Какое наше будущее?

Парни устало заваливаются в загородный дом брюнета и шатен громко зевает. –Ног под собой не чувствую, Ли-и-инч...-и так всегда. Стоило только на секунду оказаться в обстановке чуть комфортней, чем угроза смерти, Джон заводил музыкальную шкатулку, из которой вместо чудесной трели скребли кошки и выли волки. Но Егор привык, к тому же...там, в поле, когда, наступая поперек высокой травы, писатель нёс его через весь горизонт до самого фургона...в Линче затеплилось что-то поистине большое и нужное. То, чего так не хватало до этого. Когда Джон пыльными ладошками растирал слёзы с лица журналиста, когда вроде пошутил, но всё равно подхватил на руки, потому что Егор не мог стоять на ослабших и дрожащих ногах. У этого чувства словно не было названия, но оно безумно окрыляло. Линч задавался вопросами, забывая о прежнем эмоциональном всплеске. "Как ты несёшь меня?", "Тебе что, не тяжело?", но шатен только отшучивался и увеличивал шаг. В другой бы ситуации брюнет чувствовал, будто Джон пытается так показать свое превосходство, но в тот момент только прижался к теплому плечу, обхватывая холодными пальцами свитер, чувствовал лишь опору и доверие. –Поспишь у меня?-невесомо задает вопрос Линч, совсем осторожно, ненавязчиво. –Пф, если ты не понял я и так собирался. Или дожили, нужно твое разрешение спрашивать?- возмущается не всерьёз писатель. Линч улыбнулся и помотал головой. –Нет, я имею в виду...ну, со мной? В моей кровати,-кивнул в сторону своей холостяцкой комнатки Линч и потёр затылок. Ему сейчас это необходимо, он слишком нестабилен и надеется, что Джон всё понимает. –Воу-воу-воу, мы уже так близки?- шутливо играет бровями Джон и глупо хихикает. –Ну...мне показалось, что да. Сегодня по крайней мере,- сознался Егор, чувствуя себя так, будто сказал что-то чересчур сокровенное. Вздрогнул, не заметив как Шатен юркнул к нему, уже хлопая по плечам. –Чел, мы всегда близки. Вчера, сегодня, завтра, не тупи,-вроде грубо, но совсем беззлобно, а от того нежно. Чушь какая-то. Но брюнет волнисто улыбается, чувствуя, как собираются морщинки на лбу. Комнату озаряет только свет полной луны, Линч не захотел зашторить окно. Пялил в потолок со сложенными руками на груди и размышлял о своём. О том, как они легко отделались сегодня, о том, как сдали нервы и он заплакал, когда Джон начал винить его, о том, как потом мирились и кудрявый гладил по затылку, умилительно шепча добрые слова. И это помогало. –Ли-и-нч...-доносится шёпот сбоку.–Линч, ты спишь?- зовёт парень и ворочась, находит лицо напарника. –Нет. А ты?- –Тупой вопрос,- –Твой тоже,- оба закатили глаза подавляя улыбку. –А чего не спишь?- –Думаю. А ты что?- –Кровать у тебя...неправильная,- –Нормальная кровать, отличная. Хочешь сказать, на диване типа лучше?- –Ой всё, не начина-ай,- цокает Джон и плюхается на спину. После недолгой паузы совместного разглядывания потолка писателю наскучило. Хотел было раскрыть рот, но Линч успел раньше: –Знаешь,- вполголоса говорит, не отрывая глаз.–Я ведь никогда не...не представлял будущее, в котором у меня жена, дети, всё такое. Даже если по-хорошему, даже если без апокалипсиса,- зачем-то делится мыслями Линч. –Да? А какое тогда? Какое представлял?-проявляет интерес к ночной беседе Джон, по-прежнему ощущая тяжесть в мышцах. –Ну-у, хах,- хмыкает линч и выгибается, хрустнув спиной, облегченно выдыхая.–Хочу с тобой до старости глубокой ездить и нечисть травить,- разворачивает голову, чтоб зафиксировать реакцию друга. Джон хрюкает тихо посмеиваясь, вызывая смешки и у Егора тоже. –Типа у меня челюсть вставная, а ты в подгузниках, да?- от своих же слов пуще прежнего заливается смехом и откидывается на подушку, а Линч шикает зачем-то, хотя они в доме одни. Совсем одни...вдвоём. –Нет, типа ты бурчишь недовольно, как и сейчас, а я нарочно снимаю слуховой аппарат, чтоб тебя не слышать,- После еще пары отменных шуток про старость и похождения дряхлых мужичков лет так через 40, парни наконец подуспокоились, а Джон протяжно ойкал, жалуясь на боль в груди от беспрерывного смеха. Снова наступила тишина, но не напряжная и звенящая, а умиротворенная и наполненная вздохами оживлённой перепалки. –А ты?-очухался Линч, наконец соизволив поинтересоваться.–Как свое будущее расписал в голове?