«Under a layer of ice»

༺✧⚠︎✧༻

Стеклянные двери открываются без звука. Я иду по мраморному холлу так, будто не впервые здесь. Хотя раньше приходила сюда, чтобы разрушать. Сотрудники узнают меня. Взгляды напряжённые. Секретарь пытается остановить: — Председатель не принимает без… — Передайте ему, — спокойно перебиваю, — что пришла Ча Ён. Он примет. Жду, пока девушка свяжется з той наглой верхушкой Вавилона. Ну, стажёрчик, давай открывай двери, мать твою.. Имя действует. Через минуту лифт и довольная я поднимаемся на последний этаж.

༺✧⚠︎✧༻

Уверенно открываю дверь. Взгляд останавливается на огромных панорамных окнах. Внутри кабинета царит холодный свет. Опускаю взгляд ниже и вижу мужчину, сидящего за столом. Тут же принимаюсь изучать его глазами. Тёмно-синий костюм-тройка, пиджак висит на кресле, а рукава белой рубашки закатаны. Идеальная укладка, острый взгляд. Как странно. Он больше не улыбается той глуповатой улыбкой стажёра. Не сутулится. Не играет. Чан Хан Сок. Интересно.. Он не встаёт. Я вхожу внутрь, дверь за мной закрывается и наступает тишина. Та самая секунда, в которой вспыхивает прошлое: офис, кофе, его наивные вопросы, моя снисходительная улыбка. И всё это — ложь. — Давно не виделись, сонбэ, — произносит он мягко, хотя продолжает сверлить меня ледяным взглядом. В голосе нет прежней неловкости. Только сталь. — Не называй меня так, — спокойно отвечаю. Он чуть склоняет голову. — Всё ещё злишься? — Нет. Просто больше не смешно. Шутка исчерпалась. Он смотрит на меня внимательнее. — Ты пришла разрушать дальше? Или решила закончить начатое? — Я пришла предупредить. Лёгкая усмешка трогает его губы. — Как заботливо. Я прохожу ближе. Не сажусь. — Ты слишком уверен в том, что контролируешь всё. Я пришла сказать, что это не так. Его взгляд холоднеет. Хотя, куда ещё.. — Осторожнее. — Иначе что? — спокойно спрашиваю. Чёрт, Ча Ён. С таким успехом нас на работу не возьмут. Играть перед ним страх и уважение я уж точно не собираюсь, уж простите. И так слишком много фарса. Он медленно встаёт. Разница в нашем росте чувствуется сразу же. И почему я раньше не обращала на это внимание? Видимо, потому что эта угроза не нависала надо мной так открыто.. —Неужели ты ещё не в курсе, что я делаю с людьми, которые смеют открывать рот в мою сторону подобным образом? —Я в курсе, Чан Хан Сок.—отвечаю, параллельно рассматривая лицо мужчины, которого, казалось, вижу впервые. Даже работая с тобой огромное количество времени, я до сих пор не знаю вообще ничего про тебя. Про тебя настоящего. Всё это время я знала человека, которого не существует. Кто ты такой, Хан Сок? Какой ты на самом деле? Тишина становится густой. Он подходит ближе. — И всё же ты здесь. — Потому что если ты рухнешь, пострадают сотни людей.—отвечаю. И это почти правда. — Меня это не волнует.—бросает председатель. — А меня — да. Он внимательно изучает моё лицо. — Чего ты хочешь? Я наконец кладу на стол тонкую папку. — Независимый кризис-аудит. Он смеётся. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — После всего ты предлагаешь работать на меня? — Я предлагаю не дать твоим врагам воспользоваться твоими ошибками. Усмехаясь, он открывает папку. Быстро пролистывает. — Ты копаешь слишком глубоко. — Я копаю аккуратно. Он закрывает папку. Чёрные глаза снова находят мои. — Зачем тебе это, Ча Ён?—спрашивает он уже тише. Впервые без сарказма. Я выдерживаю его взгляд. — Потому что ты опасен. И если тебя начнут атаковать хаотично, это будет неконтролируемый взрыв. — Ты хочешь меня защитить?—его лицо искажает такая непонимающе-насмехающаяся гримаса, что мне сразу же хочется влепить по ней чем-то увесистым. Вместо этого я чуть улыбаюсь. — Нет. Я хочу контролировать масштаб катастрофы. Его губы медленно изгибаются. — Ты всё ещё думаешь, что можешь мной управлять. — Я даже не пытаюсь. — Тогда зачем провоцируешь? Это битва словами? Я делаю шаг ближе. Теперь расстояние — опасное. Поднимаю взгляд к лицу сверху и уверенно говорю: — Потому что тебе не нравится, когда тебе сопротивляются. А мне нравится бесить тебя, милый стажёр. Он прищуривается. — Ты переоцениваешь себя. — Возможно. — Пауза. — Но я ведь единственная, кто не боится смотреть тебе в глаза. Не так ли? Секунда. Воздух электрический. —Ты не боишься, потому что я не давал тебе причин это делать. Пока что. Но не испытывай моё терпение и не заставляй меня показывать эти причины, Ча Ён. —И всё же.—упрямо прожигаю его взглядом в ответ. Ну же. Пусти меня. — Ты—мой враг, — тихо говорит он. — Знаю. — И всё равно хочешь войти внутрь? — Я уже внутри. Его взгляд темнеет. — Не в этот раз. — Попробуй меня остановить.—почти шиплю. Я залезу внутрь. Я добьюсь своего. Он уже вплотную ко мне. — Ты играешь с огнём. — Ага. Секунда немой борьбы. Он отходит первым. Закатывает глаза, не желая продолжать этот спор. Маленькая, но победа. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. — Это пока.—отвечаю, направляясь к двери,— Подумай. Если по тебе ударят — твои люди разбегутся в страхе. Я — нет. Он не отвечает. Дверь за мной закрывается. И пропасть между нами становится ещё глубже. Но мост уже намечен.

