Каждый сходит с ума

Прошел час. Как же я хочу пить, черт возьми. Батарея греет так сильно, что я бы может даже разделась, лишь бы чувствовать себя лучше. За прошедшее время я успела лишь оглядеть комнату снизу вверх, но мне было жутко интересно, что лежит на столе, который, к слову, совсем недалеко. Я слегка привстала, сгорбившись, ведь моя рука была прикована достаточно низко. Из-под лба я начала осматривать стол: так… кружка, наполненная чем-то бесцветным, возможно, водой; вилка, которая испачкана в чем-то красноватом с кусочками мяса на зубчиках; сам кусок мяса, лежащий вне тарелки, на котором уже начала появляться плесень. К слову, кусок был сырым. Неужели Джером питается сырым мясом? Кажется, у него крупные проблемы со здоровьем. Так, что же еще есть… копна листов, исписанных какими-то чертежами и цитатами безумных мыслей Валески; на самом краю лежала ручка с черными чернилами. Интересно, могу ли я открыть ей наручники… Кажется, она слишком толстая. Нужно что-то другое. Я пригляделась внимательнее. Листы были соединены скрепками. Там были и толстые, и тонкие, и милые цветные скрепочки. Отлично, но как достать до них? Я протянула руку, изгибаясь из-за боли в руке и пояснице. До стола достать получается, но вот до скрепок — проблема. Мои попытки подвинуть стол одной рукой, которая еле дотягивалась были тщетными. Что же делать… Я села. Интересно, если я лягу, то смогу ли подвинуть стол, обхватившись ногами за его ножку… Попытка не пытка. Совсем не думая, я легла и растянулась. Интересно, когда придет рыжик, то что он скажет… Раз, два, три и стол опрокинут. Однако проблему это решило. Сняв со стопки скрепку, разогнув ее, я попыталась открыть замок. Минут 15 я сидела в полной тишине, ковыряя наручники. Едва слышный щелчок и моя рука свободна. Господи, как же болит запястье. Я аккуратно встала и слегка потерла руку. Что же, красный след еще долго не спадет. Конечно, если бы я не сопротивлялась, то его бы не было, но кто знает, где Валеска пропадает. Вдруг его не будет три дня, а может и месяц. На самом деле умирать я пока не готова, хоть и не страшусь этого. Все равно все, что могло произойти уже произошло. Осталось только сойти с ума, и можно будет умирать. Немного оглядев все с привычного ракурса, я направилась искать кухню. К ней вел длинный широкий и светлый коридор. Как же мне нравится здесь все. Осталась бы жить. Зайдя на кухню, я еле сдержала рвотный рефлекс. Труп. Свеженький, не пахнет даже особо. Чтож, я знала с кем связываюсь. Я начала поиск посуды. Странно, но все что было, то лежало в раковине и ждало мытья. Судя по тому, что кусочки еды были засохшими, тарелки и кружки не мылись давно. Я могла бы попить просто так, но мне неприятен тот факт, что так пьют животные. Нужно быть выше. Я принялась за то, что сделал бы любой чистоплотный человек на моем месте — мыть посуду. Засохший жир, напитки отмывались ужасно сложно, но я не пальцем деланная. Минут через 20 все было зеркально чистым. Поскольку я понятия не имела куда лучше поставить посуду, я оставила ее на столе рядом с раковиной. Хм, что можно попить? Пожалуй, воды мне хватит. Я взяла прозрачный стакан и налила воду в него из-под крана, принявшись жадно пить. Водичка с примесями хлора, в обычное время меня бы не устроило это, но сейчас я рада даже тому, что на месте того бедолаги лежу не я. Я села за стол, допивая уже 3 стакан с водой. Вдруг я услышала, как щелкает дверной замок. Кажется, мой спаситель дома. А может это и его друг. Не узнаю, пока не увижу, однако выходить навстречу я не собираюсь. Лучше отсрочу свою погибель хотя бы на минутку и допью воду. Дверью ужасно громко хлопнули. Кажется, хозяин зол. Впрочем, ничего особо нового для себя я не нахожу, да и знаю Валеску всего несколько часов. Тяжело предугадать его действия, я словно в цирке нахожусь, где клоуны творят все, что у них на уме, а люди смеются, даже если это момент, где они бьют друг друга молоточками или театрально падают. В чем смысл смеяться над болью других людей, только если они приносят раздражение. По апартаментам отдавались эхом громкие шаги, цокот мужских туфель. Внезапно они затихли. Это заставило меня посмотреть в дверной проход и немного сжаться. Вдруг он сейчас побежит на меня или выстрелит из-за угла. — Эми. Ты ведешь себя слишком плохо сегодня. Я начинаю жалеть, что спас тебя. — резко раздался голос из гостиной. Кажется, он ищет меня. Интересно, что же Валеска сделает. Убьет меня? Нелогично. Хотя вряд ли у психов присутствует логика. Здесь скорее просто личные желания и принципы. Раздражает? Убей. Хочешь убить? Убей. Не слишком хорошо, но кто решил, что это