Заблудшая душа

Юнги проснулся мгновенно, стоило Чимину лишь натянуто замереть рядом. Демоническая интуиция сработала быстрее, чем омега успел произнести хоть слово. Юнги сел в постели, его торс, покрытый древними шрамами и метками, в утреннем свете казался вылитым из мрамора, а взгляд сразу же впился в экран смартфона, который Чимин протянул ему дрожащей рукой. ​Прочитав короткое послание, Юнги помрачнел, и в его глазах на мгновение вспыхнуло опасное золото. ​— «Пепел помнит огонь»... — негромко повторил он, и от его голоса в комнате ощутимо упала температура. — Эти слова не из нашего мира, Чимин-а. Это древний пароль стражей Железного Пика. Твой друг Тэхён либо невероятно ценный союзник, чья душа пробудилась вслед за твоей, либо самая опасная ловушка, которую могли подстроить Падшие. ​— Тэхён не может быть предателем, Юнги-я, — прошептал Чимин, прижимаясь к плечу альфы в поисках поддержки. — Он был со мной рядом всю мою жизнь. Он единственный, кто не смеялся над моим холодом. Если он говорит, что знает как помочь... мы должны проверить. ​Юнги долго молчал, обдумывая риски, но в итоге коротко кивнул. Он понимал: если враги начали действовать через близких людей, скрываться в пентхаусе бесконечно не получится. ​Встреча была назначена в закрытом зале одного из клубов Юнги, где магическая защита была максимальной. Чимин нервно перебирал пальцами край своего свитера, глядя на тяжелую дубовую дверь. Юнги стоял за его плечом, скрестив руки на груди, воплощая собой саму угрозу — его аура заполняла зал, готовая в любую секунду обрушиться на незваных гостей. ​Дверь открылась, и вошел Тэхён. Он выглядел как обычно: объемный пиджак, мягкий взгляд и легкая улыбка, но в его глазах Чимин заметил странный серебристый отблеск, которого не было раньше. Однако внимание Юнги тут же переключилось на того, кто шел следом за Тэхёном. ​Это был высокий, статный мужчина с острым взглядом и аурой такой сокрушительной силы, что даже Намджун, стоявший в тени, непроизвольно положил руку на эфес клинка. Мужчина держался властно, а его движения были пропитаны ленивой грацией хищника высшего порядка. ​— Тэхён-и? — Чимин сделал шаг вперед, но Юнги придержал его за локоть. — Кто это с тобой? Ты сказал, что будешь один. ​Тэхён неловко улыбнулся, бросив быстрый взгляд на своего спутника, и запнулся: — Да, Чимин-а, это... мой очень близкий друг. Он помогает мне во всем разобраться. ​Мужчина, стоявший рядом с Тэхёном, сначала коротко хмыкнул, и этот звук был полон горькой иронии. Он медленно перевел взгляд на Тэхёна, и в его глазах на мгновение промелькнула вертикальная тень зрачка, выдавая в нем далеко не человека. ​— Друг? — голос незнакомца был глубоким и вибрирующим, как раскаты грома над пустошами. — Слишком скромное определение для того, кто делил с тобой вечность. ​Он повернулся к ошарашенным Юнги и Чимину, а затем снова посмотрел на Тэхёна с какой-то собственнической, ревнивой нежностью. ​— Когда ты давал согласие на брак между нами и когда отдавался мне на алтаре Бездны, — холодно произнес он, — ты тоже, тогда, считал меня всего лишь другом. ​Тэхён густо покраснел и отвел глаза, а Юнги, узнав статного незнакомца, медленно выдохнул, расслабляя плечи. ​— Чон Чонгук... — произнес Юнги, и в его голосе прозвучало редкое уважение. — Генерал Теней. Значит, ты тоже нашел своего омегу в этом мире. Слова Чонгука повисли в тяжелом, наэлектризованном воздухе зала. Чимин чувствовал, как земля уходит у него из-под ног; он переводил ошарашенный взгляд с властного, пугающего Чонгука на Тэхёна, который в этот момент казался одновременно и его привычным другом, и кем-то совершенно иным — древним, мудрым и бесконечно печальным. ​— Тэхён-и... — Чимин наконец обрел голос, его пальцы вцепились в рукав Юнги. — О чем он говорит? Какой брак? Какие Тени? Ты всё это время знал? ​Тэхён поднял глаза, и теперь Чимин ясно увидел в них серебристую пыль — знак принадлежности к высшей касте жрецов Пепельных земель. ​Чимин стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его