В цвете только с тобой

— Лия, я же просил тебя не курить в моем кабинете! — голос Руперта прозвучал устало, будто это была далеко не первая подобная просьба. — А, прости… Привычка, — Сесилия потушила сигарету о подошву ботинка и убрала ее в карман широких штанов. — И давно у тебя эта «привычка»? Ты же вроде бросала. — Да я редко, только когда стрессую. Да и они все равно не пахнут табаком, — она машинально погладила сидящего у ее ног добермана. — Ага, такие ягодные сигареты пахнут так, что я домой прихожу, а жена мне потом высказывает, мол, почему от тебя другой пахнет. И вообще, хватит наглеть! Я тебе и так спускаю с рук то, что здесь твоя собака. По правилам этой больницы животных проносить нельзя! — Ладно-ладно, Руп. Я не буду курить, а вот на Стифа не надо сетовать. Он же спокойный малый. Ты лучше мне вот что скажи. Ты уверен, что мои анализы вообще не изменились? — в ее голосе прозвучала едва уловимая надежда. — Абсолютно точно. Ты, может, решила попробовать употребить что-то потяжелее сигарет...? — Руперт снял очки и устало потер переносицу. — Руп, ты себя слышишь? — Лия фыркнула, но в ее глазах мелькнула тень обиды. — Ладно, согласен. Глупость сморозил. Будь это галлюцинации, то ты бы видела их черно-белыми… Так же, собственно, как и остальной мир… — Но я же их видела! Видела! И ничего я не принимала! — ее пальцы бессильно сжались в кулаки на коленях. — Да верю я, верю… Просто как-то это странно… Расскажи, пожалуйста, чем ты занималась в тот день — Да ничем особенным. Целый день сидела дома, новеллу читала, глянула сериал, да и все. Вечером только вышла подышать свежим воздухом и порисовать. Правда, там случилась неприятная ситуация. Из-за нее я не смогла закончить работу и в итоге ее пришлось выкинуть. — Хм, а что за ситуация там случилась? Можно подробнее? — Руперт наклонился вперед, положив локти на стол. Его профессиональный интерес был явно задет. — Ну, начала я там не видела… а когда оторвалась от пейзажа, там какой-то тип домогался до девушки. Ну, я и натравила на него Стифа. Потом полиция, разборки и… — И что еще? — настойчиво переспросил врач. — Та девушка… Если подумать, то цвета я тогда увидела, когда посмотрела на нее. Правда, я была в таком шоке, что она испугалась и убежала… — Значит, говоришь, что встретилась с ней взглядом и внезапно увидела цвета? Так? — Ну да. Но это наверняка просто совпадение. Стресс, адреналин… — Хм, — Руперт откинулся на спинку кресла, и в его глазах зажегся огонек научного азарта. — Что? — насторожилась Лия. — А вот мне кажется, это не совпадение… На учебе нам как-то рассказывали об одном парадоксальном случае. Мол, по какой-то необъяснимой причине пациент с ахроматопсией смог видеть цвета, находясь вблизи своего питомца или какой-то другой значимой для него вещи… Я вот что думаю. Давай я проверю всю информацию, позвоню своему старому профессору. И вечером постараюсь тебе написать. Идет? — Вполне… Хоть узнаю, что со мной. А можно ли будет сделать так, чтобы я все время видела цвета? — в ее вопросе звучала почти детская мольба. — Сложно сказать. Давай я и об этом постараюсь узнать. — Ладно… — А теперь на выход. У меня через 10 минут пациент. А мне еще кабинет проветрить надо от твоего ягодного соблазна. — Ухожу-ухожу. Тогда на связи, — Лия поднялась с кресла. — До связи. Сесилия надела черную маску, скрывающую половину лица, скомандовала Стифу «рядом» и молча вышла из кабинета. Бесконечная вереница одинаковых белых дверей мелькала по бокам, сливаясь в размытую полосу. Она шла быстро, почти бежала, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, чувствуя на себе тяжелые, любопытные взгляды. Люди пялились то на нее, то на ее большую, грозную на вид собаку. Но Стиф, воспитанный и спокойный, лишь деловито семенил рядом, и никто не осмеливался подойти. Она уже почти вышла к лестнице, погруженная в хаос мыслей, когда прямо перед ней о пол шлепнулся маленький мальчик лет семи. Его громкий, искренний плач вывел Лию из оцепенения. Мальчик, одетый в больничную пижамку, видимо, бегал с друзьями и споткнулся.  