Дневник увядшего цветка

Прошло несколько дней с приезда Байана. Будашири, очарованная бывшим королём Корё, устраивала совместные чаепития, на которых Ван Ю каждый раз показывал себя с новой стороны. Храбрость – когда прикрыл собой неуклюжую служанку, которая запнулась и ошпарила его кипятком. Начитанность и скромность – когда Император предложил поэтические чтения. Тогон совсем неправильно прочёл отрывок из-за своей неграмотности, а Ван Ю же не стал насмехаться и выбрал очень красивую и имеющую смысл часть.

***

Оэлун зашла в тренировочный зал и увидела там Ван Ю. Сначала она огорчилась и подумала, что надо поскорее идти обратно в покои, но, увидев в руках Ван Ю стрелу-малютку, её это заинтересовало. — Вы умеете стрелять из стрелы-малютки? Король Корё поклонился. — Да, Ваше Высочество. — Попадаете совсем точно! Как у вас это удаётся? Улыбнувшись и опустив взгляд, кажется, вспоминая что-то хорошее, он ответил. — Важна техника и учитель. — Тогда научите вы меня! — Это большая честь для меня. Вот, держите. Оэлун взяла стрелу с луком, уже направляя на мишень. — Внимательно слушайте меня. Натяните тетиву. Представьте, что это большая гора. Ведущую руку держите крепко, как скалу. Когда собираетесь выстрелить, тяните стрелу легко, как тигра за хвост. Выпущенная стрела даже недолетела. — Видимо, я погладила хвост, а не натянула, — Оэлун посмеялась — Ваши метафоры меня удивили. — Позвольте вам помочь, — Ван Ю встал рядом с Оэлун, и теперь они держали лук вместе. Под управлением Ван Ю стрела попала точно в цель. — У меня получилось! Я, мы, мы попали! — Оэлун захлопала в ладоши от счастья. Сзади послышались шаги. Она повернулась и увидела Тал-Тала. — Генерал! Смотрите! Я попала в мишень! Как вам?! — указывая пальцем в сторону стрелы, принцесса начала хвастаться — Не без помощи Ван Ю, но попала ведь! Тал-Тал стоял всё в том же невозмутимом виде, лишь иногда поднимая брови в знак непонимания такой радости от попадания и таком близком расстоянии между Принцессой и Ван Ю. — Потрясающе. Мне нужно идти, — он быстро поклонился в знак прощания и ушёл дальше. — Строит из себя важного. Грубиян. Будто я навязываюсь к нему, — смотря вслед Тал-Талу, Оэлун стиснула зубы. — Тал-Тал всегда такой. Не расстраивайтесь, Ваше Высочество. Даже на поле боя он всегда невозмутим и ведёт себя так, будто его ничего человеческое не волнует. Оэлун хмыкнула. — Надеюсь, матушка ещё не достала вас вечным предложением взять в жёны одну из принцесс императорской семьи? На вашем месте я бы уже уехала в Корё. — Вдовствующая Императрица настойчива, но как я смею быть недовольным её заботе.

***

Во дворце кто-то повесил загадочное прошение. Сначало, было написано о потерявшем сына отце, но как только пошёл дождь, некоторые иероглифы чудом исчезли, оставив лишь пару иероглифов, складывающихся в осмысленное предложение. «Когда станут известны слова отца – роду преступника придёт конец». — Надо собрать совет и обсудить что происходит. — Нельзя этого делать! — запретила Будашири. — Нельзя?! О предсмертном письме отца уже всем известно, как и о вине канцлера Эль-Тэмура! — постукивая кулаком по столу, начал перечить Император. — Нам все равно нужно быть осторожными ваше Величество, мы ещё не знаем где письмо, сначало нужно найти доказательства, — пытаясь сгладить углы сказала Оэлун. — Оэлун права. Без письма покойного хана нам никто не поверит. Никто не посмеет выступить против Эль-Тэмур без существенных доказательств. Тогон громко ударил кулаком стол. — Нельзя, нельзя! Я должен забыть о том, что он сделал с моим отцом?! Вы это предлагаете?! — Битва только началась. Мы должны переманить совет на нашу сторону! Имейте терпение. И тогда, у нас всё получится.

***

Оэлун молилась в храме вместе с Будашири. — Ваше Величество, вы верите в то, что всё это – проклятье покойного хана? — Оэлун наблюдала за тем, как Будашири на коленях молится золотой статуе Будды. — Эль-Тэмур – ужасный человек, а ужасные люди всегда отвечают за свои поступки. Я верю, что хан Хошила помогает нам с небес, и совсем скоро мы сможем добиться справедливости, — она поднялась и повернулась к Оэлун, также спокойно и холодно продолжая: — Оэлун, ты ведь сама знаешь все злодеяния канцлера. Он убил твоего отца. Оэлун отвела взгляд на пол. «но ты всё равно обвинила в его убийстве Бабуш-хатун и казнила». Она подошла к алтарю и начала поправлять благовония. И уже с ухмылкой спросила: — Будешь молиться? — Нет, устала. Позвольте отклониться. Вдовствующая императрица одобрительно кивнула, и принцесса вышла из храма. — Думает, что я поверю в её сказки о проклятье покойного хана. В Юань больше не найти ту, кто умеет так красиво лгать, как она, — бормоча себе под нос и в крайне нехорошем настроении, Оэлун направлялась в свои покои в компании Нугая. — Госпожа, берегитесь! Оэлун повернула голову на крик Нугая. Человек в чёрном одеянии напал на Нугая. «Наёмник?!» Быстро среагировав, Оэлун достала спрятанный под слоями ткани меч и присоединилась к сражению. — Кто ты такой?! — пока наёмник был отвлечён Нугаем, Оэлун ранила его ногу, и тот схватился за неё. Принцесса жестом руки приказала Нугаю не убивать его — Кто тебя сюда прислал? Отвечай, если не хочешь лишиться головы! — она выбила из ослабевших рук меч. — Никогда! Оэлун метнула взглядом Нугаю, а тот вырубил наёмника. — В следующий раз бей осторожнее. Не хватало того, чтобы мы убили человека без каких-либо доказательств. Тащи его в холодный дворец. — Виноват, — поклонившись, он ловко накинул тело, и они направились в самое тихое и страшное место дворца. Много лет назад, одна из наложниц императора там покончила с собой, и поэтому никто не осмеливается туда заходить без очень важной причины. Ходят слухи, что призрак мученицы жаждет мести и что каждый, кто зайдёт туда, будет убит, а если останется в живых, то сойдёт с ума и больше никогда не обретёт счастья.

