Ты не можешь избегать меня вечно

      Чёртов мальчишка продолжал избегать его, да ещё и с двойным усилием. Билли совершенно не планировал пугать его или принуждать к чему-либо. Он не знал, с какой стороны подступиться к этому очаровательному, но совершенно не понятному юноше. Билли не умел сидеть и ныть о чувствах. Может, он и рад бы теперь научиться, но каждый раз, когда пытался хотя бы подумать о таком диалоге, взрывался и непременно что-то пинал. Дурацкая привычка. Билли в целом ощущал себя сплошной дурацкой привычкой, но его тянуло к Уиллу, словно тот был светом в кромешной тьме. Теперь он представил себя мотыльком и закатил глаза. Мохнатое чудище — это ему тоже определённо подходит.       Когда Уилл наорал на него в том проклятом месте, Билли прожгло давно забытым ощущением поддержки. Странно ощущать именно это, когда тебе кричат, что ты грёбаный нытик, но это лучшее, что он слышал за последние много лет. Отец всегда твердил, что забота нужна только педикам и калекам. Во всём мире только мать когда-то говорила ему, что верит в него. Он настолько ощетинился после её смерти, что не смел дать лишнего повода кому-либо заботиться о нём, высмеивая любую попытку. А этот мальчишка не спрашивал, он поставил перед фактом, причём неожиданно жёстко. А теперь он же стушевался и бежал прочь от Билли, который раньше не пытался кого-то догнать, потому что никогда не хотел этого.       Но, как говорится, всё бывает в первый раз. И вот он сидит на ступенях в коридоре в ожидании, когда мальчишка выйдет из гостиной, где в очередной раз собралась их дружная компания. Он не знал, что собирается сказать или сделать. О себе он знал наверняка: сколько не пытайся придумать подходящие слова, вырвется что-то совершенно иное, ведь его единственная сильная сторона — нападение.       — Это отвратительно, Лукас! — рассмеялся Уилл и вышел из гостиной спиной вперёд, держа в руках грязные тарелки.       — Ну, привет, — поднялся со ступеней Билли, покручивая в пальцах зажигалку. — Я ждал тебя.       — Привет, — тихо отозвался Уилл и, не оглядываясь, двинулся в кухню.       Держи себя в руках, просто постарайся быть мягче, — твердил себе Билли.       — Слушай, я не маньяк, честное слово, прекращай бегать от меня.       Уилл поставил тарелки в раковину и подошёл к выходу из кухни, который перегородил собой Билли:       — Давай просто поговорим.       Уилл мялся, явно просчитывая ходы к отступлению, но выход из кухни был только один. Когда он покосился на окно, промямлив что-то вроде "Я не уверен, мне нужно к ребятам", Билли шумно выдохнул и пнул косяк, взрываясь:       — Дьявол! — он снова заставил Уилла вздрогнуть и отступить назад, вжимаясь в холодильник. — Я не собираюсь даже прикасаться к тебе, чего ты пятишься? Скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты хотя бы посмотрел на меня?       — Я не знаю, — Уилл прикусил губу, глядя в пол.       — А кто, сука, знает? — Билли скинул со стола металлический ковш, который с жутким дребезгом прокатился по кафельному полу.       — Что здесь происходит? — сложила на груди руки подбежавшая Макс, за ней, хмурясь, стояли остальные ребята.       — Что происходит? — хохотнул Билли, — хотел бы я знать! Видимо, плохой, злой Билли снова портит ваш праздник жизни.       Кинув взгляд на сжавшегося парня, Билли тяжёлой поступью направился ко входной двери. Перед выходом он ударил плечом Лукаса и, усмехнувшись на ожидаемое "Вот мудак", хлопнул дверью.       Подрагивающими от злости пальцами он достал сигарету, подкурил её и, спустившись по ступенькам, рухнул на свой зад под лестницу. Он вжался лбом в свои согнутые колени и подавил рвущийся наружу крик.       