Моё несчастье

Никто не знал, от кого у Изуку был ребёнок. Просто в один прекрасный момент она появилась на работе со слегка округлившимся животом. Девушка не просила помощи, хоть ей и было сложно. Когда совсем не смогла геройствовать – ушла в декрет. Кацуки был с ней всё время, боялся за неё, часто навещал. Он просто-напросто не мог понять, как это вообще вышло? Юу росла красивой девочкой, милой, но… В какой-то момент Бакуго начал узнавать в ней черты того, кого он явно не планировал видеть в возможных партнёрах Изуку. Эти алые глаза, белые волосы, черты лица… Шигараки узнавался в ней слишком явно и от того душа сжималась, по телу бежали мурашки. Как вообще произошло это? Он сделал это по её согласию или нет? Где он сейчас сам? Мидория молчала, будто не замечая того, что чувствует её друг. Она жила свою жизнь, просто текла по течению. Дочка пошла в садик, она вернулась на работу. Всё было замечательно в их личной жизни. - Скажи мне честно, он тебя изнасиловал? В тот день Изуку пригласила Кацуки к себе, чтобы выпить. Юу уже спала в своей комнате, а они сидели на кухне, болтая. Вопрос оказался неожиданным для них обоих. Мужчина сам не понял, как пришёл к тому, чтобы его задать. Но отступать было нельзя, потому он уставился прямо в её удивлённое лицо. - Кто? - Ты думаешь, не видно, чья она дочь? Деку, ты мне дорога, ты это знаешь… Даже больше, я люблю тебя. Ты можешь довериться мне, рассказать всё. Мидория вздохнула, уставившись в свой бокал. Не думала она, что всё вскроется так скоро. Молчала ведь, никому ничего не говорила. - Я была согласна… Мы встречаемся. - До сих пор? - Да, до сих пор. Бакуго вздохнул, рассматривая свою подругу. Конечно, было больно слышать подобные слова, но он здесь не за тем, чтобы осуждать. - А он сейчас… - Не важно. – Изуку подняла на него свои большие зелёные глаза. В глубине их плескалась сильнейшая боль. – Да, он совершил много хорошего, но сейчас он больше ничего такого не делает. Я знаю, что плохо покрывать преступников… - Она залпом опустошила свой бокал, тревожно дрожа после. Налила ещё. – Да, Томура полнейший мудак, ведь является злодеем, ведь убивал людей. Но… Я просто не могу иначе… - Из прекрасных изумрудных омутов полились слёзы. Девушка прикрыла половину лица ладошкой, впиваясь ногтями в висок. – Это ужасно! Я люблю морального урода. Но он ни разу не сказал мне ничего плохого, не ударил… Я чувствую от него лишь заботу. - Деку, я тебя ни в чём не упрекаю. Кацуки не знал, что ему делать. Если правду вскроет кто-то другой, то саму Изуку могут посчитать сообщницей. Но если злодей слетит с катушек и сделает ей больно? Он ведь не в своём уме, бдительность не помешает. Хотя, позволит ли девушка сделать что-то против Томуры? - Я ненормальная, да? Голос Мидории звучал хрипло. Она поникла, смотря на свои дрожащие руки. От того самому парню становилось больно. В праве ли он осуждать её выбор? - Ты просто влюбилась. - Не влюбилась, а люблю. Это… - Пальцы девушки сжали бокал и Бакуго пришлось забрать его и её рук. Ей бы хватило сил его раздавить и тогда бы пришлось лечить порезы. Та лишь вяло вздохнула, откинувшись на спинку стула. – Это совершенно другое чувство. Всё сложнее, чем может показаться. - Я готов тебя понять. Просто дай мне знать, когда будешь в состоянии всё рассказать. Они встретились вновь после праздника в детском саду. Была зима, а Изуку слишком сильно устала на работе, чтобы самой вести машину. Кацуки незамедлительно примчался, чтобы забрать её с дочкой. Юу была счастлива, ей подарили большой набор с динозаврами. Она их обожала настолько сильно, что выпросила у матери оформить комнату в стиле Юрского периода. И сидя на заднем сидении автомобиля, девочка рассматривала когда-то ходивших по земле существ с