Прячась в темноте кладовки

Уилл бежал со всех ног по школьным коридорам. Дыхание спирало, легкие жгло, но он не мог остановиться, иначе кто знает, что бы с ним сделал Трой, если бы догнал. А учитывая все обстоятельства, можно было с уверенностью сказать, что смерть снова дышала в затылок, отдаваясь по коридорам отборной бранью. Завернув за очередной угол, он врезался в кого-то, чуть было не упав, но его подхватили и поставили на место. — Черт, Уилл. Чего ты так носишься? — Майк, сбитый с толку оглядывал переполошившегося друга, словно за ним гналась свора диких собак. В принципе это не отходило далеко от правды. Уилл дышал через раз, напряженный, как струна в руках друга. Услышав эхо настигающих шагов по коридору, он не соизволил ответить. Лишь быстро оглянулся, приметив ближайшие двери и, молясь, чтобы те были открыты, схватил Майка за запястье и втолкнул его в, как оказалось, кладовку. Байерс шагнул следом, прижимаясь ближе и захлопывая за собой дверь. Майк не имея места для отступления, так как всякая утварь в виде швабр и веников впивалась в спину, от безвыходности обнял друга за талию. Пахло пылью и хлоркой и из света только солнце, что пробивалось через щели двери. — Уилл, что про… Тот лишь шикнул и закрыл его рот ладонью, придвигаясь ближе и оглядываясь на полоску света под ногами. Вскоре послышались голоса и несколько парней остановились прямо возле кладовой. Уилл почти перестал дышать, сердце подскочило к горлу. Он даже дыхание задержал, словно те могли уловить любые вибрации и найти даже по вздоху. — Куда он, блять, свалил? Этот ублюдок… — Трой, по голосу это был именно он, чуть было не плевался от гнева. — Найдите его! Этот ебаный сукин сын поплатится!.. На секунду он замолчал и Уилл чуть подрасслабился, но в следующий момент ручку так резко дернули, что и Майк и Уилл вжались друг в друга, пугаясь до усрачки. Но на удивление дверь не поддалась ни с первого, ни со второго раза. — Блять! — выпалил Трой и ударил кулаком по двери. — Пошли! И спустя, казалось, вечность все затихло. Байерс прислушался к окружающим звукам и, ничего подозрительного не заметив, наконец-то смог выдохнуть. — Может, теперь объяснишь, что это было? — тихий шёпот раздался у самого уха. И только сейчас Уилл в полной мере осознал, в каком положении находится. Тёплые руки Майка по-прежнему обнимали его за спину, удерживая почти вплотную. Он резко дёрнулся, пытаясь отстраниться. Стоило страху немного отпустить, как эти прикосновения вдруг начали ощущаться слишком ярко, почти обжигающе. Но вместо того чтобы освободиться, Уилл лишь впечатался затылком в дверь. — Ай… — он сдавленно застонал. — Ну что ж ты… — тихо усмехнулся Майк в полутьме. Его ладонь тут же нашла место удара. Пальцы осторожно коснулись кожи, мягко разминая больное место. Майк всегда так делал. Просто касался, не спрашивая. И каждый раз от этого у Уилла в груди всё переворачивалось. Он медленно вдохнул и выдохнул, стараясь привыкнуть к происходящему. К рукам Майка на своей спине. К его голосу совсем рядом, у уха. К пальцам, которые всё ещё перебирали его волосы. Чёрт. Ещё немного — и эмоций станет слишком много. — Так чего за тобой гонялись эти придурки? — негромко спросил Майк. — Трой снова начал цепляться, — тихо ответил Уилл. — Сначала оскорблял меня… а потом переключился на мою семью. Он на секунду замолчал. — В этот раз я не сдержался. Ударил его в нос… и пнул. На губах мелькнула короткая усмешка. Перед глазами всплыло воспоминание о том, как Трой корчился на полу. Странное, почти незнакомое чувство удовлетворения прокатилось внутри, будто старая ноющая рана наконец начала затягиваться. — Но потом подоспели его дружки, — продолжил он. — Пока они пытались поднять Троя, я успел удрать. Только сейчас внимание Уилла переключилось на собственные руки. Они лежали на груди Майка, ощущая, как под ладонями медленно поднимается и опускается его