Любовь не знающая препятствий

Дверь медленно отворилась, открывая взгляду темную, просторную комнату. В центре, в мягком свете нескольких свечей, сидел человек. Его лицо было бледным, но знакомые красные волосы и эти глаза... эти глаза, полные глубины и мудрости, не оставляли сомнений. Это был Нагато Узумаки. Наруто замер на пороге. Вся его ярость и тревога, все вопросы, которые мучили его годами, растворились в едином чувстве — счастье. — Нагато... — его голос был едва слышен. В следующий миг Наруто бросился вперед, едва не сбив стул. Он крепко обнял брата, уткнувшись ему в плечо, и впервые за долгое время дал волю слезам. — Я... я думал, что потерял тебя навсегда, даттебайо! Я так скучал! — его голос прерывался от рыданий. Нагато нежно обнял его в ответ, поглаживая по спине. — Я здесь, Наруто, — тихо сказал Нагато, поглаживая младшего брата по голове. Его голос был глубоким и теплым. — Прости, что заставил тебя пройти через всё это одному. Ино, Какаши, Шикамару и Чоджи стояли немного в стороне, давая братьям момент для воссоединения. Наруто постепенно успокоился, отстранился, вытирая глаза, и представил друзей. — Это Ино, моя... — он запнулся, покраснев. — Моя девушка. А это Какаши-сенсей, Шикамару и Чоджи. Нагато улыбнулся. — Я знаю их. Мне очень приятно наконец-то встретиться с вами лично. Они сели. Разговор потек свободно, наполненный как тяжелыми воспоминаниями, так и легкими моментами. Нагато был спокоен и рассудителен, его присутствие ощущалось как могучая, но мирная сила. — Почему брат, — спросил Наруто — Почему ты оставил меня? — Я никогда не оставлял тебя по-настоящему, — начал Нагато, глядя на Наруто. — С помощью Конан и моих техник, которые позволяют мне управлять телами на расстоянии — путями Пейна — я следил за каждым твоим шагом. Я видел, как ты рос, как учился не сдаваться. И я невероятно горжусь тем, каким мужчиной ты стал. Он перевел взгляд на Ино и слегка наклонил голову. — Ино Яманака. Я видел вашу битву с Какузу, Хиданом и Сасори. Ваша слаженность была безупречной. Ты не просто стояла за спиной моего брата, ты была его щитом и мечом. Ино почтительно поклонилась: — Благодарю вас, Нагато-сан. Это всё благодаря Наруто, он сделал меня сильнее, и я ему за это бесконечно благодарна. — Итачи... — Нагато вздохнул. — Он мой единственный настоящий друг. Мы часто связывались тайно. Он думал, что я инициировал свою смерть, чтобы скрыться от глаз мира, и я позволил ему так думать ради безопасности. Скоро мы увидимся и с ним. Все, кроме Наруто, удивленно переглянулись. Итачи и Нагато — друзья? Это было неожиданно. Однако настроение в комнате быстро помрачнело. Нагато посмотрел на Наруто, и его глаза стали холодными, как сталь. — Теперь о том, ради чего я тебя позвал, Наруто. О правде, которую ты должен знать. — процедил старший Узумаки — Вы спросите, почему я не пришел раньше. Почему позволил брату расти сиротой, — Нагато сжал кулаки. — Когда погибли наши родители, Минато и Кушина, я был лишь подростком. Мои глаза только пробудились, я не умел ими управлять. Если бы я вернулся в Коноху тогда, я бы не смог защитить ни тебя, ни себя. — О чем ты? — спросил Какаши, нахмурившись. — Приказ об убийстве наших родителей, Минато и Кушины... отдал Данзо Шимура. Глаза Наруто расширились от шока. Данзо? Старейшина Конохи? — Не может быть! — выдохнул он. — Может, — повторил Нагато. — Он считал, что Минато был слишком мягок, а Кушина с её силой была угрозой. Данзо всегда верил, что для силы нужен полный контроль и беспрекословное подчинение. Он использовал свои связи в АНБУ Корень, чтобы устроить засаду, инсценировав нападение неизвестных шиноби. Он хотел избавиться от родителей, а меня, как старшего сына Четвертого, планировал взять под свой контроль. Моя "смерть" была частью моего плана по уходу из его контроля. Я ждал. Ждал, пока отточу свои навыки до совершенства, и пока ты, Наруто, станешь достаточно сильным, чтобы принять правду. Конан, которая всё это время стояла молча, подошла к столу. — У меня есть доказательства, — тихо сказала она. — Один из агентов Корня, который участвовал в той операции, был захвачен нами много лет назад. Перед своей смертью он записал свое признание. Она поставила на стол небольшую видеокамеру. Комната погрузилась в тяжелое молчание. Наруто посмотрел на Какаши, который выглядел потрясенным, на Шикамару, чье лицо было мрачным. Правда, наконец, была близка. Но она была гораздо страшнее, чем они могли себе представить, и переворачивала весь его мир с ног на голову. Конан, с непроницаемым выражением лица, подошла к