, стояли друг против друга, разделенные лишь одним неверным словом. Шанкс смотрел прямо в золотые глаза льва. Он не испугался — напротив, в его глазах вспыхнул опасный, азартный интерес. — Ух ты... — выдохнул Йонко, и на его лице медленно расплылась самая широкая и наглая улыбка, которую Регулу когда-либо доводилось видеть. Мерзость. — Так ты парень? И кусаешься? Бенн, кажется, вечер перестает быть томным! Вот вам и спокойный вечер. Эх, судьба злодейка.

***

Напряжение в баре можно было резать ножом — тем самым, что сейчас холодил кожу на шее одного из четырех Императоров Моря. Воздух гудел. Казалось, даже мухи застыли в полете, боясь нарушить эту звенящую тишину. Бенн Бекман, не вынимая сигареты изо рта, лишь чуть заметно перехватил свою винтовку. Его глаза, подернутые дымком, сканировали не Регула, а Бастиана. Он видел в этом гиганте не просто телохранителя, а обученного пса войны, который не дрогнет, даже если в него выстрелят в упор. Ясопп, лучший стрелок Шанкса, уже замер в полуприседе, его палец лежал на спусковом крючке с той пугающей легкостью, которая бывает только у мастеров своего дела. Пираты Красноволосого были расслаблены, но это была «расслабленность кобры» перед броском. С другой стороны, «Золотой Прайд» демонстрировал иную верность — тихую, почти сакральную. Бастиан не шелохнулся, но его тень, казалось, накрыла весь стол, создавая непробиваемый барьер для любого, кто решит напасть на капитана сзади. Близнецы Флинт и Стил обменялись короткими взглядами — им не нужны были слова, чтобы понять: если начнется заварушка, этот бар станет их первым и последним фейерверком на острове. Навигатор Мира крепко сжала в руке навигационный прибор, который в её руках превращался в опасный кастет. Для них Регул был не просто лидером, он был человеком, который дал им цель, когда весь мир от них отвернулся. И лишь Шанкс, несмотря на сталь у горла, продолжал улыбаться. Его взгляд скользнул по золотистым ушам Регула, которые топорщились от ярости.— О, так ты из тех парней, что не любят шуток? — Шанкс медленно, очень медленно поднял правую руку ладонью вверх, показывая, что в ней нет оружия. — Признаю, мой прокол. Редко встретишь в этих краях кого-то... настолько изящного. Но, парень, ты же понимаешь, что если ты сейчас нажмешь чуть сильнее, моим ребятам придется превратить твой корабль в дрова? Регул не отвел клинка ни на миллиметр. Его хвост раздраженно хлестнул по ножке стула, будто давая знак, что еще слово и тот умрёт. — Мне плевать на твои титулы, Красноволосый. Ты позволил себе коснуться человека так, словно я — девка в портовом притоне. Сатисфакция. Здесь и сейчас. Либо ты извиняешься на коленях, либо мы проверим, насколько быстро твои люди умеют собирать тебя по частям. Глаза Регула сузились до тонких щелочек. Он чувствовал исходящую от Шанкса силу — она давила на плечи, заставляя инстинкты зверя вопить об опасности и азарта. Но гордость, взращенная в золотых залах дворца и закаленная штормами Гранд Лайн, была сильнее страха. Шанкс хмыкнул, и в его глазах на мгновение мелькнула сталь Королевской Воли. — На коленях? Парень, ты просишь слишком многого за одну маленькую ошибку... В этот момент, когда палец Ясоппа уже начал движение, а Регул был готов сделать выпад, из-под стола «Прайда» высунулась маленькая голова. — Папа, — негромко позвал Тео.Голос ребенка в гробовой тишине прозвучал как гром. Все взгляды — и Шанкса, и Регула, и двух десятков вооруженных до зубов пиратов — переместились вниз. Мальчик лет пяти, совершенно не осознавая, что находится в центре потенциальной бойни, подошел к Регулу и дернул его за край расшитого камзола. — Папа, я хочу есть. Док сказал, что здесь готовят вкусное мясо. Почему ты стоишь с мечом? Мы будем играть в рыцарей? Меч в руке Регула дрогнул. Ледяная маска короля дала трещину. Он посмотрел на сына, затем на Шанкса, который замер с поднятой рукой. Ярость в золотых глазах сменилась растерянностью и глубоким, почти болезненным чувством ответственности. Шанкс первым нарушил тишину. Его хохот, громкий и искренний, раскатился по бару, разбивая напряжение вдребезги.— Ха-ха-ха! Папа?! — Шанкс схватился за живот, чуть не напоровшись на меч в процессе. — Ребята, вы слышали? У этого злого котенка есть сын! И он голоден! Шанкс опустил руку и, проигнорировав острие меча, просто отодвинул его пальцем в сторону. — Слушай, котик...кстати как там тебя? Давай так: я не буду извиняться на коленях, потому что это чертовски неудобно. Но я оплачу ваш ужин и выставлю лучшую бочку саке, которую найдут на этом острове. Твой пацан не должен голодать из-за того, что его отец слишком гордый, а я слишком пьяный. Идет? Регул медленно убрал меч в ножны. Его хвост перестал дергаться, но уши все еще были настороженно прижаты. Он посмотрел на свою команду — Бастиан едва заметно кивнул, Мира выдохнула.— Ты заплатишь за всё, Красноволосый, — холодно произнес Регул, поднимая Тео на руки. — И если ты еще раз назовешь меня «котенком»... — То ты меня съешь, я понял! — Шанкс весело хлопнул его по плечу на этот раз Регул лишь поморщился, но не ударил. — Садись за наш стол. Бенн, распорядись насчет мяса для мелкого! У нас тут, кажется, назревает интересное знакомство. Так, в тесном баре на краю Нового Мира, под звон кружек и запах жареного мяса, началась история, которую море запомнит навсегда. Два капитана — один из хаоса и смеха, другой из золота и стали — впервые сели за один.