Сесилия, почти не думая, присела на корточки и молча протянула ему руку. Мальчик, всхлипывая, ухватился за ее пальцы, и она помогла ему подняться. Взяла его на руки и двинулась к ближайшей лавочке. Стиф, заинтересовавшись, вопросительно посмотрел на хозяйку, будто спрашивая разрешения. Та молча кивнула. Пес обнюхал мальчика, а увидев, что ребенок не боится, мягко лизнул его в нос. Слезы моментально сменились удивленным морганием. Тогда Стиф лизнул его еще раз, в щеку, от чего мальчик рассмеялся, забыв о ссадинах на коленках. В этот момент из-за угла появилась невысокая девушка. Сесилия заметила ее не сразу. — Анри, ты, маленький негодник! — ее голос был звонким и полным беспокойства. — Сестренка Делия! — воскликнул мальчик и побежал к ней. Стиф грустно вздохнул. Сесиль взглядом проводила мальчика и вдруг замерла. Мир взорвался. Красками. Яркими, сочными, ослепительными. Голова у Лии закружилась, мозг, никогда не знавший такой нагрузки, болезненно сжался, пытаясь обработать лавину новой информации. А в эпицентре этого цветового вихря стояла та самая девушка. Как ее назвал мальчик… Делия? Ноги стали ватными, и Сесилия, почти падая, повалилась на ближайшую скамейку. Она судорожно переводила взгляд с одного объекта на другой, пытаясь ухватиться за что-то знакомое в этом новом, ослепительном мире. Ее взгляд упал на ногу мальчика — из ссадины сочилась темно-алая кровь. — Ты где так расшибся? — беспокойно спросила Делия, подхватывая брата на руки. — Не сердись, я просто с друзьями бегал и упал. А та тетя помогла мне, — он указал на Лию, которая, закрыв глаза, пыталась перевести дух. Делия быстро усадила брата на скамейку рядом с Сесилией и стала рыться в сумке. — Спасибо вам большое, что приглядели за ним, — обратилась она к Лие, и ее голос прозвучал для Сесилии как колокольчик, чистый и яркий, в унисон с ее внешностью. — Да… не за что… — едва выдавила та из себя, щурясь от нахлынувшей боли и переизбытка ощущений. Девушка была настолько яркой, что на нее было больно смотреть. Быстро заклеив брату коленку пластырем с веселыми зверюшками, Делия снова взяла его на руки. — Еще раз спасибо, мы уже пойдем. Хорошего вам дня! И она убежала, растворившись в больничных коридорах. И вместе с ней ушли цвета. Мир с облегчающей, привычной тоской вновь погрузился в оттенки серого. Гул в голове постепенно стихал. Сесиль просидела так еще минут тридцать, не в силах пошевелиться. Стиф нервно поскуливал, упираясь мордой в ее колено, готовый в любую минуту сорваться за помощью. Но вскоре Сесиль полегчало и она пошла в сторону выхода больницы. Вечер медленно опустился на город, окутав его в бархатный сумрак. Из окна гостиной Сесилии открывалась панорама, которую она знала наизусть в оттенках серого. Для ее глаз город сливался с небом, превращаясь в единое, бесконечно глубокое темное полотно и невозможно было определить, где заканчиваются крыши и начинается ночной купол. Но на этом огромном холсте, будто иглой искусной вышивальщицы, были рассыпаны тысячи огоньков. Они мерцали, мигали, переливались — не цветом, который она не могла воспринять, а интенсивностью, яркостью, самой своей жизнью. Одни горели ровным, спокойным светом — это были окна домов, где текла своя, неизвестная ей жизнь. Другие, собранные в длинные гирлянды, медленно ползли в