старой видеокамере. Её движения были отточены, как у опытного солдата. Экран слабо мерцал, освещая комнату призрачным светом. — Вот, — её голос звучал ровно, без эмоций. — Доказательство. Наруто, Ино, Какаши, Шикамару и Чоджи сосредоточенно смотрели на экран. Когда запись началась, они увидели знакомое подземелье, тускло освещенное. В центре, запечатленный в агонии, был Ханзо Саламандра. Его тело было изувечено, а на лице застыла маска невыносимой боли. Напротив него, окутанный аурой Риннегана, стоял Нагато. Его лицо было полно невыносимой скорби и ярости. Он не кричал, но каждое его движение, каждый удар, который он наносил, был исполнен такой боли, что казалось, будто сама земля содрогается. Он говорил голосом, который был одновременно голосом брата, и голосом монстра, рожденного из отчаяния. — Скажи... — голос Нагато был низким, рокочущим. — Скажи мне, кто приказал убить наших родителей. Скажи мне, кто отправил тебя. Ханзо, извиваясь, лишь хрипел. — Я... я не могу... Нагато ответил усилением пыток. Звук, издаваемый камерой, был ужасен — смесь хрипов, бульканья и треска. Ино закрыла рот рукой, пытаясь не подавиться рвотным позывом. Чоджи отвернулся, его лицо было бледным. Шикамару, как всегда, сохранял внешнее спокойствие, но его глаза были полны мрачной решимости. Какаши смотрел на сцену с тяжелым сердцем, вспоминая, какую цену платят за прошлое. — Ты хочешь, чтобы я закончил? — голос Нагато стал ледяным. — Тогда скажи мне, кто те люди что меня моих родителей! КТО ОТДАЛ ВАМ ПРИКАЗ?! ОТВЕЧАЙ! Камера запечатлела, как Нагато демонстрировал свои способности, играя с жизнью Ханзо, как будто тот был ничтожной букашкой. В конце концов, когда Ханзо был окончательно сломлен, его тело извивалось, а дух был уничтожен, он выдавил из себя признание: — Данзо... Данзо Шимура... Он... он приказал... Какузу... и Орочимару... они... они сделали это... Как только последние слова слетели с губ Ханзо, Нагато, не говоря ни слова, применил новую технику. Его рука превратилась в лезвие, и в одно мгновение Ханзо Саламандра был разрезан надвое. Тело распалось на кровавые куски, а запись резко оборвалась. Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. Наруто сидел, словно пораженный молнией. Он смотрел на экран, потом на Нагато, чье лицо было снова спокойным, но в глазах всё ещё отражался ад. — Данзо... — Наруто прошептал это имя, как проклятие. — Он... он всё это время... это он... Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. Первобытная ярость, которую он чувствовал, когда видел смерть Ино, или когда сражался с Какузу, показалась детской забавой по сравнению с тем, что поднялось в нем сейчас. Это была ярость человека, чью жизнь построили на лжи и страданиях. — Я убью его, — прорычал Наруто, вскакивая. Его голос был полон чистой, неконтролируемой злобы. — Сейчас же! Я пойду и убью его, и Орочимару! — Наруто, стой! — Какаши попытался встать между ним и выходом, но Наруто, не глядя, грубо оттолкнул его. — Не мешай мне, Какаши-сенсей! — Наруто! — Ино схватила его за руку, её голос был полон тревоги. — Пожалуйста, успокойся! Ты не можешь так просто идти! — Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — Нагато подошел к Наруто, положив руку ему на плечо. Его голос был спокоен, но полон силы. — Идти и убивать сейчас — значит поддаться им. Данзо ждет именно этого. Он хочет, чтобы ты стал таким же, как он. Безумным, одержимым местью. — Но... он убил наших родителей! — выкрикнул Наруто, его глаза были полны слёз. — Я знаю, — мягко ответил Нагато. — И я знаю, как это — желать мести. Но мы не позволим им отнять у нас то, что делает нас лучше их. Мы покажем им, что такое справедливость. Нагато посмотрел на Какаши, затем на остальных. — Эта запись — наше доказательство. И нашим главным оружием сейчас будет правда. Мы покажем эту запись Пятой Хокаге, Цунаде. Пусть она увидит, какой человек скрывается за маской добродетели. Пусть вся Коноха, весь мир шиноби узнает, что Данзо Шимура — преступник, убийца и предатель. Наруто тяжело дышал, его плечи дрожали. Он видел в глазах Нагато ту же боль, но и ту же решимость, что и в своих. Он посмотрел на Ино, которая нежно сжимала его руку, на Какаши, который смотрел на него с уважением, на Шикамару и Чоджи, готовых поддержать его. — Ты прав, Нагато, — сказал Наруто, его голос всё ещё дрожал, но уже не от ярости, а от осознания. — Мы не будем становиться такими, как они. Он кивнул. — Идем к Хокаге. Наруто взял камеру. Его взгляд был полон решимости. Теперь он знал, кто враг. И он знал, как бороться. Не местью, а правдой.