Сквозь тень трибун

Суббота для Сонхва всегда была днем лени, клубов или дорогих ресторанов. Но в эту субботу он сидел в своей машине, припаркованной в паре кварталов от обшарпанного дома, где жил Хонджун. Он сам не понимал, что он здесь делает. «Просто хочу убедиться, что эта мышка не замышляет ничего против меня с этим Юнхо», — оправдывал он себя, хотя в глубине души знал, что это ложь. Около десяти утра из подъезда вышел Хонджун. На нем была все та же старая куртка, а за руку он вел Минджуна. Они дошли до соседнего дома, где их встретила пожилая женщина. Хонджун долго кланялся ей, передавая сумку с вещами брата. Было видно, как тяжело ему дается каждый поклон — спина, видимо, всё еще болела после встречи с Минги. Как только Минджун скрылся в подъезде соседки, Хонджун буквально сорвался с места. Он не пошел гулять. Он не пошел к Юнхо. Он направился в промзону. Сонхва медленно ехал следом, стараясь не привлекать внимания. Он увидел, как Хонджун заходит в служебный вход небольшого склада. Сонхва припарковался и, натянув капюшон толстовки, подошел ближе, заглядывая в открытые ворота. То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Хонджун, этот хрупкий парень, которого Сонхва считал «слабаком», таскал тяжеленные коробки. Его лицо было мокрым от пота, руки дрожали, а кофта пропиталась пылью. Он спотыкался, его окрикивал грубый начальник, но Хонджун только ниже кланялся и продолжал работать. «Он работает здесь по выходным? После школы?» — пронеслось в голове у Сонхва. Он вспомнил, как заставлял Хонджуна писать за себя эссе по ночам. Вспомнил, как Чонхо порвал его рюкзак. Теперь он понимал, почему Хонджун так дорожил каждой вещью и каждой минутой. У него просто не было права на отдых. Через четыре часа Хонджун вышел со склада. Он выглядел как живой мертвец. Он сел на бордюр, вытирая лицо грязным рукавом, и достал из кармана маленький батончик — видимо, это был его весь обед. В этот момент к нему подкатил велосипед. Это был Юнхо. — Эй, Хонджуни-хён! Я так и знал, что ты здесь, — Юнхо спрыгнул с велосипеда и протянул Хонджуну пакет из фастфуда. — Ешь. И не смей говорить «нет», я уже всё оплатил. Сонхва видел, как Хонджун сначала отказывался, а потом, не выдержав запаха еды, начал есть, почти давясь. Юнхо сидел рядом, аккуратно наклеивая пластырь на сбитые пальцы Хонджуна. — Спасибо, Юно-я... — донесся тихий голос Хонджуна. — Если бы не ты, я бы, наверное, сошел с ума. — Ерунда. Для этого и нужны друзья, — Юнхо потрепал его по волосам. — Сонхва сегодня не объявлялся? — Нет. Надеюсь, он забыл про меня. Сонхва сжал руль своей машины так сильно, что костяшки пальцев затрещали. «Забыл про тебя? Я никогда про тебя не забуду», — подумал он с какой-то пугающей решимостью. Но в этой мысли больше не было ненависти. Было лишь жгучее, разъедающее чувство вины. Он смотрел на свои ухоженные руки и вспоминал мозоли на ладонях Хонджуна. Сонхва резко завел мотор и сорвался с места, едва не зацепив бордюр. Ему нужно было уехать. Как можно дальше от этого места, от этой правды, которая теперь жгла его изнутри. Он привык быть королем, но сегодня он почувствовал себя ничтожеством.