༺✧⚠︎✧༻

Пустая арена. Трибуны тёмные. Свет падает только на лёд. Холодный воздух режет лёгкие, пока я медленно скольжу по гладкой поверхности. Хоккейная маска. Перчатки. Клюшка в руке. Всё так привычно. Делаю резкий разворот и лезвия коньков царапают лёд. Тишина. Только скрежет. Бью шайбу. Сильно. В борт. Отскок. Ловлю. Ещё удар. Ритм. Контроль. В отличие от сегодняшнего разговора. Останавливаюсь в центре площадки. Перед глазами всплывает её лицо. Спокойное. Прямое. Не боящееся. «— Ты слишком уверен». Скрежет зубов рвёт тишину вокруг меня. Делаю резкий рывок вперёд. —Я прекрасно помню, Ча Ён.. Всё. Офис. Её смех. Как она бросала мне папки на стол. «— Стажёр, быстрее». «— Стажёр, думай». «— Стажёр, ты вообще способен?» Она не была жестокой. Она просто была… собой. Громкой. Уверенной. Живой. И это бесило. Потому что мне приходилось играть. Улыбаться глупо. Притворяться, что восхищён. Терпеть. Делаю круг быстрее и лёд режется под коньками. Она смотрела на меня сверху вниз. Даже когда хвалила — хвалила как младшего. И теперь она пришла в мой Вавилон. В мою империю. В моё пространство. Ворвалась бурей без разрешения, с тем же взглядом, только без снисходительности. Теперь это был вызов. Резко торможу. Лёд взрывается крошкой. Независимый аудит. Тихо смеюсь под маской. Она думает, что может войти внутрь. Что сможет наблюдать. Анализировать. Понимать меня. Клюшка опускается на лёд. Медленно. Вспоминаю, как она смотрела на меня сегодня. Без страха. Без дрожи. «— Попробуй меня остановить». Удар. Шайба летит в пустые ворота. Глухой звук. Ненавижу это ощущение. Не страх. Не злость. Интерес. Она всё ещё единственная, кто разговаривает со мной так, будто я не чудовище, способное раскрошить её хрупкое тело. Будто я просто… противник. Начинаю скользить медленно, почти лениво. Если впустить её — она будет копать. Если не впустить — будет ломиться. Она упряма. И слишком умна. Снимаю маску. Холодный воздух касается лица. Взгляд становится жёстче. Она думает, что может играть на моём поле. Но это мой лёд. Мои правила. Моя клюшка. Я вспоминаю, как она когда-то сказала: «— Ты привык к послушным». Ухмыляюсь. Нет. Я привык к контролю. И если она хочет быть рядом—она будет стоять там, где я поставлю. Не внутри. Не рядом с центром. А снаружи. Под стеклом витрины.       Делаю последний круг. Медленный. Решение созревает. Она не получит доступ. Не получит позицию. Не получит статус. Если хочет войти—пусть докажет, что готова играть грязнее. Надеваю маску обратно. И с силой бью по шайбе. Тем самым ударом, которым потом закрою перед ней двери.