темноте — это были фары машин, застрявших в вечерней пробке. Их движение напоминало медленное, ленивое течение лавы. А на другом конце, в парке, загорались праздничные фонарики, выстраиваясь в причудливые узоры — ровные рядки и завитки, которые для кого-то были полны цвета и веселья, а для нее — лишь сложным кодом из света и тени. Силия прислонилась лбом к прохладному стеклу, завороженно наблюдая за этой тихой, мерцающей жизнью. Она невольно задумалась о том, как все это должно выглядеть на самом деле. Каким ярким и пестрым должен быть этот мир, каким шумным и насыщенным. Ее пальцы сами собой потянулись к альбому, лежавшему на подоконнике, — старой привычке пытаться уловить и зафиксировать хоть крупицу этой недоступной ей красоты через игру света и линий. В этой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов, ее размышления были грустными и тихими. Она думала о многом: о словах Руперта, о той девушке, о мальчишке, о цветах. Ее размышления прервал мелодичный звонок телефона, разлившийся по тихой комнате. Сесилия медленно оторвалась от окна и посмотрела на экран. На нем светилось знакомое, родное слово: «Мама». — Алло. Мам? — голос ее все еще звучал слабо. — Лиечка, привет! — в трубке послышался бодрый, теплый голос. — Привет. — Видела твою последнюю картинку, великолепная работа! Я ее увидела и не могла оторваться. Этот пейзаж… Это случайно не то место, где мы были в том самом семейном походе лет десять назад? — Оу, ты заметила, — Лия слабо улыбнулась. — Ну еще бы! Эх, приятные воспоминания… — Угу… — Ты какая-то грустная. Что-то случилось? — Да нет… Все нормально. Просто голова немного болит… — Ой, слышала, у вас там сильные магнитные бури. Пила обезболивающие? — Еще пока нет. Было терпимо, но на ночь, наверное, выпью. — Мышонок, не надо это терпеть! Если болит — выпей. Не мучай себя. — Хорошо, мам. Как там папа? — Весь в работе. У него там планируется какой-то крупный контракт. Так что мы, скорее всего, задержимся в Бельгии еще на какое-то время. Извини, что так получилось. — Да ладно, я все понимаю. — Ну-ну, мышонок. Не раскисай. Мы обязательно приедем, просто чуть позже. Хочешь, привезу тебе те леденцы, которые ты обожала в детстве? — Ты про те, которые в таких стеклянных банках продаются? — Да-да, про них. — О, тогда привези побольше. — Хорошо. Как там Стиф? — Лучше всех. Сегодня в больнице мальчик упал, мне было так неловко, а он разрулил всю ситуацию. Все-таки я не очень гожусь для общения с детьми… — Ну да. Ты в детстве почти не плакала. А чего ты в больницу ходила? Что-то случилось? — Да нет. Все нормально. Просто зашла провериться к Рупу… Плановый осмотр. — Вот как. Передавай ему привет. Слушай… — М? — Мне тут на днях написала моя давняя знакомая. Помнишь тетю Габи? — Ты имеешь в виду Габриэллу? — Да-да. В общем, у них уволился преподаватель по рисунку в архитектурном, и она поинтересовалась, не против ли ты поработать у них преподавателем? Все-таки ты отличный художник и практически ничего не делаешь, кроме как вкладываешься в акции разных компаний. — Ммм, ну не знаю. Я не очень лажу с людьми, ты же знаешь. — И все-таки подумай. Она поможет тебе начать вести уроки. Первое время будет присутствовать с тобой на занятиях, пока ты не освоишься. — Сложно сказать… Я не могу ответить так сразу. — Но подумай. Я тоже время от времени провожу мастер-классы для молодых. Это отличный способ набраться у них опыта и развеяться. Подумай об этом. До начала занятий неделя с небольшим. — Хорошо, мам — Ладно, мышонок. Я уже пойду, мне еще нужно отдохнуть немного — Аккуратнее там. — И ты тоже. Пока, мышонок. — Пока, мам. Сесиль отключила телефон. Она была рада услышать мать. Ее родители, известный