***

Оэлун скинула с себя тяжёлый слой ханьфу на пыльную тумбу, с хлипкого карниза сдёрнула шторы и покрыла ими деревянный стол. Нугай положил наёмника на приготовленное место. — Что будем делать, госпожа? —Допросим, а потом... — Оэлун прикусила губу и покачала головой. — Вы же не хотите... —Нугай быстро заморгал и начал качать головой. — Госпожа! Будда, да как же так! Вам нельзя таким заниматься. — Я лишь допрошу. Узнаю кто его послал и всё, — перебила его девушка — Если тебя так волнует Будда, то завтра проведу весь день в храме, моля небеса меня простить, — она посмотрела на наёмника, уже раздумывая, что будет с ним делать — Его пора разбудить, кровь не бесконечна. Нугай точным ударом привёл наёмника в чувства. Бедняга сначала даже не понял, и начал что-то себе мямлить. Но руки Нугая, крепко державшие его за запястья, делая так, чтобы они были за спиной и не могли двигаться, быстро объяснили что к чему. — Зачем вы меня сюда принесли? Я все равно ничего не скажу! — Выяснить кто ты, я смогу очень легко. Будет нехорошо, если вся твоя семья будет казнена только из-за того, что ты так верен своему господину. — У меня нет семьи! Я ничего не боюсь! Достав лезвие из ножен, Оэлун приставила меч к его горлу, тот задрожал, но ничего не сказал. Девушка изучающе прищурила глаза и ухмыльнулась, а потом переместила лезвие к руке. — За каждое твоё «не буду» и «не скажу» я буду отрезать от тебя часть тела. Думаю, мы можем начать с рук, — она оставила маленький порез — Хотя, потеряв много крови, ты умрёшь быстрее чем мне хотелось бы. Думаю надо брать меньше –пальцы! — Оэлун широко улыбнулась во всех традициях Будашири — Начнём с пальцев! — Сумасшедшая! — только и успел выкрикнуть наёмник, как его уже лишили указательного пальца. Помещение заполнилось ужасным криком. Оэлун сначала, стояла в неком шоке? Она только что так легко и просто лишила человека пальца, отрезала! Постояв в ошеломлении, наблюдая за больными криками и в конце шипением, она собралась духом — Так кто тебя послал? — Я не знаю его имени. Но это был очень богатый человек, насколько я знаю наместник, — голос дрожал, а от того слова он повторял по несколько раз. «Наместник Лоан» – это наместник провинции Хэнань. Поместье Туг-Тэмура и Хошилы в котором выросла Оэлун, со своими привилегиями части императорской семьи, соседствовало с поместьем главы Лоана. Тот же, в свою очередь часто заходил к ним под предлогом того, что он «Просто исполняет свой долг хорошего наместника и следит чтобы все в провинции, чувствовали себя хорошо и ни в чём не нуждались». Но на самом деле этот старик мечтал взять в жёны маленькую Оэлун. А когда принцесса чуть подросла, он изъявил своё желание, но ему грубо отказали. — Он приказал тебе убить меня или похитить? — Похитить. Прошу отпустите меня! Не мучайте! Я итак рассказал вам всё что знаю! Умоляю! Оэлун закатила глаза, услышав ожидаемый ответ. — Спасибо за честность, — она перерезала ему горло. И измученное тело наконец упало на стол. — Принеси деревянную коробку и ткань. Сделаем подарок наместнику. — Как прикажете, — Нугай быстро вышел. В комнате осталась только Оэлун и бездыханное тело наёмника. Она долго стояла и думала: «Так просто?» В комнату зашёл Нугай. Оэлун кивнула ему, взяв ханьфу, она накрыла им себя и пошла в сторону своих покоев.

***

К счастью, Оэлун по дороге никого не встретилось. Мин Ли, увидев плохое настроение и запятнанное ханьфу Принцессы, забеспокоилась и сразу повела свою госпожу в ванную. Та тщательно её умыла и зажгла успокаивающие благовония. Джэн, поняв что ханьфу уже никуда не годится, да и у служанок возникнет слишком много вопросов, завернула его и сожгла на заднем дворе. К этому времени уже пришёл Нугай. Но переодеться он, кстати, успел. — Мне уже отправить «подарок» или будут ещё поручения? — Я устала. Отправляй так.