Переливы цветов 3: Познание

Тем временем в доме на берегу царил самый настоящий хаос сборов. Вальмонт с Кабуто колдовали на кухне над большими казанами, откуда уже тянул аппетитный аромат жареной рыбы с травами и варёного риса. Остальные же буквально не могли протолкнуться в гостиной — Какаши, Гаара, Итачи с Саске и Наруто пытались разобрать гору снаряжения. Две объёмные палатки в чехлах, три аккуратные стопки одежды, массивный котёл с посудой внутри — всё это предстояло грамотно распределить по рюкзакам. В самый разгар этого беспорядка в дверь постучали. На пороге стоял управляющий Марк с двумя слугами, которые с трудом несли большой, кованый сундук. — От его величества императора Симона для императрицы Дианы, — пояснил Марк. — Просил передать, что его можно будет разместить на спине у Бэнки. Сундук отодвинули в угол — это была самая малая из проблем. Гораздо сложнее было решить, кто и что понесёт из остального добра. — О, ещё покрывало! Такое мягкое, тёплое и большое! — воскликнул Наруто, развернув непромокаемый рулон, который приобрёл Итачи. — Я, Вальмонт и брат в одной палатке, — немедленно заявил Саске, хмыкнув и забирая у Наруто покрывало. — И это покрывало — нам. — Эй, нечестно! — протянул обиженный блондин. — Ещё Орочимару придёт с дядей Лайсергом! — Дядя возьмёт свою палатку, у него есть двухместная, — крикнул им с кухни Вальмонт, где Кабуто невозмутимо нарезал уже разделанную рыбу на порционные куски. Гаара, тем временем, внимательно изучил конструкцию одной из палаток и довольно хмыкнул: — Посередине есть съёмная перегородка. Можно разделить пространство на две половины. — Он уже явно представлял, как устроится с Кабуто, а Наруто с Какаши вполне могли занять вторую половину. — Не кипишуй. Это несколько утешило Наруто, как и известие об отдельной палатке для Лайсерга. — Ну ладно, но такое же тёплое одеяло есть только у них! — не сдавался он. — Хочешь, сходим и купим ещё два таких же? — предложил Вальмонт, выглянув из кухни. — Обойдутся. Или ты не шиноби? — язвительно хмыкнул Саске, обращаясь к Наруто. Но блондин упёрся: — Ага! А сам будешь укрываться или подложишь под себя! Что, ты не шиноби, разве? И да, я хочу такое же купить! — Я тоже, — спокойно поддержал Гаара, бросив на Итачи вопросительный взгляд: «Где взял?» Все взоры обратились к старшему Учихе. Итачи, до этого молча наблюдавший за дискуссией, медленно поднялся. Его решение было простым и практичным. — Магазин ещё работает, — сказал он своим тихим, но чётким голосом. — Пока готовится обед, можно успеть. Я покажу. Саске, Вальмонт, пойдёте? — Он кивнул в сторону двери, явно намереваясь совершить эту вылазку быстро и эффективно. Итачи приобрёл то покрывало не просто так. Он представлял себе, как они втроём — он, его брат и его вторая половина — будут устроены в своей палатке. Это покрывало должно было стать основой их маленького, безопасного и тёплого мирка вдали от всех тревог, уютным островком посреди опасного путешествия. И если другим тоже захотелось такого же уюта, он не видел в этом проблемы. Это было простое, человеческое желание, которое он понимал как никто другой. Вальмонт, помешивая большой котёл с ароматным супом, покачал головой в ответ на предложение Итачи: — Мы тут с обедом как раз заканчиваем, и я ещё хотел своё снаряжение перепроверить. Возьми Саске, ему наверняка интересно, что за магазин такой. Итачи заглянул на кухню. Он мягко обнял Вальмонта сзади, прижавшись подбородком к его плечу, и нежно поцеловал в висок, ловя его тёплое дыхание своими губами. — Уверен? — тихо спросил он, его голос был чуть глубже обычного. — Угу, — Вальмонт повернул голову, чтобы их взгляды встретились, и улыбнулся. — За супом и рыбой нужен присмотр, ещё лепёшек сделаем и начнём собирать бенто. Ведь на спине у Бэнки костёр разводить нельзя, а значит, у нас будет лишь чай в термосах и готовый перекус. Лучше сделать два — на ужин и завтрак. А покрывалами, думаю, укроемся уже сегодня ночью. День ненастный, ветер прохладный, наверняка в открытом океане будет ещё холоднее. Так что Наруто, в общем—то, правильно ворчит. — Не задерживайтесь, — хмыкнул Саске, уже натягивая лёгкую куртку и явно собираясь идти с братом. Качество котла, посуды и покрывала, купленных Итачи, впечатлило даже его. Ему стало искренне интересно посмотреть на магазин, где продают такие практичные и добротные вещи. Заодно было любопытно, что выберет Гаара. Песчаный Каге был известен не столько щедростью, сколько своими широкими, нестандартными взглядами. Он мог купить что—то совершенно неожиданное. — Спасибо, — сдержанно, но искренне поблагодарил и сам Кабуто, обращаясь к Гааре. Хотя они, скорее всего, на своей половине палатки будут спать на мягком, тёплом песке, который Кадзекаге всегда носил с собой, дополнительное покрывало явно не помешало бы для комфорта. Гаара молча кивнул в ответ, его взгляд был благодарным. Вскоре под восторженные крики Наруто («Ура! Поход за крутыми штуками!»), часть компании — Итачи, Саске, Гаара и неугомонный блондин — выбралась из переполненного дома наружу. Время только приближалось к обеду, и у них был прекрасный шанс успеть до еды. Воздух был свеж и наполнен запахом приближающегося дождя, но настроение у четверых было решительным и немного авантюрным. Их удаляющуюся компанию — Итачи, Саске, Гаару и Наруто — видели Лайсерг с Орочимару, подходившие к дому. Саннин, вместо того чтобы идти внутрь, мягко, но настойчиво потянул жениха за рукав дальше, по направлению к причалу. Там они устроились на старой, отполированной дождями и ветрами деревянной лавке, с которой открывался вид на накатывающие на берег свинцовые волны. Мешок с монетами, переданный рыжим ранее Итачи, куда—то бесследно исчез — вероятно, старший Учиха предусмотрительно убрал его в один из своих походных рюкзаков. Теперь Лайсерга и Гаару можно было бы назвать спонсорами миссии, хотя с совершенно разным подходом: один тратил деньги с холодной, научной рациональностью, второй — с молчаливой, но безграничной щедростью правителя. Саске, идя чуть позади, поглядывал в сторону Песчаника, явно прикидывая, что же тот сможет купить ещё такого полезного. Наруто без умолку болтал о том, какое именно покрывало он хочет, и чтобы оно было «не колючее, а пушистое, как у бабушки». Вот они и у цели. Торговый центр, на втором этаже которого располагался тот самый бутик с вывеской «Охота, рыбалка и всё для походов». Продавец, тот самый бывалый мужчина с руками, исцарапанными в походах, дружелюбно кивнул Итачи, узнав его: — О, привели друзей! Это прекрасно! Проходите, выбирайте, у меня как раз новое поступление было! Магазин встретил их густым запахом кожи, вощёной ткани и сушёных трав. На полках царил идеальный порядок. Что же купили герои? Гаара первым делом, конечно, взял два таких же тёплых непромокаемых покрывала, как у Итачи. Он молча указал на них продавцу, и тот тут же достал их из—под стойки. Но на этом Кадзекаге не остановился. Его внимания привлёк набор складных титановых кружек с двойными стенками, которые долго сохраняли тепло. Он взял четыре штуки — очевидно, для себя, Кабуто, Наруто и Какаши. Затем его взгляд упал на компактную и надёжную газовую горелку с запасными баллонами. Понимая, что готовить на костре может быть не всегда возможно, он кивнул и на неё. И в завершение он выбрал большой герметичный контейнер для продуктов, чтобы еда в рюкзаках не отсырела и не помялась. Его покупки были практичными, дорогими и продуманными до мелочей — типично для правителя, привыкшего обеспечивать своих людей. Наруто, как и ожидалось, сразу набросился на стойку с покрывалами. Он долго щупал разные образцы, пока не нашёл точно такое же, как у Итачи — мягкое, но плотное, с тёплой подкладкой. — Это! — воскликнул он. — Два таких! — Он уже видел себя и Какаши—сэнсэя, уютно укутанных в них холодной ночью. Затем его внимание привлекли непродуваемые и непромокаемые плащи—пончо ярко—оранжевого цвета (куда же без него!). Он примерил один и сразу решил взять два — для себя и для вечно мокнущего под дождём сэнсэя. И под конец он углядел набор прочных термосов разного объёма. — Чтобы рамен горячий был всегда! — радостно объявил он, хватая самый большой. Какаши, казалось, больше интересовался не снаряжением, а… книжными полками в углу магазина. Пока другие делали покупки, он листал какой—то томик с замысловатым названием вроде «Тайные тропы ветра: легенды долины Дхананни». В итоге он приобрёл именно её, сунув книгу за пазуху. Но и от практичных вещей не отказался. Он молча взял лёгкий и почти бесшумный спальный мешок, который можно было использовать внутри палатки поверх покрывала, и небольшую, но очень острую складную пилу для дров — явно чтобы не тратить лишнюю чакру. Его выбор был минималистичным, но идеально подходящим для него. Итачи и Саске тем временем просто наблюдали за этим процессом, изредка обмениваясь красноречивыми взглядами. Старший Учиха был доволен — их маленький отряд становился лучше подготовленным к предстоящим трудностям. А Саске с некоторым удивлением отмечал, что даже в такой суровой вещи, как поход, есть место для простого человеческого комфорта. И в этом не было ничего плохого. Гости оставили в магазине весьма приличную сумму, что явно порадовало продавца. В качестве комплимента от заведения он вручил им складное походное ведро и компактный чайник, сделанные из того же тёмного, прочного материала, что и набор посуды, купленный ранее Итачи. — Интересно, кто это всё понесёт, — с лёгкой иронией хмыкнул Саске, наблюдая, как довольный Наруто суёт свёрток со своим новым одеялом в руки Какаши, а свой собственный заботливо прижимает к груди. За все покупки расплатился Итачи. Переданные ранее через Лайсерга деньги от Симона предназначались на расходы экспедиции в целом, и старший Учиха, как самый рациональный и ответственный, взял на себя роль казначея. Все приобретения были практичными и наверняка пригодились бы не только в этой миссии, но и во многих будущих. — Ну всё, теперь буду спать, как дома, под тёплым и мягким одеялком! — довольно мурлыкал Наруто, уже представляя себе уютные ночёвки. — Зачем оранжевый дождевик взял? О скрытности хоть думал? — не удержался от колкости Саске. — Я — великая и заметная личность, пусть враги видят меня издалека! — гордо выпалил блондин, выпрямив спину. — Ага, особенно та неведомая хрень в долине, где головы отрезают, — язвительно усмехнулся Учиха. Наруто невольно сглотнул комок, и его энтузиазм слегка поугас. Он потрогал свёрток с ярким плащом, словно впервые задумавшись о последствиях. Всю дорогу обратно Какаши, вместо своего привычного яркого томика с любовным романом, с необычайной сосредоточенностью читал новую книгу — «Тайные тропы ветра: легенды долины Дхананни». Его единственный видимый глаз быстро скользил по строчкам, иногда сужаясь, иногда слегка расширяясь. Он полностью погрузился в чтение, игнорируя болтовню Наруто и перепалку братьев. Казалось, он выискивал в древних легендах и рассказах о путешествиях хоть какую—то зацепку, намёк на то, с чем им предстоит столкнуться. Эта новая, мрачная книга была куда более подходящим чтением перед их путешествием, чем истории о несчастной любви. Приближаясь к дому, они заметили у калитки небольшую группу девушек. Сразу же узнали наложницу Мэйлин, а рядом с ней — её сестру Мию. Последняя выглядела полностью готовой к путешествию: за спиной аккуратный, но вместительный рюкзак, удобные бриджи, толстовка, а сверху — накинутый дождевик. Перед ними, скрестив