По теории невероятности

— Мы ведь все согласны с тем, что расходиться — это плохая идея? — На всякий случай уточнила Джестер. Молли вздохнул. Она уточняла это уже в шестой раз за утро. Учитывая, что это стало первым же вопросом по пробуждению, ей явно приснилось что-то не настолько радужное, как её рисунки в блокноте. — Чтобы куда-то расходиться, нужно знать, куда вообще идти, и что делать, — буркнула Бо, тщетно пытаясь разогреть воду. Огонь подозрительно не разгорался уже минут десять. Калеб подозрительно пялился на камин примерно столько же. Молли хмыкнул и отвернулся к окну. — Ну, найдём эту стремную могущественную штуку и отдадим за награду, — пожал плечами Фьорд. — Отличная идея, — кисло выдавил Молли. — Отдать штуку, за которой охотятся две империи, сомнительному скупщику. — Это же твой сомнительный скупщик, — напомнила Нотт. — Я просто о нем слышал, — открестился тифлинг. — Это не делает его «моим скупщиком». Он такой же мой, как и твой. — Это, блять, ты? — Наконец, заметила взгляд Калеба Борегард. — Какого хера, Видогаст? — Ты о чём? — Моргнул маг. Либо волшебник просто гениальный актёр, либо Молли был неправ, и тот и правда просто таращился в камин пятнадцать минут. — Ты мешаешь мне разжечь блядский камин. — Борегард, я ничего не делаю. — Ну так сделай, — махнула рукой Бо. — Давай, мне нужен чай. Калеб хмыкнул, и щелкнул пальцами, запуская огонёк мимо Борегард, прямо на небольшую кладку дров. — Наконец-то, блять, — подвесила чайник с водой Борегард. — Тащи кружки. Калеб, тяжело вздохнув, отлип от стены и пошёл копаться в ящиках. Идиллия. Молли покачал головой. Что ж. Кажется, у их монаха доверия к словам — и действиям, — Калеба даже больше, чем у него самого. Какие же они все последовательные. Пытаться понять этих людей — как играть в шахматы картами таро. На самом деле, Молли раздражало сегодня абсолютно, блять, все. Самое смешное, что не изменилось ровным счетом ничего. Их все ещё преследуют сраные сектанты — ладно, один из сраных сектантов очень даже ничего, еще бы мылся чаще, — он все ещё не помнит ничего о своём прошлом, они все ещё не знают, что делать дальше, и они все ещё находятся хрен пойми где, в доме какого-то дохлого мужика, которого прикончили где-то в лесу непонятные уебки. Тифлинг поймал себя на мысли, что слишком часто в последнее время употребляет слово «мы». «Мы» — он и кучка таких же нестабильных ебланов, знакомых друг с другом от силы пару месяцев. Ладно — те, кто знал его до потери памяти, всё-таки куда хуже. По крайней мере, та чокнутая психопатка-магичка. И ещё одна магичка, которая брала у них кровь и предложила ему пойти вскрыть какую-то могилу. Какую, блять. Его собственную? Маги ёбнутые. — Молли? — Робко дотронулась до его ноги Нотт. Молли вздрогнул. У Нотт всё-таки действительно есть какая-то сомнительная гиперопекающая склонность. Недаром же она так привязалась к Калебу. Калеб подкармливает бродячих кошек, а Нотт — бродячего Калеба. — Да вот думаю, сколько можно добавить в чай вина, чтобы его ещё можно было назвать чаем. — Нахер чай, — оживилась гоблинша. — Сейчас притащу бутылку. Калеб осуждающе цокнул откуда-то слева. — Нам всем нужен отдых, — развёл руками Молли. — Ну какой чай в десять утра? — Чёрный, — отрезала Бо. — Зелёный, — поправил её Калеб. — Я, вообще-то, его сейчас буду заваривать, — возмутилась Бо. — Или завари себе зелёный, или завали свой рот. — Борегард, — ровным тоном выдохнул маг. — Здесь нет чёрного. Здесь только зелёный. Борегард пару секунд посверлила Калеба взглядом. — Зря ты, конечно, столько пыталась разжечь бревна. — Я, блять, так и знала, Видогаст. *** Нотт, горделиво выпрямившись, сидела на полу рядом с Калебом. Причина гордости Нотт, на взгляд Молли, была крайне сомнительной. Они все отказались от чая в пользу вина. В десять, мать его, утра. Хотя, сколько они спорили — сейчас, наверное, ближе к двенадцати. — Осталось расчесать, переодеть и побрить — и какой красавец будет, — умиленно выдала Храбрая. Ладно, чистый Калеб — это уже действительно достойная причина. — У тебя, оказывается, кожа такая светлая, — наклонилась Бо. — Под пылью не видно было. — У меня его портрет есть, — полезла в сумку Нотт. — Во, какой красавец. — Это объявление о розыске? — Поднял брови Молли. — Ну да, ты тут ничего. Калеб, отсев от Борегард, и заслонившись молчаливо потягивающим вино Фьордом, неопределенно дёрнул плечом. — Сколько, блять? — Выхватила плакат Бо. — Это вот столько платят за твою