***

Шум в баре сменил тональность. Напряжение, только что бившее электричеством, растворилось в запахе жареного мяса и звоне тарелок. Шанкс, верный своему слову, придвинул к столу «Золотого Прайда» еще несколько стульев, бесцеремонно вклиниваясь в их тесный круг. Регул сидел прямо, как на приеме у императора, держа Тео на коленях. Его хвост все еще нервно подергивался под столом, задевая сапог Шанкса, но лев сдерживался — ради сына. Пока взрослые обменивались колючими взглядами, Тео, обладавший природным любопытством, которое не могли подавить никакие королевские этикеты, вовсю изучал новых знакомых. Его внимание привлек Бенн Бекман. Вид сурового мужчины с винтовкой и шрамом на лице не напугал мальчика — напротив, Тео прищурился, разглядывая сигарету Бенна. — Дядя, а почему у тебя из рта идет туман? — звонко спросил Тео, подавшись вперед. Бекман, который до этого момента выглядел как ожившая скала, на мгновение замер. Он медленно выпустил струю дыма в сторону и посмотрел на ребенка. Весь бар затаил дыхание. — Это не туман, малец, — хрипло ответил Бенн, и в уголках его глаз прорезались морщинки. — Это мои плохие привычки. Не советую повторять. Ясопп, сидевший рядом, хохотнул и достал из кармана маленькую деревянную пулю. — Эй, парень! Хочешь фокус? — Снайпер подбросил пулю, та сделала три оборота в воздухе и чудесным образом исчезла в его рукаве, чтобы через секунду оказаться за ухом у Тео. Мальчик восторженно охнул, спрыгнул с колен отца и подошел к Ясоппу. Регул дернулся, его рука инстинктивно легла на эфес меча, но Тео уже вовсю трогал мозолистые ладони снайпера. — Папа, смотри! Он волшебник! — закричал Тео, сияя от счастья. Видя радость сына, Регул почувствовал, как ком в горле медленно тает. Он посмотрел на Шанкса, который с интересом наблюдал за этой сценой. — У него твое упрямство, но чья-то добрая душа, — заметил Шанкс, отпивая из своей огромной кружки. — Расслабься, Лев. Мои ребята не кусаются, если их не просить. Расскажи лучше, как принц оказался в этой дыре? Судя по твоему мечу, ты стащил его из очень охраняемого места. Регул фыркнул, но гнев уже ушел. Он аккуратно поправил прядь волос. — Я не стащил его, Красноволосый. Я взял то, что причиталось мне по праву рождения. Королевство львов — скучное место. Там ценят золото больше, чем свободу. А Тео... я нашел его на пепелище одной деревни в Саут-Блю. Он был единственным, кто не испугался моих когтей. С тех пор мы — одна стая. Шанкс понимающе кивнул. Тема спасения детей была ему слишком близка. Он вспомнил маленькую лодку и соломенную шляпу, оставленную в надежных руках. Шанкс, развеселившись, снова попытался приобнять Регула за плечи, на что тот моментально оскалил клыки и издал предупреждающий рык, от которого у обычного человека волосы встали бы дыбом. — Я же сказал, не трогай меня своими... — начал было Регул, но почувствовал, как маленькая ладошка Тео легла на его сжатый кулак. — Папа, не рычи, — серьезно сказал Тео, заглядывая отцу в глаза. — Дядя с красными волосами добрый. Он дал мне мясо. И у него смешная команда, как наша. Регул замер. Рык затих, сменившись тяжелым вздохом. Он посмотрел на Тео, потом на смеющегося Шанкса, который уже вовсю махал рукой, подзывая официантку с новой порцией выпивки. — Ты пользуешься тем, что он тебя защищает, — пробормотал Регул, наконец расслабляя плечи. — Хорошо. Один вечер. Мы выпьем по одной кружке, и завтра наши пути разойдутся. — Одну кружку? — Шанкс изобразил искреннее возмущение. — Парень, ты явно не знаешь, как празднуют пираты Красноволосого! Бенн, неси бочку! Мы будем учить нашего Его Величество настоящему веселью! Вечер обещал быть долгим. Пока Тео сидел между Ясоппом и Бенном, слушая байки о морских чудовищах, Регул впервые за долгое время поймал себя на мысли, что его хвост больше не бьет по полу в ярости, как выяснится позже это продлится ненадолго. Он медленно, почти незаметно для самого себя, начал подстраиваться под ритм этого шумного, безумного и удивительно теплого хаоса, который окружал Шанкса.