Сливки вместо молока

Вопросительный взгляд медленно поднимается на Олега, дав тому почувствовать затаившееся в воздухе напряжение и совсем немного чувство вины за оставленную записку. Возможно, это было лишним, но все же подбодрить Разумовского хотелось. Бариста был не из тех, кто вынашивает угнетающие и деструктивные мысли в себе вплоть до того, как они его съедят с потрохами, поэтому он просто мягко улыбается, замечая через стеклянную дверь нового клиента. У Сергея паника, что делать? Бежать со всех ног и больше никогда здесь не появляться? Высказать Олегу, что он вовсе не расстроен, и все это было лишним? Мысли начинали запутывать, перекрикивая друг друга с каждой минутой, оставляя лишь единственный вариант – остаться и не обращать внимания. Только где-то в глубине души стало разливаться тепло, которое откликалось на такую заботу и некое снисхождение Волкова. Он допивает свое какао, стараясь больше не задумываться и не сосредотачиваться на этом. Пора идти, но так этого не хочется. Решено, он останется еще на пять минут, чтобы закончить некоторую деталь кода, а потом пойдет, промокнув под дождем по дороге к метро. Грустная перспектива, но от нее никуда не деться. Олег тем временем обслуживал клиента, который не удосужился даже вытереть ноги о коврик, оставляя за собой грязные темные следы на чистом кафеле – какая бестактность. Благо хоть он сделал большой чек, что хоть как-то омывало его карму. Сложив пару круассанов и чизкейк в крафтовый бежевый пакет, Волков начал делать кофе. Вновь звук кофемолки, пролива и запах только что приготовленного эспрессо, который отдает нотками цитруса и ванили. Вскоре перед клиентом появляются два больших арахисовых рафа, которые идеально согреют его в такой неуютный вечер. – Вы слишком долго делали кофе, неужели нельзя было побыстрее, не все такие размеренные, как Вы, – фыркнул клиент, исчезая в серости за стеклянной дверью. Это ощущалось, как плевок,с учётом милосердия, которое только недавно проявил Олег. Будь бы его воля, он достал бы травмат и прострелил ему колено, но все, что ему осталось – это улыбнуться и вновь сесть за неразгаданный кроссворд. Сергей понимает, что уже пора, поэтому собирает свои вещи в сумку и наводит порядок на столе, дабы Волкову было все удобнее убрать. Он встает с абсолютно чистой душой и направляется в сторону выхода из кофейни, но на минуту останавливается, набираясь решительности. – Спасибо, хорошего вечера Вам, – на большее не хватило смелости, поэтому парень удаляется максимально быстро, так же исчезая, как и предыдущий гость. Такая малость, но она способна вернуть хорошее расположение духа у Олега, который встает, чтобы убрать грязную посуду. Записки нет, неужели забрал с собой? Это умиляет лишь больше, настолько, что мужчина улыбается, как маленький ребенок, которому протянули новую мягкую игрушку. Да даже если он и выкинул ее в ближайшей мусорке, по-любому прочитал.________________________________________________________________________ Утро, такое же пасмурное и дождливое, как и вчера. Вновь толпы народа на улицах, а внутри кофейни дикий ажиотаж, которого обычно не бывает. Олег едва успевает готовить напитки, отдавать десерты и принимать заказы, пока касса набивалась деньгами, которыми это заведение не всегда наполнялось в таких количествах. Голова кружится, пытаясь вспомнить технологические карты даже самых сложных напитков. Людям хочется чего-то изысканного, чтобы поднять себе с утра настроение хоть чем-то вкусным, но в то же время простым. Их ждет муторная работа, которую они, скорее всего, ненавидят, поэтому хотя бы начало дня должно пройти хорошо. Вскоре толпа рассасывается, как ни в чем не бывало, и наступает долгожданное спокойствие. Волков пытается привести все в божеский вид, пока не пришли новые гости. Он аккуратно моет питчеры, вытирая их насухо вафельным полотенцем и поставив в