руки на груди и мрачно изучая какой—то свиток, стоял Вальмонт. Его поза и выражение лица говорили о крайнем напряжении. Саске нахмурился и резко прибавил шагу. Неужели его несостоявшаяся «невеста» нашла какой—то способ обойти прямое вето Кадзекаге? Наруто ахнул и инстинктивно крепче прижал к себе свёрток с одеялом и оранжевый дождевик, словно Миа уже сейчас собиралась их у него отнять. Итачи бросил короткий, вопросительный взгляд на Какаши, который, наконец, оторвался от своей мрачной книги. Взгляд старшего Учихи ясно говорил: «Ты уже давал им добро однажды. Надеюсь, не пообещал ничего снова?» Джōнин покачал головой, отрицая свою причастность, но его единственный видимый глаз заинтересованно блеснул. Неужели их ждут внеплановые скандал и разборки прямо перед отплытием? С причала к дому уже спешили Орочимару и Лайсерг, явно заметившие неестественно оживлённую группу у входа. — Что тут происходит? — воскликнул Саске, первым добежав до Вальмонта и почти выхватывая свиток из его рук. Мэйлин, увидев подходящих, изящно присела в глубоком реверансе, приветствуя сразу всех высокопоставленных шиноби. Рядом с ней и Мией, застывшей с вызывающим и немного испуганным видом, Саске не без удивления заметил ещё одну женщину — загадочную наложницу Фукуа. Ту самую, которая являлась единственной шиноби в гареме императора и которая, по слухам, была родом то ли из Деревни Скрытого Облака, то ли из Скрытого Камня. Её присутствие здесь делало ситуацию ещё более странной и напряжённой. Со вздохом Вальмонт протянул лист Саске. Тот развернул его и с некоторым удивлением увидел... не официальное прошение, а рисунок. Две девушки были нарисованы размашистыми, несколько неуклюжими штрихами, но обеих легко было узнать — это Мэйлин и Миа. Они стояли в саду, погружённые в разговор. Рядом виднелась служанка, изображённая куда менее тщательно. Младшая сестра показывала куда—то вглубь сада, старшая — протягивала ей что—то маленькое, похожее на свёрток или письмо. И всё бы ничего, но в углу рисунка автор с детской непосредственностью изобразил себя — улыбающееся, хитрое полосатое лицо с торчащими в разные стороны шипами волос. К тому моменту к ним подошёл Итачи, и Саске молча сунул ему «произведение искусства». Вальмонт, пользуясь тем, что Мэйлин чуть отошла в сторону, тихо пояснил: — Наруто явно подловил сестёр Каэде в саду, когда Миа ходила встретить Саске. И всё бы ничего, но смотреть на Мэйлин и, тем более, рисовать её — крайне нежелательно. Наложницы императора — его женщины, они неприкосновенны. Они могли просто стоять в саду, а Наруто подсматривать за ними — нет. За Мией ещё ладно, она свободна, но за Мэйлин — нет. Это табу, гораздо более серьёзное, чем те неписаные правила, что касаются чужих женихов. Итачи нахмурился, внимательно изучив рисунок. В нём не было ничего предосудительного — к счастью, Наруто нарисовал обеих девушек полностью одетыми, а мог бы развернуться по примеру своего развратного учителя. — Наруто — ребёнок, — заметил он своим спокойным, веским голосом. — И это всего лишь рисунок. В нём нет злого умысла. К ним подошёл Лайсерг, и «шедевр» показали ему. Рыжий учёный мрачно хмыкнул, вглядываясь в штрихи: — Мэйлин решила бросить тень на гостя? Откуда она это вообще нашла? И... кто нарисовал? Какаши? Копирующий ниндзя, с любопытством посмотрев на рисунок, замахал руками, словно отгоняя от себя саму мысль: — Что вы, нет, конечно! Я бы... гхм, рисую получше. И сюжеты выбираю иные. И все присутствующие, включая подошедшего Гаару, медленно, почти синхронно повернулись в сторону Наруто. Итачи тихо уточнил голосом, который, несмотря на внешнее спокойствие, не предвещал ничего хорошего (под приглушённый смешок Орочимару, оценивающего «художественные достоинства» рисунка): — Наруто. Это ты нарисовал? Узумаки, едва глянув на бумагу, без тени смущения кивнул: — Ага! Заметил их, когда думал пойти купаться в водоём после парилки. А там Саске. И они в сторонке стоят, о чём—то шепчутся. Ну, я как настоящий шиноби, уши навострил! Потом зарисовать решил, а что? А! — он почесал затылок, — потом листок потерял, наверное, выпал из кармана. Вальмонт с тихим стоном закрыл лицо ладонью, в то время как Орочимару залился своим тихим, шипящим смехом. Ситуация из потенциально опасного дипломатического скандала стремительно превращалась в абсурдный фарс по вине самого непредсказуемого участника их отряда. На мгновение лицо наложницы Мэйлин помрачнело, в её глазах мелькнула неподдельная досада. Но она мгновенно взяла себя в руки, и её черты вновь приняли выражение почтительного смирения. Она обратила взгляд на Лайсерга, сделав его мишенью своей дипломатической атаки. — Старший принц И, я понимаю, что мы все глубоко уважаем наших гостей, — начала она мягко, не допуская и капли неуважения в голосе. — Но... вето Кадзекаге распространяется и на нас, жителей острова? Или это касается лишь его собственного отряда? Орочимару мысленно похлопал ей. Пусть Мэйлин и не была шиноби, но она была искусным бойцом на дипломатическом фронте, умея лавировать и ставить оппонента в неловкое положение. Однако с прямолинейным и грубоватым Лайсергом, который к тому же держал в руках все козыри, такие уловки работали плохо. — Безусловно, нет, — парировал рыжий учёный, его голос прозвучал сухо и безапелляционно. — Вето касается исключительно участников миссии, коим является и Наруто Узумаки. Пятый Кадзекаге — самый высокопоставленный шиноби здесь, и я, находясь тут в полном составе, мог бы подвергнуть сомнению его решение, но не стану. Даже принятое на территории Сирении. — Он сделал небольшую, но весомую паузу. — Передать послание Райкаге, при одобрении императора, вы можете. Миа же поехать с ними — не сможет. Разговор на этом окончен, дамы. — Он резко перевёл взгляд на Фукуа, давая понять, что тема исчерпана. — Фукуа? Молчавшая до этого момента наложница, словно только и ждавшая своего выхода, вытащила из широкого рукава кимоно небольшой металлический тубус. На нём красовался чёткий восковой оттиск перстня Симона — знак одобрения императора. — Господин Каге, первый принц, уважаемые гости, — сказала она спокойным, ровным голосом, без тени подобострастия или слащавости Мэйлин. — Кроме Райкаге, вы же, вероятно, увидитесь и с Цучикаге? — Скорее всего, — кивнул Какаши, его единственный глаз с интересом изучал женщину. — Не могли бы вы передать это от меня... дедушке, — она была настоящей внучкой Третьего Цучикаге, О́ноки. — Позвольте откланяться, — поняв, что битва проиграна, Мэйлин с идеально отработанным, холодным достоинством присела в безупречном реверансе и, изящно развернувшись, удалилась, даже не дослушав Фукуа. Миа, с облегчением выдохнув, поспешила за ней. Казалось, это даже обрадовало Фукуа. Когда Мэйлин отошла на достаточное расстояние, она коротко кивнула своей служанке. Та молча передала Какаши небольшую, но тяжёлую деревянную шкатулку, также запечатанную сургучом с оттиском императорского кольца. — А это, думаю, пригодится вам непосредственно, — продолжила Фукуа, её голос стал чуть тише. — Долина Дхананни находится неподалёку от границ Деревни Скрытого Камня. Здесь я собрала то немногое, что знаю об этом месте. Дедушка говорит, что там «камни умеют видеть». Будьте осторожны. — Мы передадим послание лорду Цучикаге, — с гораздо большей серьёзностью пообещал Какаши, принимая шкатулку. Разница между двумя наложницами была разительной. Фукуа говорила мало, по делу, не растекалась в интригах и казалась куда полезнее занятой пристройством сестры Мэйлин. Впрочем, у каждой из женщин в гареме императора, видимо, были свои задачи и роли. — Благодарю вас. Удачного вам пути, — Фукуа уже присела в реверансе, чтобы попрощаться, но тут в разговор влез любопытный Наруто, не удержавшись от вопроса: — Слушай, ты же классный шиноби! Я видел тот танец на празднике! И по походке заметно. Зачем тебе киснуть в гареме, где ещё четыре девчонки? Лайсерг невольно улыбнулся, незаметно показав Наруто большой палец. Орочимару тихо хмыкнул. Фукуа в ответ лишь улыбнулась блондину — улыбкой спокойной и немного загадочной. — Благодарю вас за высокую оценку моих умений, — вежливо ответила она и больше не добавила ни слова вслух. Однако в её тёмных, глубоких глазах можно было прочесть ясный ответ: «Я тут не „кисну“, а нахожусь именно на своём месте». На своём месте в качестве шиноби? Наблюдателя? Стража? Это оставалось её тайной. — А Мэйлин так и не передала своё послание через нас, — хмыкнул Вальмонт, когда Фукуа со своей служанкой неспешно удалились, и на берегу остались только члены отряда. — Видимо, её «послание» могла передать только лично присутствующая Миа. Интриганка. Саске, с нескрываемым интересом разглядывавший запечатанную шкатулку в руках Какаши, хмыкнул: — Может, там были просьбы найти хоть кого—то в женихи? А если не находится — дожать уже из выбранных. Вон Наруто чуть не сосватали, а он только ушами хлопал. Узумаки, казалось, только сейчас выдохнул, утирая несуществующий пот со лба широким жестом: — Они что, серьёзно? Я же... ну, у меня ничего нет! — Он был искренне ошарашен такой внезапной «ценностью» своей персоны. В своих глазах он всё ещё был сиротой с мизерной зарплатой генина, живущим в однокомнатной студии на диете из воковой лапши. Зачем он, такой, мог понадобиться богатой наследнице влиятельного клана судостроителей? Ответил Лайсерг, пожимая плечами: — Ты — будущее своей деревни, «цветок Конохи», как тут любят говорить. Это не считая того, что ты джинчурики Девятихвостого. Ну и, видимо, кто—то всерьёз услышал твои вопли о планах стать Хокаге. Третий — в возрасте, и старейшины уже вовсю прикидывают, кто станет следующим. Ты — живой, громкий и очень перспективный кандидат. Глаза Наруто округлились до невероятных размеров. Он невольно глянул на Гаару в его кадзекейском облачении и ярко, во всех деталях, представил себя — в треуголке и белом одеянии Хокаге. Важным, собранным и невероятно крутым. Как Саске вынужден ходить за ним по пятам, носить кипы бумаг и подобострастно кланяться. А девчонки — Сакура, Хината, та же Миа — толпами бегают за ним, а не за этим вредным, бледным Учихой. Его сладкие мечтания были грубо прерваны звонким подзатыльником от Саске, который с первого взгляда понял, о чём думает его друг: — Лучше держи себя в руках и не рисуй всякую ерунду! Иначе следующее, что ты нарисуешь, — это своё заявление о добровольной отставке с поста будущего Хокаге. — Да понял я, понял, — пробормотал Наруто, потирая затылок, но в глазах ещё теплился огонёк нереализованного величия. Трофейный рисунок, кстати, так и остался у них. И Наруто ещё успел выслушать «критику» от Орочимару: — Наруто—кун, с пропорциями у тебя, видимо, неважно. Могу дать пару уроков, — прошипел саннин с лёгкой ухмылкой. «Интересно, он дяде показал свой блокнот с рисунками, где изображал Итачи почти без ничего и Саске у водопада?» — мысленно хмыкнул Вальмонт, но влезать не стал. Он помнил о правилах, да и этот саннин теперь был женихом его дяди. Незачем ворошить осиное гнездо собственного родственника. Наруто же, окончательно осознав масштаб катастрофы, от которой его спас Гаара, сердечно обвил того за шею: — Гаара! Друг! Брат! Ты спас моё будущее! — взвыл блондин, чуть не поднимая песчаного Каге в воздух от напора чувств. Саске же, в отличие от эмоционального друга, интересовало куда более практичное: — Когда будем смотреть, что в шкатулке? — Когда отплывём, — коротко ответил Какаши, уже убирая и шкатулку, и тубус в глубину