грудная клетка. Тёплое дыхание касалось уха. Пальцы невольно дрогнули, чуть сильнее сжимая ткань чужой рубашки. Он старался не думать об этом. Хотелось отстраниться, вернуть хоть какое-то расстояние, но в тесной кладовке для этого просто не было места. Мысли, которых он упорно избегал, одна за другой заполняли голову. И вместе с ними приходили желания, которым нельзя было позволить случиться. Но, в отличие от него, Майк, похоже, не испытывал ни малейшего смущения. Он всё так же спокойно обнимал его, словно в этом не было ничего особенного. — Ого… — тихо сказал Уиллер. — Никогда бы не подумал, что ты… ну… ударишь кого-нибудь. Он тут же замялся. — Я не в смысле, что ты слабый! Просто ты обычно… ну… — Да понял я. Расслабься, — тихо хмыкнул Уилл, немного обмякая в его руках. — Давай лучше выбираться. Открой дверь, а то я даже развернуться не могу. — Ага. Сейчас. Майк потянулся к двери, невольно наваливаясь ещё ближе. Уилл уткнулся носом в изгиб его шеи. Лёгкий запах ударил в голову. И на мгновение захотелось прильнуть ещё сильнее. Провести губами по тёплой коже. Майк дёрнул ручку. Ничего. Он попробовал снова. — Эм… Уилл напрягся. — Нет. Только не говори, что… Майк тихо выдохнул. — Мы застряли. Уилл глухо простонал, откидывая голову назад и упираясь затылком в дверь. Ситуация была странной. Не столько из-за того, что они застряли в тесной школьной кладовке, сколько из-за того, как именно они застряли. Майк всё ещё держал его. Возможно, даже крепче, чем раньше. И… боже. Всё ощущалось странно. Непривычно. Но вместе с тем пугающе правильно. Хотелось простоять так ещё немного. Чувствовать эти руки на своей спине чуть дольше, чем позволяла реальность. И как только Майк умудрялся оставаться таким спокойным? Нужно было что-то сказать. Хоть что-нибудь. — У тебя… — Может, мы… Они заговорили одновременно. И в ту же секунду повернулись друг к другу. Носы почти столкнулись. Оба мгновенно замолчали. В кладовке царил полумрак. Только узкие полоски света, пробивавшиеся сквозь щели двери, позволяли различать очертания лиц. Но даже этого хватало, чтобы понять, насколько они близко. Слишком близко. Провокационно близко. И Уилл просто не мог не думать о том, о чём думать было нельзя, когда знакомые руки обнимают его за талию, а губы Майка находятся в нескольких сантиметрах от его собственных. Это было почти невыносимо. Никто не решался нарушить тишину. О чём думал Майк, Уилл не знал. Сам же он старался даже дышать тише, будто любое движение могло сделать происходящее ещё более неловким. Тёплое дыхание касалось его губ. И это было ужасно. Ужасно, потому что всё внутри кричало сократить эти ничтожные сантиметры. Потянуться вперёд. Коснуться. Но что тогда станет с их дружбой? Уилл не был готов рискнуть всем ради собственных запретных желаний. И вдруг он почувствовал движение. Ладонь Майка медленно, почти нерешительно скользнула по его спине. Пальцы поднялись выше, пока не коснулись затылка, зарываясь в волосы. По коже мгновенно рассыпались мурашки. Уилл замер, не понимая, как реагировать. И вообще — что сейчас происходит. Рука на его талии чуть сильнее притянула его ближе. Из груди невольно вырвался тихий, дрожащий выдох. Его собственные пальцы сжали ткань рубашки на груди Майка, словно цепляясь за последнюю нить реальности. Майк медленно перебирал пряди его волос, будто это было самым естественным жестом в мире. В любой другой момент Уилл бы поверил в это. Но не сейчас. Сейчас его ладонь ясно ощущала, как быстро бьётся чужое сердце. А затем Майк слегка наклонился. Тёплое дыхание коснулось кожи. Он вдохнул запах Уилла… и мягко поцеловал его за ухом. Внутри словно вспыхнула целая вселенная. Тело мгновенно парализовало, бросая то в жар, то в холод, и Уилл перестал понимать, где заканчивается реальность и начинается что-то совсем другое. Как это вообще… что… Лёгкое прикосновение губ пробежало током по всему телу