Любовь не знающая препятствий

Прошло несколько дней. Благодаря лекарствам и неустанной заботе Наруто, который буквально не отходил от неё, Ино окончательно поправилась. Отек со щеки сошел, головные боли прекратились, а на душе стало спокойно. — Ну что, "пленница", готова к прогулке? — Наруто заглянул к ней в комнату, сияя своей фирменной улыбкой. — Более чем! — Ино выскочила из-за стола, поправляя свой фиолетовый наряд. Они вышли из дома и направились к лесу, окружавшему Коноху. День был великолепным: птицы заливались в кронах деревьев, а легкий ветерок приносил аромат хвои и лесных цветов. Они шли по узкой тропинке, весело обсуждая пустяки. Ино заметила, что Наруто больше не оглядывается по сторонам в поисках Сакуры. Его внимание было полностью сосредоточено на ней. — Смотри, Ино! — Наруто указал на поляну, залитую солнечным светом. — Там те самые цветы, о которых ты рассказывала? Ино замерла, глядя на редкие лесные лилии. — Да... они прекрасны. Она посмотрела на Наруто. Он стоял рядом, сильный и надежный. В лесу, вдали от городской суеты и болезненных воспоминаний, Ино поняла, что эта прогулка — начало чего-то нового. Больше не было "свиньи Ино" и "неудачника Наруто". Были два человека, которые прошли через испытание и стали друг для друга чем-то гораздо большим, чем просто товарищи по деревне. — Знаешь, Наруто, — тихо сказала Ино, вдыхая лесной воздух. — Я рада, что всё случилось именно так. — Даже удар Саске? — усмехнулся Наруто. — Даже он. Потому что он открыл мне глаза на то, кто на самом деле заслуживает моего сердца. Наруто замер, глядя на неё, и в его глазах вспыхнуло понимание. Он не ответил словами, но осторожно взял её за руку, и они вместе продолжили путь вглубь леса, оставляя прошлое далеко позади. Лес дышал прохладой и ароматом хвои. Наруто и Ино зашли в самую глубь, туда, где кроны деревьев смыкались, пропуская лишь тонкие золотистые нити солнечного света. Они нашли небольшую полянку, поросшую мягким изумрудным мхом, и с облегчением опустились на землю. После всех потрясений последних дней эта тишина казалась им настоящим сокровищем. Ино, чувствуя себя наконец в полной безопасности, вдруг лукаво прищурилась. — Эй, Наруто, смотри! — она набрала в грудь побольше воздуха, выпятила подбородок и зажмурила глаза, растягивая губы в широченной, до ушей, улыбке. — «Я — Наруто Узумаки, и я стану Хокаге, даттебайо!» Это было настолько похоже и одновременно забавно, что Наруто сначала замер, а потом залился тихим, искренним смехом. — Эй, я же не так сильно кричу! — сквозь смех выдавил он, но тут же добавил: — Хотя... признаю, один в один. Ино хихикнула, и её смех колокольчиком рассыпался по поляне. Она откинулась назад, опираясь на локти, и её длинная челка упала на лицо, закрывая один глаз. Наруто перестал смеяться. Его взгляд стал серьезным и каким-то очень внимательным. Он медленно протянул руку и осторожно, почти невесомо, заправил прядь её золотистых волос ей за ухо. Его пальцы на секунду задержались на её коже, и по обоим пробежал электрический разряд. — Знаешь, Ино... — прошептал Наруто, глядя ей прямо в глаза. Его завораживала их глубина — чистая, как небо после грозы. — Я только сейчас по-настоящему осознал... какая ты красивая. Ино замерла. Её сердце пропустило удар. В этом простом признании Наруто было столько искренности, сколько она не слышала ни от одного парня в своей жизни. Она видела в его глазах восхищение, смешанное с нежностью, и это притягивало её сильнее любого дзюцу. Они начали медленно склоняться друг к другу, словно ведомые невидимой силой. Расстояние сокращалось, пока их дыхание не смешалось. И когда их губы наконец встретились, мир вокруг просто перестал существовать. Поцелуй начался робко, но мгновенно перерос в страстный и жадный. В нем было всё: и горечь пережитой боли, и сладость обретенного доверия, и долгое, скрытое ото всех ожидание. Они не хотели отрываться друг от друга, боясь, что этот момент может оказаться сном. Войдя в азарт, Наруто мягко повалил Ино на ковер из мха, нависая над ней. Он покрывал её лицо, шею и плечи нежными поцелуями, вдыхая тонкий аромат цветов, который всегда исходил от её кожи. «Невероятно...» — пронеслось в голове у Наруто, когда он на секунду отстранился, чтобы взглянуть на её разрумянившееся лицо и сияющие глаза. — «Мой первый по-настоящему настоящий поцелуй... и он с самой красивой девушкой, которую я когда-либо знал». Ино обняла его за шею, притягивая обратно к себе. В этот момент, на залитой солнцем полянке, они оба поняли, что всё, что было до этого — Саске, Сакура, обиды и поиски — было лишь долгой дорогой друг к другу. И теперь эта дорога наконец привела их домой. Солнечные лучи золотили листву, и на лесной полянке, укрытой от чужих глаз, казалось, замерло само время. Наруто и Ино лежали на мягкой траве, сплетя пальцы. В этот момент они оба понимали: всё, что было раньше, было лишь прелюдией к этому чувству. Это была настоящая, чистая любовь, родившаяся из боли и взаимной поддержки. Но тишина была обманчивой. Наруто первым почувствовал это — тяжелую, липкую ауру смерти, которая медленно ползла из чащи. Он резко сел, заслоняя собой Ино. Из теней деревьев, шурша черным