Как лед слушает

Моя любовь к нему началась так же, как и большинство событий в моей жизни: тихо, внутренне, без свидетелей. Я узнал его имя. Я узнал его программы. Я узнал, как комментаторы говорили о нем, смесь недоверия и восхищения в их голосах. Я узнал о масштабах его амбиций, о рисках, на которые он шел, о том, как он казался более живым в воздухе, чем на земле. Я сказала себе, что это восхищение. Возможно, это была влюбленность. Что-то безобидное. Он существовал далеко в передачах, в интервью, в тщательно смонтированных отрывках, которые заканчивались прежде, чем что-либо могло причинить мне боль. Именно поэтому моя тревога это и позволила. Когда любишь человека, который даже не знает о твоем существовании, нет риска быть отвергнутым. Нет опасности быть слишком навязчивым. Нет возможности неправильно истолковать сигналы. Моя любовь жила целиком внутри меня, и ничто внешнее не могло ее потревожить. В ночи, когда мои мысли метались в голове, я смотрела, как он катается на коньках. В дни, когда я чувствовала зовала себя маленькой и неспособной, я напоминала себе, что страх не останавливал его от прыжков он просто летел вместе с ним в воздух. Я не представляла себя рядом с ним. Я представляла себя смелее благодаря ему. И постепенно без предупреждения, без всяких церемоний -моя любовь перестала быть связана только с катанием на коньках. Она стала связана с тем, как он двигался по миру. С тем, как он доверял земле, надеясь снова встретить её. Я любила его так, как любят тревожные люди: глубоко, наедине с собой, ничего не требуя взамен. По крайней мере, так я себя убеждал.