- Джон замялся. Вздох разрезает тишину и он сглатывает слюну, пытаясь сказать как можно менее меланхолично, чем звучало бы на деле. –Да я...да я и не думал,- пожал плечами и вскинул брови, выбрав глазами какую-то мутную точку в потолке. –В смысле? А как же деньги, тёлки, тачки?-по-доброму стебал журналист, толкая локтём в бок, но ответного добра не последовало. –Когда Болтон сказал...ну, то что сказал, я перестал строить планы, кажется. Хотя...хотя нет. Дачу, ну, купил же. Отстроить собираюсь,- с каждым словом шатена Линч сильнее вжимался в кровать.–Я хотел...чтоб что-то осталось после меня. Что-то хорошее,-поджимает губы и отворачивается. Эта тема всё еще ранит его.–Я наследство составил. –Ты ЧТО сделал?- встрепенулся Линч, привставая на локтях. –А чё такого..! Сам посуди, жил-жил, умер, а потом что? Ничего? Так хотя бы...что-то!- оправдывается шатен размахивая руками, а голос-то трогнул не на шутку. Затихли. Оба.–Там дача тебе уходит...там в основном все тебе, а так думал, распределите потом между собой, не чужие ведь...-внезапно всхлипывает, утирает нос и резко разворачивается, свешивая ноги с кровати. Не уходит, стыдно просто. А Линч смотрит в спину, беспокоится и сам рыдать готов. –Ты опять? Мы же уже обсудили, слова Болтона ничего не значат, да и... –Ну не просто же так он это сказал?!-вспылил, не выдержав, писатель, повернувшись лицом. А глаза на мокром месте. Серые, блестящие, помутневшим в темноте хрусталиком. Линч подползает и садится рядом, оттягивая ворот футболки. Находит ладонь, сжимает поверх своей. –Я тебя три раза с того света достал и готов еще тысячу. Понял?- Джон шмыгнул и потёр глаза, смутно кивнув дважды. ... –А после тысячи?- внезапно тихо донеслось в тишине длиной в несколько минут. Джон не стал разводить сопли, хотя в моменте слабости недовольно бурчал о том, что Линч "заразил" его. Сейчас только шмыгал изредка, ощущая, как ритмично водит тёплая рука напарника по плечу. Но движения остановились и Егор непонимающе выгнул бровь. Джон закатил глаза.–Еще тыщу раз спасешь, а потом что? Устанешь?- вздумал пошутить Джон. –Умру сам,- пожал плечами Линч. Звучало бы трагично или даже поэтично, но брюнет резко нахмурился и взял писателя за ухо, проигнорировав болезненной "ай".–Погоди, а ты не охренел? Ты планируешь тысячу раз ласты клеить? Да лучше я тогда сам тебя убью!- –Ау, ау, Линч, Линч!- после воплей журналист выпускает красный хрящик, и дает щелбан младшему, а кудрявый хмуро трёт лоб– Ничё я не...ой, да тебе только повод дай меня поругать!- –Не правда, я если ругаюсь, то за дело,- –Нет, ты просто злюка и зануда,- высунул язык и показушно сложил руки отвернувшись. –Это я-то зануда? Да ты самый нудный нудила из всех что я встречал!-толкнул Егор в плечо, а тот не стерпел: –Да потому что у тебя друзей кроме меня и нет!-Линч опешил, прозвучало обидно, но это правда. Он хмыкнул недобро и встал с кровати, расхаживая по комнате. –Ой, ну простите, я наверное должен быть благодарен, что до меня такого убогого снизошёл Джон Опасный! У него ведь куча весёлых и совсем не занудных друзей, не то что плебей в роде меня, да?-градус разговора рос на глазах и Джон почувствовал испарину. Закругляться надо бы. –Ой, да заканчивай, че ты так все близко к сердцу принимаешь, а?- –Да иди ты знаешь куда..! Рассорившись в пух и прах, Джон отправился на диван, захватив с собой подушку, и вслед пищал что попало. Линч от злости не нашёл, что ответить, только хлопнул дверью так, что разом затрещал весь дом. Начал мотать круги по комнате шёпотом браня напарника, да размахивая руками. Джон в свою очередь ворочался на диване, было совсем не до сна. Да и крошки, оставленные им же, никак не выметались, от чего писатель нервничал больше. Сел прямо и пыхтел, ковыряя мебель. Разумеется долгой разлуки и ссоры оба не стерпели, да так, что столкнулись в темноте прямо в коридоре, по пути на встречу друг к другу. Неловко мирились, извинившись, но Линч первый. Хотя и Джон шел извиняться, сделал вид, что просто шёл в комнату за своими очками. Принял извинения, но нашел в себе силы просить прощения в ответ. Они нелепо скрестили мизинцы. И не знали как теперь разминуться. Ведь...сначала же вместе собрались спать. Недолго думая, Опасный вернулся за подушкой и поплелся в комнату.