Ворон

«Она называется Crow’s nest — корпорация, которая никак не связана не с Wild Pines, не с Аркебуз, не с правительством. Популярна теория, что это подставная фирма, через которую все сотни тысяч наемников Прометея отмывают свои деньги. Но как я и сказал — это лишь теория.»

Датапад Уолтера запись 213.

Он даже не пытался спрятаться. Я стоял у подножья скалы, светило системы исчезало в закате уступая место вечерним сумеркам, этот бой будет проходить в темноте. Между скал на другой стороне стояло Ядро, раскрашенное в яркие красно-бело-синие цвета, покрытое полосками и звездами. Антропоморфный, как и мое Ядро, в двух огромных лапах была тяжелая, огромная пушка, я даже не знал ее название, на плечах со спины высились два ствола крупнокалиберной артиллерии, на ногах вместо ступней виднелись гусеницы, которые улучшали мобильность. «Пулеметчиках на роликовых коньках», так называли пилотов с таким набором модификаций, вопреки здравому смыслу это были очень опасные пилоты, быстрые, смертоносные. Миссисипи не двигался, хотя по всем данным с радаров он был активен, как будто пилот спал, отдыхая перед боем. Я следил за ним и думал. Миссисипи будет держать дистанцию, так что вся надежда на два пулемета-бензопилы на руках, трофей с Пекоса, маневрировать также придется аккуратнее, не отрывая ноги от земли, потому что комплекс артиллерии на спине очень быстро и легко подпалит крылья любой птичке. Даже ворону. На глупость и ошибки пилота тоже надеяться не приходилось, Миссисипи не просто так был Вторым командиром «Рек крови», дело не только в аугментациях, усилениях мозга и тела, но и в неплохом боевом опыте. Опасный враг, которого нельзя недооценивать. Я простоял еще минуту и затем медленно зашагал в его сторону. Дезертир видел меня, я не скрывался, и в мое Ядро поступил сигнал-запрос на аудиосвязь. — Фрейд, настолько не хочет марать свои чистые ручки, выращенные в пробирке, что вместо самоличного присутствия нанял наемника? Голос у бывшего командира был спокойный, размеренный, почти сонный, казалось, будто он пришел сюда не сражаться за свою жизнь, а провести чайную церемонию. Но даже в этом спокойствии была цель, эмоциональная угроза, демонстрация бесстрашия и безразличия к любом исходу боя.                   Закат догорел окончательно. Камни стали черными силуэтами. Только габаритные огни его Ядра мерцали ровно, как маяки.                   — Он не просил меня говорить с тобой, — наконец ответил я.                   Пауза. Лишь стальной скрип моих ног о камень Прометея.                   — Значит, ты сам захотел?                   — Да.                   Я продолжал идти. Медленно. Без ускорения. Дистанция сокращалась. Сто пятьдесят метров. Его радары сканировали меня волнами. Я чувствовал это хоть и не видел, лёгкие щелчки его головы, тонкие вибрации по корпусу, мигающий свет с «глаз». Он не двигался.                   — Ты ведь понимаешь, — произнёс он так же спокойно, — что ближе сорока метров ты не подойдёшь.                   Сто тридцать.                   Я активировал охлаждение приводов, пперераспределив питание с крыльев на ноги. Сегодня я не птица, сегодня я марафонец.                   — Проверим.                   Сто десять.                   Его плечевые установки едва заметно довернулись. Без рывка. Без предупреждения. Первый выстрел пришёл без вспышки — только удар воздуха. Камень в двадцати метрах слева от меня разорвало в пыль. Осколки прошли по броне дождём. Второй снаряд ударил правее. Уже ближе. Он пристреливался, аккуратно и метко. Я не ускорился. Аккуратно, шаг за шагом, сокращая дистанцию, до комфортной.                   Девяносто метров.                   И вот тогда он начал движение. Гусеницы плавно провернулись, корпус чуть сместился вбок. Он словно бы начал скользить боком, не теряя меня из своего конус обстрела, раздался сразу множественный залп, не из одного, а сразу из десятка выстрелов. Он выстраивал линию огня, чтобы скалы не дали мне укрытия.                   