ряд в холодильник; продувает все форсунки и с помощью них наносит пар на тряпку, начищая кофемашину, сталь которой холодно мерцала, обещая идеальный эспрессо каждому, кто коснется рычага. Только после того, как Олег убеждается в том, что все в порядке, он садится за высокий барный стул, пролистывая уведомления в смартфоне и отвечая друзьям и начальству, которые успели настрочить уйму сообщений за столь короткое время. Немного времени спустя вновь раздается звон колокольчиков, а в дверях появляется Разумовский, которого мужчина не сразу замечает. – Здравствуйте, что желаете выпить с утра? – довольно бодрым голосом спрашивает бариста, создавая очередной заказ в кассе. – Доброе утро, флэт уайт, пожалуйста, – коротко отвечает Сергей, роясь в сумке в поисках карточки. Олег уже начинает готовить кофе, свежемолотое зерно насыпается с горкой в холдер, и тот отвешивает ровно восемнадцать грамм для приготовления эспрессо. Оплата проходит, а бариста уже взбивает молоко, пока Разумовский устраивается на своем привычном месте, раскладывая некоторые бумаги и ноутбук. Волков появляется внезапно, как гром среди ясного неба, принося чашку кофе на блюдечке со стаканом воды, которую принято подавать с крепкими напитками. – Пожалуйста, Ваш кофе. – Спасибо. Сегодня записки не было, Сереже стало даже как-то обидно от этого, но в то же время он осознавал, что то было сделано специально, когда он был расстроен, но все равно не покидало ощущение, будто он хочет получить еще какой-то комплимент от бариста, да и тем более такого привлекательного. Разумовский уже давно осознал свою ориентацию, еще, пожалуй, в школьном возрасте. Буллинга было не избежать, особенно когда информация только недавно просочилась для обсуждения этого в школе, и все из-за предательства подруги, которая наивно думала, что Сережа неравнодушен к ее парню. А ведь между ними ничего не было, да и быть не могло, ведь это был суровый туповатый мужчина средних лет, который не подходил парню ни по возрасту, ни по темпераменту, ни по внешнему виду. Привлекательного для него в нем не было ничего от слова совсем. Из школы он выпустился и пошел в университет, где это принималось уже гораздо более спокойно, нежели в суровом коллективе до. У него было даже пару парней, только вот один при расставании заявил, что вообще никогда его не любил, а второй изменял и всячески обманывал его за спиной. Тогда Сережа чувствовал отчаяние и для себя решил, что больше никогда не будет ввязываться в такую ерунду, как отношения, а умрет в одиночестве со своей белой кошкой по имени Марго. Только вот теплое отношение к нему, которое проявлял Олег, заставляло чувство новой мимолетной влюбленности вспыхнуть вновь, словно пламя, теплящийся где-то в глубине кострища и раздутое до полноценного огня. Влюбиться в бариста в новой любимой кофейне… Какая глупость, но где-то внутри Разумовский уже лелеял надежду о том, как они вместе живут в его квартире в центре Петербурга и как будят по утрам друг друга поцелуями. Замечтавшись, Сергей даже не заметил, как опрокинул кружку со своим кофе со стола. Только звук разбившейся керамики привел его в чувства, заставив понять, что произошло. У программиста паника: стопроцентно теперь Олег не будет относиться к нему так же, как и до этого. О боже, он еще и идет сюда. Штрафа не избежать, да и сам Разумовский уже представлял, как на него кричат, бросают злобные взгляды или, что еще похуже, добавят в черный список заведения. Драматизировать он уж точно умел, как и раздувать из мухи слона. Волков же, в свою очередь, принес метёлку с совком и аккуратно стал сметать осколки. Гость чуть приподнял ноги, чтобы Олег смог подмести все, и аккуратно посмотрел тому в глаза. В них не читалась ни злость, ни ненависть, даже презрения не было в этих выразительных карих глазах. Сергея это более чем удивляло, ведь если бы он был на месте