Серебряная река судьбы

В седьмой день седьмого месяца рано утром Ню‑лан встал. Он начал собираться на встречу к той о ком думал он умылся в ручье, надел чистую рубаху (единственную, что у него была) и пошёл к озеру сокращая путь через лес. Птицы пели, цветы благоухали, но его сердце билось тревожно. У самого озера он спрятался в кустах боярышника и стал ждать фей о котором старый бык рассказывал ему . Роса ещё блестела на траве, воздух был свеж и чист. Но внезапно воздух наполнился музыкой, и с небес спустились семь сияющих красивых девушек. Они смеялись, плескались в воде, их голоса звучали как перезвон серебряных колокольчиков. Самая младшая — Чжи‑нюй — была особенно прекрасна: её волосы струились как шёлк, а глаза светились добротой а её смех был похож на щебетание птиц солнечным весенним днём. Она закружилась в танце прямо на берегу, разбрасывая брызги и смеясь вместе со своими сёстрами. Ню‑лан, сам не зная почему, взял её небесное платье из тонкого тумана и вышел из укрытия. Феи перестали смеяться и плескаться, заметив в его руках пропажу, они стали быстро одеваться и улетать — все, кроме Чжи‑нюй. Она повернулась к нему без страха, с любопытством: — Ты мог бы просто попросить меня остаться. — Я не хотел принуждать, — ответил он. — Но я пришёл, потому что мне сказали что твоё сердце тянется ко мне. — Это правда, — улыбнулась она. — Я наблюдала за тобой с небес. Ты добрый и трудолюбивый. — Останься со мной, — попросил Ню‑лан. — Не как пленница, а как свободная женщина. — Я останусь на год, — сказала Чжи‑нюй. — Если за это время я не пожалею о своём выборе, мы поженимся.В седьмой день седьмого месяца рано утром Ню‑лан встал. Он начал собираться на встречу к той, о ком думал. Он умылся в ручье, надел чистую рубаху (единственную, что у него была) и пошёл к озеру, сокращая путь через лес. Птицы пели, цветы благоухали, но его сердце билось тревожно. У самого озера он спрятался в кустах боярышника и стал ждать фей, о которых старый бык рассказывал ему. Роса ещё блестела на траве, воздух был свеж и чист. Но внезапно воздух наполнился музыкой, и с небес спустились семь сияющих красивых девушек. Они смеялись, плескались в воде, их голоса звучали как перезвон серебряных колокольчиков. Самая младшая — Чжи‑нюй — была особенно прекрасна: её волосы струились как шёлк, а глаза светились добротой, а её смех был похож на щебетание птиц солнечным весенним днём. Она закружилась в танце прямо на берегу, разбрасывая брызги и смеясь вместе со своими сёстрами. Ню‑лан, сам не зная почему, взял её небесное платье из тонкого тумана и вышел из укрытия. Феи перестали смеяться и плескаться, заметив в его руках пропажу, они стали быстро одеваться и улетать — все, кроме Чжи‑нюй. Она повернулась к нему без страха, с любопытством: — Ты мог бы просто попросить меня остаться. — Я не хотел принуждать, — ответил он. — Но я пришёл, потому что мне сказали, что твоё сердце тянется ко мне. — Это правда, — улыбнулась она. — Я наблюдала за тобой с небес. Ты добрый и трудолюбивый. — Останься со мной, — попросил Ню‑лан. — Не как пленница, а как свободная женщина. — Я останусь на год, — сказала Чжи‑нюй. — Если за это время я не пожалею о своём выборе, мы поженимся.

***

Они шли рядом: простой пастух в рваном плаще и небесная фея в земном платье. Жители деревни смотрели на них с нескрываемым удивлением. — Кто эта красавица? — шептали женщины. — Видно, счастье пришло к бедняге Ню‑лану, — качали головами старики. Старый мастер Чжан, ткач, поклонился Чжи‑нюй: — Добро пожаловать, госпожа. — Зовите меня просто Чжи‑нюй, — улыбнулась девушка. — И научите меня тыкать по земному. Позже вечером Ню‑лан и Чжи‑нюй сидят у очага. Она впервые пробует лепёшку и смеётся: — На небе нет ничего вкуснее! — Значит, ради тебя я буду печь их каждый день, — улыбается Ню‑лан.В седьмой день седьмого месяца рано утром Ню‑лан встал. Он начал собираться на встречу к той, о ком думал. Он умылся в ручье, надел чистую рубаху (единственную, что у него была) и пошёл к озеру, сокращая путь через лес. Птицы пели, цветы благоухали, но его сердце билось тревожно. У самого озера он спрятался в кустах боярышника и стал ждать фей, о которых старый бык рассказывал ему. Роса ещё блестела на траве, воздух был свеж и чист. Но внезапно воздух наполнился музыкой, и с небес спустились семь сияющих красивых девушек. Они смеялись, плескались в воде, их голоса звучали как перезвон серебряных колокольчиков. Самая младшая — Чжи‑нюй — была особенно прекрасна: её волосы струились как шёлк, а глаза светились добротой, а её смех был похож на щебетание птиц солнечным весенним днём. Она закружилась в танце прямо на берегу, разбрасывая брызги и смеясь вместе со своими сёстрами. Ню‑лан, сам не зная почему, взял её небесное платье из тонкого тумана и вышел из укрытия. Феи перестали смеяться и плескаться, заметив в его руках пропажу, они стали быстро одеваться и улетать — все, кроме Чжи‑нюй. Она повернулась к нему без страха, с любопытством: — Ты мог бы просто попросить меня остаться. — Я не хотел принуждать, — ответил он. — Но я пришёл, потому что мне сказали, что твоё сердце тянется ко мне. — Это правда, — улыбнулась она. — Я наблюдала за тобой с небес. Ты добрый и трудолюбивый. — Останься со мной, — попросил Ню‑лан. — Не как пленница, а как свободная женщина. — Я останусь на год, — сказала Чжи‑нюй. — Если за это время я не пожалею о своём выборе, мы поженимся. *** Они шли рядом: простой пастух в рваном плаще и небесная фея в земном платье. Жители деревни смотрели на них с нескрываемым удивлением. — Кто эта красавица? — шептали женщины. — Видно, счастье пришло к бедняге Ню‑лану, — качали головами старики. Старый мастер Чжан, ткач, поклонился Чжи‑нюй: — Добро пожаловать, госпожа. — Зовите меня просто Чжи‑нюй, — улыбнулась девушка. — И научите меня тыкать по-земному. Позже вечером Ню‑лан и Чжи‑нюй сидят у очага. Она впервые пробует лепёшку и смеётся: — На небе нет ничего вкуснее! — Значит, ради тебя я буду печь их каждый день, — улыбается Ню‑лан.