своего походного рюкзака. — Всё, что нам передали, останется со мной до особого распоряжения. Послание от Фукуа и другие документы джōнин хранил при себе. Туда же, в надёжные и, что важнее, не склонные к спонтанному вскрытию руки, отправилась и загадочная шкатулка с тайнами долины Дхананни. Атмосфера заметно разрядилась и улучшилась после ухода сестёр Каэде. Вскоре вся компания устроилась за длинным деревянным столом под широким навесом у дома — тем самым, где недавно проходило чаепитие с императорами. Теперь здесь обедали только участники отряда. Пока Вальмонт и Итачи расставляли на столе тарелки и миски с дымящейся едой — Гаара помогал им, расставляя кружки, — Кабуто проводил финальную проверку их уложенных рюкзаков. Наруто с Саске о чём—то горячо спорили в сторонке, тыкая пальцами в злополучный рисунок блондина. Лайсерг, в свою очередь, с профессиональным интересом изучал сложенное снаряжение, особенно массивный котёл с посудой внутри. — Выглядит весьма тяжёлым, — констатировал он, постучав костяшками пальцев по металлу. — Вы уверены, что хотите тащить это всё на себе? Мы с Орочимару изучали карты того региона. Вот, кстати, последняя, что я выменял полгода назад у одного пирата. У него там брат пропал. — Учёный вытащил из своей безразмерной сумки потрёпанный, испещрённый пометками лист пергамента. — В тех водах пираты — не редкость. Возможно, Тоби с кем—то из них снюхался, кто знает. Карту принял Какаши, уже устроившийся за столом в самой удобной позе. Для него, как и для Саске, вопросы быта и переноски грузов казались неизбежным злом, которое джōнин, однако, старался мастерски избегать. Вот и сейчас он лишь лениво наблюдал, как на стол ставят большой чайник и блюдо с ароматными жареными морепродуктами. Обед готовили из того, что было под рукой, и ассортимент сильно отличался от изысков императорской кухни, но пахло всё равно восхитительно. Лайсерг, развернув карту для всех, добавил, возвращаясь к теме снаряжения: — Насчёт груза... Я разработал мобильные платформы. Из стали и особо лёгкого дерева. Они двигаются не на колёсах, а левитируют на высоте около сорока—пятидесяти сантиметров от земли за счёт кинетической чакры. Расход энергии небольшой, но каждая платформа может поднять до ста килограммов. По краям есть бортики и крепления для ремней. Надо? Итачи, ставивший последнюю тарелку, поднял глаза. Его взгляд стал оценивающим. — Размер какой? — спросил он практично. — Сто на сто сантиметров. Квадратные, — уточнил Лайсерг. Все взгляды переметнулись на Итачи и Какаши, ожидая их вердикта. Это было их решение как основных стратегов и самых опытных бойцов отряда. Итачи первым нарушил молчание. Его тёмные глаза были ясны и лишены сомнений. — Да. Возьмём две, — сказал он твёрдо. — Одну для общего снаряжения — палаток, котла, покрывал. Вторую — для запасов провизии и воды. Это снизит нагрузку и позволит сохранить силы для возможных стычек. Скорость передвижения с ними? — Немного ниже вашего обычного бега, но ненамного, — ответил Лайсерг. — Они будут следовать за ведущим, на которого запрограммирован чиакровый след. Какаши, до этого молча ковырявшийся в своей порции рыбы, медленно кивнул, его взгляд скользнул по лицам остальных. — Согласен. Лишний вес — лишняя уязвимость. Особенно если придётся уходить быстро. И давайте уж три платформы, — добавил он неожиданно. — Одну про запас. Мало ли что. В долине, где «камни видят», всякое может пригодиться. Решение было принято быстро и единогласно. Рациональность и практичность победили возможное упрямство и желание полагаться только на свои силы. Левитирующие платформы Лайсерга обещали сделать их путешествие к долине Дхананни хоть немного, но легче. Вместо того чтобы посылать слугу, рыжий с привычной ловкостью вытащил из своей бездонной сумки свиток призыва. Развернув, он сложил быструю печать, и с лёгким хлопком воздуха рядом со столом материализовались три абсолютно одинаковые конструкции — прочные, квадратные платформы из тёмного дерева и полированной стали. Орочимару довольно хмыкнул, его жёлтые глаза с нежностью скользнули по изобретению жениха: — Свет моей души так предусмотрителен, — произнёс он без тени иронии, с такой искренней гордостью, что это даже слегка смутило некоторых присутствующих. Лайсерг легонько ткнул его пальцем в бок, отгоняя пафос: — Ты же их видел раньше и сам помог чуть доделать. Внизу каждой платформы теперь есть колёса — их предложил прикрутить Орочимару. На случай, если потребуется катить их без использования чакры, по—стандартному. На поверхности платформ были вырезаны три замысловатых символа для активации и разблокировки. Пока учёный объяснял принцип действия, Наруто не выдержал и первым делом запрыгнул на одну из них, затем встал во весь рост и даже пару раз подпрыгнул. Платформа лишь легонько сдвинулась под его ногами, демонстрируя удивительную устойчивость. Несмотря на видимую лёгкость конструкции, чувствовалась её основательность. Блондин соскочил и попытался приподнять край платформы, но лишь присвистнул от удивления: — Довольно тяжёлые! Лайсерг улыбнулся, довольный реакцией: — Ну конечно! Под деревянным настилом — стальная, укреплённая основа. Иначе бы сто килограммов, да ещё в движении, на подъёмах и спусках, она не выдержала. Ещё платформы можно соединять между собой, — он подошёл и ловким движением состыковал три квадрата в один длинный прямоугольник с помощью почти незаметных креплений по бокам. — Это на случай, если кто—то пострадает — получатся отличные носилки. Изначально я задумывал их как грузовые. Путешествую часто пешком, а тащить всё на себе неудобно. Вот и сделал, а потом постоянно улучшал. — Круто! — Наруто уже прилёг на импровизированные носилки, раскинув руки, но Саске тут же стащил его оттуда за шиворот. — Иди лучше ешь, дурак, пока всё не остыло! — Удобно, — коротко, но с одобрением оценил Итачи, обходя платформы и проверяя крепления своим опытным взглядом. — Думаю, для Конохи могли бы закупить партию таких, — деловым тоном заметил Какаши, до этого молча наблюдавший. — По приличной, разумеется, цене. Лайсерг хмыкнул, польщённый, но тут же вернулся в роль учёного: — Там в составе использован редкий сплав, защищающий металл от ржавчины в любых условиях. И крепления — мои запатентованные механизмы. Защёлкиваются одним движением, держат намертво. Открываются так же легко, — он продемонстрировал, как с лёгким щелчком фиксаторы отпускают соединение. Кабуто смотрел на платформы с неподдельным, профессиональным интересом, его пальцы непроизвольно повторили жест Лайсерга, как будто он мысленно разбирал конструкцию. Вальмонт, наблюдая за ним, невольно вспомнил вчерашний спор дяди. О том, что Кабуто нужно создать что—то своё, уникальное, чтобы его воспринимали как самостоятельного учёного, а не просто тень Орочимару. «Наверное, дядя прав, — подумал синеволосый, глядя на изящные, продуманные до мелочей платформы. — Он талантливый инженер. И такие вот платформы — не единственное его изобретение. В этом его сила, а не в повторении чужих мыслей». Изобретение Лайсерга не только решало практическую задачу, но и незримо укрепляло его позицию в глазах всех присутствующих, включая скептически настроенного медика. Пообедав в приятной, неспешной атмосфере, члены отряда приступили к послеобеденным делам. Саске, поймав безмолвный, но весьма красноречивый взгляд Итачи, без возражений направился мыть посуду. Взгляд брата ясно говорил: «Вальмонт с ребятами готовил, я помогал накрывать на стол. Ты чем занят?» Пока младший Учиха собирал тарелки, Лайсерг, тем временем, устроил импровизированную презентацию своих левитирующих платформ. Он собрал всех вокруг трёх квадратных конструкций. — Лучше выберите двух ведущих, чтобы каждый вёл по одной платформе, — объяснял он, проводя рукой по гладкой деревянной поверхности. — Активируете их, сложив базовые печати. Затем заряжаете краем платформы своей чакрой, пока три символа по бокам не начнут светиться. Дальше — управляете силой мысли, просто направляя их за собой. Вот и всё. Наруто, чья любознательность всегда брала верх, тут же вызвался первым попробовать: — Я! Я буду ведущим! Но его энтузиазм был прерван Саске, который появился рядом и решительно взял его за шиворот: — Сначала помогай мне с посудой! Ты тоже ел. — Ну ла—а—адно, — протянул блондин, но тут же метнулся к столу. — Но я быстро всё закончу! Он принялся с невероятной скоростью сгребать тарелки и кружки в высокую, зыбкую гору, а затем, балансируя, потащил эту груду в дом, где Саске уже с невозмутимым видом открыл кран над раковиной. На крыльце Наруто неудачно споткнулся, и пара тарелок грозила разбиться о каменные ступени, но Гаара, не отрываясь от изучения карты, легким движением пальца подстелил под них плотную песчаную подушку. Посуда мягко опустилась и осталась цела. Итачи, стоя рядом с Лайсергом, внимательно выслушал все инструкции. Его аналитический ум уже обрабатывал информацию. — Это нужно уметь всем, — заметил он спокойно. — Будем меняться, чтобы никто не уставал чрезмерно. Резервный ведущий всегда должен быть. Орочимару всё это время наблюдал за происходящим, прислонившись к косяку двери. Пока Лайсерг увлечённо объяснял и показывал, Змей медленно подошёл к нему сзади и мягко обнял за талию, прижимаясь щекой к его плечу. И что было удивительнее всего — на обычно холодном и ироничном лице саннина читалось неподдельное, глубокое удовлетворение. Он выглядел не просто довольным, а по—настоящему счастливым, наблюдая, как его избранник с блеском в глазах делится своим изобретением, как его ум и талант признают другие сильные шиноби. В этом простом жесте — объятии — была редкая для Орочимару открытость и защищённость. Казалось, в такие моменты все его тёмные эксперименты и амбиции отступали на второй план, уступая место чему—то гораздо более простому и человеческому. Третью, запасную тележку запечатали обратно в свиток — его Лайсерг передал на хранение Итачи, как самому ответственному. Сборы заняли менее часа, и в доме наконец воцарилась относительная тишина перед дорогой. Вальмонт воспользовался моментом и ускользнул в ванную, чтобы привести себя в порядок. Волосы, которые он собирался подстричь, так и остались нетронутыми — Итачи накануне мягко, но непреклонно попросил оставить длину. «Это он мне за свой хвост мстит? — с лёгкой усмешкой подумал синеволосый, расчёсывая пряди. — Я ведь тоже попросил его не состригать... Мда, будем как два монаха, только не лысые, а с длинными волосами до пят». Он представил эту картину: он и Итачи, с волосами, ниспадающими чуть ли не до земли. И, что удивительно, даже в этом фантастическом образе старший Учиха в его воображении выглядел... великолепно. Мужественно, строго и по—своему прекрасно. Тем—временем, расправившись с посудой, Саске заглянул в ванную. Он пару секунд молча постоял в дверях, наблюдая, как Вальмонт, уже одетый в походную одежду, возится у зеркала с непослушными прядями. — Не проще отрезать? — коротко кивнул он на синие волосы, собранные в тугую косу, но с выбивающейся чёлкой. Чёлка действительно отросла и теперь лезла в глаза. Вальмонт пытался заколоть её невидимками, но пряди упрямо выскальзывали. — Итачи попросил оставить, пока не найдём другого парикмахера. Может, уже в Конохе? — ответил он, ловя очередную непослушную прядь. — Я вообще думал до плеч отрезать. Я же не девушка. Знаешь, на острове есть такое... небольшое поверье: если у девушки длинные распущенные волосы, значит, она на выданье, как бы готова выйти