Я сорвался с места. Резкий импульс в левый привод, я двинулся в противоположную от него сторону. Вовремя— склон позади меня вспыхнул взрывом. Артиллерия превратила огромный кусок поля боя в пылающую бездну.                   Взрывная волна ударила в спину. Оба щита просели до 90%, его атаки сносили сразу обе системы. Плевать. Я резко развернулся и двинулся на него, одновременно ловя его в прицел.                   Два пулемета на обоих руках застрекотали, пули длинными струями трассеров вонзились в тело машины Миссисипи, его щиты полыхнули. Шестьдесят метров. Он поднял основную пушку.                   Теперь началось.                   Выстрел. На этот раз я увидел вспышку — короткую, белую. Снаряд прошёл в полуметре от головы. Один щит лопнул, уходя в трехсекундную перезарядку, а его огромные гусеницы с ревом стали оттягивать машину назад. Снова семьдесят метров. Он отлично координировал свои движение, ноги, руки, «коньки», орудия, всеми частями Миссисипи двигал как будто бы всегда владел большим числом конечностей. Второй командир начал работать очередями. Крупнокалиберные стволы с плеч застрочили короткими импульсами, не давая мне выпрямиться. Камни вокруг крошились, земля вспахивалась. Без паники, спокойно, дезертир методично срезал пространство. Но я продолжал двигаться на него не на секунду не прекращая поливать его свинцом, даже несмотря на то, что я был вне эффективной дальности.                   Снова шестьдесят.                   От нового выстрела я резко ушёл вправо, намеренно открывая левый бок. Его ствол довернулся. В этот момент я вспахал бензопилами безжизненную землю перед собой, поднимая плотную завесу пыли. Этой секунды хватило.                   Я нырнул в дым. Сенсоры Ядра автоматически переключились в тепловой режим. Я отключил один из контуров, сбросив тепловую сигнатуру на минимум. И тогда я вынырнул из облака прямо на бывшего пилота Wild Pines.                   Миссисипи это предвидел. Я напоролся прямо на второй залп орудия… Второй щит лопнул, гася часть удара, но выстрел разорвал оба крыла, полностью уничтожая все системы защиты. Сорок пять метров. Бензопилы опустились на его ноги, но шквал из пулеметов был остановлен щитами вражеской машины. А Миссисипи продолжал стрелять.                   Снаряды начали ложиться вслепую, но точность снизилась. Он не стрелял наугад — он отсекал возможные траектории моего движения, не давая мне уклоняться от основной линии атаки. Сорок метров. Граница.                   Резкий разгон из пыли под углом, почти в скольжении. Гусеницы его Ядра взревели — он начал отступление, сохраняя дистанцию. Его основная пушка опустилась ниже, в ожидании места откуда я вынырну. И я вынырнул. Но с другой стороны.                   Развернув ядро на 180 градусов, я врубил форсаж и на полной скорости развернул всю многотонную машину, которая подчинилась моей воле, и я возник с другой стороны. Мое Ядро ударило очередью из правого пулемёта. Пули с визгом прошлись по его щиту. Индикаторы вспыхнули голубым, когда его щит разорвался под залпом, и свинцовый дождь из двух бензопил обратил его спину, которую он тут же подставил под удар, в решето.                   Ответный залп отбросил меня назад на отметку в сорок метров. Но теперь он понял одну вещь. Я дойду в один рывок. И я рванул вперед, выставляя оба пулемета-бензопилы вперед, а за спиной Миссисипи артиллерия точнее то, что от нее осталось начала опускаться для удара по прямой наводке. Настоящий бой только начинался.                   ***                   Бар «Девятый круг» не выглядел как место для отдыха пилотов. Он выглядел как место, где пилоты заканчиваются. Тяжелая дверь закрылась за спинами пилотов Wild Pines с глухим металлическим щелчком. Внутри было полутемно. Свет исходил от старых ламп под потолком и от голографических вывесок над стойкой. Воздух был густой — табак, машинное масло, дешевый алкоголь и что-то еще, едва уловимое, сладковато-гнилое. Играла музыка, какой-то синтвэйф-панк, редкостная дрянь по мнению Януса. Люди тоже были как дрянь. Их было немного. Пара механиков с имплантированными руками, женщина с обожженной половиной лица, двое мужчин в форме без знаков различия, несколько каких-то работяг с старыми железными имплантами в голове.                   Юпитер не осматривался. Он прошел сквозь зал к барной стойке, что-то показал бармену, и через секунды ему уже наливали выпивку… Юпитер поднял бокал и указал на тройку пилотов: — Вот эти трое сегодня платят за всю выпивку в баре. Это их извинения за то, что называли всех жителей Прометея отбросами. Музыка отключилась. Янус замер. Повисла тишина, а все обитатели «Девятого круга» смотрели на пилотов.                   — Жестоко они, конечно, — Юпитер залпом выпил стопку. Дед выглядел игриво, кажется, он начинал получать удовольствие от осознания того, что будет дальше. — Я вот лично считаю, что вы все жители Прометея, просто генетически не полноценны. Вон Господь вас даже всех наказал импотенцией после Пожара.                   Бар ожил. Мужчины стали подниматься, женщина с обожжённым лицом облизнула губы, доставая из-под куртки нож… ножи. Некоторые из мужчин проходя мимо нее принимали по лезвию.                   Янус заметил, как Гелиос едва заметно сместил вес на правую ногу. Марс ухмыльнулся. Янус почувствовал, как он автоматически начал собирать данные: расстояния, углы, потенциальные траектории движения, поискал мысленно пути отхода, но их тут не было. Между побегом и дракой, Юпитер не оставил выбора кроме драки. Один из мужчин у стены поднялся и двинулся к деду. Высокий. Без аугментаций на виду. Слишком ровная осанка. Слишком спокойный взгляд.                   — Эй, дедушка, а ты за слова то ответишь…                   Юпитер ударил сверх быстро. Короткий удар по кадыку, затем обхватив его голову он с размаху ударил его о барную стойку. Затем еще раз. И еще раз. Голова мужчина приземлилась на один из стаканов, тот с громким хрустом разлетелся в осколки. Брызнула кровь. Юпитер продолжал бить его головой об стол. Снова. И снова. И снова. Раздался хруст кости. Старый пилот опустил его голову стола и выпустил ее из захвата. Мужчина упал, и весь бар увидел кровавое мясное месиво из костей и мозгов, на месте, где только что пару секунд назад была голова.                   Юпитер взял со стола бокал и выпил.                   — В симуляторе, — произнес он. Его голос резал возникшую тишину, а глаза были прикованы к Янусу. — Ты знаешь, что выживешь. А здесь — нет.                   Юпитер еще не успел опустить стакан, когда первый удар прилетел Марсу в челюсть. Бар взорвался движением. Стул полетел в сторону Гелиоса, Янус уже шагнул вперед, плечом отбивая траекторию, одновременно толкая стол в ноги нападавшему. Гелиос не смотрел — он уже знал. Он всегда знал, где будет Янус.                   Они не переговаривались. Им не нужно было.                   Марс рассмеялся. Кровь стекала по губе. Он провел языком по зубам, проверяя на целостность, а затем с ухмылкой влетел в ближайшего мужчину.                   — Наконец-то.                   Он ударил первым. Кулак вошел в живот противника так глубоко, что тот сложился пополам. Марс не остановился. Колено в лицо. Локоть в висок. Человек рухнул, даже не успев упасть правильно.                   Слева на Марса налетели сразу двое.                   Он принял удар в скулу, качнулся, но вместо шага назад шагнул вперед — врезался лбом в нос одному, пальцами вцепился в волосы второго и с размаху впечатал его в ближайший стол. Дерево треснуло.                   Еще двое мужчин двинулись на Януса и Гелиоса. Быстро. Слишком быстро для обычного человека. Под одеждой блеснули импланты искусственные мышцы на бедрах. Стол между ними разлетелся в щепки от удара мужика, Янус и Гелиос разлетелись в разные стороны. Но Гелиос не отступал, он сделал шаг вперед к нему.                   