такой любовью, которой завидовал парень. Если бы Изуку смотрела на него так же… Но она лишь глядела в окно, хмурясь каким-то своим мыслям. - Не хочешь сходить в кино? Мидория обернулась, посмотрев удивлённо на Бакуго. - Зачем? - Ну, просто сходить в кино. Что такого? Юу будет рада. Парень не знал, как к ней подступиться. Старался изо всех сил. Нет, он не хотел с ней встречаться, ведь вряд ли она его полюбить. Но ходить куда-то… Просто, как друзья. Разве это уже не счастье? - У тебя есть мультфильмы на примете? - Да, есть. Так что? - Пойдём. Я не против. Кино было интересным. Пожалуй, даже сам Кацуки смог сказать, что ему действительно это понравилось. В большей мере, конечно, это произошло из-за Изуку, что сидела через кресло и Юу в соседнем. Их присутствие грело душу хлеще солнца. После, Мидория пригласила его выпить. Уложив дочку спать, девушка пришла к Бакуго на кухню. Тот уже приготовил стол, дожидаясь её. - Я хотела с тобой поговорить. Где-то внутри всё всколыхнулось. Так странно слышать подобные слова от Изуку. Та уже давно сама не произносила чего-то подобного. Диалог начинал сам Кацуки, та его подхватывала. Но чтобы вот так… - О чём же? - О Томуре. Тревога скрутилась в груди комом, подступила к горлу. Неужели, она решилась что-то делать со всей сложившейся ситуацией? - Я тебя слушаю. Мидория внимательно посмотрела в его лицо, ища что-то в нём, но быстро отвела взгляд, проведя пальцем по бокалу. - Он ведь залёг на дно и долго нигде не появляется. Влюбился тогда в меня, но боялся поговорить со мной. Я ведь героиня. Так и мне ещё тогда семнадцать было. Старался подавить в себе всё это. - Она отпила немного напитка, хрипло усмехаясь. – Парочкой мы стали на последнем году обучения в ЮЭЙ. Столкнулись в парке. Я его в тот день чуть не прибила. Конечно, столько времени ни слуху, ни духу и тут вдруг явился! Мало ли какие планы он мог носить, злодей ведь. Томура выпалил мне признание в тот момент, когда я по его лицу кулаком проехаться хотела. – И тут вдруг она рассмеялась. Спустя столько времени искренне. Не как с Юу, когда она радуется ей и её успехам, как мать… Нет. Как та Деку, которой она была раньше. – Так страшно было каждый раз ходить к нему на встречи. Вдруг, всё это был его хитроумный план? А потом наши отношения полегоньку пережили всё это. Я успокоилась. Поняла, что всё хорошо, что он не причинит мне вреда. Я окончила академию, пошла работать. Дальше родилась наша доченька. Мидория застыла с улыбкой на губах, смотря куда-то в пустоту. Задумалась о чём-то, видимо, закончив свой рассказ. - Вы сейчас встречаетесь? Бакуго знал ответ на этот вопрос. Юу неоднократно упоминала своего отца в разговорах. Папа – то, папа – сё. Но из её уст ни разу не было сказано ничего плохого в его адрес. - Да, встречаемся. – Будто вынырнув из транса, Изуку впервые посмотрела в глаза парня напротив счастливо. Как он давно не видел этот взгляд. - Что я этот разговор завела… Я хочу тебя с ним познакомить. Ты мой друг и говоришь часто, что поддержишь меня. Но страх, что ты сдашь Томуру властям почему-то растёт внутри меня. Да, он должен понести наказание за всё, что сделал… Но он уже давно вёл жизнь в тени, не чиня ужасных вещей. И потому я надеюсь, что хотя бы ты сможешь с ним общаться нормально. - Как хочешь. Если для тебя это важно, то я готов с ним познакомиться. Обещаю, что никто кроме меня ничего не узнает. Встреча с Томурой навевала тревогу. Они дорожат одной женщиной, будет ли из-за этого проблемы? - Интересно встретиться с тобой спустя столько времени. В прошлый раз ты хотел меня подорвать. Шигараки был до безумия усталым, но всё равно старался говорить более весело, держать своё лицо. Мидория, что суетилась перед столом, расставляя блюда, слушала их разговор