Опять мальчишка вжался в комок, словно Билли был неисправимым мудаком. Может, он действительно такой и не достоен шанса, может, он монстр, а те слова Уилла были лишь актом жалости, но он должен услышать правду в лицо! А эта вечная группа поддержки рядом, а-р-р! Мальчишка никогда не бывает один, чтобы можно было успеть вытрясти из него хоть одно связное предложение!       — Да что за дела, Макс! Я вообще-то его лучший друг! — услышал Билли голос Майка, когда входная дверь снова распахнулась. Он поджал ноги к себе плотнее, чтобы не выдать своего присутствия.       — Что за детский сад? — откликнулась Макс, выталкивая Уилла наружу, — мы поговорим наедине, ему не к чему вся толпа сейчас!       — Макс, мать т...       Входная дверь захлопнулась, и Билли услышал, как сестра уселась на ступеньку прямо над его головой. Он аккуратно потушил сигарету и замер.       — Ну, так что происходит, Уилл?       Уилл в ответ только приглушенно простонал и, судя по звуку, тоже опустился на ступеньку.       — Учитывая, что ты мне сказал тогда... мы так и не обсудили это позже, — осторожно начала Макс. — Ты можешь мне сказать, мы обязательно придумаем решение вместе. Он как-то узнал о твоих чувствах и ведёт себя как гомофобная чепушила?       Билли закатил глаза. Вот как о нём отзывается сестра, а он-то решил, что их отношения начали налаживаться. Гомофобная чепушила, м-да...       — Ты уверена, что мы одни? Мне показалось, я почувствовал запах табака...       — Ох, этот запах здесь повсюду, Билли курит как паровоз! Не переживай, он, скорее всего, сбежал в свой гараж, он всегда так делает, когда злится.       — И нет, он... не он мудак в этой ситуации, — тихо произнёс Уилл. — Я не знаю, как объяснить вкратце, что происходит, к тому же я сам не доконца понимаю...       — Начни сначала, — предложила Макс, — что произошло, когда ты нашёл его у Векны?       — Ох... даже это не начало, Макс. Я никому не рассказывал этого, но запал на него ещё до того, как его разум был порабощён. Я и сам не понял, как это произошло, я не хотел этого, но...       — Боже, Уилл, неужели тебе тоже достаточно лишь крепкого мужского торса? Я была о тебе лучшего мнения! Ай!       Видимо, Уилл шутливо ткнул или толкнул Макс и продолжил с усмешкой в голосе:       — Мужской крепкий торс — это несомненно плюс, даже спорить не буду, — Билли в своём убежище расплылся в улыбке, — но нет, этого не достаточно. Как-то раз я возле школы ждал ребят возле великов, ко мне подошли эти придурки, звали меня зомбачком, начали толкать в плечо, ну, знаешь, как это бывало... и внезапно подошёл Билли. Он сказал им что-то типа: "Какая прелесть — трое на одного, мамочка воспитала настоящих слабаков!", потом он предложил им попробовать побить его втроём, но ушлёпки, естественно, сбежали. Я тогда сказал ему "Спасибо", а он в ответ: "Не обольщайся, просто они бесят меня больше, чем ты" и ушёл.       — Ну, что ж, очень похоже на Билли...       — Да, он именно такой: ведёт себя дерьмово, чтобы никто не лез к нему в душу, понимаешь? После того случая я действительно начал смотреть на него, а не мимо, и задался одним шокирующим вопросом: а что такого на самом деле хренового он сделал? По сути он никому не льстил, не врал, заботился о тебе, даже Стива поддерживал после его расставания с Нэнс! Не смотри так на меня, да, он делал это в своей извращённой манере, но что в итоге важнее: слова или действия?       — Боже, Уилл...       — Да и где ему взять нормальный пример с таким окружением? Я люблю тебя, но даже тебя лапочкой назвать сложно, я уж молчу про его отца.       