И перехватил руку нападавшего в воздухе. Раздался сухой хруст. Гелиос не бил размашисто. Он ломал точечно — сустав, сухожилие, связку, затем вывернул руку выламывая ее из чашки сустава.                   Второй атаковал Януса, но тот резко дернулся, уходя из-под огромных кулаков. Удар ушел в пустоту. Пилот развернулся на пятке и коротким движением локтя ударил в грудь. Раздался глухой металлический звон — под ребрами противника стояла бронепластина. Янус громко усмехнулся.                   — Хорошо.                   Он ударил второй раз, на этот раз в шею. Мужчина рухнул, не издав ни звука. Янус огляделся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из завсегдатаев бара заходил на Марса с куском стола.                   — Марс! — рявкнул Гелиос.                   Поздно. Марс уже повалил одного на пол и бил коротко, методично, в лицо, в горло, в ребра, в чистой ничем не контролируемой ярости, как вдруг ему со спины влетело доской размером с него самого. Марс взревел падая, а мужик занес кусок стола для второго удара. Янус рванул к нему на всей скорости.                   Удар коленом в живот, затем второй по горлу. Кусок дерева, пропитанный едой, маслом и алкоголем с грохотом упал, и Янус поздно понял, что сзади возник человек с ножом. Янус дернулся, готовясь бить. Но тут возник его брат.                   Гелиос врезался в него плечом, сбивая с траектории, Янус одновременно подставил ногу. Человек рухнул, и они оба, не глядя друг на друга, ударили одновременно: Янус по челюсти, Гелиос в печень. Затем еще двое с ножом, но два брата уже двигались как одно целое. Когда Янус отклонялся, Гелиос уже занимал его место. Когда Гелиос перехватывал руку, Янус уже бил по открытому корпусу. Ни одного лишнего слова. Ни одного столкновения.                   Марс уже поднялся и продолжал бой. Он улыбался. Первый удар — пропустил. Второй — принял на предплечье. Третий — схватил за рубашку и притянул к себе, вгрызаясь зубами в ухо противника. Тот закричал. Марс оттолкнул его в стену, плюнул кровь и снова шагнул вперед, ударом ноги проламывая хрупкий череп.                   — Назад! — резко сказал Янус Марсу.                   Марс не слушал. Он уже вошел в поток. Там, где он был сейчас, не существовало союзников. ***                   Удар, рывок, отход. Мы с Миссисипи двигались в едином танце, а между нами пылала долина, его залпы уходили правее и теснили меня, но каждый раз, когда я сокращал дистанцию, ему также приходилось отступать.                   Отход. Мы сближались, его защита крошилась под натиском пулеметов, но затем он ускорялся, молниеносно, используя дополнительные трастеры, которые только и ждали своего часа. Дистанция вновь росла.                   Удар. Его залп был смертельный, основная пушка в руках казалось идеальной, небольшой вес и огромный огневой потенциал, залп полностью ионизированной плазмы сорвался с носика его орудия превращая камни в горящий пар. Лишь чудо помогало мне не попасть под эти удары.                   Рывок. Я выстрелил гарпуном по орудию вырываю его из рук, и резко пошел на таран, но Миссисипи перехватил орудие одной рукой и… Ударил меня обухом, используя высокотехнологичную пушку Wild Pines как дубинку. Я отлетел в сторону и вслед за мной летел белый сгусток огня.                   Отход. Удар. Рывок.                   Но самое удивительное было то… что мне это нравилось. Наконец-то я встретил противника, который использует все, каждый навык, каждую установку, каждый вид боя, все мои противники до Миссисипи были слабаками, медленными, глупыми, неуверенными, или излишне самоуверенные. Когда я убивал двух пилотов, имен которых даже не знал, мне ни на секунду не было интересно, их смерть была закономерностью. Когда я уничтожал Платформу в секторе 22, я вообще ни с кем не сражался, Аркебузы сделали все за меня. И даже в Институте, когда я впервые сошелся с Фрейдом, боя не было, была лишь имитация.                   