бариста, уже бы давно устроил скандал и заставил заплатить штраф, видать, именно по этой причине он не работает с людьми. На пару минут он даже утонул в этих глазах, а то, как они на него смотрят, казалось, отпечаталось где-то на подкорке головного мозга. – Я сделаю Вам новый кофе, не переживайте. Считайте это комплиментом от заведения. От заведения, как же. Олег заплатит за этот кофе сам, ему далеко не хочется видеть такую грустную мордашку Разумовского у себя за столиком, а уж тем более после такого дня, как вчера. Глухой рокот кофемолки сменяется шипением форсунки и металлическим звоном холдера вновь, а по кофейне распространяется аромат свежевспененного молока, терпкого и бодрящего напитка. Резким, уверенным движением бариста перечеркивает молочный круг тонкой струйкой, «вытягивая» основание и превращая его в идеальное симметричное сердце, которое позже оказывается изящным лебедем на бежевом фоне. – Ваш флэт уайт, – с улыбкой говорит Волков, поставив кружку на стол и сменив бокал с водой на новый. Такого великолепия и шарма латте-арта Сергей не видел еще нигде, он даже достал смартфон, чтобы сфоткать лебедя и выложить его к себе на страничку в Инстаграме. Он вел его больше как щитпост, нежели на определенную тематику. В грустные дни он пересматривал публикации и каждый раз улыбался. Вот тут они с лучшей подругой Юлей пошли на каток, где Разумовский расшиб себе нос; а здесь они с другом Алтаном были в гей-клубе, когда обоим пришлось добираться автостопом до дома. Кофе закончился так же быстро, как и появился. Внезапно взгляд переметнулся на Олега, который что-то увлеченно черкал маркером на стакане, периодически цокая и покачивая головой в такт музыки, что играла в заведении. Интересно, что на этих стаканах, ведь их стояла отдельная стопка. Кое-где виднелись черные линии, но понять, чем они являются, было сложно, особенно с севшим от продолжительного времени проведенного за компьютером зрением, как у Сергея. Он собирает вещи и подходит к кассе. – Можно пожалуйста флэт уайт еще с собой? – Конечно, оплата картой? – спросил Олег, встав со стула и отодвинув маркер с недавно разрисованным стаканом в сторону. – Да. – сухо отвечает парень, прикладывая карту к терминалу. Пока Волков готовит кофе, внутри у него все сжимается от непонимания и страха. Неужели он сделал что-то не так? Да и, судя по лицу Разумовского, он явно чем-то остался недоволен, только вот чем? Над латте-артом он заморачивается не меньше, чем до этого. Сначала появилось круглое молочное пятно, похожее на полную луну, но через мгновение оно послушно сложилось в мягкие изгибы сердца. Закрыв все это прозрачной крышечкой и кое-что дописав на стакане, через которую все еще виднелся рисунок, он протянул стакан Сергею, сказав напоследок: – Хорошего Вам дня. – Спасибо, Вам тоже, Олег, – неловкая улыбка мимолетно скользнула на лице парня, растворяясь быстрее, чем Волков успел ее запомнить. Выходя из кофейни он осматривает стакан: с виду обычный и белый, видимо, бариста решил сам придумать им дизайн. Черным маркером тонкими и изящными линиями была нарисована забавная и глупая мордашка волка, который высовывал язык, а сбоку от него надпись: “Осторожно, горячо. И я сейчас не про кофе. Береги себя”. Этот день стал самым уютным для обоих, Сергей обязательно сохранит этот стаканчик у себя на полочке, где стояли всякие безделушки, которые напоминали о каких-то важных событиях. ___________________________________________________________________ Олег принялся за уборку столика, сначала протирая мокрой шваброй место от полузасохших капелек кофе. Только поднимая чашку, он замечает маленькую салфетку, прилипшую ко дну блюдца, на которой каллиграфическим идеальным почерком написано: “Интересно, какой рисунок будет завтра? Я обязательно проверю. Хорошей смены”. Это не может не вызвать улыбку, ведь получается, игра началась?