замуж. Шенби решительно боролась с этим предрассудком и против воли тёти отрезала свои волосы накоротко, выше плеч. Утаката, кажется, спокойно принял изменения. Саске невольно вспомнил куноичи из Конохи — какое—то время назад и они, кажется, поголовно отращивали волосы? И краем уха он слышал, что это как—то связано с ним. «Замуж за меня хотели? Вот делать нечего», — с внутренним раздражением мелькнула у него мысль. Вслух же он сказал сдержанно, глядя куда—то мимо отражения Вальмонта в зеркале: — Тебе так... тоже красиво, — и кончики его ушей мгновенно покраснели. — Но, если отрежешь до плеч — тоже будет. Не задерживайся. Буркнув это себе под нос, он развернулся и вышел, чувствуя, как Вальмонт, успевший наконец справиться с чёлкой, напоследок ласково взъерошил ему «колючки» на затылке. У храма, куда отряд заглянул уже перед самым отправлением, их встретила небольшая группа провожающих: императрица Сирена, Шенби с Утакатой, любопытная Эллина и задумчивый Орион. Все вместе они вошли под сень древних сводов, где царила прохладная, насыщенная запахом ладана и воска тишина. Вальмонт первым подошёл к центру зала и, дотянувшись, позвонил в небольшой колокольчик, подвешенный к потолку на шелковом шнуре. Чистый, звенящий звук разнёсся под сводами, призывая внимание божеств. Затем он сложил ладони вместе и опустил голову в безмолвной, сосредоточенной молитве. Остальные, уже знакомые с обычаем, последовали его примеру — это был традиционный способ испросить у бога судьбы, Атуна, благословения и удачи в предстоящем пути. Затем Вальмонт подошёл к настоятелю, облачённому в белые ритуальные одежды. Тот прочёл над собравшимися краткую, но ёмкую молитву, обрызгав их водой из небольшого глиняного кувшина, в который были опущены зелёные листья какого—то священного растения. Бормоча древние слова под нос, он окроплял каждого, и капельки воды сверкали в тусклом свете лампадок. Под конец он сказал громко и ясно: — Пусть Атун откроет перед вами все дороги и ваша миссия завершится успешно. Да будет так! — Таневат (Благодарю), — улыбнулся Вальмонт. Как и в прошлый раз, он взял с низкого постамента у подножия статуи пучок тонких красных нитей—бинди. Он повязал по нити на запястье каждому участнику отряда, сопровождая это короткими, персональными пожеланиями. На этот раз, явно вспомнив все недавние откровенные проявления нежности со стороны Итачи, Саске решил действовать на опережение. Он подошёл за своей нитью первым. Пока Вальмонт завязывал узелок, младший Учиха, смущённо хмыкнув, наклонился к нему. Казалось, он хотел поцеловать его, но в последний момент сдержался и лишь тихо фыркнул ему на ухо что—то неслышное для остальных. Впрочем, синеволосый в ответ нежно чмокнул его в щёку, отчего уши Саске вспыхнули ещё ярче. — Береги себя, ёжик, — прошептал Вальмонт. Но тут же сзади к нему подошёл Итачи. Он молча обнял Вальмонта за талию, протянув свою руку со спины для бинди, и принялся покрывать его шею лёгкими, почти невесомыми поцелуями, пока тот завязывал нить. — Пусть задуманное тобой сбудется, — почти выдавил из себя смущённый Вальмонт под одобрительное хихиканье Шенби. Не выдержав, он легонько щёлкнул Итачи по лбу кончиками пальцев. — Итачи, тут же люди! Вы что тут, соревнование устроили? Старший Учиха бросил на брата короткий, но выразительный взгляд, в котором читалось и понимание, и лёгкий вызов. А Наруто, наблюдавший за этой сценой, весело хмыкнул: — Кажется, да! Я третий на нить! Не забудьте про меня! Дальше церемония повязывания бинди прошла уже без эксцессов, но в воздухе витало приятное, тёплое ощущение лёгкого соперничества и общей, сплочённой нежности. На улице, когда отряд, выйдя из храма, направился к пристани, где уже лежали собранные вещи, Сирена неожиданно задержала Какаши. Она протянула ему небольшой прямоугольный тубус, аккуратно запечатанный сургучом. — Лорд Каэде очень просил передать это письмо Райкаге, — сказала она, и в её глазах читалась лёгкая озабоченность. — Я... разрешила после того, как прочла содержимое, хоть Симон ещё официально и не снял санкции с его переписки. И кое—что поняла. Она сделала паузу, давая словам улечься. — Скорее всего, Мидори успел сообщить Райкаге о своих планах заключить выгодный брак с наследником клана Учиха. И они с Фугоку уже собирались познакомить детей, однако всё изменила та ночь. Не так давно, когда Вальмонт впервые появился на острове с вами и был проведён ритуал очищения для Итачи, Мидори, видимо, прощупывал почву. Узнавал о планах Третьего Хокаге насчёт клана Учиха в целом. Возможно, слышал о запертом квартале и успехах Саске, потом до него дошли слухи о помолвке Итачи с Вальмонтом. Тогда он решил «восстановить» старую договорённость, скажем так, — императрица сделала выразительные кавычки в воздухе пальцами. — То есть он покусился на Саске? Вот почему он так прицепился? — ахнула Шенби, для которой это тоже стало откровением. — Что—то в этом роде. Ранее он вёл переписку с Четвёртым Кадзекаге, отцом Гаары, — Сирена кивнула в сторону Песчаника, — возможно, тоже планировал выгодный брак, но видимо, не срослось. А Фугоку... Фугоку тогда не стал возражать. Но больше вы узнаете из самих писем, что у вас. Выслушав это, Саске помрачнел. Он снова ощутил себя не человеком, а племенным бычком, которого отец собирался свести с какой—то куноичи — дочерью делового партнёра — ради выгоды. Вальмонт тихонько погладил его плечо кончиками пальцев, а Наруто смотрел на друга, задумчиво покусывая губу. — Но какой ему толк сейчас упорствовать, когда лорда Фугоку уже нет? — спросил Вальмонт. — Почему нет? Видимо, он уже пообещал Райкаге свадьбу. И теперь признаться в собственном бессилии, что не смог убедить «мальчишку», для него позорно. Он может попробовать надавить на вас через Райкаге, — Сирена кивнула на тубус в руках Какаши. — В письме всё иносказательно. Он спрашивает о здоровье, рассказывает, как выросла Миа, и какие у неё планы на будущее. Ни слова о Саске, естественно. Но... я просто хотела предупредить вас перед встречей. Эй—сама — человек прямолинейный и умеет быть... скажем так, очень убедительным. — Впервые прозвучало имя Четвёртого Райкаге. — Может, мне пойти с ними, донести нашу точку зрения? — отозвался Орион. Сирена покачала головой: — Нет, ты нужен на Северном Берегу. Отправитесь на «Орле» обратно вместе с Эллиной. По времени корабли доплывут быстрее черепах, так даже лучше. Исполины в океане привлекут внимание пиратов, если те активизируются. А корабли смогут проскочить — мало ли. Да и если кто—то из «Акацуки» поблизости, я не могу полагаться только на стражу. Сам понимаешь. Орион кивнул:             — Понятно. Значит, мы тоже отправляемся назад.             — Ох, я думала останемся на свадьбу, - пробормотала Эллина. — Жаль, я бы с удовольствием пошла с вами! — вздохнула Шенби. — Исследовать ту долину, и вообще! Прощались тепло, с обещаниями обязательно увидеться вновь. Эти гости за время своего пребывания стали на острове почти своими. Два жениха Вальмонта, которых семья императоров приняла охотно: Итачи — за его силу, выдержку и преданность, Саске — очаровательный, хоть и колючий «ёжик». Гаара — надёжный союзник и друг. У Кабуто с островом тоже возникла связь — он получил здесь исцеление и шанс начать всё заново. Какаши... ему было о чём задуматься. А Наруто тут явно пришёлся ко двору — еда, атмосфера, местные жители. — Как стану Хокаге, буду отпуска проводить здесь! — важно заявил он, пожимая руки Ориону и Утакате. — Мы освободим остальных хвостатых, даю слово Узумаки Наруто! — Удачи вам и попутного ветра, — отозвалась Сирена, и в её голосе звучала искренняя забота. Невдалеке от пристани на волнах уже ждали их Исобу и его сестра Бэнки — две гигантские черепахи. На спине Бэнки была укреплена просторная платформа, на этот раз с лёгкой крышей и невысокими бортами по бокам — защита от ветра и дождя в открытом океане. — Бэнки будет плыть медленнее, чем в прошлые разы, так безопаснее для такого груза, — заметила Сирена, провожая их взглядом. Чуть поодаль Саске, осматривавший береговую линию в последний раз, заметил знакомые женские фигуры под большим шелковым зонтом — наложница Мэйлин стояла с сестрой и пристально смотрела на отплывающих. «Неужели надеются, что я передумаю и вернусь, готовый жениться?» — мрачно мелькнуло у него в голове. Резко развернувшись, он шагнул к груде вещей, подхватил два самых туго набитых рюкзака — свой и Вальмонта — и первым побежал по воде к ожидающей Бэнки. Его движения были резкими, почти яростными. Итачи тоже заметил «провожающих», но не повёл и бровью. Его лицо оставалось невозмутимым. «Старые договорённости ничего не решают в нашем случае. Даже если этому проныре удастся как—то договориться с Тоби. Иначе придётся этому типу в маске самому жениться на малолетней невесте», — с внутренним, холодным сарказмом подумал он, забирая массивный котёл с посудой внутри и сумку с палатками. Вторую тяжёлую сумку без лишних слов подхватил Какаши. Вальмонт, следуя строгому указанию не поднимать ничего тяжелого из—за не до конца зажившей раны на спине (предписание Цунаде действовало ещё полгода, а вчерашний инцидент лишь усугубил ситуацию), взял только свёрнутые в чехлы одеяла. Итачи бдительно следил за ним краем глаза. Гаара, Кабуто и Наруто без проблем распределили между собой остальной груз. Орочимару с Лайсергом остались на берегу, провожая их взглядами. Они догонят отряд через несколько дней, после завершения свадебных ритуалов. Вскоре члены отряда уже укладывали вещи на просторной деревянной платформе на спине Бэнки, надёжно прикрепляя их к бортам и специальным крюкам на полу, чтобы ничего не слетело от океанской качки и ветра. Исобу, плавая неподалёку, с интересом наблюдал за ними, прищурив один глаз. — Пытался связаться с Мататаби, но он не отвечает, — прогудел он своим низким, гулким голосом, разносящимся над водой. — Надеюсь, ему уже не оттяпали голову, — мрачно пробормотал Наруто, устраиваясь со своим рюкзаком на полу платформы и оглядывая «палубу». Места оказалось достаточно и для вещей, и для людей. Борта, доходившие примерно до груди, защищали от ветра и брызг, но оставляли хороший обзор. — Мы готовы, Бэнки, можно отправляться! — крикнул черепахе Вальмонт, стоя у самого носа платформы. Гигантская черепаха медленно прикрыла глаза веками в знак согласия, развернулась своим массивным телом и плавно, почти бесшумно поплыла от острова в сторону безбрежного открытого океана. Исобу последовал за сестрой, его более крупный и тяжёлый силуэт создавал дополнительную защиту от ветра. Им предстоял долгий путь с холодными ночёвками — разжигать костёр на деревянной платформе было смертельно опасно. Именно для этого они и заготовили бенто, а щедрая Сирена снабдила их большой плетёной корзиной с дополнительными закусками. Остров Сирении с его дворцами, интригами и тёплыми банями оставался позади, а впереди лежали таинственные и опасные воды, ведущие к долине Дхананни. Почти не сговариваясь, все достали купленные накануне тёплые одеяла. Сидеть на открытой, хоть и защищённой бортами платформе, было холодно — в океане дул пронизывающий ветер, а небо затянули свинцовые тучи, с которых моросил противный, мелкий дождь. Крыша над головой спасала от прямой влаги, но не от сырого холода. Наруто первым с радостью закутался в своё новое одеяло. Вальмонт последовал его примеру и тут же подтянул к себе мрачноватого Саске. Для них троих Итачи, как выяснилось, приобрёл одно, но огромное покрывало — размером