До следующего лета

Брэндон приехал в школу днём. До выпускного оставалось ещё несколько часов, но он хотел проверить звук заранее. В актовом зале было пусто. Украшений почти не было. Только стандартные банты на стенах и старенькие ленты разноцветных лампочек, натянутые под потолком. В нос ударил запах нагретого дерева сцены и старого лака. Он не мог вспомнить, всегда ли шторы были такими тусклыми и выцветшими. На секунду под пылью проступили украшенные золотом стены. Красные фонари. Гирлянды. Ему показалось, что стоит обернуться — и он увидит её. Она снова будет стоять в тени и смотреть. Что-то с грохотом упало. Только сейчас Брэндон заметил мистера Мэтьюса — тот возился у пульта. На этот раз учитель музыки сохранил все пальцы в целости. Он с гордостью провёл Брэндона вокруг пульта, показывая новое оборудование — блестящие ручки, аккуратно уложенные кабели, свежие колонки по краям сцены. — Видишь? — он постучал костяшками по корпусу усилителя. — Всё новое. Школьный совет наконец раскошелился. Мэтьюс говорил быстро, почти взволнованно. — После твоего выступления в прошлом году… ну и когда стало известно, что ты играешь в Нэшвилле… — он развёл руками. — В общем, решили, что нашей школе тоже нужен нормальный звук. Брэндон вежливо кивал. Аппаратура всё равно была самой простой — в Хонки Тонк он видел такую десятками. Но разочаровывать учителя не хотелось. — Выглядит отлично, — сказал он. Мэтьюс просиял. — Ну что, попробуем? Они провозились почти два часа Мэтьюс то и дело отвлекался — расспрашивал про Нэшвилл, про студии, про музыкантов. Когда наконец закончили, Брэндон понял, что возвращаться домой уже бессмысленно. Он вышел на улицу, купил газировки в автомате и несколько минут просто стоял у входа в школу. Солнце уже начинало клониться к крышам. К шести вечера коридоры наполнились голосами. Девчонки смеялись, шуршали платьями, кто-то ругался из-за каблуков. Парни пытались выглядеть спокойными, поправляя галстуки. Брэндон снова поднялся в актовый зал. Теперь он был почти полон. В воздухе смешались духи, лак для волос и жар от прожекторов. Мэтьюс махнул ему из-за пульта. — Через десять минут, — показал он пальцами. Брэндон кивнул и взял гитару. Он стоял за кулисой и слушал, как шум зала постепенно собирается в единый гул. Странно. Раньше этот звук заставлял сердце биться быстрее. Теперь он просто ждал. Слово взяла очередная Люси. В каждом выпуске находилась своя. Брэндон почти не слушал. Чуть отодвинул занавес и оглядывал зал, хотя обещал себе не искать её. Он сначала не понял, что это она. Девушка в тёмном платье стояла у прохода и слушала подругу. Потом она повернулась. Его будто коротко ударило изнутри. Мишель. Она выглядела… иначе. Темное платье на тонких бретелях. Высокая прическа. Открытая шея. Он вдруг подумал, что никогда не замечал, какие у нее острые плечи. Она перехватила его взгляд. На секунду замерла. Потом улыбнулась — почти так же, как всегда и украдкой махнула рукой. Брэндон машинально кивнул в ответ. Он всё ещё смотрел на неё, когда по гулу аплодисментов и свисту понял, что пора выходить. Свет ударил в глаза. Первые ряды исчезли в белом пятне прожектора. Он поправил ремень гитары. Пальцы привычно скользнули по струнам. Зал начал стихать. Когда глаза привыкли к свету, он снова увидел её. Мишель стояла ближе, чем он ожидал. Почти у самой сцены. Она больше не разговаривала. Просто смотрела. И вдруг всё стало очень знакомым. То, как она слегка наклоняет голову. Как внимательно слушает, не двигаясь. Так же она сидела на полу у его кровати, когда он показывал ей новые песни. Брэндон отвёл взгляд к грифу гитары. Первый аккорд лёг ровно. Он начал петь. На втором куплете снова поднял глаза. Мишель стояла на том же месте. И слушала так, будто в зале больше никого нет. Он крепче сжал гитару. Пальцы чуть дрогнули. Никто не заметил. Только у Мишель проскользнула улыбка. Или показалось.

***

Он вышел покурить. Мэтьюсом обещал десять минут перерыва в средине выступления. Брэндон стоял на заднем дворе школы. Вечер был душным. Небо нависло фиолетовыми тучами. Густой воздух тяжело проталкивался в грудь. Сзади ухнула дверь. Музыка из зала на секунду вырвалась на улицу и снова стихла. — Даже тебе влетит за курение на школьном дворе. Он пожал плечами. Не обернулся. Перед глазами и так стояли её голые плечи и длинная шея с тоненькой цепочкой. Каблуки шаркнули по асфальту. Раз. Два. От неё пахло шампанским и теми цитрусовыми духами из кафе. Ноги похолодели. Шея начала гореть. Она остановилась рядом. Медленно вдохнула. — Я скучала, — тихо сказала она. Он ничего не ответил. Затянулся, не глядя на неё. Впереди, за школьным забором, чернели деревья. В трещинах асфальта, блестела чья-то потерянная заколка. Остро запахло грозой. Он продолжал смотреть на темнеющее небо. И все же посмотрел на неё Платье чуть подрагивало на ветру. Она не знала куда деть руки. Обхватила локти. Перебила пальцами вверх-вниз. Темная прядь выбилась из прически и прилипла к щеке. — Ты теперь играешь по-другому, — она смотрела себе под ноги. Носок её туфли пытался вытянуть ту самую заколку. — Мне понравилось. Это было хорошо. — Я всегда хорошо играю, ты же знаешь, — он сказал это просто потому, что надо было ответить. Она фыркнула. Почти так же как раньше. На секунду между ними стало легче. Она сделала ещё один крошечный шаг. Оказалась прямо перед ним. На каблуках Мишель была почти одного с ним роста. Раньше он не замечал. Она опустила руки. Он видел как пальцы вцепились в ткань платья. Гулко, словно сквозь толщу воды, слышался смех, музыка, выкрики. Мишель подняла глаза и внимательно на него посмотрела. Он невольно опустил взгляд на её губы. Она чуть улыбнулась. Внутри всё разладилось. В груди дернуло. В животе потянуло. Он почувствовал как прохладные пальцы осторожно легли ему на грудь. Сигарета выпала. Брэндон даже не посмотрел куда. Он чуть подался вперед. Совсем немного. Она поднялась на носки. Их губы едва соприкоснулись. На один головокружительный миг он представил, что может ответить. Брэндон опустил голову, уткнулся лбом в её макушку. — Я не один, — прошептал он. Слова были правильные. Но он зажмурился, как от боли. Она на секунду замерла. Брэндон успел ещё раз вдохнуть запах её волос — солнце, простенький шампунь. Она медленно сделала шаг назад. Рука задержалась на его груди. Пальцы тяжело скользнули вниз по футболке. — Значит всё правильно, — тихо сказала она. Улыбнулась. Кивнула. — Не стой долго, — бросила она уже уходя. — Обещали дождь. Он почувствовал движение воздуха, когда она прошла мимо. Дверь хлопнула. Он не обернулся. Не проводил её взглядом. Сигарета на земле мелькала красным огоньком. Несколько секунду он просто смотрел на него. А потом растер по асфальту.