Уилла. Он почти задохнулся, когда Майк чуть сильнее надавил на затылок. Это было едва заметно, мимолётно, и назвать это полноценным поцелуем можно было лишь с большой натяжкой. Но уже в этот момент Уилл понял, что Майк сам не до конца осознавал, какую чертовщину творит. Отстранившись на долю секунды, он снова припал к открытым губам — так же трепетно, но чуть увереннее. И снова отстранился. Большой палец скользнул по шее, вызывая дрожащий выдох. Уилла подкосило. Всё происходящее нарушало привычный порядок его мира. Да к чёрту. Он сжал рубашку Майка в кулак, собрал последние крупицы смелости и сам притянул его к себе. Их губы слились в поцелуе. Тело дрожало, каждая мышца напряглась, боясь, что это всё — иллюзия. Но ладонь Майка, скользнувшая с шеи по щеке, мягко прижалась, подтверждая, что всё это реальность. Теплые губы плавили остатки мыслей, а тело прижималось к чужой груди. Казалось, они касаются не друг друга, а самой границы между «можно» и «нельзя». В этом лёгком, дрожащем соприкосновении чувствовался страх ошибиться, надежда, что другой не отступит, и почти болезненное ожидание, когда сердце замирает, чтобы потом рвануть вперед, переворачивая всё внутри. Они отстранились одновременно — лишь на один трепещущий вдох, встретившись глазами в полутьме кладовки. В этих взглядах вспыхнуло всё, что они так долго боялись показать друг другу. Мгновение оказалось достаточно, чтобы мир вокруг потерял свою ось. И в следующий миг они снова слились в поцелуе — уже другом, требовательным, почти отчаянным, без сомнений и осторожности. Только желание. Наконец им хватало именно этого. Горячая волна прокатилась по позвоночнику Уилла. Дыхание Майка смешалось с его собственным. Он обхватил его за плечо, и оба дрогнули. Поцелуй стал глубже. Медленнее — и снова жаднее. Язык Майка коснулся его осторожно, но уверенно. Уилл задохнулся, открыв рот сильнее, отвечая. Они отстранялись лишь на долю секунды, чтобы перехватить воздух, выдохнуть друг другу в губы — и снова возвращались, словно боялись потерять вкус друг друга. Ладонь Уилла скользнула по щеке Майка, ощущая жар под пальцами. Тот тихо промычал ему в рот. И оба дрожали — оттого, что наконец позволили себе всё, чего так долго ждали. — И что… это? — выдохнул Уилл, отстранившись. Майк облизал губы, скользнул носом по изгибу его шеи. Запах, теплый и дурманящий, кружил голову. — Точно не случайность. И точно не дружеский жест, — прошептал он, пресекав любые сомнения, которые могли бы закрадываться в голову от переполнявших мыслей. — То есть… ты правда хочешь? — голос Уилла дрожал. — Да. — Майк улыбнулся. — Давно стоило признать себе, что заглядываться на твои губы — совсем не то, что делают друзья. Он оставил невесомый поцелуй на шее, и Уилл сдался, откинув голову, подставляясь под ласки. — Люблю тебя так сильно, что готов положить своё сердце к твоим ногам, — тихо сказал Майк. Каждое слово попадало прямо в самое сердце Уилла. — Мой Клерик. — Майк… — руки Уилла сжали его крепче, прижимаясь так, будто хотели стать одним целым. — И я… и я тебя люблю. Очень сильно… Боже, я так счастлив… — Честно, я бы продолжил этот разговор в более удобном месте, — хмыкнул Майк, невзначай задевая ногой швабру. — Протянись назад, возьми рацию из портфеля. Пусть ребята нас вытащат. — У тебя всё это время была рация? — удивлённо переспросил Уилл. — Ты бы предпочёл воспользоваться ею раньше? — улыбнулся Майк, намекая, что тогда не было бы всего того, что произошло между ними. — Забудь, что я спросил, — фыркнул Уилл, закатывая глаза. Он чуть навалился на Майка, обнимая его, совершенно забыв о рации. — Думаю, ещё пару минут мы можем себе позволить? — Не возражаю, — прошептал Майк, приподнимая его лицо и снова склоняясь ближе. — Тем более я слишком долго этого ждал. Их губы снова слились, обжигая и дурманя сознание, пока где-то на фоне тихо шипела рация, надеясь услышать ответ.