больше двуспальной кровати, явно рассчитанное на то, чтобы укрываться вместе в палатке. Члены отряда устроились плотной группой ближе к одному из бортов. Гаара, проявляя заботу, тонкими струйками песка заткнул мелкие щели в деревянных бортах, защищая импровизированный лагерь от сквозняков. Он и Кабуто накрылись своим, стандартного размера, одеялом. Наруто, сияя от гордости, сунул Какаши его собственное одеяло, всё ещё в чехле: — Что, теперь не скажете, что я непредусмотрительный, а? — хмыкнул он весело. — Вполне, вполне предусмотрительный, — отозвался Копирующий ниндзя, наконец—то вытаскивая тёплую ткань. У них с Наруто были одеяла поменьше, «полуторные». Теперь можно было по достоинству оценить качество товара с островного бутика. — Какое оно классное! Дома тоже буду им укрываться, — промурлыкал Наруто, в буквальном смысле поцеловав уголок своего одеяла. Едва закутавшись, он почти мгновенно согрелся — хватило лишь подложить край под себя и укрыться сверху. И это при том, что его одеяло было самого маленького размера, рассчитанного на одного. — Они ещё соединяются краями, — улыбнулся Вальмонт, устраиваясь поудобнее. — На упаковке было написано «спальный мешок». Просто нам продали их как одеяла. Если застегнуть молнию и забраться внутрь, будет ещё теплее. А для нас, похоже, Итачи откопал нечто более редкое. — Он тоже подложил часть огромного покрывала под себя, чтобы сидеть на чём—то мягком и тёплом. Его хватило, чтобы укутаться самому, укрыть пристроившегося рядом Саске, и ещё оставалось место для Итачи. Старший Учиха пока обходил платформу по периметру, проверяя надёжность крепления вещей. Затем он встал у самого носа, опёршись о борт, и сверился с направлением, глядя на удаляющийся берег острова Сирении: — Мы плывём к берегам, ближе к Конохе? — Да, — ответил Какаши, уже развернувший карту. — Сначала надо заглянуть домой. Хокаге написал о встрече с посланниками Райкаге. Покажемся ему, доложимся, а затем двинемся прямиком к долине Дхананни. На карте был уже намеченный маршрут. Путь по воде предстоял долгий, куда длиннее, чем их предыдущие переходы до Северного Берега или в сторону Суны. — И сколько плыть? — спросил Наруто, с надеждой глядя на учителя. — Этот день, ночь переночуем, следующий день, снова ночь — и к утру третьего дня будем примерно на месте. Время ещё может растянуться из—за погоды, но спешить некуда. Райкаге, пусть и обозначил неделю, но думаю, мы только к долине подойдём дней через десять. А сколько там пробудем — неизвестно. Так что Итачи правильно взял палатки, посуду и прочее, — под «прочее» джōнин явно имел в виду эти самые тёплые одеяла, в которые они сейчас с таким удовольствием кутались. *** Пока они отплывали, постепенно согреваясь под своими уютными «коконами», настало время переходить к более важным вещам. Во—первых, к закускам — на что уже с вожделением поглядывал Наруто, улавивая аппетитные запахи из большой корзины от Сирены. А во—вторых, к подсказкам — тем самым письмам от Фугоку и загадочной шкатулке, переданной наложницей Фукуа. Приключение начиналось. Вальмонт поглядывал на Итачи с тихим ожиданием, пока тот не закончил свой обход. Наконец старший Учиха подошёл, и синеволосый приподнял край огромного одеяла, словно приглашая в тёплое убежище. Итачи без лишних слов забрался под него, удобно устроившись и обняв Вальмонта за талию, притягивая к себе. Его холодные от ветра пальцы нашли тёплую кожу под рубашкой парня, и Вальмонт с облегчением вздохнул. — Огонь на спине Бэнки разводить опасно, — начал Вальмонт, глядя на собравшихся, — но мы можем греть еду на водяной бане. Устроим котёл на подставке, которую соорудит Гаара из песка. Изысков вроде шашлыка не будет, но разогреть суп из сухпайков, сделать горячий чай, сварить яйца или уху — вполне. Обедали мы недавно, так что, если хотите, можем пока чайник поставить. Вот чая полно, — он порылся в корзине и достал большой холщовый мешок с ароматной смесью. Гаара молча кивнул. Ловким движением руки он создал из песка аккуратную, прочную подставку—треногу, которая исключала прямой контакт раскалённой посуды с деревом платформы. Всё держалось на принципе «водяной бани»: большой котёл с водой нагревался бы с помощью огненной техники братьев Учиха, а в него погружалась бы меньшая кастрюля с едой. Итачи, как более опытный, справлялся с этим лучше и когда—то научил Саске этому полезному в походах навыку. С супом пришлось бы повозиться, но вскипятить чайник можно было в два счёта. Итачи вытащил походный чайник, куда Кабуто, с деловитым видом, налил воды из одной из многочисленных бутылок, взятых с собой — океанская вода для этих целей не годилась. Саске, наблюдая за приготовлениями, нервно потрогал спрятанные под футболкой конверты с письмами отца. Не слишком хотелось читать их при всех — мало ли что Фугоку там написал о клане, о нём самом? Хотя... присутствующие здесь не были посторонними и вряд ли стали бы разбалтывать содержимое. Он бросил вопросительный взгляд на брата — пусть решает Итачи. Какаши, словно уловив его колебания, одобрительно хмыкнул, наблюдая, как Кабуто устанавливает чайник на песчаную треногу, а Вальмонт достаёт из корзины пакет с пирожками для перекуса. Затем джōнин произнёс спокойно, разрубая невысказанное напряжение: — Давайте начнём с писем Фугоку. Пока чай заваривается. Саске замер, его пальцы непроизвольно сжали край одеяла. Все взгляды обратились к Итачи. Старший Учиха сидел неподвижно, его лицо было скрыто тенью от капюшона, но чувствовалось его сосредоточение. Он медленно перевёл взгляд с Какаши на Саске, затем на Вальмонта, который ободряюще сжал его руку под одеялом. Решение Итачи было быстрым и ясным. — Да, — сказал он своим тихим, но чётким голосом. — Прочтем их сейчас. Вместе. Лучше узнать всё, что нам готовили в прошлом, до встречи с Райкаге. — Его взгляд стал твёрдым. — И не бойся, Саске. Что бы там ни было, это уже не имеет над нами власти. Мы — другие. И наше будущее — тоже. Он не стал тянуть. Достав из внутреннего кармана свой экземпляр писем, Итачи положил его на одеяло между собой и братом. Его действия были спокойными и уверенными, показывая, что он не боится правды, какой бы она ни была. Теперь очередь была за Саске. Помедлив немного, младший Учиха достал свои письма. Два конверта, переданные ему лордом Каэде, казались невесомыми и в то же время невероятно тяжёлыми. Саске положил их рядом с письмами Итачи на мягкую ткань одеяла. Пока Вальмонт насыпал ароматную заварку в прогретую Итачи воду, Какаши взял первый лист. Его взгляд, обычно ленивый, стал острым и сосредоточенным. — Копии, переписанные с оригиналов? — уточнил джōнин. Саске мрачно кивнул: — Да. Лорд Каэде сказал, что это… доказательство серьёзных намерений нашего отца относительно моего будущего. — Почерк вроде похож, манера деловая, сухая, — заключил Какаши, пробегая глазами по строчкам. — Фугоку всегда писал именно так, когда вёл дела клана. Всего перед ними лежало четыре копии. Это были не личные послания, а письма, адресованные лорду Каэде. Воздух наполнился иным напряжением — не драмой семейной трагедии, а холодным осознанием политической игры, в которую их втянули. Итачи спокойно взял первый лист. — Узнаем, какую цену назначил наш отец за союз с островом, — произнёс он без эмоций. Вальмонт нежно прижался плечом к Итачи, а его рука под одеялом нашла ладонь Саске. Синеволосый принц уже понимал, что сейчас прозвучат вещи, которые ранят его возлюбленных иначе, чем пророчества о тьме, — они покажут, что их жизнь и чувства были разменной монетой в чужих интригах. Итачи развернул лист и начал читать вслух своим ровным, бесстрастным голосом: Письмо первое. Лорду Мидори Каэде от Фугоку Учиха. «Уважаемый лорд Каэде. Благодарю за своевременную оплату по последнему контракту. Боевые ниндзя моего клана успешно сопроводили караван «Алый клен» до порта Суны. Потери груза составили менее двух процентов, что считаю приемлемым показателем для столь опасного маршрута. Что касается вашего предложения о расширении сотрудничества на морские пути в сторону Райны — готов рассмотреть его. Однако ставка за защиту кораблей в открытых водах должна быть выше, как минимум на тридцать процентов. Риски возрастают многократно. Мои люди — не наёмники, они лучшие из тех, кого может предложить Коноха. Также подтверждаю получение вашего предыдущего письма с намёком на возможность сближения наших семей. Идея брака между вашей дочерью Мией и моим младшим сыном Саске… заслуживает внимания. Союз такого рода укрепил бы наше партнёрство. Обсудим детали при следующей встрече. С уважением, Фугоку Учиха, глава клана Учиха.» Итачи опустил лист. Лицо его было каменным, но в глазах плескалась ледяная ярость. Саске побледнел. Его пальцы с такой силой впились в ладонь Вальмонта, что тому стало больно. — Обсудим детали… — прошипел младший Учиха. — Он… он продавал меня, как продавал охрану для караванов. Какаши тяжело вздохнул: — Это была обычная практика для глав кланов, Саске. Браки ради альянсов… — Но не ради любви, — тихо, но чётко сказал Вальмонт. Его чёрные глаза горели. Он смотрел на Саске, а потом на Итачи, словно пытаясь своим взглядом защитить их от этого холодного расчёта. Итачи молча взял второе письмо. Его голос, когда он снова начал читать, звучал ещё суше и безжизненнее, будто он надевал доспехи изо льда. Письмо второе. Лорду Мидори Каэде от Фугоку Учиха. «Лорд Каэде. Ваше беспокойство по поводу активности пиратов в проливе понимаю. Клан Учиха может выделить двух опытных джōнинов для сопровождения «Орла» и «Ласточки» в следующем рейсе. Однако мои условия остаются неизменными: полная предоплата и ваш личный гарант безопасности моих людей на территории острова. Относительно брачного контракта: приданое вашей дочери должно включать не только денежную сумму, но и торговые преференции для моего клана на острове Сирении на следующие десять лет. Со своей стороны, гарантирую, что Саске получит положенную ему долю наследства клана и статус, который осветит любой союз. Он молод, но подаёт большие надежды. Считайте это долгосрочной инвестицией. Жду вашего ответа. Фугоку Учиха.» — Долгосрочная инвестиция… — Саске застонал, закрывая лицо руками. Он отстранился от Вальмонта, его тело сжалось от отвращения. — Вот как он на меня смотрел? Как на… товар? — Нет, — резко оборвал его Итачи. Его рука легла на загривок брата, сильным, почти грубым жестом заставляя того выпрямиться и посмотреть на него. — Он смотрел на тебя как на оружие. На самый ценный актив клана. Так же, как он смотрел на меня. — В глазах Итачи не было утешения, только горькая, разделённая правда. — Он был главой клана до самого конца. И мы для него были в первую очередь частью этого клана. Его планами. Его наследием. Наступила тяжёлая пауза. Шум ветра и волн казался теперь не успокаивающим, а зловещим. — А что в письмах ко мне? — наконец, сдавленно спросил Саске, глядя на два оставшихся конверта. — Там тоже только… цены и контракты? Какаши медленно взял один из листов. «Думаю, нам стоит это узнать. Чтобы понимать, с каким предложением лорд Каэде подошёл к тебе сейчас. Он явно хочет возродить старый договор». Он протянул письмо Саске. «Прочти сам. Это твоя история». Саске с ненавистью посмотрел на бумагу, но взял её. Его пальцы дрожали, когда он разворачивал лист. Он сделал глубокий вдох, ища опору во взглядах Итачи и Вальмонта, и начал читать тихим, надломленным голосом, погружаясь в прошлое, где его судьба была лишь строкой в деловой переписке. Чайник