дизайнер и влиятельный бизнесмен, всегда находили для дочери хотя бы десять минут в своем бешеном графике. Они давно обеспечили ей безбедную жизнь, но хоть Силия сама зарабатывала на жизнь инвестициями и искусством, они время от времени баловали ее, как ребенка. Стиф, услышав, что разговор окончен, тихо, едва цокая когтями по полу, подошел к хозяйке, мягко прикусил штанину ее пижамных брюк и потянул в сторону кухни. — Стиф, не хочу я есть Но пес не отступил. Отпустив штанину, он обошел ее сзади, встал на задние лапы и передними начал мягко подталкивать ее в спину. Под его натиском она сдалась и покорно поплелась на кухню. Она заварила чай и на скорую руку сделала себе бутерброд. Пить таблетки на пустой желудок — плохая идея. Телефон зазвонил снова, когда она заканчивала свой скромный ужин. На экране горело имя «Руп». — Алло. — Ли, короче, по вопросу, который мы обсуждали утром. Я кое-что нашел. Такие случаи крайне редки, сведений о них — кот наплакал. В общем, ты когда-нибудь слышала про такой феномен, как «синестезия»? — Хм, звучит знакомо… Можешь объяснить? — Лия замерла с чашкой в руке — Если простыми словами, это неврологический феномен, при котором стимуляция одного органа чувств приводит к автоматическому, непроизвольному отклику в другом. Стресс, сильные эмоции, влюбленность… что угодно может быть триггером. — … Тяжело. Лучше на примере. — Хорошо, объясню на тебе. Ты вчера вечером просто рисовала в парке, но обстоятельства сложились так, что после встречи с той девушкой ты начала видеть цвета. То есть: эта девушка с вероятностью 99% является для тебя своеобразным триггером, который запускает некоторые области твоего мозга. И то, что ты видишь цвета, — это не совсем обычное зрение. Твои глаза физически не способны различать цвета, но твой мозг, реагируя на триггер, сам достраивает картину, буквально генерируя ее. На другом конце провода повисла гробовая тишина. — Лия, ты тут? — Ага… Просто я в шоке… — Согласен. Таких случаев, честно говоря, по пальцам пересчитать. Их даже мифами часто считают. — То есть, чтобы я видела цвета, мне нужно находиться рядом с ней? — в голосе Лии снова прозвучала надежда. — Да. К сожалению, эти случаи практически не изучались, их часто списывали на шизофрению или истерию. Никто не может сказать точно, что именно в ней является триггером для тебя. Ее внешность? Голос? Запах? Энергетика? Неизвестно. — Окей, я поняла… Тогда можешь помочь мне с еще одним дельцем? — Ну, если это в моей юрисдикции, то я попробую. — В общем, сегодня в больнице кое-что случилось… Там мальчик упал передо мной, я ему криво помогла, а его сестрой, кажется, оказалась та самая девушка… — То есть, ты снова видела цвета?! И не сказала мне?  — Прости, я была слишком напугана и в шоке. У меня ужасно разболелась голова, и я поспешила домой. — Что ж, в боли нет ничего удивительного. Твой мозг впервые обрабатывает такую информацию, как «цвета». Это сродни попытке запустить мощную игру на древнем ноутбуке. Но чем чаще ты будешь контактировать с девушкой, тем быстрее мозг привыкнет. Так что эта история подтверждает мою теорию. Ну, что, ты взяла ее контакты? — Нет… Вот поэтому я и хотела попросить тебя о помощи. Она там была из-за младшего брата. Его вроде Анри зовут. А девушку он назвал Делия — Хм, ну это надо смотреть карточки пациентов. Ладно, я ничего не обещаю, но постараюсь сделать все возможное. Найти Делию с братом Анри в нашей больнице — задача выполнимая — Спасибо тебе, Руп. — Всегда пожалуйста. Ладненько, я уже пойду. Меня любимая ждет. — Угу, пока. Хорошо повеселиться. Сесиль завершила звонок, отложила телефон и уставилась в стену, обдумывая весь свой невероятный день.