༺✧⚠︎✧༻

Не можешь победить—возглавь. Попиваю горячий кофе, медленно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Неужели этот упёртый засранец может отказать мне? Хмыкаю себе под нос, уставившись в одну точку на стене. — Возглавь.. «— Дьявола может победить только дьявол» Ты чертовски прав, Кассано. Думаю, мне хватит наглости и смелости сделать это. Если я стану ужасным человеком из-за этого, так тому и быть. Хорошие люди не живут местью. Хорошие люди умеют отпускать. Хорошие люди не убивают ради победы. Чем тогда я отличаюсь от тебя, Хан Сок? Два ужасных человека столкнутся в битве за Вавилон. Улыбаюсь. Это будет весело. — Ча Ён. — А? Да?—дёргаюсь от внезапного голоса рядом. Винченцо смотрит на меня с прищуром. — Ты сверлишь стену взглядом уже минут десять. Прикрываю глаза, выдохнув. — Задумалась просто.. — Может, позвонишь уже ему наконец-то? Или предпочитаешь тянуть интригу дальше? Вспоминаю, что держу в руке телефон. А, точно. — Да, сейчас.. Набираю знакомый номер и слышу гудки. Вскоре по ту сторону раздаётся: — Да, — голос Хан Сока звучит спокойно. Слишком спокойно. Включаю громкую связь, чтобы мой компаньйон тоже слышал, и без приветствий спрашиваю: — Ты подумал? Пауза. — О чём? Закатываю глаза. — Не начинай. Лёгкий смешок. — Ты правда решила, что я позволю тебе ходить по моему офису и изображать стратегического спасителя? Айшш.. — Я предлагаю тебе помощь. — Мне. Не. Нужна. Помощь.—каждое слово отчеканено. — Не нужна. Пока всё не взорвётся. — Поверь мне, дорогая сонбэ, если взорвётся—я буду тем, кто держит спичку. Моя челюсть сжимается. Просила же не называть меня так, ты, кусок.. — Ты слишком самоуверен.—говорю. — А ты слишком упряма. Будем продолжать бросаться комплиментами? Пауза. Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри всё начинает кипеть от злости на этого мерзавца, пока он заканчивает: — В Вавилоне тебе делать нечего, Ча Ён. Не приходи больше. И он сбрасывает. Смотрю на экран несколько мгновений. — Самодовольный психопат, — тихо выдыхаю в итоге. Перевожу взгляд на Винченцо, который молча переваривает услышанное. — Он просто закрыл передо мной дверь. Фигурально.—шиплю, поднявшись с места и шагая по комнате туда-сюда. — Он не закрыл, — спокойно отвечает Винченцо. — Он проверяет, сколько раз ты постучишь. — Я не собираюсь умолять его. — Тогда не умоляй. Я резко останавливаюсь. — Он уважает только силу, но подпускает только страх. — И выгоду. Тишина. И вот тут я замедляюсь. Выгода.. — Конкуренты.—выпаливаю. Винченцо приподнимает бровь. — Ты говорила, что не хочешь заходить через сделку. — Не хотела. Но если я принесу ему голову его проблемы… Винченцо спокойно кивает. — Тогда он хотя бы выслушает. Чувствую, как мой взгляд загорается. — Хорошо. Тогда мы создадим для него ценность.

༺✧⚠︎✧༻

༺✧Через несколько дней✧༻

Я прихожу в Вавилон снова. На этот раз—без предупреждения. В руках—планшет. Охрана уже знает меня. Секретарь опять нервничает. — Председатель занят. — Передайте, что у меня предложение, которое увеличит его долю рынка на восемь процентов.