на песчаной треноге тихо закипал, но никто уже не думал о чае. Предстояло прочитать ещё два письма, и каждый понимал — это лишь начало неприятных открытий. — Странно, лорд Каэде вроде говорил только о письмах ему, а оказалось, имел послания от лорда Фугоку к Саске, — пробормотал Вальмонт, обнимая напрягшегося парня. Его ёжик ощетинил колючки и сжался, словно отец сейчас появится и потащит его насильно знакомиться с невестой. — Милый, ты здесь, с нами. Вашего отца больше нет и его планы остались в прошлом, родной, — прошептал тихо на ухо, ласково поглаживая по спине. Кабуто пока накрыл чайник полотенцем, давая чаю настояться. Кажется, напиток будет совсем не лишним. Прошло несколько минут, прежде чем Саске постепенно расслабился, уткнувшись лицом в шею Вальмонта, он тихо сопел, чувствуя, как тепло и уютно под одеялом. Тихий голос возлюбленного, а ещё — нащупал цепочку на его шее. Медальон, который Саске подарил Вальмонту как своему парню. Да, это настоящее. Его выбор. — Эти письма... видимо отец хотел, чтобы лорд Каэде передал Саске на острове, — заметил Итачи. — Видимо, помогли бы ему принять "нужное" решение. Помедлив, он взял первое письмо — что же писал Фугоку своему младшему сыну об этом, не зная, что это окажутся его последние послания. Итачи развернул плотный лист бумаги и начал читать вслух, его голос был ровным, но каждый чувствовал скрытое под этой невозмутимостью напряжение. —«Саске. Если ты читаешь это, значит, ты прибыл на остров Сирении и встретился с лордом Каэде. Надеюсь, ты следуешь указаниям старейшин и проявляешь благоразумие, подобающее ниндзя нашего клана». Итачи сделал паузу, переводя взгляд на брата. Саске не шевелился, прислушиваясь к каждому слову. — «Союз с кланом Мидори через брак с дочерью лорда Каэде — это стратегическая необходимость. Их торговые пути и влияние на острове откроют для Учиха новые возможности. Твоя связь с этой девушкой укрепит наше положение. Не рассматривай это как личную жертву. Это твой долг перед кланом, как когда—то моим долгом было стать наследником.» Саске глубже уткнулся в плечо Вальмонту, но уже не от страха, а от горького понимания. Так вот каким он должен был стать — пешкой в игре отца, как и Итачи. — «Ты сильный ниндзя, Саске, — продолжал читать Итачи. — И у тебя есть амбиции. Этот брак даст тебе ресурсы, которые помогут тебе стать могущественнее. Не позволяй мимолетным чувствам или юношескому максимализму ослепить тебя. Будущее клана теперь во многом зависит от твоего выбора.» Итачи опустил письмо. Наступила тишина, нарушаемая только плеском волн о панцирь Бэнки. — Мимолетные чувства, — тихо, но ясно повторил Саске. Он оторвался от Вальмонта и посмотрел прямо на брата, а потом обвел взглядом всех собравшихся — Наруто, Гаару, Кабуто, Какаши, и наконец, задержал взгляд на Вальмонте. — Он так говорил о том, что может быть у человека самого настоящего. О любви. Его рука сжала медальон на шее Вальмонта. — А ведь он сам… разве он не любил маму? Разве это было не настоящее? Итачи смотрел на брата с бездонной грустью. — Отец был, прежде всего, главой клана. Для него любовь и долг были разными весами на одних весах. И долг всегда перевешивал. — Ну а я нет, — твёрдо заявил Саске. Его глаза горели знакомым упрямым огнём. — Для меня — нет. Мои чувства к Вальмонту, к тебе… это не мимолетно. И это не ресурс. Это и есть настоящее. Вальмонт молча прижался лбом к его виску, и в этом жесте была вся его поддержка. — Второе письмо, Итачи, — сказал Саске, не отводя взгляда. — Прочти. Я хочу всё знать. Чтобы хорошенько запомнить, от чего я отказался. И почему мой выбор — правильный. Итачи кивнул и взял последний лист. Теперь в его голосе, когда он снова начал читать, слышалась не только горечь, но и гордость за брата, который сумел выбрать свой путь, вопреки воле могущественного отца. — У моего ёжика золотое сердце, — шепнул Вальмонт, легонько пощекотав шею Саске кончиком пальца. Казалось, остальных, кроме Наруто, написанное не удивило. У Гаары отец был таким же политиком, а не отцом — стоит вспомнить, как нанимал родного брата жены убить сына, да и потом заключил сделку с целью уничтожения джинчуурики. Рядом с этим договорной брак даже... мог показаться заботой? Кабуто не знал своего родителя, Наруто тоже, а Какаши... отдельная история. Его отец покончил с собой, не выдержав давления за правильный в общем—то поступок — спасение товарищей ценой провала миссии. Вальмонт узнал своего отца, Тимура Лоуми, совсем недавно, мужчина был... жив и не совсем жив. Их знакомство только началось, кто знает? Но ему сейчас очень хотелось поделиться теплом с Саске, снять его напряжение, пригладить немного колючки своего ежа. Итачи взял второй лист. Его пальцы чуть заметно дрогнули, когда он увидел начало. Он сделал глубокий вдох и начал читать, и на этот раз его голос звучал иначе — в нём слышалась какая—то неизъяснимая горечь. — «Саске. Это письмо, возможно, станет для тебя последним наставлением от меня. Ситуация в Конохе накаляется, и я не могу исключать самого худшего.» Все замерли, осознавая, что сейчас прозвучат слова человека, который, возможно, уже предчувствовал свою гибель. — «Ты должен понять мою позицию. Всё, что я делал, в том числе и планируя этот союз для тебя, было направлено на сохранение нашего клана, его силы и наследия. Твой брат Итачи…» — Итачи запнулся, произнося своё собственное имя, и на мгновение его взгляд встретился с взглядом Саске, — «…он избрал путь, который я не могу до конца одобрить. Его преданность деревне затмевает порой интересы семьи. Он великий ниндзя, но слишком идеалистичен. Я опасаюсь, что это приведёт его к конфликту, в котором не будет победителей.» Саске напрягся, слушая отцовскую оценку брата. Вальмонт почувствовал, как снова напряглись мышцы его спины. — «Ты же, Саске, всегда был другим. В тебе горит иной огонь — огонь гордости за наш род. Именно тебе, возможно, предстоит стать тем, кто сохранит клан Учиха, если старший сын окажется не на высоте. Брак с Мией Каэде — это не просто сделка. Это шанс создать новую, сильную ветвь нашего клана вдали от интриг Конохи. Шанс продолжить нашу кровь в безопасности.» Итачи замолчал, его взгляд утонул в строке, где упоминалась его мать. — «Что касается твоей матери…» — голос Итачи дрогнул, впервые за весь вечер потеряв свою железную выдержку. — «Она не одобряла моих методов. Она считала, что я слишком жёстко обращаюсь с тобой и возлагаю на тебя непосильную ношу. Но поверь, она тоже желала тебе только добра. Её доброта… её мягкость… это не то, что поможет выжить нашему клану в грядущих бурях. Иногда сила и расчёт важнее сентиментальностей. Помни об этом.» Последние слова повисли в холодном воздухе. Итачи медленно опустил письмо. Он не смотрел ни на кого, уставившись в деревянный настил под ногами. Он был тем самым «старшим сыном», который «оказался не на высоте» в глазах отца. Теми, чью «мягкость» и «идеализм» ставили в укор. Саске долго молчал, переваривая услышанное. Потом он тихо, но очень чётко сказал: — Он так и не понял тебя. Так же, как не понял и меня. Он говорил о силе клана, но не видел силы в нашей любви к нему. К ним обоим. Он посмотрел на Итачи, и в его взгляде не было уже ни гнева, ни обиды на отца — только бесконечная жалость и горькое понимание. — Он боялся. Боялся, что его наследие рухнет. И поэтому пытался скрепить его любыми способами — даже если для этого нужно было сломать нас. Саске выдержал паузу и добавил, обращаясь уже ко всем: — Но он ошибался. Сила клана не в договорах и не в «чистоте крови». Она — в нас. В тех, кто выжил. В наших с Итачи Сяринган, которые видят правду. В моей воле к огню. И… — он посмотрел на Вальмонта, а потом на Итачи, — …в той любви, которую мы нашли вопреки всем его планам. Вот что настоящее. Он взял оба письма, смял их в один комок и, подойдя к краю платформы, швырнул в набегающую волну. Бумага намокла и исчезла в темноте океана. — Пусть его страхи уплывут вместе с ними. Наше будущее мы построим сами. Вальмонт молча обнял его снова, а Итачи, наконец, поднял на брата взгляд, и в его тёмных глазах стояла невысказанная благодарность. Затем синеволосый решительно притянул к себе Итачи, обняв его за шею. Старший Учиха не сопротивлялся, он даже лёг, положив голову на колени Вальмонта и прикрыл глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями. Общий возлюбленный, их островок покоя и любви, их укрытие, их семья. — Мы вместе и это куда важнее страхов прошлого, — заметил сам Вальмонта. Саске хмыкнул, вновь обняв его за талию, другой рукой коснулся руки брата, тот сжал своей, словно они закрепляли свой триумвират, свою крепость. — Идеалист, преданный деревне больше, чем своему клану, — задумчиво произнёс Какаши. — Вот значит, каким он тебя видел, Итачи. Учитывая, какие планы вынашивал глава клана, это неудивительно. Видимо, считал, что ты не поможешь осуществить то, что он задумал. Некоторое время просидели молча, даже молчал неугомонный Наруто, только взял пирожок и жевал его с необычно серьёзным лицом. В полной тишине слышался шум волн, а ещё — звук льющейся воды. Посмотрев туда, все увидели, как Гаара разливает уже заварившийся чай по кружкам. Песок сформировал аккуратные подставки для каждой, чтобы не обжечь пальцы. — Думаю, самое тяжёлое позади, — бодро отметил Какаши, беря свою кружку. — Теперь вы знаете карты в руках у старейшин. И можете играть свою игру. Его слова помогли развеять гнетущую атмосферу. Итачи поднялся. Он сел ближе, мягко подтянув Вальмонта к себе, чтобы тот почти опирался спиной на его грудь. И Саске устроился рядом, пристроившись сбоку, положив голову на плечо синеволосого. Вместе под общим одеялом им было тепло, и мрачная тень отца постепенно отходила назад, словно таяла среди серых облаков и тёмной воды за бортом. — Чай, — сказал Гаара простым, ровным тоном, передавая кружки сначала Кабуто, потом Наруто, а затем протянув три чашки в сторону троицы. Вальмонт взял одну, сделал небольшой глоток и передал её Итачи. Саске взял свою. Ароматный, согревающий напиток разлился по телу приятным теплом, прогоняя последние остатки холода и напряжения. — Спасибо, Гаара, — тихо сказал Вальмонт. Кадзекаге кивнул в ответ, его взгляд на мгновение задержался на троице, и в его обычно невозмутимых глазах мелькнуло что—то похожее на понимание. Он вернулся на своё место рядом с Кабуто, и они тоже устроились под своим одеялом, попивая чай. Наруто, наконец проглотив пирожок, взял свою кружку и с шумом потянул из неё. — А чай—то хороший! — радостно констатировал он, возвращаясь к своему обычному настроению. — С мёдом! Его простодушный энтузиазм окончательно разрядил обстановку. Какаши одобрительно хмыкнул, с наслаждением потягивая свой чай. Итачи обнял Вальмонта чуть крепче, чувствуя, как его спина полностью расслабляется, прижатая к его груди. Саске, прикрыв глаза, слушал ровное дыхание возлюбленного и брата. Они были здесь. Вместе. И никакие призраки прошлого не могли отнять у них это настоящее. Гигантская черепаха плавно несла их вперёд, в будущее, которое они будут строить сами. Когда с письмами лорда Фугаку было покончено и планы мужчины уже не были для его сыновей сюрпризом, наступила очередь загадочной шкатулки, переданной наложницей Фукуа Какаши. Джоунин, отставив чай, вытащил шкатулку из своего рюкзака и поставил её на одеяло между всеми. — Довольно тяжёлая. И замок интересный, — заметил он, проводя пальцем по замысловатой резной поверхности. Явно ящик был с сюрпризом, но