привычный мир рушится и пересобирается заново, словно сложный витраж. Он смотрел на Тэхёна — своего верного Тэ, который вытирал ему слезы в детстве и приносил горячий чай, когда холод внутри становился невыносимым. Чимин продолжал шептать, и его голос дрогнул от осознания масштаба этой тайны. — Ты знал всё это время? Ты видел, как я мучаюсь от снов, как я мерзну среди лета, и молчал? ​Тэхён сделал шаг вперед, и в его взгляде промелькнула вековая мудрость, совершенно не свойственная его юному человеческому облику. Он осторожно взял Чимина за руки, и его ладони были теплыми, и этой теплотой, он всегда успокаивал омегу. ​— Я не имел права, Чимин-и, — тихо, но твердо произнес Тэхён. — Старые писания Бездны неумолимы: заблудшая душа должна сама найти свой путь к источнику. Если бы я вмешался, нить твоего перерождения могла оборваться навсегда. Я был твоим щитом в тени, но я не мог быть твоим компасом. Юнги должен был сам почувствовать твой запах, а ты — узнать его пламя. ​— Ему было чертовски трудно сдерживаться, — подал голос Чонгук, подходя к ним и по-хозяйски кладя руку на талию Тэхёна. — Мой омега рвался к тебе каждый раз, когда видел твою боль. Мне приходилось буквально удерживать его, чтобы он не нарушил законы мироздания. Мы ждали этого момента десять лет, Чимин. ​Чимин перевел взгляд на Чонгука, чувствуя исходящую от него мощь Генерала Теней, а затем снова на Юнги, который стоял рядом, тяжело дыша от сдерживаемой ярости и удивления. ​— Какой у нас план, Генерал? Друзья сами всё обговорят, а мы давай займёмся делом. — Юнги нарушил тишину, его голос был холодным, но в нем слышалось признание равного. ​Чонгук кивнул и развернул на столе голографическую карту Сеула. ​— Падшие готовят полномасштабный прорыв через двое суток, когда взойдет Кровавая Луна. Им не нужны просто ваши жизни — им нужна энергия воссоединения, чтобы разорвать печать между мирами. Мой план: «Парадайз». Мы превратим твой клуб в ловушку. Тэхён создаст купол подавления магии нечисти, используя свои силы жреца, а мы с тобой встретим их у порога. Но главное — вы с Чимином должны завершить обряд связи именно в момент пика Луны. Это запечатает его душу в этом теле навсегда и даст ему полную защиту. ​Когда омеги ушли в дальнюю часть зала, чтобы Тэхён мог передать Чимину часть знаний о контроле энергии, два альфы остались одни. Воздух между ними, казалось, искрился от столкновения двух мощнейших аур. ​Юнги налил виски в два тяжелых стакана и один подвинул Чонгуку. ​— Значит, Генерал Теней всё это время подрабатывал телохранителем в спальном районе? — Юнги приподнял бровь, в его голосе проскользнула едкая усмешка, скрывающая глубокое напряжение. ​Чонгук принял стакан, не сводя глаз с двери, за которой скрылся Тэхён. ​— Называй это как хочешь, Мин Юнги. Я нашел свою пару раньше тебя, но цена была высока — видеть, как твой король страдает, и не иметь права помочь. Твой Чимин — ключ ко всему. Если суккуб захватит его, Бездна поглотит этот мир за одну ночь. ​— Я не дам ему даже приблизиться, — Юнги сжал стакан так, что на стекле появились трещины. — Мои люди уже оцепили периметр «Парадайза». Намджун готовит тяжелое вооружение, зачарованное пеплом Железного Пика. Но мне нужна твоя армия теней, Чонгук. В этом мире у меня есть деньги и влияние, но у тебя есть те, кто умеет убивать в абсолютной темноте. ​Чонгук допил виски одним глотком и поставил стакан на стол с глухим стуком. ​— Мои тени уже в городе. Они ждут приказа. Мы объединим наши силы, Владыка. Ты будешь мечом, я буду щитом в темноте. Но запомни: если обряд сорвется, и мой Тэхён пострадает из-за твоей неспособности защитить Чимина... я лично отправлю тебя обратно в Бездну по частям. ​Юнги посмотрел Генералу прямо в глаза, и его зрачки стали вертикальными, вспыхнув расплавленным золотом. ​— Поверь, Генерал, я скорее позволю этому небу упасть на Сеул, чем дам кому-то причинить ему вред. У нас есть сорок восемь часов. Давай сделаем так, чтобы эти твари пожалели о том, что вообще родились.