Но сейчас… Сейчас все было по-другому. Настоящая битва, долгое изнурение противника, мы сходились и расходились, земля полыхала как при Пожарах Прометея, залпы и треск пулеметов, скрип металла, дрожь в системе, перегревы двигателей и каркаса, сейчас была настоящая битва, та битва о которой я мечтал все время что я был на Прометее.                   — И это, Миссисипи? — я смеялся как мальчишка, впервые увидевший чудо. И это было чудо, Ядро должно гасить эмоции, оставляя лишь мысли. — Это Второй командир Рек крови? Это Великий Пилот Прометея?                   Он не отвечал, на столь очевидные выпады. Но и я не ожидал ответа, наоборот, я хотел, чтобы он сосредоточился и бил меня со всей силы. Я требовал настоящей Войны, и впервые нашел того, кто может мне ее дать.                   ***                   Марс перекатился по трупу, затем с пол в резком прыжке зверя ударил одного из мужчин в пах. И будто этого было мало, он поднял человека и опустил головой на бетон пола. Кто-то попытался схватить его сзади — он не обернулся. Просто рванул корпусом назад, врезаясь затылком в лицо нападавшего. Хруст. Человек отпустил пилота оседая на Землю.                   — Назад! — повторил Янус.                   Поздно. Марс уже бил следующего — коротко, тяжело, без пауз. Удар в горло. Ладонью в переносицу. Коленом в живот. Он не видел, кто перед ним. Он видел только движение.                   Слева от Гелиоса вспыхнуло лезвие.                   Гелиос перехватил запястье в последний момент. Повернул. Нож выпал. Он не стал его подбирать — ударил лбом в лицо противника, затем плечом толкнул его в стол. Янус уже был рядом, добивая кулаком в висок.                   Они двигались плотнее теперь. Ближе к Марсу.                   Потому что Марс уходил вперед.                   Двое попытались окружить его. Один — с бутылкой, второй — с ремнем, намотанным на кулак. Марс позволил бутылке разбиться о плечо. Даже не поморщился. Схватил мужчину за грудки и швырнул в другого. Они рухнули вместе, когда третий уже зашел на него с разбитой бутылкой в руках. Янус увидел это раньше. Вклинился, принял удар на предплечье, резко шагнул внутрь дистанции. Локоть — в челюсть. Гелиос в тот же миг ударил по колену противника. Нога сложилась.                   — Держи его! — бросил Янус.                   Эта команда не имела смысла, Гелиос уже держал его, заломив руки.                   Марс вырвался вперед, перешагивая через тела. Его дыхание стало тяжелым. Неровным. В глазах — пустота и блеск одновременно.                   К нему бросилась женщина с обожжённым лицом. Два ножа. Она двигалась быстрее большинства мужчин. Марс улыбнулся шире. Первый выпад он пропустил мимо. Второй зацепил его по боку — ткань порвалась, появилась кровь. Марс даже не посмотрел. Он шагнул внутрь, слишком близко, схватил её за запястья и с силой ударил лбом в лоб. Раз. Второй раз. Ножи выпали, когда голова Марса врезалась в лицо женщины. Марс замахнулся кулаком.                   И в этот момент между ними возник Юпитер. Молча без предупреждения, старик просто появился между ними.                   Его ладонь легла на грудь Марса и резко толкнула его назад — ровно настолько, чтобы удар прошёл мимо женщины. Второй рукой Юпитер перехватил её запястье с ножом и вывернул вниз.                   Марс качнулся, не сразу понимая, что произошло.                   — Отпусти, — спокойно сказал Юпитер.                   Марс не отпустил. Его пальцы сжимали второе запястье женщины так, что кожа побелела. И тогда Юпитер ударил. Коротко. В солнечное сплетение. Марс выдохнул воздух со свистом и на секунду ослабил хватку. Этого хватило — женщина вырвалась, отползая назад, сжимая кровоточащий нос и разбитую голову.                   