снаружи стояла печать императора, значит, Симон видел содержимое и ловушка исключена. Вдобавок, Фукуа не скрывала, что она внучка нынешнего Цучикаге Ооноки, также шиноби, она явно не станет открыто вредить членам отряда. Замок выглядел как небольшая вырезанная на дереве площадка квадратом со вставленными разноцветными камнями. Явно чтобы открыть, следовало составить правильную комбинацию. Первым схватил шкатулку Наруто, повертел её в руках, с любопытством разглядывая. — О, крутая штуковина! — он попытался открыть крышку, но конструкция оказалась прочной, сделанной на века, как и всё, что связано с деревней Камня. Даже дерево явно было более крепким, чем обычное. На боку красовался знак деревни Камня — видимо, Фукуа использовала одну из своих личных шкатулок. Наруто даже попробовал на зуб край крышки: — Прочная штука, может, разобьём просто? Сильным ударом? Гаара покачал головой, а Кабуто уже забирал вещь у Наруто: — Нет, это будет глупо и может повредить содержимое. Дайте мне несколько минут, — медик явно заинтересовался загадкой, подтянув шкатулку ближе к себе. Он внимательно изучал расположение камней, водил пальцами по граням, прислушивался к лёгкому щелчку при нажатии. Вскоре он вытащил из своего походного набора лупу и принялся рассматривать мельчайшие детали замка при ярком свете, который тут же создал ему Гаара, сконцентрировав луч солнца через крошечную песчаную линзу. Гаара смотрел тоже, склонившись над шкатулкой. Оба они словно выпали из реальности, полностью сосредоточившись на решении загадки. Их лица выражали предельную концентрацию. А Саске просканировал ящик шеринганом, его глаза сузились, пытаясь разглядеть внутреннее устройство. — Внутри несколько предметов, конверты и листы бумаги, — буркнул он, явно не слишком довольный, что загадку решают без него. Он чувствовал азарт, желание самому разгадать головоломку. Итачи молча взял пирожок из корзины и принялся его есть. Он явно не был так азартен, как брат, или просто более спокоен, доверившись сообразительности товарищей. Вальмонт тоже предпочёл дождаться, пока ребята разберутся, удобно устроившись между братьями и наблюдая за процессом с тихой улыбкой. Наруто же прыгал вокруг Гаары с Кабуто, комментируя их действия. — Давайте уже! Нажимайте на красный! Нет, синий! Ой, смотрите, он вдавился! Может, их в определённом порядке надо нажимать? Как в той истории с сенсеем Джирайей? Кабуто на секунду оторвался от изучения замка и посмотрел на Наруто сухим, безэмоциональным взглядом. — Наруто. Либо ты сидишь тихо, либо я попрошу Гару запечатать тебя в песчаный кокон до конца наших исследований. Услышав это, Наруто надул щёки, но притих, усевшись рядом и лишь изредка подавая тихие вздохи нетерпения. Прошло ещё несколько минут. Кабуто и Гаара перешёптывались, обсуждая возможные комбинации. Наконец, Кабуто провёл пальцем по определённой последовательности камней — зелёный, жёлтый, синий, красный. Раздался тихий, но отчётливый щелчок. Замок сдвинулся. — Готово, — произнёс Кабуто с лёгкой улыбкой удовлетворения на лице. Крышка шкатулки приподнялась. Все невольно подвинулись ближе, любопытство взяло верх. Даже Итачи прекратил есть и вытер руки, а Саске пристально смотрел на открывающийся ящик, его шеринган всё ещё был активен. Тайна, переданная рукой наложницы, была готова открыться. Неожиданно, не спеша открывать крышку сам, Кабуто с легкой улыбкой передал шкатулку Вальмонту: — Пусть ты откроешь первым, ведь Фукуа — теперь наложница твоего дяди. То ли медик не хотел рисковать, то ли просто нервничал под пристальным взглядом Саске. Или решил подразнить, пусть и оставил более опасные игры после очищения, но страсть к экспериментам над людьми, психологическим, осталась. Как и желание наблюдать за их реакциями. Кабуто смотрел, как Вальмонт берет ящик и осторожно ставит перед собой, а остальные теперь сосредоточились вокруг него. — Да как бы… вряд ли есть подобные требования, Фукуа—чан оставила для нас всех, не мне одному, — пробормотал он, краем глаза покосившись на Саске. «Ёж» сел ближе и чуть не подгонял его, как Наруто, глаза которого напоминали чайные блюдца. Наконец, под поощряющее фырканье Итачи, Вальмонт откинул крышку. Внутри действительно оказалось несколько вещей, и первой он вытащил сложенный лист сбоку, явно карту. — Ого! Это же долина Дхананни, как туда попасть, проход между горами! — воскликнул Наруто, когда Какаши, которому синеволосый протянул карту, раскрыл её перед всеми. Какаши изучил маршрут с пометками широты и долготы: — Да, тут указано, что в долину ведёт эта тропа, у нас займёт несколько дней пути. Изучу без спешки потом, что ещё есть? Следующим не утерпев, Саске пролез под рукой Вальмонта и вытащил несколько конвертов: — Гхм, письма разных людей. Не успел добавить что—то ещё, Вальмонт достал небольшой кожаный блокнот с вставленными вовнутрь листками. Последней в шкатулке лежала круглая металлическая коробочка. Её парень достал осторожно, затем открыл и… остальные невольно вздрогнули — внутри оказались человеческие зубы. Много и разных по форме и размеру, не меньше сорока штук! Наруто отшатнулся с гримасой отвращения. — Фу! Что это такое? Зачем она нам это прислала? Кабуто, наоборот, заинтересованно наклонился ближе, его глаза загорелись профессиональным любопытством. Он даже потянулся рукой, чтобы взять один из зубов, но Вальмонт инстинктивно прикрыл коробочку. — Это… жутковато, — прошептал синеволосый, бледнея. Итачи положил руку ему на плечо, успокаивающе сжав. — Должна быть причина, — сказал он спокойно. — Фукуа не стала бы отправлять это просто так. Саске, хмурясь, разглядывал коробку. — Может, это трофеи? Или доказательства? — Или компоненты для какой—то техники, — предположил Кабуто, не отрывая взгляда от коробки. — Зубы… в некоторых запрещённых свитках упоминаются ритуалы с их использованием. Какаши, отложив карту, внимательно посмотрел на содержимое шкатулки. — Письма, блокнот и… это. Всё это как—то связано. Надо изучить всё вместе. Вальмонт с облегчением закрыл металлическую коробку и отставил её в сторону. Вид зубов вызывал у него неприятные ощущения. Он взял блокнот — возможно, в нём кроются ответы на все их вопросы. Пока Вальмонт открывал потрепанный временем блокнот, Кабуто взял коробку с зубами и, сев чуть в стороне, высыпал содержимое на расстеленный платок. Он вытащил лупу, явно намереваясь без спешки изучить материал, тем более остальные были заняты другими находками. Гаара не мешал ему, понимая интерес учёного, лишь наблюдал за действиями медика с тихим вниманием. Вальмонт листал блокнот — на страницах мелькали какие—то сложные расчёты, пометки, рисунки карандашом, изображавшие странные символы и контуры пещер. А ещё — сплошной текст, но написанный непонятными знаками и шифрами. — Это зашифровано, что ли? — пробормотал он с лёгким раздражением и протянул блокнот Итачи. — Ты разбираешься в таком лучше. Старший Учиха не спеша начал просматривать страницы, его взгляд стал сосредоточенным и острым. Затем он попросил пару листов бумаги и карандаш. Нужное Вальмонт достал ему из своего рюкзака. За что Итачи в момент передачи притянул его к себе и поцеловал, нежно и глубоко, проникнув языком в рот жениха. — Спасибо, — поблагодарил он спокойно, когда поцелуй закончился, и смущенный Вальмонт легонько пихнул его локтём в бок. — Шкодник, тут люди! — Я не против наблюдать такое, — хмыкнул Какаши, тот ещё любитель Ича Ича. Саске закатил глаза и открыл первый из своих конвертов. Внутри оказалось письмо какого—то Мора, адресованное императору Симону. Явно копия, были соответствующие пометки внизу. Это был отчёт о расследовании исчезновения некоего Субито — заядлого путешественника из Сирении в долине Дхананни. — Слушайте все, — привлёк внимание Саске и начал зачитывать вслух. — Мор опрашивал людей из деревни Скрытого Камня, которые видели Субито и подсказывали ему дорогу. А затем Мор отправился в долину, нашёл там палатку и… тело Субито. Без головы. Наруто сглотнул, широко раскрыв глаза. — Отчёт составлен лет пятнадцать назад, — продолжал Саске, пробегая глазами по тексту. — Субито сидел у костра, рядом лежало его оружие. Он казался расслабленным… Лишь голова была отрезана и лежала на земле рядом. — Жуть! — воскликнул Наруто. — Этот Субито выходит, один попёрся в долину Дхананни, но зачем? — Это есть в отчёте, — ответил Саске, возвращаясь к тексту. — Он поверил слухам, что в долине есть золотоносная жила и поехал туда мыть золото. Потом прислал письмо своему брату в Сирении, рыбаку, что сказочно разбогател. — Золото, значит, — хмыкнул Какаши, многозначительно глядя на карту долины. — Классическая приманка. Тем—временем Саске вскрыл другие конверты. Они тоже содержали письма — либо послания самих золотоискателей (таких в Сирении нашлись пара с момента пропажи Субито), которые также уехали туда и были найдены другими без голов, либо отчёты об их обнаружении. Одно письмо особенно привлекло внимание — оно было от того самого брата Субито, рыбака. — А это… — Саске развернул последний лист. — Прошение на имя императора Симона от брата погибшего, рыбака по имени Джиро. Он умоляет отпустить его в долину. Пишет… — Саске на секунду замолчал, вчитываясь. — Пишет, что не верит в случайность. Что его брат был осторожным и умелым человеком. Что он должен узнать правду о его смерти, даже если это будет стоить ему жизни. Он клянётся, что вернётся с ответом… или не вернётся вовсе. В воздухе повисла тягостная пауза. История пятнадцатилетней давности обретала зловещие очертания. — И что, его тоже отпустили? — тихо спросил Вальмонт. — В отчёте Мора есть постскриптум, — Саске перевернул страницу. — Тело Джиро было найдено через два месяца после его исчезновения. В той же долине. В той же позе. И с той же… отделённой головой. Кабуто, до сих пор молча изучавший зубы, наконец поднял голову. Он держал в руке один из клыков, внимательно рассматривая его под лупой. — Интересно, — произнёс он задумчиво. — Все эти зубы… они не просто вырваны. На них есть микроскопические следы. Следы очень аккуратного, хирургического удаления. Кто—то или что—то собирало их как коллекцию. — Выходит, до острова дошли слухи о возможной золотой жиле в долине Дхананни, что неудивительно — в сезон к нам приезжают разные люди, — размышлял вслух Вальмонт, раскладывая перед собой открытые письма. — Гости начали обсуждать это, прикидывали варианты. Затем некий Субито собрал деньги, попросил императора отпустить его, а дядя, сам заинтересовавшийся слухами, разрешил. Субито уехал один, прислал письмо брату, что всё мол идёт по плану, нашёл жилу и начал мыть золото. Причём один, без тяжелого оборудования. — Он провёл пальцем по строчкам одного из писем. — Пишет, как сказочно разбогател, даже зовёт брата с собой. Тут пометки видимо наложницы, что письмо было единственным, больше вестей от Субито не было и дядя отправляет Мора провести расследование. — А кто он? — спросил Саске, внимательно слушая. — Мор — псевдоним Мориса Элли, известного искателя и путешественника, он неплохо ладит с дядей, да, он живой сейчас, — кивнул Вальмонт на молчаливые вопросы присутствующих. — Более того, вполне себе жив, здоров и молод, ровесник дяди. Так вот, Мор начал своё расследование с опроса капитанов кораблей, затем прошёл по деревням, составляя маршрут Субито. В своём отчёте он указал список населённых пунктов, включая деревню скрытого Камня. Там задержался, расспрашивая людей, указывает, что нашёл некоего «проводника» из