***

Тэхён зажег в комнате несколько свечей, которые горели ровным серебристым пламенем, и рассыпал на полу мелкую соль, смешанную с пеплом. Он заставил Чимина сесть в центр этого импровизированного круга, объясняя, что человеческое тело — это хрупкий сосуд, который может просто треснуть, если мощь Бездны не будет правильно распределена. ​— Закрой глаза, — мягко скомандовал Тэхён, водя ладонями над плечами друга. — Тебе не нужно учить заклинания заново, Чимин-и. Они уже вписаны в твою кровь. Тебе нужно просто позволить им всплыть на поверхность. Повторяй за мной: «Ignis cinis, vita aeterna…» ​Чимин послушно шептал древние слова, чувствуя, как по телу разливается приятное покалывание, а его кожа начинает едва заметно светиться. Пока они работали над укреплением энергетической оболочки, Чимин, стремясь немного разрядить гнетущую обстановку, начал задавать Тэхёну вопросы — о том, как тот живет с Чонгуком, каково это — помнить всё так долго и каково быть замужем за Генералом Теней. ​— Это… интенсивно, — усмехнулся Тэхён, поправляя воротник, под которым скрывалась метка Чонгука. — Он защищает меня так, будто я сделан из тончайшего фарфора, хотя я сам могу испепелить легион. ​Чимин на мгновение замолчал, его щеки окрасились в нежно-розовый цвет, и он, не открывая глаз, тихо произнес: ​— Знаешь… я лишился девственности этой ночью. ​Тэхён на секунду замер, его руки остановились в воздухе. Он моргнул, глядя на друга с легким замешательством, а затем в его глазах промелькнуло искреннее изумление. ​— Как тебе? — сначала машинально спросил он, но тут же спохватился и эмоционально воскликнул: — Но подожди! О чем ты говоришь? Какая девственность? Ты был парой Владыки тысячи лет! Вы делили ложе в Железном Пике столько раз, что Бездна со счета сбилась. Ты спал с ним в прошлой жизни, Чимин! ​Чимин наконец открыл глаза и картинно закатил их, глядя на Тэхёна с легкой долей иронии, смешанной с абсолютным счастьем. ​— Тот Чимин, может, и спал, — парировал он, поправляя свитер. — Но Пак Чимин, студент танцевальной академии из Сеула, лишился девственности именно сегодня ночью. И поверь мне, Тэ, это было… совсем по-другому. Как будто я впервые по-настоящему почувствовал его огонь. ​Тэхён замер на мгновение, а потом тихо, по-доброму рассмеялся, качая головой. ​— Ну конечно. Пак Чимин и его принципы. Владыка, должно быть, был в восторге от того, что ему снова пришлось завоевывать тебя с нуля. ​— Он был… — Чимин запнулся, вспоминая жадные поцелуи и то, как Юнги шептал его имя. — Он был идеален. Но сейчас мне кажется, что эта близость сделала меня еще более чувствительным к его магии. Я чувствую его даже через стену. ​— Это хорошо, — лицо Тэхёна снова стало серьезным. — Это значит, что Обряд Слияния пройдет успешно. Твое тело приняло его энергию на физическом уровне, и теперь оно готово к трансформации. Но запомни: суккуб будет бить именно по этой связи. Он попытается внушить тебе, что всё это — лишь иллюзия памяти. Дверь в комнату распахнулась с глухим стуком, и на пороге появились Юнги и Чонгук. Воздух мгновенно сгустился, наполнившись их тяжелой, подавляющей энергией. Юнги сразу же замер, его ноздри едва заметно дрогнули, улавливая изменение в атмосфере. Он почувствовал, как аура Чимина, еще недавно вибрировавшая от волнения, теперь стала более глубокой, насыщенной