Немые Костоправы

            Это было худшее время за все существования братства. Озлобленная толпа не способных говорить людей. Они собственноручно отрезали себе языки, как знак принадлежности клану. Ручные «псы», разъяренно глядящие на нового хозяина, ждущие малейшего неверного движения, чтобы разорвать в клочья, дав волю анархии.             Суровое затишье в поставках наркотиков, людей, заграничных товаров. «Немые костоправы» ломали судьбы предавших своих товарищей ублюдков. Заказные убийцы, шарящие по верхушке и себе подобным. Несуществующий криминальный сериал для мирных жителей. От их глаз нельзя спрятаться, на истошные крики они отвечают жутким молчанием, хруст костей единственный отклик на слёзы тех, кто когда-то охраняли чью-то спину, а теперь отошли в сторону, чтобы уберечь свою грудь.             Про этот клан не слышали два года с тех пор, как умер прошлый глава. Его язык был цел, но слова, что за жизнь он произнес - можно сосчитать по пальцам. Отпрыск стал таким же. Сын прошлого главаря, Максим Воронцов - новый символ гробового молчания. Тишина, царившая в братстве, полная ненависти и непринятия. У Воронцова ушли чертовы два года, чтобы псы перестали кусать руку, что их кормит, ведь они не бояться сдохнуть с голоду, скорее разорвут тебя на части и покинут укрытие, став волками, бессмысленно воющими на луну, лишь бы не плестись за хромым вожаком. Максим это знал, потому эти годы доказывал свое место в братстве, тыкал носом каждую псину в свое превосходство. Они не могли ничего сказать, жестами не выразить всех их мыслей, но взгляды никогда не давали возможности расслабиться. Ни за ужином, ни в кабинете, ни в собственной спальне. Каждый гребанный день у кого-то срывалась цепь, рот наполнялся пеной, вновь приходилось усмирять пыл и полное несогласие с новым начальством. Максим доказал им, что у них нет выбора. Если им и суждено сгнить в земле, то лишь по его воле.             Поставки возобновились, убийства тоже, мирное затишье «немых костоправов» кончилось, те, кто успели снять их со счетов, вновь стали бояться ложиться в уединенную постель, зная, что им этим вечно молчащим тварям нет дела до замкОв, охраны и животных псин. Костоправы оставят рядом с тобой на белоснежной подушке тушу кролика: пробуждение будет липким, тошнотворно воняющим, резким. Это первое предупреждение, дальше - хуже. Ни слова, ни письма, все и так понятно, они выведывают информацию отовсюду, твоя малейшая недоговорка, скользкий взгляд, странное поведение - и под тебя уже роют, если пошел на предательство — значит дни до туши можешь считать сам.             В иерархии костоправов не лишены языка были трое: главарь, его правая рука и хирург. Босс выходил на переговоры только в острой необходимости и на собраниях с главами других братств, правая рука передавал приказы, а хирург обучал и продвигал новые изощренные пытки над людьми. Остальные поголовно общались жестами, так принято уже не одно столетие. И люди идут на это добровольно.             Максиму было всего тридцать один, когда он вступил в должность. Представления о клане во временна жизни отца были фантастические: накаченные большие парни, черные куртки, грозные и полные боли и решимости взгляды, реки крови. Все под стать мафии. На деле все оказалось хуже. Отец понабрал себе кучку тупоголовых, ведомых бандитов. Свидетельством тому был студент, сидящий в пол второго ночи перед боссом на коленях, точнее вдавленный в паркетный пол одним из «псов» посередине его кабинета, куда кроме правой руки кто-то входил крайне редко. Сегодняшний день был исключением. Этому парню на вид было не больше двадцати трех, и то, Максим еще брал максимум. По приходу этот малец заполнил комнату ароматом лаванды и мерзопакостным, тем самым запахом, что стойко стоит в каждой больнице - медикаменты. Похоже, мало того, что сопляк, так и еще и хил здоровьем. Он короткое время смотрел широкими глазами на главаря (что он понял, поскольку именно перед ним его поставили на колени), но тот сидел словно статуя, оперев крепкие мускулистые руки на колени и сложив ладони в замок. Не двигался и не говорил ни слова, казалось, словно он и не дышит, лишь дорогой пиджак и в цвет ей темная жилетка то натягивались, то немного ослабевали. Потому парень метнул взгляд на здоровяка сзади него, активно показывающего какие-то жесты мужчине, стоявшему рядом с креслом «вожака». Внутри головы Максима прозвучал легкий смешок, ведь было видно, что студент вовсе не знал языка жестов, лишь пытался по реакции лица собеседника понять, что происходит, но и это не вышло, и вновь потерянные глаза пытаются что-то прочитать у босса, тот в свою очередь, взгляд ни разу не отвел и все еще не двигался.             —  Малому приставили ствол к виску, заставив сшивать раны половине отряда, что ходили… - Он метнул взгляд на, судя по юному возрасту, еще студента, после вновь начал словно разговаривать с пустотой рядом, - его запихнули в машину в спешке и погоне. - Вновь длинная пауза, на ней напрягся лишь амбал, ибо парень, похоже, уже успокоился, или просто-напросто забылся, словно час назад не участвовал в перестрелке. Хороший стойкий дух, такого бы в команду, но свидетелей убирают сразу. Вопрос почему малой еще жив, да и находится в кабинете Максима, остается открытым и громко звенящим, - двое погибли, их тела уже у Нэвила в лаборатории. Водитель ранен в живот, ножевой глубокий порез, если б не этот… студент, тоже бы погиб. - Мужчина громко глотает и пытается продолжить, он пару раз открывает и закрывает рот. Такое поведение не свойственно взрослому невысокому мужчине, на вид около тридцати - тридцати двух лет. Его жилистые руки слегка дрогнули, но он все же продолжил, - Шеф, я выясню, почему вылазка пошла не по плану и в ближайшее время…             — Долго будешь уши греть? - Юнец вздрогнул от неожиданно сильно хриплого голоса главаря, та самая хрипотца, когда человек молчит долго, и не прокашлявшись начинает говорить. Добавить к этому курение, и каждое слово будто похоже на рык. Он перебил собственного помощника, буквально сверля молодого парня, смотрящего на него снизу вверх. Кадык юноши вновь нервозно забегал, рот был приоткрыт, но выдавить звук было практически невозможно. Да и что ответить в такой ситуации?             — Будто это от меня зависит. — «Ему нужно хвататься за любой шанс выжить, а он специально теснее прислоняется к острию ножа». Студент начал отвечать боссу таким же прямым взглядом, но этот «вызов» на того никак не подействовал. Амбал сзади отвесил молодому сильный подзатыльник, от чего тот чуть не поцеловал идеально вычищенный паркетный пол. Громкое шипение парня, недовольный взгляд на человека сзади, и он трет ушибленное место. Долго ему не дали пострелять грозными глазками, насильно развернув голову назад к боссу, который в свое время наконец подал признаки жизни: встал со своего кресла, выпрямляя жилет костюма тройки, что чуть задрался от напряженных мышц спины и плеч, рубашка и брюки сидели великолепно, где-то на краю сознания юноша это отметил. Максим устало провел указательным и большим пальцами по глазам, растирая их, стараясь сбросить напряжение, после чего тяжело выдохнул:             — В следующий раз убирайте свидетелей сразу, не нужно тащить их сюда… Даже если они оказали помощь или по вашему мнению могут быть полезны. - Он кротко глянул на студента, после чего смотрел на дверь и начал путь к выходу, обходя малого, которого уже не держали, поскольку тот не нес никакой угрозы, как минимум, так думали все присутствующие. — Это просто очередной мусор.             Громила кивнул и потянул юношу вверх, тот, спотыкаясь, встал, но резко рванул к боссу, становясь перед ним.             — Стойте! Выпустите меня от сюда! Вы не можете распоряжаться чужими жизнями как скотом! - Между этими двумя было не больше двадцати сантиметров расстояния, студент глупо раскинул руки в стороны, толи грозя обнять главу, то ли таким наивным образом пытаясь помешать ему уйти, мужчина в свою очередь остановился, но не дрогнул и мускулом. Амбал пытался схватить того, когда «побег» только начался, но малой оказался достаточно прытким, потому громила уже направлялся за ним, осторожно стороной обходя шефа, сохраняя привычную дистанцию. Парень начал обходить в другую сторону, «играя в догонялки» с этим охраняющим босса чудовищем невероятного размера вокруг Максима, интуитивно проводя ладонями то по животу, то по спине, словно так мешал мужчине уйти. Малой вновь отметил, что мафиози неподвижен как статуя, ни одна эмоция на лице не показывает его отношения к ситуации.             — Не играй с нами, сопляк. - Прикрикнул правая рука, все еще стоявший возле кресла главного. Похоже это сбило того с толку, секунда замешательства и его рукав ловят и тянут на себя. Последний шанс, ниточка на спасение и парень прыгает с ногами на босса, обхватывая его за шею и талию, тот, дабы удержать равновесие, хватает того под бедра и делает непроизвольный небольшой шаг назад.             — Я так просто не дамся! - студент еще крепче вжался в шею грозного мужчины, главенствующего в этой банде. Максим ладонью остановил попытки громилы снять с него мальца, тот послушно притих и встал рядом. Парень этого не видел за сильно зажмуренными глазами.             — Мы напугали тебя, да? Успокойся, - голос будто стал… мягче? «О, чертова наивность», хватка юноши ослабевает, и он чуть отстраняется, смотря недоверчиво в расслабленное лицо мафиози. «Худшая ошибка». Кажется, что мужчина улыбается, но похоже это была галлюцинация. В глазах поплыло от резкого натяжения волос, сильного удара затылком о что-то твердое и навалившейся сверху тяжелой туши, еще немного и он потеряет сознание. - Тупица.             У студента больше нет вариантов, на грани смерти, руки двигаются сами. Глаза главаря еле заметно расширяются - он чувствует укол. Прямиком в нижнюю часть шеи. В ухо тихий шепот «прости» и Максим, скала пол два метра ростом, чувствует, что теряет почву под ногами. Он успел возненавидеть себя и своих халатных псов за игнорирование запаха лаванды и лекарств.             — Убейте… этого придурка.             Дальше только тьма и осознание, что в клан заползла змея.