На некоторое время повисло молчание. Билли хотелось сбежать прямо сейчас, забыть всё, что говорил мальчишка. Он чувствовал, как его слова оставляют ожоги где-то внутри. Было больно, но он терпел и продолжал неподвижно сидеть.       — Ладно, не буду спорить. Так что же дальше?       — Когда его убили, как все мы считали, я старался как можно глубже спрятать мысли о нём, это было больно и бесконечно обидно, ведь я, как и все вокруг, при его жизни ни разу ему не сказал доброго слова! К тому же я считал, что вообще не имею права страдать из-за его смерти, особенно, когда есть ты, мне было так стыдно. И я думал, что утопил эти мысли достаточно глубоко, но, видимо, для Векны не было глубины, дно которой он не мог бы достать своей когтистой лапой... Когда он поймал меня, он предлагал мне мир, в котором у меня будет то, что я захочу, он предложил мне Билли. Векна жизнь ему сохранил только для того, чтобы подарить его мне как вещь! И, естественно, Билли всё это тоже слышал. Я и сам не знал, насколько он нравился мне, Векна вывалил эту правду на нас обоих одновременно.       — Охренеть...       — И вот мы вернулись в привычный мир, где я зажатый ботан, а он всё такой же восхитительный... и теперь он знает.       — Так, и я была права изначально? Он смеет доставать тебя после того, как ты его спас?       — Да лучше бы ты была права, это было бы логично, это вписывалось бы в реальность.       — Тогда что?       — Обещай, что не расскажешь ни единой душе, Макс. Ни Лукасу, ни Эл, даже самому Билли!       — Обещаю! Ну и?       — Он поцеловал меня...       — Что-о? — закричала Макс.       — Да тише ты! Боже...       — Так, я спокойна, — шумно выдохнула она. — Это я переварю чуть позже... Но в чём тогда проблема?       Уилл снова выдерживал паузу, собираясь с мыслями, а Билли уже нахрен ничего не выдерживал. Ему хотелось кричать вместе с Макс, он считал в уме от десяти до одного и старался дышать ровнее.       — Я не думаю, что могу на самом деле привлечь его. Не знаю, что именно им движет: благодарность, жалость или ещё что-то... может, он считает, что должен мне, потому что ему оставили жизнь из-за меня.       — Зато ты можешь развлечься с моим братом, видимо, — буркнула Макс и тут же себя одёрнула, — прости, у меня пока не укладывается это в голове...       — У меня тоже, но я не хочу просто развлечься, я не могу так... он не вещь для меня, я не хочу пользоваться его состоянием! И для меня эти чувства... они больше, чем просто "развлечься", понимаешь?       — Знаешь, судя по тому как он бесится, ему тоже не всё равно. Так или иначе тебе нужно сказать ему конкретное "Нет" или конкретное "Да". Поговори с ним на чистоту.       — Я не могу, Макс, я совершенно ничего не могу рядом с ним. Ему достаточно посмотреть на меня, и я всё: ноги слабеют, в голове шум вместо мыслей.       — Боже, я не смогу привыкнуть к тому, что ты говоришь это о Билли.       — Да я и сам...       — Ну, сколько можно тут торчать!       Резко распахнувшаяся дверь заставила вздрогнуть всех троих.       — Лукас, мать твою, можно было как-то аккуратнее вываливаться?       — Нет нельзя! И я сейчас так рад, что Уиллу девчонки не нравятся, а то мне было бы сильно не по себе вообще-то!       — Думаешь, я не способна держать себя в руках, оставаясь наедине с парнем?       — С таким красавчиком я бы не удивился!       — Знаешь, теперь мне стало не по себе, больше не оставлю вас наедине!       — Да идите вы! — рассмеялся Уилл, поднимаясь со ступенек, — теперь мне с вами обоими не по себе!       — Ну, куда же ты, конфетка?       И входная дверь закрылась за зашедшими внутрь ребятами, оставив Билли со своими мыслями. Ему тоже многое предстояло переварить...