Пэйринг и персонажи
Метки
Неторопливое повествование
Отклонения от канона
Серая мораль
Хороший плохой финал
Драки
Второстепенные оригинальные персонажи
Принуждение
Проблемы доверия
Смерть второстепенных персонажей
Упоминания алкоголя
ОЖП
ОМП
Смерть основных персонажей
Манипуляции
Временная смерть персонажа
Психологическое насилие
Психические расстройства
Психологические травмы
Телесные наказания
Покушение на жизнь
Упоминания смертей
Домашнее насилие
Черный юмор
Описание
- Глянь, ты стала тем, кому так усердно пыталась помочь... Кого презирала..Ну же, стреляй. - ехидно прошептал Джером, смотря на Эмилию. Девушка заглянула в отражающую поверхность деревянного стола, покрытого лаком, держа пистолет у виска.
Часть 14. Melius est puero flere, quam senes
06 июня 2022, 09:34
Я увидела тёмный коридор, в конце которого была лишь дверь. Такая же мрачная и отнюдь не вселяющая надежду. Неужели это мой конец? Я умираю? Тогда где же свет в конце туннеля? Оглядевшись, я направилась к дверце. Плотная, деревянная, с золотистой ручкой. По всей видимости довольно старая, так как вмятины и царапины виднелись на ней. Я наклонилась, даже присела скорее, ведь резкая боль пронзила живот где-то в районе желудка. Ужасный голод. Находясь на данном уровне, я заметила ужасную вмятину, явно от ноги. Похоже на дверь моей комнаты, когда я жила у отца, хотя, скорее, выживала.
Немного сгибаясь от боли, я встала и нажала на ручку двери. Она оказалась открыта. Сразу входить я не решилась, лишь заглянула в щель. Там светло, очень светло, даже слишком. Но освещение довольно холодное, что говорит о довольно пасмурной погоде либо таких лампах. Минуточку, там же я. Двенадцатилетняя девочка, скрутившаяся из-за голода в комок, сидит и рисует что-то в альбоме. Я помню это. Смутно, но есть память.
Я тогда сбежала от отца, вроде ненадолго, он нашёл меня. Даже не верится, что мне удалось найти пустую комнатку в общежитии, куда пробиралась через окно. Слишком мала была, чтобы меня заселили туда официально. Не ела тогда пару дней: ни денег, ни возможности не было. Изредка лишь бегала к тетушке, не хотелось напрягать её.
Я решила подойти и посмотреть, что же такого черкаю. Очень любила это дело, было легче справляться с эмоциями и проблемами. Маленькая я была увлечена. Это вызвало у меня лёгкую улыбку, пока взрослая я не увидела рисунок. Жуткая картинка. Ужасно жуткая, не припомню такого: кишки, кровавое месиво, монстры и орудия убийств. Хотя, пройдя курс психотерапии в Аркхэме в подростковом возрасте, я забыла много чего. Это сильно повлияло на мою память, да и состояние. Теперь я хочу помогать людям, оказавшимся в сложной ситуации. За каждым убийством стоит история. Нет ничего такого, что не имеет оснований.
Девчонка повернулась на меня. Я-то думала, что являюсь здесь кем-то вроде фантома. Видимо, я ошибалась.
— Ты такая же, как и я. У всего есть своё обоснование.
Маленькая я довольно широко улыбнулась. Это пробудило во мне тревогу, от чего я немного попятилась назад. Моë прошлое и есть история происходящего сейчас. Я как никто знаю, что вылечить эту особенность нельзя. Можно заставить забыть и перевернуть всё с ног на голову, но сошедший с ума однажды — псих навсегда.
— Эми, вставай… — послышался голос Джерома, возвращающий меня в состояние бодрости.
Я резко открыла глаза, обнаружив себя на полу, так как и оставалась. Всё же уснула. Это и было понятно, но больше похоже на предсмертные видения, действительно. Валеска стоял в проходе. Впервые вижу его в футболке и штанах. Из-под верха виднелся бинт на плече.
— Тебе надо работать сегодня? — довольно серьёзно спросил рыжий.
— Я. Я не знаю. — промямлила я, впиваясь в кожу ободранными ногтями.
— Значит, если надо, то приедут за тобой. Выходи, лебедушка. — Джером немного улыбнулся, вытаскивая меня за руку из кладовой. Я, подчиняясь, вышла. — Прикройся, стыдобушка.
Рыжий взял мой же халат и, цокая, будто мать, надел на меня его, аккуратно завязав бантик спереди. К слову, вот эти уменьшительно-ласкательные слова наоборот напрягали меня после вчерашнего. К нему не располагали абсолютно.
Рыжий усадил меня за стол и поставил какую-то запеканку. Видимо, это мой завтрак. На белой футболке парня медленно образовывалось кровавое пятно, видимо, ничего он не сделал с раной, лишь перевязал. Однако Валеска взял мою руку и принялся обрабатывать. Снова. Я отдернула руку, хмурясь.
— Позаботься о себе сначала. — твёрдо сказала я и принялась есть. Рыжий громко захохотал.
— В чем твоя проблема, лебедушка моя? Жить не сможешь, если я помру? Не волнуйся, я утащу тебя с собой. Ты слишком много знаешь… — прошептал Валеска мне на ухо со спины, придерживая за плечо. Я испытываю к нему симпатию исключительно как врач к пациенту, не более.
— Нет, если ты умрёшь, то выполнение твоего плана будет бессмысленным. — сказала я правду. Действительно, зачем всё это, если парень умрёт.
— Тогда какой смысл в том, что ты стоишь на своём, если потом выходит так, как хочу я. Любишь же повредничать. Тогда ты, наверное, сладенькая. Ах-ха-ха-ха. Всë, ешь.
Джером засунул мне в рот вилку, полную еды, и направился к себе в кабинет.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.