краем уха, чтобы не упустить ничего лишнего. Юу была в соседней комнате, так что вряд ли они подерутся, но быть настороже приходилось. - Ты был не лучше, так что у нас с тобой один-один. Бакуго держал более колкие замечания, не произнося их вслух. Как бы сильно ему не хотелось выговориться, как бы сильно ему не хотелось врезать этому человеку – он не мог. Не при дорогой его сердцу женщине. Не мог он показать себя в худшем свете. - Уже вызвал наряд, да? Собираешься сдать меня полиции? Изуку вздрогнула, услышав слова своего возлюбленного. Она дёрнулась, ударив его по голове полотенцем. - Ты что такое говоришь? Каттян бы так никогда не поступил. - И ты ему веришь? Ответом Томуре был долгий пронзительный взгляд изумрудных глаз. Она будто бы знала всё в этом мире, знала каждого сидящего здесь так сильно, что способна была понять, о чём те думают. Потому и старалась их оградить от нехороших мыслей. Они молча сели за ужин. Никто из них не проронил ни слова, пока на кухню не вбежала Юу, радостно показывая своему отцу рисунок. Тот мягко улыбнулся ей, посадив к себе на колени. И наблюдая за ними, Кацуки лишь болезненно сжимал губы. Эти трое выглядели такими радостными вместе. Мешать мужчина им не хотел. Если Изуку счастлива, то большего ему и не надо. Пусть будет так, как решила судьба. А он будет рядом, чтобы поддержать… В тысячный или миллионный раз. Но может ли длиться сказка долго? Конечно, не может. И картинка семейного счастья разрушилась вместе со звонком Мидории спустя два месяца. Она рыдала, кричала и билась в истерике. Было слышно, как рядом с ней что-то упало, или же женщина намеренно что-то сбросила в порыве отчаяния. И ужас вызывало больше то, как она безудержно повторяла лишь один вопрос: Его казнят? А Бакуго не мог произнести ни слова. Ведь если скажет, что всё хорошо, то лишь даст ей ложную надежду. - Его казнят? Казнят? Скажи мне, прошу… Мне не дадут это дело. Прошу тебя… Его казнят? Его казнят? Насколько больно было ей? И что может сделать мужчина, чтобы успокоить её? Еле выудив подробности по делу, Кацуки отправился домой к подруге. Та была одна, отправила дочку к бабушке, чтобы та не видела её слёз. Битые стёкла шкафа валялись на полу в гостиной, точно так же как и несчастные тарелки. Книжный шкаф был свернут, и находился, чуть ли не на середине зала. - Послушай меня внимательно… - Это были первые слова, которые произнёс Бакуго с приезда. Женщина тряслась, сжимая в руке стакан, но подняла взгляд, ясно осознавая всё происходящее. – Гарантий нет никаких. Его нельзя вытащить. Да, его казнят. Говорить всё это было до ужаса больно, но и медлить с ответом было нельзя. В горле застрял ком, в груди будто бы в узел связались все переживания. Но его подруге было хуже. Намного хуже. Уже выплакавшая все свои слёзы Изуку, опустила взгляд, тяжко вздыхая. Этот исход событий можно было предположить ещё в начале их отношений, и он был самым вероятным из всех. Она знала, на что шла, когда начинала встречаться со злодеем. - С Юу ведь будет всё хорошо? - Вас это дело не затронет, только если сам Шигараки не проговориться… - Я не об этом… Я о том, как ей всё рассказать. Сердце болезненно сжалось. Если бы это был обычный гражданский, то Бакуго бы уже выпалил что-то поддерживающее, но это была Мидория. Та, которую он знал с детства. Та, которую он унижал. Та, в которую он влюбился. Но женщина сама потянулась к нему, не получив ответа. Обхватила его своими дрожащими руками, утыкаясь в плечо лицом. Мужчина горестно вздохнул, обнимая её в ответ. Это была не только её трагедией… Это была и трагедия Кацуки. - Я буду с вами до конца. Делай со мной, что хочешь. Я тут и никуда не уйду. Изуку лишь прижалась к нему сильнее, погружаясь в свою тоску уже зная, что её поддержат.