Свидание на мосту

Уён был довольно мыслительной личностью и об каждой жизненной ситуации имел потаённые мечты. Вот и первое свидание он представлял в обстановке свеч, вина, лепестков алых роз на белоснежной скатерти, тихой игры на фортепиано и никак не иначе. Но то, что случилось, совершенно не попадало в образ ожидаемой реальности. Всё началось с раннего вечера, когда лучи солнца ещё ярко освещали город, но полудённая жара отступила свежей прохладе. Сан отвёз Уёна к реке Хан и с какой-то нетерпеливой жадностью схватил парня за запястье и потащил к пункту прокатов транспортных средств. Он молчал, не отвечал на вопросы, всё было, как в тумане: растерянно, волнительно - и стало для Уёна настоящей загадкой. Велосипед взялся из ниоткуда, и он сидел на нём, когда вздрогнул от громкого крика и очнулся. Он сильно отстал от Сана, пока тот, шустро объезжая прохожих, стремился на длинный мост. Нет, Сан не изменился, и даже когда он влюбился, не прекратил получать удовольствие от жизни. Он мог радоваться всему, много смеяться, его личность была такой непосредственной, озорной. Мало, где увидишь, как взрослый мужчина балуется, как настоящее дитя, едет, обгоняя ветер, орёт во весь голос и хохочет, ни разу не теряя нрав наглого юнца. Уён тотчас поспешил вдогонку, стал быстрее крутить педали, гнать железный конь на всю мощь и всматриваться в приближающуюся широкую спину Сана. За его плечами он мог бы спрятаться, быть в безопасности, не страдать от глупых людей и злого рока, но Уён понимал, что дорамные сюжеты по ту сторону баррикады, и этот момент вскоре будет ощущаться по иному. На мосту они ехали плавно и размеренно, всматриваясь, как солнце играло бликами воды на мелких волнах, а птички в воздухе пели лирические баллады. Тут было так мирно, бесшумно, природа чиста и дивна. И это место Уёну показал сам Сан, что было, казалось, совсем нечто невероятным, ведь это никак не сочеталось с его привычной жизнью. Погода выдалась удачной, всё сияло, было так приятно. Сан ехал первым, иногда кружась на переднем колесе и отпугивая мимо проходящих. Он смотрел на всех надменно и ухмылялся себе под нос, подглядывая назад на отстающего парня. Он будто, молча, всем твердил, что ему есть, для кого жить, творить и просто чудить, а Уён смущённо гордился. Умиротворение витало вокруг, велопробег прошёл спокойно, и так незаметно пролетело время. Они сдали велосипеды и, улыбаясь друг другу, расположились на скамейку. — В детстве я часто тут бывал, - неожиданно начал Сан, не отводя взгляд от раскинутых близ воды облаков, - и часто плакал, потому что не всегда меня привозили. Иногда я оставался дома скучать, бывало, сбегал сюда с другом. Представляешь, я даже велик воровал, лишь бы тут на мосту покататься, - тихо засмеялся он, засматриваясь на Уёна. — Сумасшедший, - последовал застенчивый голос. Но младший его не осуждал, ему впервые было так комфортно с кем-то, и это до жути умиляло. — Здесь красиво. Я хотел тебе показать место самых ярких воспоминаний моего детства, - и Сан замолчал. Он прикрыл веки и стал вслушиваться в шум ветра, поднимающего на воздух опавший лист старого клёна. — Да.., я давно не отдыхал от городской суеты, и мне очень нравится это место, - с небольшой паузой ответил очарованный Уён поразительной безмятежностью на профиле Чхве Сана. Он пристально разглядывал этого брутального парня, который раскрывался ему таким мягким и простым. В это мгновение его сердцем невозможно было перестать восхищаться. Нагулявшись, Сан предложил Уёну горячее кофе в местном кафе, и они наслаждались обществом друг друга. Непринуждённые беседы и аромат душистых зёрен - укрепили атмосферу, и даже когда парни отправились в квартиру Уёна, чтобы посмотреть вместе какое-нибудь душещипательное кино, ничего не поменялось. Как оказалось, Сан помнил в доме младшего местоположение абсолютно всего: и комнат, и кухонных принадлежностей, и мягкость дивана. Уют тут создавался с особой любовью, это было видно в деталях мебели, в цветах обоев и по тому, как Уён относился к каждому уголку квартиры, любовался незначительными картинами, ухаживал за растительностью. После недолгого чаепития и разговоров, они перебрались в его комнату и всю ночь до самого рассвета смотрели фильмы, смеясь и плача. Уён не помнил, когда заснул, только какой-то полусонный бред сохранился на подкорке сознания. Чувство опьяняющего возбуждения, тягучий аромат крепкого кофе при прикосновении, влажность губ знакомого проникновения и скулящий голос, слабый, но такой манящий… Утром Сана не было, и Уён совсем запутался в оковах собственного воображения.