༺✧⚠︎✧༻

Хан Сок не удивлён. Стоящий всё это время напротив панорамного окна и попивающий виски с идеально натёртого стакана, он разворачивается ко мне. Секунду рассматривает с головы до ног, после чего поднимает бровь. — Ты плохо слышишь, Ча Ён? — Я принесла тебе подарок.—улыбаюсь хищно. Включаю планшет. На экране— документы. Схема незаконного финансирования одного из главных конкурентов Вавилона. — Через месяц прокуратура начнёт проверку. Я могу сделать так, чтобы она началась через неделю.—прищуриваюсь, сканируя непроницаемое лицо мужчины. Он смотрит внимательно. — И? — И ты получишь их контракты. — Взамен? Выдерживаю паузу. — Доступ. — К чему?—уголки его губ слегка дёргаются в снисходительной усмешке. — К внутренним документам. Ограниченно. Под твоим контролем. Он делает медленный шаг в мою сторону. — Ты торгуешься со мной? — Я предлагаю сделку. Ещё несколько шагов. — Ты хочешь внутрь. Зачем? — Чтобы понимать, во что ты играешь. — Мимо, Ча Ён. Я хочу услышать правдивый ответ. Замолкаю на мгновение, обдумывая. В конечном счёте медленно произношу: —Как ни странно—здесь игра честнее. Здесь никто не притворяется хорошим. Вот почему я хочу в Вавилон. Даже если бы это была чистейшая правда… Мне здесь и место. Либо на руинах. Либо во главе. Взгляд председателя темнеет. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь меня контролировать. — Я думаю, что смогу быть полезной. Ты начинаешь знатно кипятить мне нервы. Хотя с другой стороны.. Был бы ты не такой упрямый, я бы искренне задавалась вопросом, почему Вавилон всё ещё жив. Пока я размышляю, мужчина смотрит на документы ещё раз. — Ты проделала большую работу. — Я всегда делаю большую работу. Это тебе на заметку. Секунда. Мы снова прожигаем друг друга взглядами. Хан Сок вдруг вздыхает и улыбается. Почти мягко. — Ладно. Пойдём. Чего? Я чуть прищуриваюсь. — Куда? — Поговорим на свежем воздухе.

༺✧⚠︎✧༻

Мы выходим вместе. Ветер. Вечерний город. Он останавливается у лестницы. — Ты амбициозна, — говорит он спокойно. — И умна. — Ага. Спасибо. — Но ты—мой враг. — Это мы уже выяснили. Он делает шаг назад. — И в моём доме врагам не место. Я понимаю слишком поздно. Двери за моей спиной закрываются. Охрана занимает позицию. — Что ты делаешь? — мой голос срывается. Он спокойно обращается к охране: — Больше её не впускать. Охранник кивает. Тишина. Вот же.. Я смотрю на него снизу вверх. — Ты серьёзно? — Абсолютно.—отрезает мужчина. — Ты только что отказался от восьми процентов рынка.—кривлюсь. — Я предпочитаю сто процентов контроля.—хмыкает он. Я делаю шаг вперёд, но охрана перекрывает путь. — Ты пожалеешь. Он слегка склоняет голову. — Я редко о чём-нибудь жалею. — Ты невозможен!—раздражённо рычу, пока председатель холодно улыбается. — Ты тоже.—разворачивается и шагает внутрь. Я вдруг кричу ему вслед: — Ты боишься! Он останавливается. Оборачивается медленно. — И чего же? — Того, что я могу быть рядом с тобой… и не подчиняться. Вижу, как уголок его губ поднимается. — Именно поэтому ты снаружи. Двери закрываются. Я остаюсь на ступенях. Ветер треплет волосы. Через пару секунд я фыркаю: — Отлично. Просто великолепно. Телефон в руке вибрирует. Сообщение от Винченцо: «Ну как, приняли в семью?» Печатаю в ответ: «Меня только что официально депортировали.» «Значит, начинаем искать ещё ходы.» Смотрю на здание Вавилона. И вместо отчаяния во мне просыпается дикий азарт. — Ладно, — тихо. — Тогда придумаем для тебя что-то похуже, дорогуша.

༺✧⚠︎✧༻