Бар замер. Даже стоны раненых стихли.                   — Отойди, — тихо сказал Марс.                   — Нет, — спокойно ответил Юпитер.                   И Марс ударил. Его глаза были залиты кровью, а грудь вздымалась в ярости. Прямой в голову. Быстрый. Слишком быстрый для большинства живых людей, но Юпитер не был большинством.                   Он сделал минимальный уклон влево — ровно настолько, чтобы кулак прошёл мимо скулы. Одновременно короткий прямой правой в нос Марсу. Марс пошатнулся и нанес удар правым боковым, но Юпитер вместо защиты головы, просто шагнул внутрь дистанции. Кулак Марса проскользнул над плечом старика. Юпитер коротко ударил в корпус. Раз. Два. В печень. В солнечное сплетение. И снова под печень. Марс стиснул зубы и попытался ударить коленом. Юпитер уже ушёл в сторону, разворачиваясь на носке. Короткий хук в челюсть.                   Голова Марса дёрнулась. Юпитер отступил на полшага, не больше, назад не давая ему выйти из зоны ударов. Левой рукой встретил атаку в лицо, правой — снова нанес удар в корпус.                   Янус и Гелиос стояли как вкопанные. Янус слышал про невероятно древний и запрещенный боевой стиль под названием «бокс», и даже знал, что по всей Галактике его подпольно практикуют, но сами удары он видел впервые. Удары сыпались на Марса как дождь.                   Юпитер не давал ему восстановиться, не давал даже шанса вдохнуть между ударов. Серия в корпус. Левый — правый — левый. Все в одну точку. Марс выдохнул воздух с хрипом, изо рта выступала кровь.                   Секунда заминки и Юпитер ударил снова — чистый правый прямой в челюсть. Марс рухнул на колено. Попытался подняться, но Юпитер шагнул ближе, положил ладонь ему на плечо и лёгким толчком вернул обратно вниз.                   — Как я и сказал. — Юпитер вытер пот, проступивший на лбу. — Никакой чести. И последним ударом отправил Марса в беспамятство, а его глухое падение об бетон заполнило бар тишиной. ***                   Бой двух Ядер — событие яркое и громкое. Ред знал, что искать бой целенаправленно не имело смысла, также как и спешить. Пусть два пилота измотают друг друга, и потом Ред добьет выжившего, как и приказал Фрейд. И вот момент настал, разведка сообщила о битве двух Ядер и Ред не торопясь оделся, выпил кофе, собрал все свои вещи, и направился к месту битвы. Но когда пилот Wild Pines прибыл на место, он замер.                   Поле боя уже гасло, но в еще не потухших огнях было видно, что вся долина между двух скал была разрушена, камни оплавились от битвы, пыль и крошка покрывала пережившее бойню. И в центре этого хаоса стоял Ворон, его черное ядро с острыми хищными чертами выделялось в свете костров, он опирался на огромную пушку, судя по цветам отобранную у Миссисипи. Ядро Миссисипи лежало на земле, почти не тронутое, но огромной зияющей дырой в груди.                   Ред приблизил картину и вздрогнул. Тело пилота дрожало в конвульсиях в правой руке Ворона. Он просто выдрал его живьем из Ядра и держал словно тряпичную куклу…                   — Знаешь, слабое место любого Ядра? — голос Ворона, был тихим, но аудиосвязь делала его разборчивым. — Люди. Что Ядро без приказов человека?                   Ворон поднял Миссисипи перед собой, казалось черная машина, стоявшая посреди огня, разглядывала маленькую игрушку.                   — Ничто.                   Он сжал кулак, Ред был уверен, что услышал хруст и предсмертный крик пилота, когда из мешка с сломанными костями полилась кровь. Затем он бросил ошметки тела себе под ноги, в железный гроб которым стало Ядро Миссисипи, и сделал шаг глядя в сторону Реда. Ред пробила дрожь. По плану он должен был добить изнуренного соперника. Но Ворон не был изнурен. Он был полон сил и… Счастлив?                   — Вы все — Ничто, передо мной.                   И Ворон бросился вперед. Когда последний костер потух, на поле боя не осталось никого.