Первый снег.

Мэнди увидела его из окна кондитерской. Он стоял на другой стороне улицы, задрав голову к небу, и снежинки падали ему прямо в лицо. Дурак. Простудится же. Мэнди отвернулась и продолжила протирать витрину. За окном было серо и тихо — город замер в ожидании зимы. Первый снег всегда выпадает неожиданно, даже если его ждут. Стекло под рукой холодило пальцы. Она снова посмотрела на улицу. Честер уже перешёл дорогу и стоял прямо у входа, засунув руки в карманы куртки. На плечах оседали белые хлопья. Он смотрел на неё сквозь стекло и улыбался своей дурацкой кривой улыбкой. Мэнди закатила глаза и отвернулась к полкам. Дверь звякнула колокольчиком. — Закрыто, — бросила она, не оборачиваясь. — Я не за пирожными. Она обернулась. Честер стоял на пороге, сбивая снег с волос. В руках у него были два стаканчика с горячим шоколадом — пар поднимался в холодный воздух и тут же таял. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Он протянул ей один. — Смотри в окно. Она взяла стаканчик. Пальцы обожгло тепло. За окном снег падал всё гуще. Крупные хлопья кружились в свете фонарей, ложились на карнизы, на капоты машин, на плечи редких прохожих. Город становился белым. Тихим. Другим. Они стояли у окна молча. Пили горячий шоколад. Смотрели, как зима накрывает улицы. Честер первым вышел на улицу. Остановился под фонарём, подставил ладонь под снег. Снежинки таяли, не долетая до кожи. Мэнди наблюдала из-за стекла. Он обернулся, поймал её взгляд и мотнул головой — иди сюда. Она покачала головой. Он повторил жест. Настойчивее. Она вздохнула, накинула пальто и вышла. Воздух обжёг лёгкие. Тишина стояла такая, что было слышно, как снег касается асфальта. Ни машин, ни людей, только они двое под фонарём и белый город вокруг. Честер смотрел на неё. Снег оседал на его ресницах, на плечах, на волосах. Он не улыбался. Просто смотрел. — Смотри, — сказал тихо. Она подняла голову. Снег падал с неба густо, медленно, бесконечно. Фонарь светил сквозь белую круговерть, и казалось, что они внутри снежного шара — игрушки, которую тряхнули и поставили на полку. — Красиво, — сказала она. — Я знаю. Она перевела взгляд на него. Он смотрел не на снег. На неё. Мэнди отвернулась. Спрятала улыбку в шарф. Они стояли под фонарём, пока снег не покрыл их плечи плотным слоем. Пока пальцы не замёрзли даже в карманах. Пока город не стал совсем белым, будто нарисованным. Потом Честер взял её за руку. Молча. Просто взял и повёл обратно к двери кондитерской. Открыл перед ней дверь, пропустил внутрь. Внутри было тепло. Пахло выпечкой и корицей. За окном всё ещё падал снег. Мэнди стряхнула с волос белую пыль и посмотрела на Честера. Он стоял у двери, мокрый, замерзший, счастливый. — Горячий шоколад был вкусный, — сказала она. Он улыбнулся. По-настоящему. — Я знаю. Она не спросила, зачем он пришёл. Он не сказал. Но когда через час он ушёл, на стекле витрины, с той стороны, где он стоял, остался след от ладони. И маленькое сердечко, нарисованное замерзшим пальцем. Мэнди стёрла его через минуту. Но улыбалась до самого закрытия.