башку? — Как много нулей, — хмыкнул Молли, только сейчас обратив внимание на цифры под портретом. — А тебя ценят. — Я сначала хотела сдать его властям, — отвернулась к окну Нотт. — Но он был такой грустный. — Весомая причина пожалеть серийника, — фыркнула Борегард. — Стоять. Куда? — Принесу ещё вина, — отозвался Калеб, застыв возле двери. Молли усмехнулся. Конечно. Если бы Борегард его передвижения не заметила, вернулся бы он. Наверное, тифлинга должно было смутить, что сам он эти передвижения не заметил. Даром, что сидел прямо возле двери. Молли за свои два года видел не так много магов. Но все они были шумными, громкими, уверенными. Может, они и умели быть тихими, вот только никто этим не заморачивался. В отличии от вольстакеров. Или как там они себя называли? Насрать. Калеб не обижается, даже когда его обзывают сектантом. Парой букв его не оскорбишь. Возможно, даже намеренно его оскорбить не выйдет — старания Бо пропадают впустую, — что уж тут говорить про случайную оговорку. — Интересно было бы пообщаться с его версией времен академии, — машинально проронил Молли, проводив раздосадованного волшебника взглядом. — Мы говорим о группировке магических уебков, которые убивают людей направо и налево, — помрачнела Бо. — От одного только Калеба, наверное, полегло народу больше, чем ты видел. Моя напарница считает, что такие не меняются. — «Держись от него подальше», и все такое? — Скорчила злобную гримасу Джестер. — Да нет, — пожала плечами Борегард. — Просто посоветовала быть осторожнее. — Калебу можно доверять, — уставилась на монаха Нотт. — Он абсолютно надёжен. На секунду гоблинша замялась. — Он даже отказался от предложения своего учителя. — От какого предложения? — Вскинулась Борегард. — Что-то про захват мира и властью над империей, — махнула рукой Нотт. — Я не особо слушала, была без сознания почти весь его бубнеж. — Он отказался? — Нахмурилась Бо. — Ну, он не успел, — уклончиво ответила Нотт. — По нам долбанули какой-то магической херней. Но, во всяком случае, он не согласился. Калеб предал организацию повернутых на преданности уебков, а ему предлагают вернуться назад? Молли призадумался. Его, кажется, действительно ценили. Насколько тифлинг мог судить, такие джентльмены, как Иккитон, не зовут предателей обратно. Они убивают их в назидание другим. Чем должен был так отличиться волшебник, чтобы ему предлагали — не милостиво даже позволяли, а всерьёз предлагали, — вернуться? — Этот уебок успел тебе сказать, что эта херобора делает? — Поинтересовалась Бо, переведя взгляд Молли за спину. Молли обернулся. Калеб стоял с двумя бутылками вина, и задумчиво смотрел куда-то в стену. — Он этого не знает, — сообщил волшебник после секундной паузы. — Сейчас она нужна ему для изучения. — Что-то ведь он уже успел понять? — Слишком ровным тоном поинтересовалась Бо — Она способна влиять на время, — тщательно подбирая слова, произнёс Калеб, по-прежнему разглядывая стену. — Изменить прошлое. — Это довольно большое «что-то», — присвистнула Джестер. — Найн, — качнул головой маг. — Это всего лишь направление. Никакой информации. Это вообще ни о чем не говорит. — Ты же не собираешься принять его предложение? Не говоря уже о том, что я вырву тебе гортань через задницу, доверять Иккитону — это очень дерьмовая затея. Молли перевёл взгляд с Калеба на Бо. Она либо не верит в то, что их волшебник действительно на это пойдёт, либо очень хочет верить. — Я предпочел бы забрать сферу себе, — скромно молвил маг. — И прикончить уёбка? — Воодушевленно чиркнула пальцем по шее Джестер. — Сначала я бы забрал сферу, — кажется, всерьёз начал рассуждать Калеб. — Если она действительно такая могущественная, то справиться с ним будет легче. — Если мы заберём сферу, он сам к нам прибежит, и его не придётся вылавливать, — подхватила Джестер. Монахиня протянула руку, и маг перебросил ей одну из бутылок. — Чтобы он к нам прибежал, достаточно снять с Калеба амулет, — пробурчала Борегард, зубами выдернув пробку. — Они на него и так слетятся, как мухи на дерьмо. — Я бы предпочёл сдать нашего волшебника за вознаграждение, — хмыкнул Молли. Словив четыре осуждающих взгляда, и один до тошноты смирившийся — Калеб, блять, это сраная шутка, — тифлинг развёл руками. — Во-первых, мы неплохо заработаем, во-вторых — за Калебом тут же придут его дружки-головорезы, выкрадут его, и поведут к своему лидеру. Проследим за ними, прикончим Иккитона, и все в ажуре. Борегард фыркнула. — Я за это выпью.