и... открытой. Словно признание Тэхёну окончательно сорвало последние внутренние замки Пак Чимина, позволяя Принцу Бездны внутри него расправить крылья. ​Юнги подошел к Чимину, игнорируя присутствие остальных. Его золотые глаза горели темным, собственническим пламенем. Он протянул руку, и Чимин, не колеблясь ни секунды, вложил свою ладонь в его, чувствуя, как по венам пробегает знакомый электрический разряд. ​— Нам пора, — коротко бросил Юнги Чонгуку, даже не оборачиваясь. — Подготовь машины. У нас есть час до выезда в «Парадайз». ​Он увлек Чимина за собой в их спальню, и как только дверь захлопнулась, Юнги прижал омегу к дереву, нависая над ним всей своей мощью. ​— О чем вы говорили с Тэхёном? — прошептал он, обжигая дыханием чувствительную кожу шеи. — Твой запах... он изменился. Он стал более терпким, более... моим. ​Чимин запрокинул голову, подставляясь под его ласки, и тихо выдохнул: — Я просто признал то, что уже и так неоспоримо, Юнги-я. Я признал, что Пак Чимин полностью принадлежит тебе. Вчера, сегодня и во всех вечностях, что нас ждут. ​Юнги издал низкий, вибрирующий рык и впился в его губы поцелуем, который был полон не только страсти, но и отчаянного желания защитить. Он подхватил Чимина на руки, донося его до кровати, и их движения стали быстрыми, почти лихорадочными. В этом часе перед возможным концом мира им не нужны были слова — только осязаемое доказательство того, что они живы и что они вместе. ​Юнги раздевал его с жадностью, которую не мог скрыть, покрывая каждый сантиметр его кожи горячими поцелуями, словно ставя невидимые печати владения. Чимин выгибался под его руками, его пальцы впивались в крепкие плечи альфы, оставляя красные следы. Его волосы, подсвеченные изнутри персиковым светом, рассыпались по подушкам, создавая ореол святости вокруг грешного и прекрасного действа. ​— Ты — моё единственное спасение, — шептал Юнги, его голос срывался от переполнявших его чувств. — Я выжгу небеса ради тебя, Чимин. Обещай, что не отпустишь меня, что бы ни случилось в «Парадайзе». ​— Никогда, — ответил Чимин, притягивая его к себе для нового, еще более глубокого поцелуя. — Моя душа вплетена в твою, Владыка. Мы — одно целое. ​Их близость в этот раз была пропитана особой магией: энергия Юнги, тяжелая и горячая, плавно перетекала в Чимина, укрепляя его человеческую оболочку, делая её неуязвимой для вражеских чар. Это был не секс — это было окончательное слияние на пороге бездны, когда двое становятся неприступной крепостью. ​Через час, когда они вышли к машинам, Чимин выглядел преображенным. В его взгляде появилась холодная уверенность, которая когда-то заставляла врагов Железного Пика склонять головы. Юнги шел рядом, его рука твердо покоилась на талии омеги, и каждый его шаг отдавался тихим рокотом силы. ​Чонгук и Тэхён уже ждали их у черных бронированных внедорожников. Чонгук коротко кивнул Юнги, замечая перемену в их состоянии, и его губы тронула понимающая усмешка. ​— Готовы? — спросил Генерал Теней, проверяя обойму своего зачарованного пистолета. — Твари уже начали стягиваться к клубу. «Парадайз» сегодня станет либо нашим триумфом, либо могилой для суккуба. ​Юнги помог Чимину сесть в машину и сам сел рядом, сжимая его руку. ​— В «Парадайз», — скомандовал он водителю. — Настало время показать им, что бывает, когда Владыка Бездны возвращает своё сокровище.