местных, что у долины, у подножия высоких гор, опоясывающих её, есть деревенька, там нашёл «проводника» — мальчишку. Тот прошёл с Мором в долину, где у реки на берегу леса нашли лагерь Субито. Палатку, недостроенную хижину, вещи. Никакого золота и даже оборудования для добычи не было. Только тело с отделённой головой. Мор зарисовал увиденное, провёл в долине несколько дней — пишет, что без мальчишки, проводник вскоре сбежал, оставив его. Сам путешественник постоянно перемещался и ссылается на «дополнительные материалы» — видимо, тот блокнот его! — Вальмонт кивнул на записную книжку, которую Итачи всё ещё изучал. — Выходит, Морис побывал в долине и вернулся невредимым? — спросил Гаара своим ровным, безэмоциональным голосом. — Судя по его отчёту — да, — ответил синеволосый. — Это самое длинное письмо, три страницы, с подробным описанием, именами людей, кого он опрашивал. Но вот про зубы — ни слова. Единственное, пишет, что мальчишка перед тем, как убежать, предупредил его — «Не спи в темноте и не шуми — они услышат». Наруто громко сглотнул комок и нырнул в своё одеяло, закутавшись с головой, но через мгновение выглянул оттуда, его глаза были полны ужаса. — Они... отрезают головы и вырывают зубы, — провыл блондин, стуча зубами от страха и холода. К тому времени начало заметно темнеть. Они плыли уже пару часов, дни осенью короткие, и наступал ранний вечер. Небо над головой затянули сплошные серые тучи, сквозь которые едва пробивались последние лучи солнца. Они находились в открытом океане на спине гигантской черепахи, и холодный морской ветер становился всё пронзительнее, пробираясь через открытые борта платформы. Спасительные одеяла теперь были не просто удобством, а необходимостью. Какаши взглянул на потемневший горизонт и на карту, которую держал в руках. — Похоже, наша первая ночёвка будет не самой спокойной, — заметил он с лёгкой усмешкой. — С такими историями на уме и ветром за спиной. Итачи наконец оторвался от блокнота, его лицо было серьёзным. — Шифр сложный, но структуру я уловил. Думаю, за ночь смогу расшифровать часть. Там определённо есть что—то важное. — А пока, — Вальмонт вздохнул и потянулся к корзине с провизией, — предлагаю поужинать. Холодная курятина, хлеб и то, что не нужно разогревать. А потом ставить палатки. Думаю, сегодня все предпочтут спать под защитой ткани, а не просто под одеялом. Все молча согласились. История обезглавленных тел и коллекции зубов витала в воздухе, делая беззаботный ужин невозможным, но необходимость готовиться к ночи заставляла двигаться дальше. Тень долины Дхананни легла на их путешествие, и каждый понимал — впереди их ждёт нечто гораздо более страшное, чем просто холодная ночь в океане. На первый ужин Вальмонт вытащил щедрые запасы из корзины, переданной императрицей. Там оказалась копченая ветчина, холодная запечённая курица, аккуратно завернутые в трубку тонкие лепёшки, варёные яйца в скорлупе, рис, приготовленный с шафраном, а также пироги с мясной и сладкой начинкой, пирожки и рулеты. Всё было упаковано с заботой о сохранности и легко извлекалось. Кружки, глубокие прямоугольные ёмкости и ложки с вилками у каждого были свои — из подаренных ранее на Дивали наборов бенто. Тарелки достали из купленного Итачи походного набора посуды. К холодному, но сытному ужину прекрасно шёл заваренный ранее ещё горячий чай, да и для привыкших к походным условиям ниндзя меню оказалось вполне вкусным и питательным. Саске, разбирая свою порцию, кивнул в сторону писем: — Этот Мор указывал в своём отчёте ещё про Джиро, что он и его тело нашёл. Выходит, брат Субито отправился в долину потом, после того как Мор её уже обследовал? Вытаскивая свой нож, чтобы Гаара мог аккуратно разделать тушки курицы, Вальмонт кивнул: — Да, если восстанавливать хронологию, то было так: сначала Субито уехал в долину и пропал. Мор расследовал его исчезновение и нашёл тело. Затем, не веря в странную смерть брата — на острове, видимо, озвучивали разные теории, — Джиро, рыбак, накопил денег и уехал, желая докопаться до правды. В его прошении написано и желание встретиться с Мором. Далее, в другом отчёте, собранном в том же конверте наложницей Фукуа, Мор пишет об их встрече: Джиро выслушал его, а затем решил отправиться в долину сам. Мор не мог последовать за ним сразу, выехал две недели спустя и нашёл Джиро уже мёртвым. — Кошмар! — воскликнул Наруто, с отвращением наблюдая, как Гаара точными и уверенными движениями разделывает две большие тушки запечённых куриц, несмотря на мрачную тему разговора. — Зубы я изучу подробнее, нужно больше времени, — отозвался Кабуто, которому Кадзекаге почти молча протянул ножку курицы первым. — Уже сейчас могу сказать, что их вынули насильственно из челюсти, и это… зубы разных людей. Больше скажу позднее, может, тоже к утру. Проведу ночь за исследованием! — Медик явно был в предвкушении, его глаза горели холодным научным азартом. Вальмонт, раскладывая всем рис в миски из общего глиняного горшка, который не жалко было потом оставить на платформе или на берегу, предложил: — Оставим тогда вам чайник и закусок на перекус? Конечно, ранее Кабуто проявлял странный интерес к Итачи — любовался его телом, бросал намёки, пытался флиртовать. Но с момента, как он принял предложение Гаары и прошёл очищение, это ушло, поэтому бояться возможных попыток Вальмонт считал излишним. Ну не псих же он в конце концов. Да и Саске наверняка будет крутиться рядом, то и дело выходить, смотреть, — подумал он, заметив, как младший Учиха уже листает блокнот и смотрит на пометки брата с кодом для расшифровки. Сам Итачи кивнул — провести ночные бдения в компании с чайником и едой было вполне неплохо. Масляные фонари у них были; можно было закрепить один к полу палатки, подлить масла, чтобы не потух. Насчёт того, где именно сидеть, старший Учиха неожиданно твёрдо сказал: — Я буду работать рядом с тобой, — он посмотрел прямо на Вальмонта. В их четырёхместной палатке места хватило, чтобы сидеть и писать, даже устроить себе уголок с перекусом. Кабуто, доедая курицу, пожал плечами: — Тут не так много места на платформе, палатки будут стоять почти вплотную. Можно поднять смежные края тентов, соединив их в одно пространство, или оставить раздельными. — Давайте соединим! Мне тоже любопытно посмотреть, что вы там найдёте! — воскликнул Наруто, его страх перед жуткой историей моментально сменился любопытством. Все взгляды обратились к Итачи. Решение было за ним. Соединить палатки, создав общее ночное лагерное пространство, или настоять на приватности для своей троицы? Итачи несколько секунд молча смотрел на Вальмонта, потом на Саске, который сдержанно, но одобрительно кивнул. Затем его взгляд скользнул по ожидающим лицам Наруто, Какаши, Гаары и Кабуто. — Соединим, — спокойно произнёс он. — Но с условием. После полуночи — тишина. Кто мешает — отправляется спать под открытое небо, Наруто. — Эй! — возмутился блондин, но тут же сник под весомым взглядом Итачи. — Ладно, ладно, буду тихим как мышь! — поспешно пообещал он. Решение было принято. Ночь обещала быть долгой, тревожной, но теперь — общей. И в этой общности, под мерный плеск океанских волн и шелест расшифровываемых страниц, было какое—то странное утешение. Рисa положили много, с расчётом и на завтрашний завтрак, прекрасно понимая, что в таких условиях, без возможности разжечь настоящий костёр, сварить свежий будет невозможно. Холодный, но сытный ужин вскоре был съеден с большим аппетитом и запит кружками горячего ароматного чая. Они ещё немного посидели в тишине, наслаждаясь сладкими блинчиками с мёдом и пирогами с ягодами на десерт, затем, согрев в котле очередную порцию воды, Саске велел Наруто помочь собрать разбросанную посуду. Мыть всё вызвался… Какаши, чем немало удивил остальных. Но Итачи, наблюдая за ним, заметил, что его бывший товарищ по АНБУ явно хотел побыть наедине со своими мыслями, возможно, обдумать зловещее содержимое писем, пока руки будут выполнять привычные, монотонные действия. Сам Итачи тем временем достал две сумки с палатками и с помощью Саске, Вальмонта, Гаары и Кабуто они быстро и слаженно установили и надёжно закрепили две палатки на деревянном настиле платформы, соединив их между собой подшитыми краями тентов. Места оказалось впритык, так что получился некий удлинённый шатёр с временно снятой перегородкой посередине. Внутрь на пол постелили плотную рогожку для теплоизоляции, а сверху — одеяла, формируя спальные места. Вальмонт, обустраивая их угол, отвернул край их огромного одеяла для Итачи и достал ему тёплые штаны из своей сумки. — Можешь укрыть спину, а штаны надень, чтобы ноги не мёрзли, — улыбнулся парень, протягивая одежду. — Я тоже буду расшифровывать, — тут же заявил Саске, уже достав свои собственные тёплые штаны. В его глазах горел решительный огонёк. Поразмышляв, Итачи решил просто сесть на край одеяла, спиной к мягкой стенке палатки, рядом с улёгшимся Вальмонтом. Он не стал накрываться одеялом, а воспользовался своим тёплым плащом — так было удобнее двигаться и работать с бумагами. Саске последовал его примеру, устроившись по другую сторону от брата, явно горя желанием помочь и заодно научиться понимать сложные шифры — видимо, тот умел это делать благодаря опыту в АНБУ и, возможно, в Акацуки. — Это нудно и долго, — сразу предупредил старший брат, давая понять, что расшифровка — не соревнование на скорость, и шеринган вряд ли сильно поможет в кропотливой работе с символами. — Понял, — хмыкнул «ёж», пока за их спинами Вальмонт переодевался в тёплую пижаму. Парень обнял обоих Учих перед сном, и Саске, воспользовавшись моментом, когда все были заняты последними приготовлениями, поцеловал его — коротко, но жадно и глубоко. — Спи, будешь на виду, — пробормотал он ему в губы, слегка отстраняясь. Итачи нежно погладил синие волосы Вальмонта. — Мы рядом. — Ладно, спокойной ночи, — улыбнулся Вальмонт, зарываясь в своё одеяло, сложенное вдвое для тепла снизу и сверху. Он повернулся на бок, чтобы видеть обоих братьев, и почти сразу его дыхание стало ровным и глубоким. Наруто устроился по другую сторону от Саске, усевшись по—турецки и завернувшись в своё одеяло, как в пёстрый кокон. Он молча буравил блокнот в руках Итачи взглядом, полным любопытства. Какаши, закончив с посудой, явно собирался сразу спать, удобно устроившись у дальней стенки общей палатки. Что же до Гаары и Кабуто… Казекаге молча наблюдал, как его возлюбленный, с невозмутимым видом коллекционера, раскладывал на небольшом подносе зловещие зубы, сортируя их по типам и явно что—то помечая на отдельном листке. Гаара подошёл к их общему спальному месту, взял их двуспальное одеяло и аккуратно расстелил его рядом с Кабуто, создав уютный уголок. — Ты будешь спать? — тихо спросил Кабуто, не отрывая взгляда от зуба мудрости, который он рассматривал под лупой. — Нет, — так же тихо ответил Гаара, устраиваясь рядом и скрестив ноги. — Я буду следить за тобой. И за тем, чтобы никто не мешал. Он не предлагал помощь в исследовании, понимая его специфику, но его присутствие было красноречивым — молчаливой стражей и поддержкой. Кабуто на секунду встретился с ним взглядом, и в его глазах мелькнуло нечто тёплое, почти невидимое для посторонних, прежде чем он снова погрузился в своё мрачное, но увлекательное для него занятие. В большой соединённой палатке воцарилась рабочая тишина, нарушаемая лишь шумом океана, шелестом страниц, скрипом карандаша по бумаге и ровным дыханием спящего Вальмонта. Ночь исследований и тайн началась.