плохо? Какие-то люди, которые правят странами, а после объявляют друг другу войну, где людей погибает больше, чем от убийц. — Эмилия, не прячься… — так и хочется крикнуть, что я здесь. Видимо, он решил искать в самых потаенных местах, когда я просто сижу на кухне, попивая драгоценную воду. Неожиданно я увидела его в дверном проходе. Белый костюм, шляпа того же цвета, которые выглядели явно не дёшево; лакированные туфли… Они что из крокодильей кожи? Откуда у него столько денег? Банк неужто ограбил. Ну или Уэйна. Хотя это, наверное, синонимы. Взглянув на меня, он приподнял вверх брови, привычно расширил свои безумные глаза и расплылся в улыбке. — А вот и ты. Как можно быть такой непослушной? Ответь мне на вопрос, милая. — Джером подошел поближе и, достаточно грубо взяв меня за подбородок, приподнял мою голову на себя. Милая?! Мы будто живем вместе 3 года, 2 из которых женаты. В привычной ситуации я бы просто хмыкнула и агрессивно перехватила руку, но сейчас я просто не могу пошевелиться. Лишь немного ухмыляюсь и смотрю Валеске прямо в серо-голубые глаза. Раньше я бы точно сказала, что обожаю только зеленые, но теперь это не совсем так, видимо. Не то чтобы я чувствовала что-то к рыжему, нет. Сейчас на свету его глаза переливались алым, в них отражался прекрасный закат, а спавшая на лоб челка блестела в лучах уходящего солнца. — Мне хотелось пить, — театрально сложила я губы в трубочку, жалобно смотря на Джерома. Он снял свою шляпу и просто отпустил ее в свободный полет вниз, все так же продолжая на меня смотреть. — Сильное оправдание… Но ты же не рыба, чтоб сдохнуть без воды. Но судя по губешкам, все же из их отряда, — он сжал мои щеки так, чтобы мои губы непроизвольно собрались в трубочку, так напоминающую нам в детстве рыбок. Всегда их так изображали. Валеска больно сжал мою челюсть, впечатывая мои щеки в зубы. Я видела, как в его глазах загорался огонь, а оскал становился все шире. Меня это не пугало. Скорее вызывало завораживающий эффект и легкую усмешку. Я внимательно осматривала его лицо, пока он смотрел на меня, желая показаться пугающим и как-то отругать. — Хочешь поиграть, да? Что же, я знаю отличную игру… — Джером взял меня за волосы и потащил куда-то. Он держал не сильно и тянул за собой слабо, я спокойно могла вырваться, но стоит ли играться с нервами психопата. В какой-то момент, не поднимая меня из наклона, Валеска наклонился ко мне сам, удерживая меня так же. — Она называется:"Выживи в холодной кладовой без еды и воды день».Вот что значит жажда, милая. — он залился громким юношеским смехом. Неприятно, что рыжий смеялся над моей болью, но его смех все же достаточно теплый, чтобы посмеяться с ним. Испытывая злобу и предвкушая страдания, я лишь улыбнулась до ушей, чтобы не было так тяжело, как только он бросил меня на холодный пол и запер одну в темной маленькой комнате. Что же, здесь хотя бы книги есть. Почитаю, пожалуй. Я оперлась спиной об стенку, где была небольшая щель со светом, и принялась читать первую попавшуюся книгу. Дверь внезапно приоткрылась и я, уже засыпающая на полу, привстала на локтях, жмуря глаза от яркого света. Силуэт Валески в красном халате казался большим из-за разницы в росте и положениях. Его волосы слегка поблескивали из-за света лампы, а руки были в перчатках, на которых выделялась красными пятнами кровь. — Ты помыла посуду? — спросил он, словно не веря, что я могла такое сделать. Так обычно говорил мой отец… ну, и бывший, Крейг. Ужасный тон, так и хочется сказать что-то обидное. — Ну да, решила не терять времени зря… — слегка нахмурилась я из-за слепящего света и села на колени. Пол был ужасно твердый и холодный. Из-за неровного пола вся моя кожа была покрасневшая и жутко чесалась из-за песка. Нависла тишина. Кажется, Валеска задумался. Из-за засвета его лицо плохо было видно, но он точно был достаточно серьезен. Однако его глаза однозначно были неестественно открытыми и покрасневшими. Находясь здесь уже пару часов, я успела задуматься даже над тем, спит ли он вообще или просто пишет все эти записки сумасшедшего. — Умничка. Думаю, за это ты заслужила пощады, милая. Храбрая, ничего не скажешь. — подал он мне руку, растягивая улыбку. — Прямо как мой отец. Похвала лишь за действие. — усмехнулась я, взяв парня за руку, тихонько поднимаясь с колен и выходя из кладовой на свет, прямо в руки Валеске. Тот взял меня за плечи, слегка прижимая к себе, чтобы добраться до двери и закрыть ее. — Расскажешь за ужином про свои проблемки в семье. Прямо как у меня. — улыбнулся он, доброжелательно театрально окидывая меня взглядом, после чего рукой показал мне идти сесть за стол, ожидать поздний ужин.