плащом с красными облаками, вышел рослый мужчина, чьё лицо было скрыто маской, а кожа казалась сшитой из кусков разных тел. Какузу. — Узумаки Наруто... — прохрипел Какузу, и его зеленые глаза алчно сверкнули. — Обито будет доволен. За твою голову назначена огромная цена, но живым ты стоишь еще дороже. Наруто вскочил, сжимая кулаки. — Убирайся отсюда, если не хочешь сдохнуть! Какузу лишь сухо рассмеялся, этот звук напоминал хруст сухих костей. — Ты смел, мальчишка. Но я сражался с самим Первым Хокаге, Хаширамой Сенджу. Мой опыт и мои сердца делают меня богом по сравнению с такими, как вы. Он перевел взгляд на Ино, и в его голосе прозвучала извращенная жестокость. — я помню эту девчонку. Ты была там, когда Хидан прикончил вашего никчемного учителя. Асума Сарутоби умер жалко, захлебываясь собственной кровью. Хочешь повторить его судьбу? Ино вздрогнула, воспоминание о смерти Асумы острой иглой кольнуло сердце. Но она сжала кулаки, чувствуя поддержку Наруто. — Заткнись! — Наруто рванулся вперед, но Какузу был невероятно быстр. Бой начался мгновенно. Какузу атаковал всеми стихиями сразу. Потоки огня и молний вспахивали землю. Наруто едва успевал уворачиваться, защищая Ино. Черные нити вырвались из рук Какузу, и одна из них, острая как бритва, глубоко рассекла ногу Наруто. Узумаки вскрикнул и упал на одно колено, кровь мгновенно пропитала штанину. — А-а-агх! — Наруто упал на одно колено, кровь мгновенно пропитала штанину. — Наруто! — вскрикнула Ино. Какузу медленно пошел к ним, его маски парили вокруг, готовя решающий залп. — Видишь, как он слаб, когда защищает тебя? — обратился он к Ино. — Знаешь, что я сделаю? Сначала я сломаю ему руки и ноги, а потом на его глазах я буду медленно вырывать твои внутренности нитями, пока ты не начнешь умолять о смерти, как твой учитель. Его ярость сделает его чакру только вкуснее для Девятихвостого. — Ты... не тронешь её... — прохрипел Наруто, пытаясь подняться. Какузу был так уверен в своей победе, сосредоточив всё внимание на Наруто, что не заметил, как Ино сложила печати. — Техника Оцепенения! — выкрикнула она, но это была лишь обманка. В прыжке она метнула кунай, в который вложила всю свою чакру и волю. Кунай, окутанный голубоватым сиянием, прошил грудь Какузу в том месте, где билось одно из его дополнительных сердец. Раздался оглушительный треск. Маска раскололась, и одно из сердец Какузу замерло навсегда. — Что?! Дрянь! — взревел Какузу от неожиданной боли. Он с разворота ударил Ино наотмашь. Удар был такой силы, что она отлетела к дереву и, ударившись головой, без чувств сползла на землю. Вид неподвижной Ино сорвал последние оковы с души Наруто. Его глаза вспыхнули кроваво-красным, зрачки сузились в лисьи щели, а вокруг тела закипела зловещая рыжая чакра. Боль в ноге перестала существовать. — ТЫ... ТЫ ТРОНУЛ ЕЁ... — голос Наруто превратился в рык зверя. Какузу, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, отбросил мысли о поимке. Теперь он хотел только одного — уничтожить угрозу. — Я убью вас обоих прямо здесь, плевать на Обито! — он выпустил все свои нити и оставшиеся маски. Огромное количество чакры Лисa вырвалось наружу, мгновенно заживляя рану на ноге. Наруто рванулся вперед с такой скоростью, что Какузу едва успел выставить блоки. — Теневое клонирование! — сотни клонов заполнили поляну. Они не просто нападали, они шли на смерть, разрушая маски Какузу одну за другой. Стихия ветра Наруто кромсала нити Акацуки, как бумагу. Узумаки прорвался сквозь огонь, игнорируя ожоги. Оригинал появился прямо перед Какузу, когда у того осталось последнее, основное сердце. Мощным ударом в челюсть Наруто свалил своего врага на землю. Он начал бить. Каждый удар был наполнен нечеловеческой силой и первобытной яростью за Ино. Кулак за кулаком впечатывались в маску Какузу, ломая кости, рвя швы и превращая плоть в месиво. Какузу пытался сопротивляться, но чакра Лиса парализовала его регенерацию. Наруто не использовал Расенган. Ему нужно было чувствовать, как враг страдает под его руками. Он бил до тех пор, пока лицо Какузу не превратилось в кровавую кашу, пока последняя маска не рассыпалась в прах, и пока старый казначей Акацуки не перестал хрипеть. Какузу, проживший сотни лет, нашел свой бесславный конец под кулаками разъяренного подростка. Когда всё было кончено, Наруто тяжело дышал, его руки были по локоть в крови врага. Красное сияние в глазах медленно угасло, уступая место бесконечной усталости и тревоге. — Ино... — он подполз к ней на руках, волоча раненую ногу. Ино пришла в себя и, увидев Наруто, вскрикнула от радости, перемешанной с ужасом. Она увидела то, что осталось от Какузу, и поняла, на что готов пойти Наруто ради неё. — Наруто, тише... я здесь, — она нежно коснулась его лица, а затем опустилась к его ноге. Зеленое сияние медицинской чакры окутало рану. — Всё закончилось. Мы живы. Через некоторое время, когда Ино залечила самую опасную часть раны Наруто, они медленно пошли в сторону Конохи. Наруто опирался на плечо Ино, а она крепко обнимала его за талию. Лес снова стал тихим, но они оба знали: после этого боя их любовь стала не просто чувством, а нерушимой клятвой — защищать друг друга до последнего вздоха.